Глава 25
— Мистер Чон, в экономической науке инвестиции описывают сложнее и строже, у юристов есть свои определения. Но для практики это не особенно важно. Если какое-то вложение приносит доход — назовем его инвестицией, не оглядываясь на теорию...
Чонгук взглянул на юриста. Напротив него сидел совсем еще молодой мужчина, желающий во что бы то ни стало угодить олигарху. Впрочем, как и большинство людей вокруг. Чонгук погрузил серебряную ложку в тарелку изысканного итальянского супа и, нехотя, засунул ее в рот. Аппетита не было. Он попробовал, вкус блюда показался ему чересчур соленым, недовольно скривившись, Чонгук отложил прибор в сторону. На самом деле еда была высшего качества, просто олигарху она не доставляла удовольствия. Раздражение копилось. Впервые за свою сознательную жизнь думать о делах не хотелось.
Библиотекарша посмела выставить его из квартиры. Выгнала, как мальчишку, обычного неудачника. По всем правилам после той ночи, что между ними случилась, после всех тех эмоций, что он подарил ей, она должна была его ласкать и благодарно улыбаться. А упрямая Манобан повернулась к нему спиной, всем своим видом заявляя: «Мавр сделал своё дело, мавр должен уйти».
И главное он же видел ее глаза. Чувствовал такую отдачу, что хотелось выть от удовольствия...
Он снова достал телефон, не обращая внимания на долгий монолог юриста.
— Ну что там? — гаркнул в трубку.
Молодой мужчина, сидящий напротив, смутился. Он побоялся сказать Чонгуку, что тот его не слушает.
— Все как обычно, — раздался голос знакомого ФСБшника, — Мистер Чон, она на работу пошла. Этот Борис, ну тот, что ее новая «жертва», прислал ей букет. Довольно бюджетный вариант, без особенностей.
— И что? Приняла? — жёстко поинтересовался Чонгук.
— Да, поставила на кухне на подоконник, с улицы хорошо видно, часто подходит и поправляет целлофан, любуется.
Чонгук хмурился. Он никогда не был в подобной ситуации. В то время как юрист пытался «вставить свои пять копеек», к столу подошел Хосок. Он выглядел встревоженным.
— А вашего зама ждать не будем? — аккуратно поинтересовался юрист.
— Мой зам перед вами, — подпер кулаком щеку Чонгук.
— А предыдущий? — неаккуратно поинтересовался юрист, рискуя попасть под горячую руку.
— А предыдущий теперь работает кондуктором в пригородном автобусе.
— Чонгук, я бы хотел уточнить некоторые детали сделки по Сухарево, — сразу начал о делах Хосок.
Чонгук поднял руку, закрывая подчиненному рот. Позвонил секретарю, не обращая внимания на сидящих за столом мужчин.
— Пошли по адресу, — он назвал номер дома и улицу, — большой букет роз. Затем положил трубку. — Нет, пошли ей корзину какую-то, поофициальнее, — снова позвонил. После чего Чонгук швырнул на стол мобильный, задумавшись, еще раз позвонил секретарю. — Ничего не шли. Он смотрел перед собой. Юрист распинался, а Хосок, как обычно, старался угодить, аккуратно записывал и кивал головой, вникая в суть дела.
Очень хотелось курить. И, никого не предупреждая, Чонгук встал, вышел на балкон ресторана и затянулся. По новой набирая секретарю.
— Пошли красные розы по адресу, что я говорил, в библиотеку, и постарайся, чтобы это был очень шикарный букет.
Хосок зашел на балкон и закрыл за собой дверь.
— Чонгук, я бы хотел поговорить насчет «дочери».
— Поссорились? — перебил он подчиненного.
— Я не могу так, она мне не нравится... Ну как женщина. В общем, поймите меня правильно, босс, я правда старался. Но это перебор.
— Ладно, — глубоко затянулся Чонгук, — живи, найдем тебе другую невесту.
Хосок хотел возразить. Это читалось на его лице. Но решился не сразу.
— Мистер Чон, а можно как-то без этого? Мне нравилась Лиса.
Это прозвучало настолько по-детски, что Чонгук усмехнулся.
— Она бывает немного несносной, но я бы хотел попытаться еще раз.
Чонгук повернулся и широко улыбнулся, одной из своих лучших улыбок. На самом деле, она была звериным оскалом, а не приветствием. Лиса его выставила, ему, горному и непокорному орлану, указали на дверь. И он скорее перережет Хосоку глотку, чем позволит Виктору «пытаться».
Несносной? Это да, Манобан порой была просто невыносима, но с ней весело. А еще она очень сладкая на вкус. Он затянулся, вглядываясь в темноту. В горле застрял рвотный позыв. Невесть откуда проснулся инстинкт собственника. Но в лице Чонгука не изменился. Голос не повысил и даже вида не показал.
— Просто найди себе другую бабу, — спокойно швырнул в темноту окурок Чонгук.
Засунул руки в карманы и, толкнув боком стеклянную дверь, вернулся в ресторан. В этот момент позвонил секретарь. Заикаясь, она все никак не могла выдать информацию о том, что случилось.
— Да говори уже, — взглянул на потолок Чонгук.
— Ваша девушка, в общем, госпожа Манобан сделала перезаказ букета.
— Это что значит?
— Перенаправила по другому адресу.
Сразу накатила злость и отчаяние, а с каждым вздохом бороться с ними становилось все труднее.
— Ясно, займись текущими делами.
— Хорошо.
Чонгук вернулся за стол, поел, тщательно выбрасывая из головы дерьмо, связанное с библиотекаршей. Чего это он, в самом деле, размяк? Позже добрался до офиса, сел в своем кабинете и зарылся в бумаги, пытаясь разобрать кучу текущих дел. Но в этот момент в кабинет постучалась секретарша.
— Мистер Чон, к Вам посыльный от Лалисы Манобан.
Он почему-то встал и поправил костюм, заметно нервничая. Мимо прошел парень с огромным букетом роз. Чонгук проводил его взглядом. Вначале хотел швырнуть букет в окно, но вовремя остановился. Темперамент подгонял, как и злость, струившаяся из каждой клеточки тела. Он президенту руку жал, а какая-то библиотекарша издевается над ним, как над слепым котенком.
— Это тот букет, что ты заказывала?
Секретарша быстро кивнула и спряталась за дверью. Внутри яркого веника обнаружилась карточка.
«Милый олигарх, путанам не дарят цветы. Ты что-то перепутал. И, чтобы не пропали деньги, я отсылаю цветы тебе обратно, для Жизель. Нежно обнимаю. Ночная бабочка из библиотеки».
Чонгук вскипел и вышел из кабинета. Со злостью плюхнул вазу с букетом на стол секретаря.
— Пошли его обратно в библиотеку!
— Этот же букет?
— Да!
— Уже лепестки облетели и он помялся.
— Этот самый и карточку! — зарычал Чонгук.
— Слушаю и записываю, — выпрямилась секретарша. А Чонгук продиктовал текст:
«Не примешь, всуну силой».
— Может что-то поромантичнее? — взмолились девушка. Чонгук зло глянул на секретаря. — Поняла, поняла, сейчас все сделаю, — послушно склонила она голову.