Глава 62
Музыка из актового зала глохнет, стоит нам отдалиться. Все ушли к танцполу, к смеху, шампанскому и танцам, а мы пробираемся чёрт пойми куда.
Майкл толкает первую попавшуюся дверь. Она поддаётся без сопротивления.
— Вот и наш VIP-зал.
Аудитория почти тёмная. Свет из коридора падает внутрь узкой полосой, задевая край стола, стопку коробок и несколько свёрнутых гирлянд, оставленных организаторами. Видимо, сюда сгрузили всё лишнее, чтобы не мешалось на празднике.
Я закрываю дверь плечом, отпускаю ладонь Майкла и плетусь к окну. Сажусь на широкий подоконник. Стекло холодное, а за ним — волшебная ночь перед зимой. Ни снега, ни ветра. Одно чёрное небо и огни города, которые мерцают вдалеке, будто кто-то рассыпал жёлтые искры по асфальту.
Я выдыхаю, и окно тут же запотевает. Пальцем вывожу сердце, затем опираюсь ладонями на край подоконника и возвращаю взгляд на Майкла.
Он останавливается прямо передо мной. Теперь между нами почти нет расстояния. Он стоит так близко, что его тело оказывается между моими бёдрами, а тень от его плеч закрывает половину окна. Свет из коридора ложится на его профиль, оставляя глаза в полутени. От этого он кажется ещё спокойнее и опаснее.
Сердце почему-то бьётся быстрее, чем должно. В полутёмной аудитории, где слышно только наше дыхание и далёкий гул праздника за стеной, я чувствую себя смелее.
— И что, мистер Джонс… — чуть наклоняю голову я. — Ты привёл меня сюда, чтобы постоять?
Он улыбается своей харизматичной улыбкой. Его правая ладонь ложится мне на бедро, скользит под платье и замирает, по-хозяйски согревая мою кожу.
Я обнимаю его за шею, прижимаясь ближе. Мой взгляд скользит к его губам, но поцелуй я оставляю на его скуле.
— Что сказала Аннет?
— Полагаю, ничего приличного? — дурачится он, целуя мой подбородок в ответ.
Я закатываю глаза на его тактику скрывать от меня всё, что связано с другими девушками. Я одновременно бешусь и хочу знать.
— Обижусь, если не скажешь.
Майкл уже переходит к моей шее, заботливо и приятно покусывая кожу. Пальцы поглаживают внутреннюю сторону моего бедра.
— Сказала, что если мы станцуем, то к концу ночи я могу получить всё, что хочу.
Я напрягаюсь, губы кривятся. Майкл специально кусает меня сильнее, будто говоря: сама напросилась. По телу бегут мурашки от его касаний, а вот мысли мутнеют от недовольства.
— И ты… пригласил меня.
— Мне от неё ничего не надо, — мурлычет он, переходя к горлу.
— Тогда что тебе нужно от меня? Ты поцеловал меня на глазах у всех. Это про собственность или ты мне угождаешь?
— Ни то ни другое.
Его рука обхватывает мою талию, вжимая меня в себя, отчего платье задирается выше. Губы находят мои, и он шепчет в них:
— Хочу быть твоим парнем.
Мои глаза округляются, я открываю рот, чтобы что-то сказать, но его язык проникает внутрь, сплетаясь с моим. Я отвечаю, сжав его затылок, после чего разрываю поцелуй.
— Ещё раз? Мне послышалось?
Майкл облизывает свою нижнюю губу, впившись в меня таким взглядом, что бёдра сами собой сжимаются. Во-первых, он до невозможности сексуален, я почти могу прочесть его фантазии. Во-вторых, он вдруг становится серьёзным.
— Я хочу быть твоим парнем, — его нос касается моего, губы нависают над моими. — Можно?
— Ты… — запинаюсь я, — хорошо подумал?
— Пожалуйста, — мурлычет он, состроив такую щенячью мордашку, что я готова растаять.
Его губы касаются моей щеки, и он повторяет:
— Пожалуйста, принцесса.
Я открываю рот, но он затыкает меня мягким поцелуем, снова и снова, будто издевается:
— Пожалуйста, будь моей девушкой.
Мои щёки горят, волнение такое сильное, что ладони потеют. Это не так легко, как мне казалось. Я думала, что пары особо не договариваются об этом, максимум обмениваются простой фразой, но не так… чувственно.
Я смеюсь ему в губы, бормоча:
— Ответ «да» был ещё на первой мольбе.
Он хмыкает, целуя меня глубже. Мои ладони скользят по его твёрдой груди вниз, к животу, затем к ремню. Он выдыхает мне в губы с тихим шипением.
— Прямо здесь?
— Меня всё устраивает, — говорю я, сжимая бёдрами его тело и расстёгивая ремень.
— Меня тоже, но, чтобы ты знала, я о тебе высокого мнения, и ты достойна кровати, а не…
— Слишком много слов, Джонс, и приторности, — перебиваю я, оттягивая его нижнюю губу.
Я уже добираюсь до ширинки, но рингтон разрезает пространство, как ножницами. Я сдвигаю брови, а Майкл вынимает телефон.
— Кто там? — спрашиваю я, поправляя ему ремень обратно.
— Понятия не имею. Неизвестный номер.
Он жмёт «ответить» и ставит на громкую связь с озорной улыбкой, как ребёнок, который собирается кого-то разыграть.
— Майкл? — женский, ласковый голос повисает между нами, как искра, от которой я мгновенно загораюсь. — Не хочешь заехать? Мне скучно. Приехала на пару дней в Лос-Анджелес, адрес отеля скину.
Майкл надувает щёки, будто попал в засаду, глаза как две монеты. Я скрещиваю руки на груди, проводя языком по внутренней стороне щеки.
— Мгм, так ты у нас эскортник?
— Аа… это кто? — тянет он, касаясь меня пальцами под платьем в ответ на мой сарказм.
— В смысле, кто? — цокает девушка, на фоне слышен звон бокалов. — Прекрати, я лично записывала свой номер в твой телефон.
— Я удалил все контакты девушек, — слишком естественно отвечает Майкл.
Сказать, что это удивляет? Я всегда знала, что у Майкла длинный список девушек. Это не секрет. Но чтобы он сам взял и удалил их контакты…
В груди вдруг становится теплее. Не потому, что я ревнивая. Просто он сделал это сам.
— Да без разницы, — фыркает незнакомка, глотая что-то. — Приезжай, не пожалеешь.
— Я с девушкой.
— В чём проблема? Бери её с собой.
Вот это наглость.
Кровь закипает за считанные секунды. Я двигаюсь на подоконнике, сильнее прижимаясь к Майклу. Пальцы на его ремне дрожат, и я шикаю:
— Если я туда приеду, она останется без…
Майкл затыкает меня поцелуем, и, наверное, звуки слышны той девушке, но ей будто всё равно. Она не кладёт трубку, даже что-то невнятно комментирует. Я же с вызовом отвечаю на поцелуй, метя территорию: кусаю, стону, прилипаю.
Майкл отстраняется, когда мой мозг немного плывёт, и вкрадчиво повторяет в телефон:
— Не в том смысле. Я со своей девушкой. С будущей женой.
Тут даже я давлюсь собственной слюной. Что он сказал?
— Очень смешно, ха-ха, — продолжает она, не особо впечатлённая.
Майкл морщится, будто она идиотка, и отдаёт телефон мне, а сам зарывается носом в мою шею. Его рот посасывает кожу, оставляя засосы, пальцы сжимают моё бедро.
Я откидываю затылок на стекло, ощущая прохладу. Веки тяжелеют, между ног появляется пульсация. Я хрипло отвечаю ей:
— Не звони сюда больше, если не хочешь проблем.
Я отключаю телефон, откладываю его на подоконник и обвиваю руками шею своего парня. В его дыхании, в ритме бёдер появляется что-то интимное. В этом почти незаметном танце его тело находит моё снова и снова, дразня сквозь тонкую преграду платья.
— Мне придётся угрожать каждой девушке, которая хоть раз в жизни видела тебя? — смеюсь я, не прекращая целовать его.
— У тебя конкуренток нет, не трать на них время, — шепчет он, задирая моё платье до талии.
Я обхватываю ладонями его щёки, большими пальцами приподнимая его подбородок.
— Я люблю тебя.
Он улыбается той же улыбкой, что и после танца, тянется за поцелуем, однако я прижимаю указательный палец к его губам.
— Не-е-ет. Не улыбайся мне тут. Я хочу услышать это в ответ.
— Меня больше устраивает вариант доказать это на практике, — кусает мой палец он. — Но как пожелаешь. Я люблю тебя.
Я недовольно отворачиваю голову, поджав губы и убрав от него руки.
— Серьёзно? — поражается он. — Что не так, принцесса?
— Ты сказал это тем же тоном, что и утром после нашего первого интима. Это звучало почти как в контексте друзей.
Майкл поворачивает моё лицо к себе, убирает небрежные локоны мне за спину. Сжимая мой подбородок пальцами, он удерживает мой взгляд и нежным тоном говорит:
— Люблю тебя в любом формате отношений. Как твой напарник, как твой друг, как твой парень и как твой будущий муж...
— Ещё жених!
— Да, и как твой будущий жених, — смиренно кивает он. — Ты для меня одно целое, Кэтлин.
Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, будто проверяет, всё ли я ещё злюсь.
— Поэтому не ищи правильный тон, его нет. Я люблю тебя и тогда, когда ты смеёшься, и когда злишься на меня из-за глупостей. Люблю тебя после поцелуев, после ссор, после всего. И если я не говорю это сразу в ответ, это не значит, что для меня эти слова пусты или что я не чувствую того же. — Он проводит пальцем по моему носу. — Однажды я скажу это между делом, за завтраком или перед сном, спонтанно и привычно, потому что для меня это так же естественно, как вдыхать кислород. Иногда я вспоминаю, что могу дышать, иногда не обращаю на это внимания. Но я дышу. Постоянно, необходимо. Без этого я умру.
Я расплываюсь от умиления, прижимаю кулачки ко рту, тихо запищав. Снова обнимаю его и крепко, несколько раз чмокаю в губы, щёки и нос.
— Люблю тебя, люблю… теб…
Крики. Вздохи. Шум. Хлопок двери.
Мы с Майклом замираем, напрягаем слух.
— Ты слышала это?
— Естественно, — слезаю с подоконника я, поправляя платье. — Давай, идём. Там могло произойти всё что угодно, начиная от драки Дьявола, заканчивая дракой Смит.
Мы спешим в зал. Народ уже образовал полукруг, внутри которого кипят ненависть и драма. Кристофер не показывает эмоций, в отличие от Аннет и Грейс. По отпечатку помады на его губах могу предположить, что произошло. Да и Аннет пищит так, что уши закладывает.
— Завидуешь, признайся! Ты ведь так старательно отводила меня от Кристофера. Только облажалась! Не потрудилась найти себе пару, а? Да с тобой никто бы и не стал связываться!
И вот тогда я становлюсь достаточно злой, чтобы некоторые сплетники заткнулись и ушли прочь. Майкл ничуть не спокоен, он кладёт ладонь мне на поясницу, будто сдерживая мой пыл. Но я уже почти встаю за спиной Грейс, достаточно сурово предупреждая:
— Держи рот закрытым, Девис. Тебя развели как тупицу, смирись с этим.
Я не любезна с такими, как она. Развела цирк, который сама же и спроектировала. Будто все вокруг тупые, одна она умная.
По щеке Грейс катится слеза. Она стоит так неподвижно, будто её прибили к полу, съёжилась под взглядами, маленькая, затравленная, с побелевшими губами. На лице растерянность и стыд, от которого хочется исчезнуть.
— Закройте все рты! — вскрикивает Грейс, раздирая горло так, что голос хрипнет.
Вот и переломный момент.
Грейс смотрит на Аннет с таким сожалением, будто совершила преступление.
— Мне правда жаль, — шепчет она, указывая пальцем в пол.
Ей так важно доказать, что она не хотела этого. Чертовски важно, раз она упорно игнорирует, как это выглядит со стороны. Для меня это не слабость, не каждый способен так честно корить себя. Но толпе этого не объяснишь.
Грейс поставила ставки не на тот шаг и сама даёт Аннет возможность унижать её, хотя могла забрать Кристофера себе и показать всем средний палец. Но ради уважения к подруге я умолчу своё мнение.
— Лживая сука! — безрассудно обвиняет Аннет и выбегает из зала.
— Через пару секунд она лишится языка, — завожусь я, собираясь бежать, но Майкл перехватывает мой локоть, когда Грейс срывается с места вместо меня.
Затем он подходит к Кристоферу, роняя ладонь ему на плечо.
— Что произошло?
Кристофер, как назло, смотрит в проём двери, где скрылась Грейс. Его душат чувства. Челюсть сжата так, будто он держит в зубах всю свою ярость. Ему далеко не плевать, и я могу понять почему. Потому что Грейс выбрала Аннет. Снова.
Цокнув, я бесцеремонно отбираю телефон у ближайшей девушки, которая всё это снимает, и пересматриваю видео. Майкл наклоняется, чтобы взглянуть тоже.
Там их танец — романтичный, робкий, но отражающий их безумную привязанность друг к другу. Они как два огонька, разбрасывают по залу что-то почти волшебное, оставляя за собой шлейф любви.
Затем их поцелуй — преданный, отчаянный, желанный. Нет, это не спутаешь ни с чем.
А дальше — приход Аннет, её визги, оскорбления…
Я отдаю телефон, сказав:
— Пришлёшь это мне.
Поворачиваюсь к Крису. Он вытирает губы, рассматривая на подушечке пальца цвет помады Грейс.
— Точно по инструкции, горжусь. Это было так сложно? Нет. Это было по справедливости, — парирую я, не стесняясь говорить при всех. Затем обращаюсь к зрителям: — Так танцуют исключительно те, кто создан друг для друга. Надеюсь, каждый сделал правильный вывод. Иначе проблемы будут у всех.
Кристофер уходит, отвечая на звонок, оставляя нас среди ошарашенных студентов.
— Ты могла натворить что-то рискованное, — нервно причитает Майкл, обнимая меня за талию. — У меня друг взрывной, теперь ещё и девушка — гремучая смесь.
— Ничего я не творила. Аннет нужно было осадить. А Крис… ссора была неизбежна. Пусть хотя бы сейчас поговорят по душам, расскажут, как это выглядит с каждой стороны, и найдут компромисс. Сколько можно топтаться на месте?
Майкл не находит слов, выводит меня из института, и мы направляемся к машине. Я сажусь за руль и отвожу его к Доку, чтобы он проверил его плечо. Долго на таблетках Майкл не протянет.
Пока веду машину, прислушиваюсь к своим чувствам. Я давно хотела проучить Аннет — не мстительно, а заслуженно. Слишком долго она ходила по институту так, будто все вокруг обязаны ей поклоняться. И всё же радости нет. Есть тяжесть под рёбрами, потому что за эту маленькую победу снова расплачивается не она, а Грейс.
Я хотела их танца: чистого, признанного, одного из тех моментов, которые не забываются. Мне не нужна была ссора или вплетение Аннет. Но вышло так, как вышло.