Глава 42
Майкл Джонс
Я закуриваю вторую сигарету, ожидая, когда мой — слишком занятой — лучший друг поднимет грёбаную трубку. Я перезваниваю шестой раз, довольствуясь гудками и голосовой почтой. Мои уши царапает вой толпы, шипение жжёной резины и рёв моторов. Сквозь столбы и сетки из стального троса виднеются машины, сверкающие в поле зрения и исчезающие в путях соревновательного момента. В одной из них — Кэтлин, и я раз сто пожалел, что не двинулся за ней.
Должен признать, она справляется куда лучше, чем должна. Да, она отлично обучаема, однако участвует в гонках впервые. Две машины — Nissan и Porsche — кидают ей вызов. Наши тачки — это скорее статус, чем инструмент для выигрыша. На прямой дороге мы быстрее благодаря мощности и полному приводу, но на технической трассе с множеством поворотов нужно быть подготовленным: машина тяжёлая. Главное, что она прижата к земле, и Кэтлин не занесёт. Этим она и пользуется, давя на газ при вхождении в поворот.
Моя школа.
Она лидирует второй круг, успевает сигналить, а звук этой малышки я узнаю из сотни — как её бывший хозяин. Nissan снова равняется с ней и пытается подрезать, а Porsche давит сзади, не давая сбивать скорость.
— Кэтлин, не жди прямой, — комментирую я, будто она меня может услышать. — Выжми всё на выходе из этого поворота, сделай это резко и жёстко. Закрой Nissan так, чтобы он видел в зеркалах только твой задний диффузор. Он дрогнет. А тот, что сзади, — его проблема. Ты должна убить их азарт, иначе они съедят тебя по частям.
Кэтлин злится — видно по тому, как она пытается сбавить скорость и одновременно преграждать путь. Однако она вдруг вырывается вперёд, нагло перестраиваясь на полосу Nissan и закрывая его.
— Моя девочка…
Телефон звонит, отрывая меня от грандиозного шоу моей гордости и нервов. Я поднимаю трубку.
— Нет, Сокол, у меня нет запасного номера Дока, и он вряд ли потратит на тебя капельницы.
— Во-первых, я не пьян. Во-вторых, до тебя дозвониться как до Ада! Где ты шляешься?
— Я ел.
— Ел? О да, так я и поверил, что ты ночью готовишь вместо того, чтобы работать или спать.
— Я не готовил, — фыркает он. — Грейс захотела панкейки. Она захотела — я разрешил, я разрешил, и она сделала.
— Разрешил? — смеюсь я. — Да она обведёт тебя вокруг пальца шустрее, чем ты пригрозишь ей. Признай, что она даже не спрашивала разрешения. И чёрт возьми, ты действительно ел сладкое?
— Это было вкусно, — бубнит он. На фоне слышны звуки пены для бритья. — Жуёшь, и всё. Не знал, что кукла умеет готовить.
— Хмм… моя тоже неплохо готовит. Если их вдвоём поставить на кухню, у нас будет идеальная совместимость основной еды и сладкого…
— Твоя?
— Ага, — потираю лоб, оборачиваюсь на гонку, но участники где-то вдали. — Не знаю даже, как выразиться. Ты был прав насчёт девчонок. Мне бы цепь и гору поблизости…
— Они тебя и в преисподней достанут. Меня уже.
— Ай, я понял. Грейс у тебя сейчас, да… Веди себя хорошо и не позорь меня.
— Это ты о чём?
— Не совращай её. Кэтлин нас обоих привяжет к машине и прокатит. На Хэллоуин всё простительно, но не сейчас. В крайнем случае заставь её умолять — по-другому это…
— Джонс, я лишился девственности раньше тебя. Заткнись, а?
— Зато опыта у меня больше, — дуюсь я.
— Опыта больше, а за Кэтлин ходишь, как её ручной хвостик.
Конечно, от лучшего друга не ускользнула наша драма. Я сам понимаю, как это выглядит, и знаю, что у меня крутится на уме, — только не могу найти выход из этого круга.
— Сложно так, что ком в горле, — мой голос хрипнет, я закуриваю третью сигарету. — В общем, что с Грейс?
На том конце провода заминка. Судя по звукам, Кристофер садится на край кровати.
— В клубе Калеба подали мохито, а внутри, мы предполагаем, наркота. Утром я отдам её Доку, он уже разберётся. Шон должен проверить видеозаписи. Хрен его знает, Грейс не должна была попасть в это. Если бы это было из-за меня — я бы понял. Логика не сходится, не могу найти пролом.
— Было ли что-то подозрительное?
— Кроме Калеба? Ничерта.
Я затягиваюсь дымом и выпускаю его в ночное небо, развеянное ароматом алкоголя и чипсами.
— Назови мне имена, и я пробью их в базе.
— Сам знаю.
— Я не держал оружие почти две недели. Бошка трещит. Ещё и Грейс…
— Ты так о ней отзываешься, будто она тебе важна, — перебивает Форест с долей собственничества.
— Она важна тебе, друг мой, и это имеет вес.
— Это бизнес, Джонс.
— Мгм, — затягиваюсь я, наблюдая за гонками. — Так же, как и Кэтлин для меня «напарница». Я этой напарнице газ к чёрту вырежу, если она ещё раз так опасно крутанёт машину.
— Фениса участвует в гонках?
— Мы немного повздорили, и она… Короче, она проронила о Грейс и убежала. Теперь я понимаю, что не так.
— Чувствует вину. Я её предупреждал, что клуб Портера — это опасная зона для Грейс.
— Какой ты душный, — раздражаюсь я из-за его «вечно прав». — Кэтлин, как подушка безопасности для твоей должницы, и это может сохранить ей жизнь. Так что поблагодари её за это, чёрствый ты засранец!
— Сохранить жизнь моей должнице могу только я, — перчит Форест, не прикладывая ни грамма сомнения. — И пока ты не кинулся в бой защищать свою «напарницу», лучше угомони в ней огонь, иначе она спалит вашу трассу до углей.
— Чего? — вскидываю руку я, сигарета тлеет.
— Я предупредил.
Он отключается. Я убираю телефон в карман и широким шагом приближаюсь к взрывной публике. Девушки тянутся ко мне, лапая и стараясь позвать, но я толкаю дверь каморки Джорджа, заставая интимную сцену. Он развалился в кресле со скруткой, а полуобнажённая незнакомка скачет на нём. Волосы завязаны в два хвоста, татуировка китайских символов цепочкой выделяет её позвоночник. Её тело блестит от пота, а стоны глушатся рычанием гонок.
— Сколько кругов? — давлю на него я, совершенно не смущённый их делом.
Джордж обнимает девушку за талию, заставляя двигаться, и косится на меня.
— Я занят, не видно?
Я нахожу коричневую куртку незнакомки, набрасываю ей на плечи. Использую повреждённую руку, чтобы закрыть ей глаза, а второй направляю оружие на его лоб.
— Сколько. Кругов?
— Сокол… это неуважение, я с дамой.
— Резче.
— Ей тоже было плевать — она чуть не увела её у меня, — ворчит он. — Короче, ваша коллега заплатила за неограниченное количество.
— Фениса?
— Она самая.
«Неограниченное количество». Значит, она не остановится. Пока не кончится топливо. Пока не лопнут шины. Пока не разобьётся. Она будет гнать, пока не сожжёт себя дотла, и всех, кто попадётся на пути. Именно это имел в виду Крис. Она несётся не к победе, а к пламени. Впрочем, как всегда, когда вспыхивает.
Секунду я смотрю на Джорджа, который даже под прицелом не съёживается, и на девушку, замершую под моей ладонью.
«Спалит трассу до углей».
— Всё. Конец феерии, — отрезаю я, убирая ствол от Джорджа. — Если не хочешь, чтобы твою лужайку превратили в выжженную могилу, включай знак остановки гонки. Живо.
— Какой знак?! — орёт он, отталкивая девушку, которая с визгом кубарем скатывается с него. Я смягчаю ей падение, словив. — У нас нет такого протокола!
— Создай! — рычу я, хватая со стола банку с энергетиком и швыряя её в стену. Громкий хлопок заставляет его вздрогнуть. — Прожектора! Все, какие есть! Световую дорожку к пит-стопам! Сирену! Включи пожарную тревогу! Заблокируй выезд на трассу эвакуатором! Сделай так, чтобы даже слепой понял, что гонка ОКОНЧЕНА!
Я выхожу из каморки. На трибунах уже струится нервное напряжение. Гонка превратилась не в соревнование, а в погоню за скоростной птицей. Nissan и Porsche яростно атакуют Кэтлин. Она на седьмом круге. Или на восьмом. Она уже не считает.
Прожекторы по краям трека вспыхивают белым светом, переливаясь красным, как пожарная тревога. Через секунду по всей площадке раздаётся тяжёлый металлический звон, будто кто-то роняет огромную наковальню на бетон.
Я отсюда вижу, что трасса освещена так, будто на неё вылили жидкий свет. Кэтлин вырывается вперёд, и именно в этот момент Nissan снова пытается подрезать её. Она уходит в занос, перекрывая его, заставляя уйти в гравий. Porsche пытается объехать, и она сбивает ему траекторию, выбивая искры из-под шин.
Хулиганка. Её штрафы по городу — пустяк по сравнению с тем, как она убивает дороги здесь.
Я плюхаюсь за руль своей машины, игнорируя больное плечо. Двигатель взревывает, и я влетаю на их трассу, разрывая ночной воздух. Если она решила выплеснуть эмоции — что ж, пусть считает это приглашением на бис.
Я не гонюсь за ними. Становлюсь поперёк дороги, перегораживая траекторию так, что у гонщиков остаётся только два варианта: с трудом обойти меня или уйти на финишную.
Кэтлин замечает меня издалека, её фары сверкают, когда она завершает очередной круг. Она включает аварийку, будто надеясь, что я отъеду, дам ей дорогу, позволю свободно гореть.
Не дождётся.
Я давлю на газ и выруливаю точно перед ней, становясь нос к носу. Её реакция мгновенна: она бьёт по тормозам так, что шины визжат, её заворачивает, за машиной встаёт клубами едкий дым. Она уводит руль, сворачивая к финишной прямой. Остальные следуют за ней.
За трассой начинается кипиш. Я съезжаю на территорию парковки, протискиваюсь мимо других машин и глушу двигатель. Дверь Кэтлин открывается — она выходит злая, запыхавшаяся, пульсирующая экстримом.
Хозяин Nissan выскакивает, кипя, как варёный картофель.
— Ты чё творишь, сука?!
— Ещё раз подрежешь, и я твоей машиной салют устрою, — перекрикивает она, шагая навстречу.
Толпа мгновенно образует круг. Первые толчки, крики. Я вылетаю из машины, схватив оружие. Чужая рука тянется к её плечу, и она ломает ему нос локтем, так профессионально, что зрители даже не успевают ахнуть.
Тот, что лежал на земле ранее, — хозяин Porsche — хватает её сзади, впиваясь в рёбра.
Я расталкиваю толпу, собираясь вмешаться, но…
— Помнишь про пальцы? — Фениса хватает их и выкручивает. Раздаётся хруст. — Теперь забудь.
Она сама сбрасывает его, заставляя бедолагу выть. Подбегает ещё один, решив воплотиться в глупого героя с ножом — я считываю предмет под рукавом его кожанки. Он подбирается к её спине, но я уже приставляю дуло к его животу, пойдя напролом.
Зрители стихают. Фениса оборачивается, вынимая свой нож, а я, безмятежный, как смерть, впиваюсь глазами в «героя».
— Ты не стоишь цены даже одной пули, поэтому предупреждающего выстрела не будет. Усёк?
Он кивает.
— Извинись перед ней, — в этот раз я не цацкаюсь.
— Извини, — совершенно растерянно шелестит тот.
Я оборачиваюсь к тем, кто был на гонках.
— И вы тоже. У вас секунда, прежде чем я сочту это за вызов.
— Извини.
— Извини, — повторяют они. Неискренне, но уже хоть что-то.
Я отбираю нож у незнакомца, и прежде чем прогоню его, Фениса уже пробивает ему солнечное сплетение рукояткой своего ножа. Парень сгибается, пошатнувшись. Чертыхания и вздохи усиливаются.
— Неугомонная, — ворчу я, отбирая у неё нож.
Я обхватываю её щеку ладонью, наклоняю голову к себе. Зрачки расширены, есть отблеск: намёки на слёзы. Дело дрянь.
— Сокол, сделай что-нибудь, пока она не создала слишком много проблем, — ругается Джордж. — А то…
— А то что? А? — повышаю голос я, поравнявшись с ним.
Джордж затыкается, потеребив телефон в руке, словно подумывает найти расправу на нас. Моя спина оголена, и я знаю, что многие мечтают заполучить шанс проткнуть меня. У них не получится по двум причинам: Фениса здесь, и они не посмеют из-за нашей известности.
Я оглядываюсь, обращаясь к каждому:
— Кто-то желает испытать меня сегодня? На ножах? Фениса метнёт их в вас быстрее, чем вы прицелитесь. Обменяемся пулями? Посмотрим, у кого больше опыта прожить с ней несколько часов и не сдохнуть. В рукопашную? Вперёд, только заранее пишите предсмертную записку.
— Не кипятись, — влезает Джордж, сжав зубы. — Все вас тут уважают. Вышло недоразумение. Гонки — это экстрим, мы как на пороховой бочке. Тебя просят проследить за своей дамой и помочь ей прояснить голову. Она не контролирует себя.
— Она справляется, — огрызаюсь я. — Она бы расшиблась, если бы была одурманена. Вы как наркоманы гоняете здесь каждую ночь, а она впервые, и то уделала вас как чайников.
— Ты её ухажёр, вот и заступаешься, ублюдок, — корчится на земле хозяин Porsche. — Она чуть не угробила участников!
Кэтлин не комментирует. Обняла себя, но так, будто это вызов. По телу прокатывается дрожь, она впивается пальцами в свои кости и не отпускает их. Глаза ясные — она точно осознаёт свои действия. Мне этого хватает.
— Вы кричите о справедливости, так? Открыть секрет? Не суди, и не судим будешь, — говорю я им всем.
Направляюсь к Джорджу.
— Ты. Ты с удовольствием взял пачку бабла за нескончаемую гонку.
Подхожу к тому, что грозился ножом.
— Собирался проткнуть её. Есть вопросы? Нет? Супер.
Сворачиваю к хозяину Nissan.
— Подрезал её. На её месте я бы столкнул тебя так, что вместе с искрами ты вылетел бы в утёс и следом на кладбище.
Сажусь на корточки перед лежачим. Он сжимает сломанные пальцы, на лбу пот.
— Теперь ты. Напал на неё. Оскорбил. Угрожал ударить. Боялся за свою жизнь? Так чего ты приехал сюда, а не на мопеде в парке гоняешь? Заявился на нелегальные гонки и требуешь справедливости? У тебя орех вместо мозга?
— Пошли вы оба, — сплёвывает он.
Я поднимаюсь на ноги, снимаю ветровку и накидываю её на плечи Кэтлин.
— Кому ещё объяснить понятие справедливости?
Молчание. Некоторые отходят, некоторые пинают жестяные банки. Кэтлин прислоняется к моему боку, роняя голову мне на плечо, словно уставший котёнок. Её мышцы напряжены, забиты кровью. Дыхание сухое.
Мой взгляд непреклонно изучает каждого. Затем доносится диалог:
— Дьявол, ты следишь за ними или…?
Я взмахиваю ладонью, приказывая нескольким девушкам раступиться. Джордж стоит к нам спиной, разговаривая по громкой связи.
— Фениса жива? — покровительственно спрашивает Дьявол на том конце провода.
— Да, да…
— Сокол трезв?
— Это да, только…
— Они вместе?
— Ты не слушаешь, Дьявол, — бесится Джордж. — Они вместе и угрожают моим…
— Фениса угрожает, Сокол — нет. Он либо по выстроенной схеме снесёт голову каждому, либо заткнёт вас как профессиональный агент. Если ты в состоянии говорить, считай, что отделался вторым вариантом. Это всё?
— Они поколечили…
— Что за сопли, мать твою!? — рычит Дьявол. — Не нравится? Вызывай полицию, пусть они нянчатся с тобой и всем этим нелегальным дерьмом. А если кишка тонка, то есть такое понятие — молчать в тряпку и кивать бошкой, когда это требуется. Ещё один бестолковый звонок, и я отберу у тебя бизнес.
Льются гудки. Я издаю свист, и Джордж подпрыгивает, оборачивается. Кэтлин щурится на него, ладонь покоится на моей груди.
— Проблемы? — киваю ему я.
— Нет… совсем нет. — Джордж отсчитывает приз и отдаёт деньги Кэтлин. — Хорошей ночи. Территория закрываются через час.
От кого: Старший
Сообщение: «Я предупреждал тебя. Успокой её, надеюсь на тебя.»
Крис.
Я подзываю Рональда, того, что помог вначале. Он хороший малый.
— Сядешь за руль моей машины, привезёшь её ко мне. Дальше вызовешь себе такси, я скину тебе деньги.
— Ага, — забирает он ключи.
— А ты со мной, — притягиваю Кэтлин к себе.
Открываю дверь с пассажирской стороны и усаживаю её, прикрыв её макушку ладонью. Сам ныряю за руль. Ключи на лобовом стекле, я жму на кнопку, и машина заводится.
— У тебя плечо, — тонким голоском шепчет она, скидывает туфли и поджимает ноги к ягодицам. Она утыкается в мою ветровку.
— Хватит напоминать. Мне плевать на рану уже как неделю.
Я сдаю назад, выруливаю и уезжаю с территории. Одной рукой держу руль, второй пишу сообщение.
Кому: Старший
Сообщение: «Утром Кэтлин будет в своей стезе. Несколько кругов по городу, разговор, и душа найдёт покой. Надеюсь, Грейс тоже?»
От кого: Старший
Сообщение: «Она справится.»
Нетрудно догадаться, что Дьявол устроил ей серьёзный разговор с угрозой держаться от него подальше. Никаких душевных разговоров там не будет.
По крайней мере, не сейчас.