Часть 30
— Почему мы должны разбираться с Калебом? Мы ничерта не решим, — бунтую я, проходя мимо охраны.
— Это был приём, чтобы отослать нас подальше от Смит.
Майкл здоровается с амбалами, приветствует девушек, подмигивает, посылает воздушные поцелуи и всё прочее, что заставляет их пищать. Затем проскальзывает внутрь следом за мной. Я оглядываю клуб, полный парней официантов. Народа не так много, как ночью, однако пьяных видно за километр: спящие на диванчиках, за барной стойкой, среди танцпола — с бокалами виски. Эффект света не такой хлёсткий, без лишних мигающих вспышек.
— Я найду Портера.
— А я найду цыпочек и виски, — потирает ладони Майкл, исчезая в толпе.
В висках пульсирует, ток протеста бьёт по конечности, будто приказывая уйти за ним. Это желание пугает. Оно знакомое, переносящее куда-то в прошлое. Один раз я оборачиваюсь, чтобы проверить его. Тошнота подкатывает к горлу из-за собственной слабости.
Пересилив себя, я повторяю, что я «целая». Мне не нужно бороться за него, он не уйдёт, а если и уйдёт — я не развалюсь. Майкл мой друг и напарник, он не исчезнет из-за маленького веселья, верно? Я принимаю свою тягу к нему за очередную привязанность, отказываюсь от привычки и шагаю к кабинету.
Я захожу без стука. Охрана направляет на меня стволы, дуло почти ласкает мою кожу. Я не рыпаюсь, приковав взгляд к хозяину клуба. Он не посмеет зацепить меня. Первая причина: парни — их достаточно, чтобы мстить. Вторая: у него камеры. Всё сводится к тому, что он в курсе, с кем я пришла: отличник Академии. Или же сын главы ФБР.
— Встретили бы вы так Дьявола, он бы шкуру с вас спустил, — мой голос отбивается в стенах, как пули. Темпераментно. Ровно. — Оружие опустили.
Калеб жестом приказывает всем уйти. Я прохожу вперёд, слыша отдаляющиеся шаги позади и хлопок двери.
— Дьявол предупредил, что опоздает. Никто не ожидал увидеть здесь девушку.
Я приближаюсь к нему, обхожу стол и встаю напротив.
— Если ты решил, что можешь запугать меня курком, то в следующий раз я прихвачу с собой два ствола помимо ножа. Посмотрим, кто не будет ждать приказа выстрелить. Или же я могу доложить о твоём гостеприимстве Дьяволу и Соколу, чтобы они встретили тебя как положено. Достаточно справедливо?
Калеб откидывается на спинку кресла, растопырив ноги, будто я танцую для него.
— Вышло недоразумение.
Нога сгибается, я коленом врезаюсь в кресло между его ног, взмахом вынимаю нож и приставляю лезвие к его щеке.
— Правда? Соври, что у тебя нет камер наблюдения.
Он мерзко улыбается, вскидывая ладони. Я прижимаю остриё к его щеке, боковым зрением замечаю ноутбук с записью. На одной из иконок Майкл танцует с пятью девушками, вливает в них алкоголь, наклоняется к их декольте. Отголоски травмы ползут под кожей, эмоции усиливаются, и я направляю их на Калеба, с агонией наклоняясь к нему.
— Перестань пытаться выдавить меня из группировки, потому что ты в ней даже не состоишь. Я прикончу тебя на месте, и это будет оправдано. Услышал меня?
Его кадык подпрыгивает. Улыбка по-прежнему кидает вызов, но взгляд тускнеет.
— Очень даже, мисс Моррисон.
— И сотри это позорное самодовольство. Ты должен рыдать из-за условий договора.
— Хм? — скалится он, чувствуя себя в порядке под моим лезвием.
— Ты не читал условия, верно?
Он хрюкает со смехом, и я отклоняюсь, чтобы не дышать его перегаром.
— Был занят. Трахался с такими же, как...
Пальцы сжимаются на рукояти ножа почти до судороги, и я точно знаю, куда направить эту энергию. В бой. Я достаточно приучена к общению с такими, у меня кишка не тонка использовать оружие.
— Договаривай. С такими, как я? — лезвие перемещается к его горлу. — Давай, Портер. Дай мне повод разукрасить тебя.
— Тебе только дай повод.
— А знаешь, кому повод не нужен?
Он сжимает челюсть, и я хлопаю его по щеке. Правильно понял. Я убираю нож и колено, до боли сжимаю его плечо.
— Подъём. Дьявол передал полномочия мне, так что сейчас это не твоё место.
— Это нагло.
— Встал, я сказала! — подталкиваю его, и он поддаётся.
Я падаю в кресло, закидываю ноги на стол. Подушечками пальцев поочерёдно касаюсь лезвия, устремив взгляд на монитор. Майкл продолжает зажигать толпу — встали даже те, кто спал. Хорошо хоть он сам не прикладывается к бутылке.
Я клацаю мышкой, увеличивая картинку. Несколько наших ночных диалогов с Майклом проносятся у меня в ушах. Так какое у него исключение к одной единственной?
Чтобы не взорваться догадками, я увожу мысли к Грейс. Так будет лучше, иначе моя стойкость сотрудницы «Фенисы» может слететь.
Встреча с отцом сломает Грейс — не только потому, что она его не знает, но и потому, что Дьявол ходит за её душой по пятам. Если бы дело было в его чувствах, я бы так не переживала. Зато у парней в группировке всё так легко и просто: позволяют Грейс исследовать себя, балаганить. Они поступили так же со мной. Меня это спасло, однако этот метод кажется экстремальным. Не каждому он подходит...
Или же во мне говорят мои привычки, которые твердят: обнять, отгородить, удержать её в кровати и спрятать под одеялом.
Я проверяю время. Ждать придётся ещё около часа, если не больше. Достаю документы из нижнего шкафа, читаю условия.
— Уверен, что не хочешь взглянуть? — обращаюсь к Портеру.
Он развалился на диване, закинув лодыжку на колено и клацает в телефоне.
— С девушками переговоры не веду.
— И не собиралась. С первобытным хамлом не общаюсь, — улыбаюсь я, откладывая документы. — Я жду твою реакцию, вот и всё.
Он не отрывается от экрана, губы снова изгибаются.
— Хочешь моей реакции? Сядь на меня и покрути задницей.
Я беру ручку со стола и швыряю в него, попадая в голову с глухим звуком. Он шипит, одаривая меня сердитым оскалом.
Борясь с желанием швырнуть нож, я снова слежу за камерами. Минут двадцать со скучающим выражением наблюдаю, как Майкл крутит задницей на танцполе, расстёгивает рубашку, застёгивает и… опять расстёгивает, будто для каждой, кто захочет испытать его пуговицы.
Я включаю телефон, фотографирую монитор и отправляю Шону.
Кому: Шонни
Сообщение: «Не отвлекаю от взлома мирового масштаба? У меня вопрос: может ли Калеб использовать записи как шантаж? Майкл крутит своими частями тела, как профессиональная стриптизёрша, а он среди ФБР.»
Ответ приходит незамедлительно, что до сих пор непривычно. Шон отдалён от нас, я не замечала, чтобы он был настолько предан Дьяволу, как Док, но при этом в сети для нас он быстр, как интернет без лагов.
От кого: Шонни
Сообщение: «У нас это дело схвачено. Я контролирую записи и удаляю их, имея доступ к его ноутбуку. Иногда Дьявол сам изымает их. У Портера были бы грандиозные проблемы, если бы он сопротивлялся.»
На любой шантаж Дьявол отвечает шантажом посерьёзнее — угрозой жизни. Элементарно.
Успокоившись, я захожу в переписку с Грейс. Хочу написать ей ободряющий текст, только не знаю, что в итоге у них вышло. Становлюсь нетерпеливой, нервозной. Отключаю камеры на ноутбуке, чтобы не мазолили глаза, и проверяю время.
Дверь открывается, и на пороге появляется Дьявол. Взгляд проедает до внутренностей, забирая весь воздух из кабинета.
— Да неужели! — восклицаю я, убирая ноги со стола. Поднимаюсь, уступая ему место. — Как всё прошло?
Ни один мускул не выдаёт информации. Он проходит мимо, будто меня не существует, садится за стол и без слов берёт бумаги. Вены вздуты — показатель его подавленной усталости. Несмотря на это, я хмурюсь, требуя ответа. Дьявол не задерживает на мне взгляд, сосредоточившись на улыбающемся Калебе, который горит этой сделкой.
— Тридцать процентов мои, и можем подписывать, — оговаривает Дьявол, словно понял, что хозяин клуба не читал условия.
К моему удовольствию, Калеб вскакивает, сгребает договор. На лице смешались паника и злость.
— Какие тридцать? В прошлый раз сошлись на двадцать пять!
Я насыщаюсь его тремором. Одновременно стою на страже, сжав рукоять ножа под кожанкой. Я горой встану за Кристофера, даже если он, как подонок, молчит о Грейс.
Дьявол откидывается на кресло, складывая пальцы треугольником. Его не удивляет реакция Портера — конечно, ему плевать на все возмущения. Он ни на секунду не сомневается в победе.
— В твоём клубе торгуют наркотой, поэтому в моём бизнесе появляются дыры. А их быть не должно, улавливаешь? Тридцать процентов, и я закрываю глаза на все твои выходки, которые тебе приносят прибыль, а мне — проблемы.
Портер шипит что-то несуразное под нос, доставляя мне всё больше наслаждения, и ставит подпись. Я хмыкаю. Губы Кристофера тоже дёргаются. Для каждого из нас по своим причинам это отрада.
Портер массирует морщины на лбу, садится за стол и пересчитывает заработок на калькуляторе. Кристофер выходит из кабинета, я спешу за ним, дыша ему в спину. Не могу предъявлять ему за его работу, но, господи, я была на нервах всё это время, и моё терпение иссякло. Я хватаю его за локоть: твёрдо, но не грубо.
— Крис, ты можешь сказать, как прошла встреча?
Он разворачивается, нависая надо мной.
— Моррисон, это не то, о чём тебе стоит беспокоиться.
Пальцы сжимаются на его локте. Хочется сопротивляться. Я прерываю зрительный контакт, лёгкие горят. Правила его мира давят: никакой дружбы, никакой помощи, если это не работа. Никому не позволено сближаться с нами. У нас не может быть примитивной жизни.
— Я всё прекрасно помню, — выдавливаю сквозь ком. — И не привязываюсь к ней.
— Тогда ты должна понимать, насколько опасно то, что Грейс знакома с тобой.
Его безмятежность с наставлениями раздражает. Я борюсь с собой, с накопившимся вулканом. Я из тех, кто хочет заботиться о ком-то, а мне приходится подавлять порывы: к Майклу, теперь к Грейс. Я не эгоистка, чтобы ограничивать людей, и не безответственная, чтобы подвергать их опасности. Знаю это, и вспышка агрессии пробуждается. Мурашки бегут по коже, следом адреналин. Зрачки сужаются, показывая моё возмущение.
— Мне не девять, мозг на месте!
Я остервенело замахиваюсь кулаком, собираясь ударить по стене, но замираю. Рука дрожит, я опускаю её. Откидываю волосы назад, дыша носом.
Дьявол наблюдает за мной, наклоняет голову набок, спрашивая, как у меня дела. Я киваю, собираясь с мыслями.
— Смит приняла решение отпустить Фрэнка. Сейчас она дома.
Этой информации мне достаточно — дальше я лезть не буду. Крис впервые делится тем, что касается работы.
Мы входим в зал. Дым кальяна заливает зрение, пульс теряется в битах. Я встаю плечом к Дьяволу, моргаю, прогоняя капризную потребность. Мой босс оглядывает толпу.
— Где Майкл?
— Вопрос на миллион, — указываю на бар.
Майкл отрывается в окружении полуголых девушек и крепких напитков. Кристофер движется к нему, завладевая несколькими взглядами, и мне ничего не остаётся, как последовать за ним с прямой осанкой. У меня нет проблем с тем, чтобы подойти к пьяным девушкам, которые завоёвывают внимание нашего Майкла. У меня нет чувства конкуренции или желания сравнивать себя с ними. Я довольна своей самооценкой — это не имеет отношения к тому, что у меня есть потребность сохранить дружбу с близкими мне людьми.
Девушка в короткой юбке и рубашке, завязанной на пупке, допивает коктейль и хихикает в шею Майкла. Вторая, в обтягивающем платье с глубоким декольте, оценивающе разглядывает меня и Дьявола. Её длинные ногти развратно теребят четвёртую пуговицу его рубашки. Грудь почти выставлена напоказ, свет очерчивает изгибы мышц и матовой кожи. Он растворён в лести, покачивается в такт музыке, обнимая соблазнительниц с обеих сторон, наверняка ощущая каждый их изгиб.
Я держусь на уровне Дьявола: наблюдаю, демонстрирую уверенность. Ни капли высокомерия — просто статус, оправданный ситуацией. Хотя внутри будто птица клюёт при виде Джонса, обцелованного дамами. Я не ревную. Это не ревность — это мгновенная реакция на контраст между нами. Я не претендую на его сердце. Он на моё тоже — это звучало с самого начала. Да, в последнее время он стал мне интересен — правда. Но я отношу это к дружбе, к началу здоровой, человеческой привязанности.
Даже если бы захотела взглянуть на него как на потенциального партнёра, — не смогла бы. Майкл — мой типаж, я не отрицаю и признала его уникальность ещё в машине на заправке. Возможно, этим он меня и манит. Но он не собирается лишать себя свободы, и, наверное, именно поэтому мне спокойно. Я не задаю себе вопросов вроде «а что если?».
Он чётко дал понять: сейчас для него главное — насыщаться вольностью, учиться быть собой, без ограничений. А для меня, наоборот, семья — центр, опора. В этом мы противоположности. Наверное, поэтому видеть в Майкле кого-то большего, чем друга, кажется неудобным, даже ошибочным. Я и сама ставлю барьер, потому что не готова. Ни к отношениям, ни к интимным моментам.
— Кристофер, брат, выпей, отдохни! — кричит во всё горло Майкл, протягивая ему алкоголь.
Он всё-таки выпил немного. Форест не ругает его, будто уверен в его способностях даже на пьяную голову. Он прячет руки в карманы, оглядывает окружение. Девушка в очках, с аккуратными кудрями, подмигивает ему, убирая пальцы от волос голубоглазого. Форест отрицательно качает головой. Он не фанат общения с девушками, особенно днём.
— Жаль тебя расстраивать, но нам нужно уходить.
— Куда мы? — спохватываюсь я.
— Навестим один клуб. Не задерживайтесь.
Кристофер двигается к выходу, останавливается на пару секунд, чтобы переговорить с охраной. Я подхожу ближе к Майклу. Девушки переглядываются, инстинктивно чувствуя, как поменялась энергия в воздухе, хотя я их не трогаю — ни морально, ни физически. Я прикована к парню, который не двигается с места, будто ждёт, что я наругаю его. Глаза цвета океана омывают меня, и я почти ощущаю фантомную прохладу.
— Очень жаль, дамы, но мне нужно украсть его у вас до того момента, как он успеет пойти в разнос, — улыбаюсь я им. Начинаю застёгивать его пуговицы, сжав челюсть. — Он работающий человек.
— Обстоятельства, — подмигивает Майкл девушкам, ведя себя как болван. — Сами понимаете.
— Оставьте ему свой номер или что вы там делаете и пойдём уже, — подгоняю я, отойдя от него.
Девушки достают телефоны, а Джонс мигом хватает меня за руку, уводит и через плечо кидает им:
— Не стоит, милашки, я вас запомнил!
Запомнил? Серьёзно? Ну... он прошёл обучение в Академии, наверное, зря я сомневаюсь в его памяти.
— Удобно. Я бы тоже так натренировала память, — восхищаюсь я, выходя на улицу с ним.
— Ты о чём? — кашляет он, наполняя лёгкие свежим воздухом и становясь более серьёзным.
— О том, что ты запомнил девушек. Сам же сказал.
Из его горла вырывается усмешка, щёки дуются.
— Кэтлин, я забыл, в чём они были одеты, как только покинул клуб. У меня феноменальная память, но я умею сортировать ненужное.
— Ты навешал им лапшу, — делаю вывод, ущипнув его за бок.
— Я развлёк их, это немного другое, — защищается он, ущипнув меня в ответ.
Я шлёпаю его по ладони, он — по моей. Мы начинаем драться, пока идём к машинам. Это наша привычная забава: щипки, подножки-невидимки и погоня за воображаемым преимуществом.
Он ловит мою руку, я выкручиваюсь, делая вид, что пытаюсь его толкнуть, но он уворачивается с дурацким торжествующим видом. В ответ я нападаю, чтобы схватить его за бок, где он щекотлив, но Майкл отскакивает назад, и моя рука пролетает впустую.
— Промазала! — поёт он.
— Это был тренировочный выпад! — парирую я и делаю следующий.
На этот раз он не уклоняется, а ловит меня в охапку, обхватывая сзади за талию. Я визжу, отбиваюсь локтями, но он держит крепко, смеясь мне прямо в ухо.
— Сдаёшься?
— Тебе придётся постараться лучше!
Я верчусь, дрыгаю ногами, а он легко поднимает меня, смеясь и таская в воздухе. Мне удаётся укусить его за предплечье, выскользнуть из хватки и отбежать, чтобы видеть его спину. Он шипит, проверяя след от укуса.
— Хулиганка, — оборачивается на меня.
Я корчу ему рожу. Майкл показывает мне средний палец, отворачивается, а я, вместо того чтобы убегать, с разбегу запрыгиваю ему на спину, обвивая его шею руками и зажимая бока ногами.
— Попался! Теперь ты моя ручная лошадка, — объявляю я, задыхаясь от смеха.
Майкл подхватывает меня под колени, чтобы я не соскользнула, и, не говоря ни слова, делает вид, что уныло вздыхает. Но я чувствую, как трясутся его плечи от сдержанного смеха.
— Оказывается, тебя легко приручить, — кладу подбородок на его плечо, прижавшись к нему.
— Легко только тебе, принцесса, — поправляет он, неся меня к машине как самый ценный груз.
Мы подходим к Дьяволу. Он оглядывает нас один раз, без единой эмоции, прежде чем вернуться к работе.
— Как я уже сказал, съездим в один клуб. Он забит наркотой, больше похож на гадюшник. Там нужно навести порядок.
— В какой именно? — уточняет Майкл.
— Второй клуб Калеба. «Unshriven Sins».
— Второй клуб? — переспрашиваю я.
— Да.
— Так... с кем вы собрались решать вопрос, если Калеб буквально в паре метрах от нас?
— Если вдаваться в подробности, то он не главный владелец. Их двое: Калеб и Джаспер. Они вместе начинали с низов. Как только у Калеба появились деньги, он основал собственный клуб «Paradise», где взлетел. А «Unshriven Sins» стал падать на дно, так что Калеб отгородился от него, хоть и остаётся в доле и получает выгоду. У него нет прямых полномочий на управление, поэтому он не решает вопросы по договорам.
— Джаспер ничего с этим не делает? Он делит прибыль, с каждым годом разоряется... Провал, — не понимаю я, выдохнув в шею Майкла.
— Делает. Если бы не Портер, у них бы давно началась война. Он — его финансовая подушка. Прикрывает вложениями, но, по сути, только оттягивает ссору.
— Классический бенефициар, — вставляет Майкл, прижав мои бёдра к своему боку. — Если говорить на юридическом языке.
— Почему вы говорите, что это его клуб, а не Джаспера?
— Многие до сих пор помнят его как владельца этого греховного местечка. Это уже как местная история. И вам проще понять, к чему нужно быть готовым. Если Портер — слизняк, то Джаспер...
— Стервятник, — буркаю я, дёрнув ногами.