Глава 26
В грузинском ресторане было весело всем, кроме Чонгука. Чего-то отчаянно не хватало. Вокруг звучала шикарная музыка, вкусными ароматами дразнила отличная кухня. Обычно ему нравилось тайком наблюдать за гостями, делать выводы, гонять официанток и смеяться над перепившими сотрудниками. Но сегодня ресторан с его торжественной атмосферой, где ему было скучно до зевоты, утомлял своим шумом. Раскрасневшаяся Дарья плюхнулась к нему на колени и по-собственнически обняла за шею.
— Чонгук, ну чего ты такой кислый? — игриво произнесла девушка. — Между прочим, у меня сегодня день рождения
— Я подарил тебе подарок, — спокойно произнес он.
Его лицо оставалось равнодушным, ни губы не шевельнулись, ни темные глаза не блеснули, не выдав ни мыслей, ни чувств.
— Хочешь сбежим отсюда пораньше? — потерлась она грудью о тело олигарха.
Он почти равнодушно пожал плечами. Чонгук не знал, чего он хотел. Ему было чертовски тоскливо. Хотел ли он притворных стонов Жизель? Наверное, нет. Он смотрел на идеально красивое лицо и пил виски. Сначала один бокал, потом еще один. Ему было как-то уныло и муторно, под пиджак пробрался потусторонний холод, а сердце странно колотилось испуганной птицей. Он хотел бы знать, чего это с ним такое, но не стал анализировать и выпил еще. Иногда он задавался вопросом, не был ли он чересчур самоуверен и не принимал ли лицемерие за симпатию. Раньше его мало интересовало мнение других людей, а сегодня, почему-то, все изменилось.
— Что с тобой не так, Жизель?
Он давно не был настолько пьян. Фигуры сменяли друг друга, бордо и позолота отделки стен кружились вокруг, блики сотен огней дробились в зеркалах. Чонгук не позволял себе подобного с университета, он был хладнокровным и жестоким, беспрерывно стремящимся к успеху, а алкоголь — это слабость. И вот он расслабился, ему было наплевать. Жизель наморщила красивый носик и попыталась встать. Вцепившись в запястье именинницы, Чонгук потянул ее обратно.
— Чонгук, ну ты чего? — как всегда попыталась загладить ситуацию красавица.
— Я трахаю других баб, а тебе все равно. Как так, Жизель?
— Милый, хочешь водички? — потянулась она за стаканом.
Чонгук отшвырнул его и тот полетел на пол, разбившись на сотни осколков, гости обернулись на шум. К Чонгуку подбежала официантка и, опустившись на паркет, принялась быстро убирать стекло.
— Я задал тебе вопрос! Почему ты красивая, молодая девка согласна на все, ради вот этого?
Чонгук протянул руку и дернул дорогой браслет на запястье любовницы, тот рассыпался, разбегаясь сверкающими камешками по коричневому паркету. Глаза Жизель наполнились слезами, она сидела несколько секунд неподвижно, а потом кинулась собирать бриллианты и золото, что яркими мерцающими огоньками блестели на полу. Она ползала в своем красивом коротком платье, а Чонгук ржал, как идиот. Сцена показалась ему жутко забавной.
А потом наклонился к ней и ткнул в лицо постоянной любовницы фотографией Лисы на своем телефоне.
— А вот она не соглашается. Хочет, чтобы я трахал только ее. Поэтому гордая и независимая. А я не идиот, нееет... Совсем не идиот. Я понимаю, все эти: «пошел вон, мне не интересно, да мы просто переспали». Все это фигня. Ей нужен Чонгук целиком, вот она и выпендривается.
Он выпил еще, рассмеялся, жадно прижавшись губами к толстому стеклу бокала. Жизель резко обернулась, окрысилась, словно маленький грязный зверек. Встала с коленей и принялась делать то, чего никогда себе не позволяла. А именно, тыкать в Чонгукапальцем, в другой руке она сжимала свой порванный браслет.
— Знаешь, что я не люблю, Чон Чонгук? Когда идеализируют и восхваляют искусственные вещи. Дерьмо разное. Типа искусственного меха, ах он такой классный. Да говно он. Эта престарелая библиотекарша ничуть не лучше меня! И я ненавижу, когда берут мои вещи!
Из носа Жизель потекли сопли, а глаза покраснели, Чонгуку показалось это забавным, он снова заржал.
— Даже в общежитии, когда денег не было, я копила на туфли, но никому не давала их. Потому что они должны были быть только на мне. Она не первая девка, которую ты пользуешь при мне, но обычно ты забываешь о них через час, а этой ты провонял, как будто вонючей псиной. Потому что она хитрая, а ты дурак.
Чонгук взъерепенился, стал было подниматься из-за стола, с перекошенным от негодования лицом.
— Думаешь, я не знаю про ее клуб? Подружка моей подружки участвовала в этом цирке, сборище неудачниц, которые только обманом могут завоевать богатого мужика. Без помощи организаторов на таких бы и не глянул нормальный спонсор.
— Это ты? — его лицо побагровело от злости.
— Ага, анонимку послала, чтобы ты был в курсе.
— Зачем? Я и так не заинтересован.
— Ты плохо знаешь самого себя, олигарх. Тебя поимели и подсадили на крючок. Пялишься на ее фоточки, как школьник. Но если ты будешь с ней, я ее отравлю, — впала Жизель в истерику.
— В тюрьму сядешь, дура!
— Знаешь с кем мне пришлось спать, чтобы попасть сюда? Со старыми мужиками, которые снимали это на видео. Я ни за что не уступлю своего парня.
Чонгук почувствовал себя не хорошо и пытался сдержать рвотный рефлекс. Возможно, завтра он и не вспомнит этот разговор, но сейчас среди кружащихся столов его затошнило.
— Ван, отвези Жизель домой.
— Там за город сейчас не проехать, какая-то забастовка.
— Нет, в ее квартиру, ту, что за кольцом.
Красивые губы любовницы задрожали от ужаса. Чонгук выпил еще, он никогда не был ее парнем.
— Ты не посмеешь бросить меня в мой день рождения, — захрипела она не своим голосом. — Ты ведь не настолько мудак, Чон.
— Я хуже, — рассмеялся олигарх и прикончил бутылку.