Глава 48
Вчера была идеальная ночь, наполненная сокровенными тайнами, касаниями, сопениями и подарками, которые я унесла с собой.
Если бы не одно большое разочарование, появившееся почти к половине второго ночи.
Я уже разбудила Майкла, вытерла остатки макияжа и повела нас вниз, чтобы попрощаться. Клара всунула мне дракона, затискала сонного Майкла и пожелала нам хорошей дороги.
Как только я потянулась к ручке двери, она вдруг отворилась сама, отчего Майкл инстинктивно оттянул меня от неё. Комнату затянуло духотой — было нечем дышать, как в бане.
Мартин Джонс, неожиданно вернувшийся с работы, встретил нас угрюмым видом. Клара принялась объяснять, что это она позволила нам остаться, а Майкл сжимал мои рёбра, удерживая контроль над эмоциями.
— Вечер выдался прекрасный. Мы могли бы попить чай все вместе. Может, ты хочешь, чтобы они задер…
— После работы я хочу отдохнуть, любимая, — сказал Мартин, применяя к жене должную ласку. — Уверен, что вечер незабываемый. Одна несуразица: меня ведь должны ставить в известность, когда приводят в дом…
— Приводят кого? Ты ставишь под сомнение мой выбор? Почему я не удивлён? — не выдержал Майкл. — Это и мамин дом! Она не обязана отчитываться. Если бы ты действительно интересовался моей жизнью, может, я бы не выкидывал тебя за борт.
Я обхватила ладони Майкла. Пульс громыхал. Оказаться в эпицентре семейной ссоры — это куда неловче, чем поцеловать парня.
Но Майкл абсолютно прав. Мне хватило записок, рассказов и множества косых взглядов в мою сторону, чтобы захотелось пустить когти в каменную душу Мартина.
— Неужто, сынок, мы начнём с плохого?
Упрекающий тон мужчины повлиял на всех. Во рту словно горсть пепла насыпали.
— Это то, к чему я привык, отец. Ты всегда заводишь разговор именно с хренового конца. Так что, если не можешь сказать ничего хорошего, мы пойдём.
Мартин почесал щетину, открыто изображая недовольство, уравновешенность и угрозу.
— Почему же? Мне есть что сказать. — Его взгляд впёрся в мой. — У моего сына появилась обворожительная дама?
— Здравствуйте, мистер Джонс, — я заставила себя улыбнуться. — Кэтлин Моррисон.
— Конечно, конечно, Кэтлин, — признал он, плечи опустились. — Та, что встречалась с погибшим наркоманом Лиамом Бруком? Та, что служит Дьяволу, то есть Форесту-младшему, как и мой сын. Всё так?
Грудная клетка Майкла содрогнулась у меня за спиной, будто от беззвучного рычания. Я остановила его и, сохранив ровную осанку, сделала шаг вперёд, освобождаясь от его защищающих объятий. Я не стыжусь прошлого.
И вообще, пошёл он нахрен.
— Именно так, — моя улыбка коснулась глаз. — Все мы совершаем ошибки, однако не каждый силён признать их. Как хорошо, что мне на пути встретились Кристофер и Майкл. Они достойны восхищения больше, чем многие люди, работающие в охраняющих областях, но не имеющие ни капли человечности.
Мартин долго молчал. Сомнений нет: намёк был понятен. Затем он протянул мне ладонь, и я пожала её. Крепко. Без гендерных равенств.
— Я бы обсудил с вами вашу точку зрения, увы, голод сильнее.
— Безусловно, мы пойдём. Всего доброго.
В машине, когда я везла Майкла домой, он был тих и нем. Единственным отличием его от дракона на моих коленях являлось то, что он сжимал моё бедро. Кто из нас удостоверялся в реальности — непонятно.
Утром я забрала Грейс у её отца. Он остановился в одном из тех пятизвёздочных отелей, где блеск и гламур должны создавать иллюзию безопасности. Иллюзии — не больше. По её лицу было видно: разговор не задался. Она держалась, как фарфоровая куколка, но я научилась считывать это напряжение между рёбрами — там, где она прячет страх и злость.
Шон отследил её ещё до того, как она вошла в отель, поэтому Кристофер знал, где она находится. Знал и — что важно — не сомневался. Он скорее волновался, чем проверял: это большая разница.
Грейс не хотела верить в версию, что Кристофер охраняет её, и в этом она не виновата.
Я объяснила ей правила. Наша слежка — не в качестве надзора, контроля и прочего, а как необходимость. Сейчас она не очередная девушка с проблемами или дочка паршивого отца, а точка риска. Ходячая мишень. И если мы стремились к тому, чтобы она осталась живой, нам приходилось смотреть шире, чем ей хотелось.
Мы поехали к Кристоферу, чтобы разобраться в дальнейших шагах. Его дом уже тогда стал чем-то вроде узлового пункта: там сходились решения, команда и риски. Парни были на месте — Шон, Майкл, Джейс. Каждый был занят своим, но каждый держал ситуацию в голове.
Разговор наверху, где были я, Грейс и Крис, вышел жёстким. Без сантиментов. Люди, которые охотились на Грейс, не дали информации. Отец, по её словам, тоже. Зацепок не было. Когда подобное врезается в пятку, как осколок, становится больнее и сложнее. Мы должны усиливать защиту.
Идея с её переездом к Кристоферу была логичной. Самой безопасной. И самой взрывоопасной одновременно. Я видела, как Грейс закрывается при одной мысли об этом. Видела — и не могла её заставить. Некоторые решения нельзя принимать через страх, иначе они разрушают быстрее, чем пули.
Так что, доверяя своим силам и мечтая дать ей островок утешения, я предложила другой вариант: мой дом.
Кристофер согласился. Не сразу, но согласился. Не из доверия, а из того же расчёта. У меня не было охраны, зато была дисциплина, характер и некий опыт. У парней — возможность держать нас под контролем, не отвлекаясь на эмоциональность Грейс.
Парни, кроме Кристофера, помогли собрать вещи и с переездом, не задавая лишних вопросов. Это был их молчаливый способ принять её… пусть и временно. Никто не пожелает хрупкой девчонке жизни в веренице наркотиков, оружия и крови. Никто не признает её как напарницу. Об этом речи не идёт — Дьявол оттолкнёт её сразу, как только кто-то из нас ляпнет эту идею.
По дороге Грейс завела тему наркотиков, и я поймала себя на мысли, что она уже не та девочка, которую я знала раньше. Она менялась — болезненно, необратимо. Наша дружба — я хочу, чтобы это была именно она, — крепла. Она не условно подруга, она стала частью нашего мира. И если она доверяет нам свою жизнь, то должна знать, что её ждёт.
Смысла укрывать от неё свои ошибки нет. Грейс уже ступает по своей кармической дороге, так что я решилась рассказать ей о себе.
О выпускном. О том, как всё началось, закончилось и переродилось. О первой ошибке, первом выборе и первой влюблённости. О том, что дружба иногда крепнет не на смехе, а на страхе, который переживают вместе.
***
На следующий день, как и ожидалось, я получаю свою дозу адреналина, огрызаясь на Аннет. Грейс топчется, избегает всепроникающего взгляда Кристофера и получает самый лучший подарок от подруги: Аннет соглашается уйти.
— Ты её испытываешь или что-то в этом духе? — спрашиваю я, когда мы неспеша заходим в институт.
— Она как хомячок, что крутит одно колесо и никак не может понять, что выход один: спрыгнуть с привычек, остановив замкнутый круг. Страх перед «высотой» закрывает глаза на реальность: «высота» не выше травы.
Я надуваю пузырь из жвачки, покосившись на него.
— Попроще?
— Проще говоря, нихрена не выйдет с вашим планом, девочки.
— Ты сам согласился.
— Чтобы не слушать очередную истерику от Смит. Когда она попадёт в очередной капкан, аргументов для моего решения у неё не будет. К тому же это повод ей задуматься: не прав ли Дьявол.
— Как ты себя любишь, — обхватываю его локоть я. — Наш всезнающий нарцисс.
— Я бы предпочёл термин «стратег». Моя «самоуверенность» — это не самолюбование, а функция мышления.
— С чего ты взял, что наш план не сработает?
— Грейс чувствовала себя в безопасности этой ночью?
— Мне откуда знать? Я не обладаю способностью проникать ей в мозг. Мы смотрели фильм «Мистер и миссис Смит» — мне это показалось ироничным, — а потом уснули.
— Грейс тоже?
— Я не помню… Я уснула первая. И утром она проснулась первой.
Кристофер не озвучивает свои предположения, хотя очевидно их сделал. Глаза забегали, словно внутри он перебрал варианты и остановился на самом верном.
Мы заходим в кабинет. Грейс сидит с Аннет. Кристофер собирается подняться наверх, но влетает Мэйсон, и я переграждаю путь рукой.
— Развязка шоу, — комментирую я, а торс Кристофера твердеет.
— Что это было, Девис? — атакует Мэйсон, стремительно приближаясь к девочкам.
Грейс вздрагивает, вскидывает голову и двигается ближе к подруге.
— Я ему гудок перелом… — целится Дьявол.
— Подожди, — настаиваю я. — Этому должно быть объяснение.
— Нужно у тебя спросить, что за театр лебедей ты устроил, — отыгрывается Аннет.
— Мы же всё обсудили, Грейс! — черты лица Мэйсона смягчаются, злость в глазах тускнеет.
— Знаешь, Мэйсон… если проблема была во мне, то стоило так и сказать. Не делай из меня дурочку, которая проглотит твою лапшу!
Грейс собирает вещи и вылетает из кабинета, не заметив нас. Я приставляю кулак ко рту, пряча смех, а Крис нервно сжимает скулы, проклиная Мэйсона, словно раздумывая, врезать ли ему.
Я предотвращаю бой, потянув Кристофера на наше место. Мэйсон распинается, защищая свою девушку, однако, не получив диалога, занимает место внизу.
Проигнорировав всех, Аннет оборачивается к нам:
— Кристофер, забыла спросить, не против сегодня отвлечься?
— Ты не забыла, — растягиваю жевательную резинку во рту я. — Тебе удобнее скрыть это от подруги.
— Не понимаю, о чём ты, — поясничает Аннет. — Грейс узнает, как только Кристофер даст ответ. Она моя лучшая подруга.
Я бы ей эти ресницы со стразами залепила на брови, но есть вероятность, что пробью слишком сильно.
Раздражение становится чересчур явным, протыкая мне кожу. Я убираю жвачку в фантик от конфеты и далеко не дружелюбно говорю:
— Развернись.
— Сразу, как Кристофер даст ответ.
— Сейчас же, — хлопаю я по столу, заставляя её напрячься. — Грейс нет, и я не стану жалеть твоё личико, как в школе.
Крис убирает телефон, отвлекаясь в сторону двери, думая совершенно о другом. Аннет ёрзает, проигрывает битву и отворачивается.
— Нарцисска хренова, — шепчу я, закинув лодыжку на колено.
— Ты сравнила меня с ней — как приятно, — поясничает Крис, проверяя время.
— Готова принести извинения перед богами. Никогда в жизни так не ошибалась.
Кристофер игнорирует мои выпады. Лекция идёт, а он сжимает и разжимает кулаки.
— В чём дело? Тренируешь способности по открыванию дверей с помощью мыслей? — наклоняюсь к нему я.
— Грейс нет.
— Решила прогулять? — предполагаю я. Начинаю волноваться и подталкиваю его. — Иди проверь, иди. Ненавижу, когда твоя интуиция работает на тебя.
Он выходит широкими шагами, захлопнув дверь.
Ожидая новостей, я листаю эстетичные картинки декора в телефоне, пока не высвечивается сообщение.
От кого: Мордашка
Сообщение: «Ты унесла дракона?»
Я машинально думаю об игрушке на моей кровати, что восседает на подушках дома.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Он у меня. Немного зацелованный.»
Проходит секунда.
Две.
От кого: Мордашка
Сообщение: «Тогда всё лучше, чем предполагалось. У меня тут возник профессиональный вопрос: как стать следующим в очереди на зацеловывание? Я тоже вписываюсь в интерьер твоей кровати и хорошо себя веду. Ты напоминаешь мне, что лучшие вещи в жизни — зацелованные.»
Я улыбаюсь в плечо, засмущавшись. Речь не об игрушке.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Я подумаю. Ты серьёзно переживал из-за этого?»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Я серьёзно переживаю только за две вещи: за работу и за то, что случайно отдал тебе что-то важное.»
Я трогаю горящие щёки костяшками пальцев, затем губы, словно возвращаясь к его касанию, проверяя.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Случайно? Что именно?»
Ответ приходит не сразу.
От кого: Мордашка
Сообщение: «Сон.»
Кому: Мордашка
Сообщение: «Могу поверить. Помнится, ты спал крепко.»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Спал я очень хорошо. Значит, доверился правильному человеку.»
Я бесшумно хихикаю. Кэтлин, прекрати. Это стиль его общения — хватит чувствовать эти долбаные бабочки. Моя татуировка Феникса должна сжигать подобных насекомых.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Именно. И давай признаем, что ты уснул точно так же после того, как я проводила тебя до порога дома. Мы до тебя не дозвонились утром, Кристофер не стал тебя будить.»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Мне просто снилась ты: вгрызлась в мою руку, затем в ногу, шею, спину и не отпускала. Клянусь, мне казалось, что меня атаковал детёныш осьминога.»
Кому: Мордашка
Сообщение: «Я так не сплю!»
Будто не замечая, он продолжает:
От кого: Мордашка
Сообщение: «Проснулся в девять утра от того, что обжимался и слюнявил кусок одеяла. Поцелуев не было, не ревнуй.»
Я отвлекаюсь на пару минут, чтобы обрести здравый смысл. Лёгкость в общении — залог успеха, но вчера было не только это.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Ты как?»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Как человек, который притворяется, что жизнь клубнична. А ты?»
Я думаю над ответом. Слишком много мыслей и в то же время ничего подходящего.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Как человек, который делает вид, что ночь закончилась и твой отец там совсем не фигурировал.»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Прости за это. До сих пор злит, как он с тобой говорил. Ему бы давно пора научиться держать язык за зубами и фильтровать речь не только когда ему выгодно. И с тобой так разговаривать нельзя. Ни ему, ни кому-либо ещё.»
Я провожу пальцем по иконке его фотографии. Что делать с резким желанием поцеловать его?
Кому: Мордашка
Сообщение: «Тебе не за что извиняться. И кто сказал, что меня задело?»
Точки появились почти мгновенно.
От кого: Мордашка
Сообщение: «Врёшь.»
Мои губы дёргаются в неширокой, слабой улыбке. Ну… ночью я прикидывала, насколько Мартин считает меня недостойной подругой для его сына, а потом отпустила ситуацию и уснула.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Не после поцелуя в щёку, помнишь?»
Он долго не отвечает.
От кого: Мордашка
Сообщение: «Тогда я официально запрещаю тебе использовать мои поверья против меня.»
Кому: Мордашка
Сообщение: «Поздно. Я уже вхожу во вкус.»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Коварная женщина.»
Я убираю телефон, прежде чем скажу что-то лишнее.
А потом всё-таки пишу. По натуре я люблю купаться в пылающих чувствах, и от этого не скрыться.
Кому: Мордашка
Сообщение: «Ты уже говоришь только правду. Видишь?»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Целовал тебя я, это ты должна быть честной. Или… ты применила секретную тактику и обхитрила самого создателя этого заговора!?»
Я не сдерживаю очередной смешок. Могу представить, как он драматично, кинематографично произносит это своим голосом.
Не затрагивая более интимный, серьёзный момент, я увожу наш диалог в смехотворный, безобидный лепет:
Кому: Мордашка
Сообщение: «Воу, воу. Будь осторожен. Я теперь обладаю могущественной силой кольца. Щелчок — и твой мир изменится.»
От кого: Мордашка
Сообщение: «Ты тоже будь осторожна. Если сила попадёт в не те руки, то я умру. Честно-пречестно.»
Я молчу, задумавшись над контекстом. Телефон вибрирует — поступает ещё одно сообщение:
От кого: Мордашка
Сообщение: «Не вздумай снимать кольцо.»
Я отправляю ему смайлик кольца и пистолета, а перед глазами — та самая безделушка, которую я оставила среди своих резинок для волос, пока утром собиралась.