Глава 58
Прошёл час.
Грёбаный. Час.
Всего шестьдесят минут после того, как я отвёз Кэтлин домой и выехал к Хакеру, чтобы поработать и помочь Дьяволу собрать сводки. Но Хакер остановил меня ещё на выезде из города — позвонил. Затем подключил меня и Кэтлин к связи по наушнику, развернув нас по другому маршруту так, что теперь я мчусь по адресу — в задницу мира.
— Кристофер перехвачен, — сообщает Шон, клацая по клавиатуре. — Их слишком много. Дьявол силён, но тело у него не резиновое. А пули от врагов отскакивают только так.
Канал в ухе щёлкает — вместо Шона звучит Кэтлин.
— Твою мать.
Рёв мотора настораживает меня.
— Фениса, не гони.
Она успела прихватить с собой наушник. Мой у меня всегда рядом — уже как запасное ухо. Внезапные ситуации случались и раньше. Впрочем, не так часто, потому что Дьявол обычно продумывает ходы. А тут — сюрприз размером с бомбу.
Дьявол какого-то чёрта ринулся на задание сам. Никого не предупредил. Я как чувствовал, что его молчание — конец света для нас всех.
Хакер управляет нами, переключая каналы в наушниках и одновременно пытаясь понять, к чему подключён Дьявол. По его словам, наушник у него с собой, но вот связь — не наша.
— Надеюсь, этот говнюк припас несколько вариантов и не полез под обстрел, как бессмертный, — сохраняю невозмутимость я, хотя под рёбрами уже подбирается тревога. — Знал, что наш босс кайфует от трупов, но не от собственного.
— Судя по тому, как Кристофер показывает средний палец «главному», ему до лампочки на собственную жизнь, — монотонно заключает Шон.
— Может, ему стоит сменить прозвище на «Олух»?
— Не заводите меня, парни. Я выжимаю двести. Ещё одно упоминание о смерти, и я сорвусь, — снова слышу Кэтлин и сам достигаю опасной скорости. — Сокол, ты на месте?
— Ещё нет, — отвечаю я. Вид за окнами размывается в сплошную вереницу деревьев и тёмных горизонтов. — Справится. Это же Кристофер.
Я сжимаю руль двумя руками. Машину заносит, под колёсами отскакивают гравий и земля. На несколько минут наступает тишина.
Я очень надеюсь, что Хакер уже перехватывает связь Дьявола и вскоре сообщит, что у этого олуха всё под контролем.
— Я на месте, — подаёт знак Кэтлин. Двигатель её машины глушится. — Зайду через задний вход.
Я бью по рулю. Сердцебиение усиливается. Одно представление о том, что она бог знает где и бог знает с кем, среди лабиринтов и вооружённых людей, разрывает меня изнутри. Будто дикий зверь мечется в клетке, грызёт прутья, но не может вырваться и добраться до неё.
— Дождись меня, Фениса. Я запрещаю. Поняла меня?
Я не могу контролировать свои инстинкты. Не после того, как она таяла в моих объятиях. Не после того, как я обозначил серьёзность своих намерений.
— Сокол, ты не можешь мне запретить. И ты это знаешь, — усмехается она. Слышен тихий звяк. Оружие. Тише добавляет: — Поэтому прошу, поторопись.
— Кэтлин, я прикончу тебя и всех, кто там будет!
Снова щелчок. На связь выходит Шон:
— Прости, но она нуждается в сопровождении. Повиси на связи.
— Следи за ней. Скоро буду.
Хакер отключается. Я въезжаю на территорию по навигатору — он ведёт прямо, без вариантов, будто и не предполагает, что здесь можно свернуть или передумать.
Фары выхватывают ржавые дорожные знаки, сваленные в кучу у трассы — забытые, списанные, как и это место. Свет подсвечивает пыль и насекомых, а земля здесь кажется гнилой.
Щелчок — связь восстановлена. Вместо клацанья клавиатуры доносится рваное дыхание и чёткий стук каблуков.
Кэтлин.
Я не пугаю её, не кричу, не отвлекаю. Уже понял: она внутри и осматривается.
Прячу машину в глубине территории, среди обвалов.
— Я на месте.
Не успеваю открыть багажник, как в наушнике раздаётся лёгкий шорох шагов и скрип раскачивающейся лампы. Внезапный вдох Кэтлин. Глухой удар. Сухой хруст. Мужской стон. Ещё движение — тяжёлое тело падает на бетон.
— Одного я избавила от твоего тиранического захвата. Надеюсь, ты не сердишься, — хвастается она.
— Фениса, твой юмор очарователен, но не в этой ситуации. Смотри в оба.
— Зануда.
Я забираю из багажника винтовку и Glock. Для начала, как положено, осмотрю ситуацию сверху.
Изучаю территорию сквозь темноту, нахожу контейнер, забираюсь на него, проверяя устойчивость металла. Он скрипит под ботинками. Ржавый, высокий, поставленный под углом к стене склада — идеальная точка. Чуть выше линии оконных проёмов, но ниже крыши. Тень ложится правильно. Свет изнутри сюда не достаёт.
— Вижу Кристофера, — судорожно сообщает Фениса.
— Опиши ситуацию.
Я забираюсь плавно, без лишнего звука. Ложусь, устраивая винтовку на краю, упираю приклад в плечо. Сердцебиение замедляется, ведь обстановка привычна мне.
В прицеле: серые столбы, коробки, лампа, раскачивающаяся на проводе.
— Два охранника с выпирающими торсами. Держу пари, под одеждой у них бронежилеты. Из спецснаряжения — только это. Босса не видно, описать не могу… — она осекается. — Что за… какого чёрта?!
— Фениса, в чём проблема? — требую я, готовый стрелять.
— Сокол, у нас глобальная проблема, — голос на секунду глохнет. — Грейс здесь.
Может ли день стать хуже?
Дюймовочка выделяется, как звезда на небе. Слава богам, она не моя проблема. Пусть Дьявол забирает своё добро.
Наушник переключается — влезает Хакер:
— Вижу двоих у северной стены. Один у колонны, второй ближе к выходу. Оба с автоматами. Самые тяжёлые. Сокол, действуй.
Похоже, даже самый безмятежный из нас осознаёт всю суть неизвестности. Сколько у нас времени? Сколько врагов?
Я перевожу перекрестие. Нахожу первого, затем второго. Запоминаю траекторию движения.
— Принял.
С другой стороны периметра появляется Кэтлин. Она выходит из-за угла здания, исчезает в высокой траве, обходит склад по дуге. Тёмная одежда сливается с ночью. Она не торопится: шаги выверены, корпус ниже линии окон. Мою связь переключают на неё.
— Запад чист, — шепчет она. — Я у южного входа. Грейс здесь больше нет. Похоже, она вошла внутрь. Инстинкт самосохранения у неё не входит в перечень необходимых для жизнедеятельности?
— Дело уже не в этом. Не в том, что она никогда не чувствовала страх. С Дьяволом это изменилось. Проблема в другом: теперь ею владеют чувства. Они оба спасают друг друга.
Я немного меняю угол. Через проём видна сцена целиком. Грейс. Пистолет в руке. Кристофер связан. Главарь расхаживает перед ней.
— Шон? — зову я. — Шон, быстрее соображай. Ты нужен мне…
Щелчок. И следом — его поток слов, жёсткий, панический:
— Грейс заставляют стрелять. В него. Дьявол её подталкивает.
Я заглядываю в прицел. Образы чёткие: движение губ, дрожащая Грейс и, как инферно, яростный Дьявол — даже с расстояния вижу его чёрные зрачки.
— Подтверждаю визуально.
— И ещё. К окраинам подъезжают машины. Люди его отца? Эрл? Мы знаем, что у него есть тихие каналы, но, похоже, они не вмешиваются без сигнала. Наблюдают. Это не армия, не спецназ и не твои родственники. Это протокол. Наёмники. Они ждут развязки.
Я выдыхаю полной грудью, губы дёргаются в кривой улыбке.
— Значит, у него действительно есть план. Худшая новость — времени нет.
— Парни, — добавляет Кэтлин. — Здесь собака. Цербер. Я не подхожу близко, чтобы не сбить ему команду.
— Хорошо, — киваю сам себе я.
Логика Фореста встаёт на места. План постепенно вырисовывается. Мне не нужно много времени, чтобы подстроиться под лучшего друга.
Моё перекрестие снова находит двоих у стены. Связь возвращается к Хакеру.
— Шон? Устраняем самых вооружённых, снимаем внешнюю защиту. Мне нужно подтверждение позиций.
— Первый — примерно в шаге влево от колонны. Второй — за поддоном, плечо торчит.
Я фиксирую цель, нахожу участок его тела, не защищённый бронёй. Вдох. Плавное давление на спуск, и глухой хлопок тонет в ночи. Первый оседает, будто споткнулся. Без крика.
Второй поворачивает голову слишком поздно. Без паузы я совершаю очередной выстрел. Тело падает за поддон.
— Минус два.
— Остальных не вижу, — сообщает Хакер и отключается.
Внутри начинается движение. Паника, но не хаос. Пока ещё нет.
Я сосредотачиваюсь на главной цели: Джино. Он забавляется тем, как беззащитно плачет Грейс.
Зато Кристофер смотрит прямо вперёд — в мрачный проём, где покачивается дверь.
— Он знает, что ты здесь, — тихо говорит Кэтлин, выйдя на связь. На фоне слышны ветер и приглушённые разговоры изнутри, будто она держит меня в курсе, стоя где-то рядом с ними.
— Конечно, знает. Джино не услышал выстрелов — слишком увлечён своим «гениальным планом» и страданиями Грейс. А мы с Кристофером с детства работаем так, что ни одна пуля не пролетает бесследно.
Перекрестие поднимается ко лбу главаря.
— Тик-так, — доносится искажённый лепет Джино.
Грейс опускает пистолет, как и ожидалось. Дюймовочка привязалась, возможно, даже влюбилась в князя тьмы, который носит сущий ад, как кожу. Что ж, теперь она либо станет его самой верной демоницей, либо сгорит дотла.
Главарь начинает считать:
— Один… Два…
Я раздумываю, послушает ли Грейс его. Время идёт. Два плюс два равно четыре. Вывод: она промахнётся, даже если выстрелит — из-за неопытности и нежелания навредить ему.
Я не паникую ни на секунду. Мой следующий ход уже просчитан.
— Пять, — досчитывает Джино. — А теперь опусти пальчик на курок, милая.
Мне хватает увидеть, как расцепляются губы Дьявола, чтобы приготовиться. Его приказ доносится до всех:
— Взять!
В тот же миг из тени срывается Цербер — чёрная молния. Клыки, рык разрывают напряжение, как обвал ловушек.
И одновременно — мой выстрел.
Пуля входит точно в центр лба. Джино не успевает понять, что произошло: его тело падает назад, будто оборвали нить.
Всё-таки обучение — работать в команде, будь то собака, напарник или связующее звено, — лучшая часть тренировок по наставлениям Кристофера.
Собака уже валит одного из оставшихся, разрывая ногу. Второй дёргается, ищет источник угрозы, и я простреливаю ему ногу.
— Работаем, — скатываюсь с контейнера я.
Вынимаю патроны из винтовки, чтобы ни один ублюдок не подобрал оружие и не использовал его против нас. Закидываю винтовку на капот, меняю оружие на Glock и бегу к ним.
Встречаю Кэтлин: взмахом она выбивает оружие у мужчины с раненой ногой, заставляя его покачнуться, а затем стреляет, откидывая его на землю. Второго снимаю я.
— Хэй, — подхожу к ней, обхватываю за талию и быстро целую в губы. — Я расчистил северную стену. Вернись туда.
— Похоже, они собрались там, как только услышали Грейс.
— Теперь там более-менее безопасно. Я возьму южную.
— Пойду с тобой! — дёргается она.
— Нет. Заходи в здание через северную стену, проверь Кристофера и Грейс, а затем пробирайтесь ко мне. Кристофер поймёт, что я собираю врагов в кучку, и направит вас.
Кэтлин соглашается с моей точкой зрения и бежит влево. Я же разворачиваюсь и обхожу справа. Мои шаги не бесшумны из-за травы, но достаточно выверены, чтобы уловить чужое присутствие.
Среди деревьев возвышается фигура — как лишний ствол. Я прицеливаюсь и стреляю. Меняю позицию, пригнувшись и отойдя от стен, ведь противники запоминают траекторию так же, как и я. Пули вонзаются рядом, вспарывая почву. В нос бьёт запах пыли и мусора.
Я присаживаюсь на одно колено, выслеживая активность у двери. На связь выходит Хакер:
— Двое. Один направляется по твою душу. Отсчёт… Три… два…
Моя рука не дрогает — я вышибаю ему голову. Чёрная маска слетает в сторону, после чего я поднимаюсь и плотно прижимаюсь к стене.
— Какой шанс того, что я сейчас внезапно выгляну из угла и встречусь носом с противником? — шёпотом спрашиваю я, удерживая палец на спуске.
Шон некоторое время молчит, а я всё ближе подбираюсь к грани. Луна отсвечивает выступ. Я готовлюсь выйти из укрытия, пригнуться на корточки — для эффекта неожиданности, чтобы пропустить пулю, — когда Шон наконец сообщает:
— Ты встретишься с Дьяволом.
Да ну.
Я выхожу из угла, не делая выпада вниз, сразу наставив оружие. В тот же миг дверь с грохотом и скрипом распахивается, ударяясь о стену. Противника пинают ногой в живот — он вылетает наружу, спиной встречая землю.
Дьявол с хриплым, гневным вдохом спрыгивает с выступа, вытирает кровь с губ, вынимает оружие и раз пять стреляет ровно в одну точку — между его глаз.
Скрестив руки на груди, я облокачиваюсь о здание, чуть выпятив губы. Типичная ярость Дьявола, и она вышла из-под контроля.
Я не влезаю даже тогда, когда налетают ещё двое — без пистолетов. Они скорее помощники: те, что должны были управлять машиной или следить за территорией.
Дьявол откидывает оружие и вступает с ними в рукопашную. Он похож на разъярённого пса, сорвавшегося с цепи. Рыча, он врезается в первого, сбивает его с ног и сверху обрушивает град ударов — в лицо, в корпус, снова в лицо — пока кулаки не становятся липкими от крови.
Второй налетает сбоку, но Дьявол ловит его ногу, резко дёргает на себя, заставляя противника сесть на шпагат с тошнотворным хрустом связок. Не теряя ни секунды, он взбирается на спину поверженного, захватывая шею предплечьем. Тот хрипит, дёргается и затихает.
— Любуешься? — Дьявол встаёт на ноги, испачканный кровью.
— Тобой? Ещё бы, — подыгрываю я. — Такую технику нигде не отработаешь. Озверел прям. Они сильно задели Дюймовочку?
— Она зарыдала. Выстрелила. Испугалась.
— Ауч.
Я слышу хруст камней, звон лезвия о стену — и мне хватает интуиции понять: ещё один подбирается, прижавшись к зданию.
— Гость на подходе. Помочь?
Противник стремится зайти со спины, но Дьявол, одарив меня взглядом «не надорвись», перехватывает чужую руку с ножом, рвёт мужчину на себя и со всей силы бьёт головой в переносицу. Брызги крови веером разлетаются по пыльной земле.
Дьявол отпускает обмякшее тело и сплёвывает на траву. Даже не запыхался.
Он подходит ко мне, первым протягивает руку, и мы пожимаем ладони. Я достаю салфетки, чтобы он немного вытер руки. Прихватил с машины.
— Чертовски благодарен тебя видеть. Грейс выбила землю из-под ног, а ты вернул её, — он треплет меня по волосам; в голосе напряжение и что-то уязвимое.
— Я там, где ты, брат, помнишь? — хлопаю его по плечу. — Но что это, блядь, было?
— Я пошёл один не из-за безрассудства, — начинает Дьявол. — И не потому, что считал себя неуязвимым. Это было осознанное решение. Ситуация начала ломаться задолго до отравления Грейс. Сначала всплыл мой отец — старые проекты, которые вообще не должны были заинтересовать ФБР. Потом почти одновременно появляется человек из Италии с идеальными документами и странно чистой биографией, несмотря на новости. В тот же момент копают под Грейс: IP прыгают по штатам, рассеянный трафик, не один источник. Три линии. ФБР. Италия. Грейс…
Дьявол берёт паузу, собирая мысли воедино.
— Это не хаос. Это разведка со всех сторон. Замешано множество лиц, связей и ситуаций. Когда такие линии сходятся, значит, кто-то проверяет границы, разбрасывает их по кругу, как паутину. И если бы я подключил команду, всё бы пошло по худшему сценарию. Ты бы рванул силой через штурм. Шон полез бы глубже в системы. Мы бы начали движение, а движение всегда заметно. Те, кто за этим стоит, сразу бы поняли, что мы что-то знаем, и либо ушли в тень, либо ударили первыми, куда больнее. Мне важно было не отпугнуть их, а спровоцировать. Неизвестность хуже атаки. Так что я позволил им проявляться.
Дьявол смотрит в сторону, сжимая челюсть.
— Поэтому исчез я. Грозиться оружием — это война. А войну начинают только тогда, когда понимают, кто против тебя и какие у него ресурсы. Я шёл на переговоры, даже если внешне это выглядело как захват. Меня должны были взять живым, и я это знал по письму. Письмо пришло за пару часов до этого. Как выяснилось, им нужна была информация. Особенно — Грейс.
— Заметил, — потираю челюсть я, время от времени проверяя, одни ли мы.
— Я позволил себя связать не потому, что не мог сопротивляться, а потому что мне нужно было услышать их. Люди на заданиях всегда оговариваются: в словах, в формулировках, в том, какие имена они боятся произносить, а какие — нет. Я проверял, всплывёт ли имя Фрэнка, появится ли Италия напрямую, есть ли связь с делами моего отца. И главное — используют ли Грейс осознанно или она для них всего лишь удобный рычаг давления. — Он понижает голос. — И всё это время у меня был запасной вариант. Не штурм, не отряд. Старый протокол отца: наблюдение, фиксация, ожидание сигнала. Люди, которые не вмешиваются, пока я сам не подтвержу, что картина сложилась. Когда я понял, что вы здесь, я дал команду остановить процесс. После этого всё схлопнулось быстро. Горжусь вами.
— А я тобой, босс, — усмехаюсь я.
— Я не рисковал вслепую. Я выбирал меньший риск. Потому что если бы я ошибся, расплачивался бы не я один — под удар попали бы ты, Грейс, мой отец, вся наша структура. Иногда, чтобы сохранить контроль, нужно позволить врагу подумать, что он уже победил. Я не был жертвой. Я был временной приманкой и ждал своего выхода.
— Твоя девочка тоже ждала выхода. Похоже, Калеб растрындел.
— Он у меня полы мыть будет вместо звания директора, — шикает Дьявол, подбирая у трупов оружие.
— Не кипятись. Ставлю сотку, что Портер не желал так легко сдаться Грейс. Вспомни, как он ненавидит командование девушек. Она, скорее, нашла больные точки и надавила, — жестом больших пальцев показываю я. — Начинает изучать свои скрытые таланты.
— Ты предлагаешь мне ей похлопать?
— Она сделала это ради тебя, друг мой, — подмигиваю я. — Предлагаю тебе устроить ей незабываемую ночь.
— Сомнительно, — бормочет он, прислушиваясь к шагам. — Судя по этим трём линиям: ФБР, Италия, Грейс — придётся сокращать список, чтобы распутаться в этом.
— И ты начнёшь с Грейс? Спятил?
— Если я вас отгородил от дела, чтобы ваши задницы спасти, думаешь, я не сделаю этого с Грейс?
Я вскидываю руки к небу, покачав головой.
Внутри здания раздаётся грохот, а на нас движется фигура человека во тьме.
Дьявол отдаёт приказ:
— Иди внутрь.
И я спешу туда.