Часть 29
Нас пропускает Кристофер, потому что сам он вальяжно разваливается у входа стола. Шариковой ручкой на запястье он чёркает пометку в виде креста. Я наклоняюсь к нему, предплечьем касаясь его.
— Ты сейчас: Крис или мой босс?
Его мышцы перекатываются, ручка замирает. Он наклоняет голову ко мне, от него веет сигаретой и морскими волнами.
— У тебя вопросы, кошечка?
Невидимый огонёк танцует на моих губах, отражаясь в улыбке.
— Теперь да. — Я приподнимаю брови для смягчения интонации и шепчу: — Ты излучаешь кровавые лазеры. Дело в нарушении твоих правил или в том, что ты хочешь показать Грейс свою властность? Знаешь, это выглядит так, будто ты рекламируешь себя.
— Кэтлин, — его тон предупреждающий, хотя и более дружелюбный. Он скорее спрашивает: «Что за чушь?»
— А что? Так бывает, когда парни хотят покрасоваться. Ты сексуальный от мозга до костей, не прикидывайся.
Его губы дёргаются вверх чертовски неестественно, такая широкая улыбка идёт только Майклу. Он складывает руки в замок и наклоняется ко мне, почти сталкиваясь со мной лбом.
— У меня получается?
Я толкаю его ногой под столом, отстраняюсь и поворачиваюсь к Майклу. Он надутый, как слон: губы бантиком, глаза приклеены к телефону. Наклоняюсь к нему.
— Когда Крис не нападает и не угрожает, а отшучивается, что это значит?
Майкл продолжает гонять машинку в игре, пальцы умело скользят по экрану. Сначала я подумываю вмешаться своим пальцем, однако решаю не поджигать взрывчатку, а потушить. Я опускаю лоб на его плечо и шумно вздыхаю. Закрываю веки. От него исходит земная энергия, как опора, что не даст свалиться. Какое-то время ничего не происходит, а через восемь секунд его пальцы закрываются в моих локонах на затылке, и голос звучит у моего уха:
— Ты не задела его.
Логично. Кристофер говорил, что на Грейс у него только «работа». Но что-то не даёт отречься от чувства неполноценности, будто мне не договаривают. Есть маленькая деталь, о которой ничего не известно. Например: его желание быть собственником. Он ведь не со всеми должниками такой. Чем это оправдать? Банальная власть? Остаётся теория Майкла: он не знает, что с ней делать, а отпускать ещё не намерен.
— Грейс помогла Аннет...
— Ага, извещён. У Девис родители разводятся, информация по случайности распространяется среди моих родственников. Его отец часто переходил дорогу ФБР.
— Откуда про порезы знаешь?
— Я всё равно слышал, — бормочет он. — Смысл был не в том, что это секрет мирового масштаба, а в том, что меня выгнали из-за присутствия.
— Я знаю, что ты хотел посплетничать и что тебе нравится быть в центре компании, — я упираюсь щекой в его плечо. — Не могла же я заставить Грейс полюбить тебя в мгновение ока.
— Почему нет!? — на полном серьёзе возмущается он, поворачиваясь ко мне боком. — Это не всегда приятно, когда тебя остерегаются. Ты же знаешь меня. Я общительный, прилежный, весёлый. Скажи ей, что я не убью её.
Господи, это девушки должны обвязывать цепи вокруг шеи. Парни невыносимы. Особенно те, кто знают, что они неотразимы.
Я безэмоционально перекидываю большой палец через плечо на Дьявола.
— А если он завтра же отдаст приказ?
Майкл потирает грудь, растерянно бегает глазами по кабинету. Затем тянется через меня к Дьяволу и треплет его за волосы, в ответ получая низкое рычание с проклятьем.
— Брат, если ты прикажешь мне убить Грейс, я не буду.
Дьявол смотрит на него как на идиота, которого, несмотря ни на что, любит. Переводит фокус на меня и едва качает головой, зашевелив челюстью, будто я виновница хаоса. Я уже жалею, что задала этот вопрос.
— Ну если она вдруг окажется шпионкой, знающей запретные древние искусства карате и...
— Джонс, ты исключён из этого дела, — в конце концов прерывает его Дьявол.
Майкл хлопает в ладоши и подмигивает мне.
— Проблема решена.
— Если ты такой суперклассный, как Тони Старк, то тебе не составит труда завоевать её расположение самостоятельно.
Он снова дуется, выравнивается на месте и пронзает взглядом кабинет. Замечательная актёрская игра.
В дверях появляется Грейс, я взглядом предлагаю ей сесть с нами. Конечно, нога Дьявола пихает меня под столом в угрожающем жесте, но... Он ведь сам привязывает её к себе. Секс. Сделка. Я верю, что она — «работа», вот только мне нужны причины верить, что дальше он не заплывёт.
Грейс делает шаг, и её тут же обнимают со спины. Она подпрыгивает, оборачивается.
— Спокойно, это я, — смеётся Мэйсон.
— Скоро заикаться начну!
Дьявол отвлекается от телефона на их воркование, его бедро ощутимо напрягается рядом с моим. Кажется, причин не будет, как и веры на лучшее. Слова Майкла подтверждаются — Форест становится собственником. Чтобы не раздувать конфликт, я рассматриваю свой маникюр.
— Чего встала? Падай, — подталкивает Мэйсон её, и они садятся впереди нас. — И где же наша мисс змея?
— Аннет заболела, так что её не будет, — отвечает Грейс, соврав.
Лекция начинается, а мне не сидится. В последний раз такой я была, когда находилась среди толпы с Лиамом. О нём я теперь не вспоминаю, это как клякса в фотоальбоме: плевать, что за ней. Оно есть, и всё. Я чувствую комфорт возле своих парней, свою значимость и свободу. Какие бы ограничения ни были в мире Дьявола, ты можешь их нарушить, если возьмёшь последствия на себя — это я уяснила. И... благодаря дружескому вниманию Майкла с ним я забываю о том бардаке, в который завёл меня Лиам. С ним я тоже хочу смеяться и баловаться, только теперь это не загонит меня в дыру алкоголя, сигарет...
Так вот. О чём это я? Мне не сидится, поэтому я наклоняюсь к надутому голубоглазику.
— Майкл... — обхватываю его предплечье. — Когда мы сможем позаниматься правилами дорожного движения?
— О, когда тебе нужна машина, то это сразу «Майкл»? — он смотрит на меня вниз, выгнув бровь.
— Не заставляй меня жаловаться Кристоферу.
— Хулиганка, — щипает меня за бедро, и я тихо шикаю, в ответ пытаясь ущипнуть его.
— Ты оставишь синяки...
— В этом смысл, — продолжает щипать, побеждая мои пыхтения.
Меня вдруг обхватывают за талию и резко тянут от Майкла. Это Крис. Он прислоняет меня к своему боку и, судя по невинному лицу Майкла, грозится. Я показываю Майклу язык, убедившись, что никто из студентов не заинтересован нами, и голубоглазый тянет меня за бёдра обратно к себе.
— Успокойтесь, — шикает Форест.
— Это тебе сказали, — поправляю кольца в косах я, сдерживая смех.
— Тебе, — толкается плечом Майкл.
— Ты больше не дуешься, — удовлетворённо опираюсь локтями на стол, глядя вперёд на преподавателя.
— Если будешь использовать подобные методы, то дуться я буду чаще.
Моё сердце набухает от маленького блаженства. Прошло не так много времени, а я уже живая. По-настоящему живая. Без оглядки на прошлое, без тремора, страха. Я могу дурачиться, работать, учиться. С родителями держу связь и планирую встретиться с каждым. Это ли не главное успокоительное?
В кабинете полностью гаснет свет, мебель сливается с пасмурным освещением природы. Меня вышвыривает из фееричного состояния в боевое. Волоски на затылке встают дыбом. Как только студенты начинают оглядываться, я прячусь за маской, присущей убийце.
Преподаватель достаёт телефон, кому-то звонит, упирая руку в бок. Ладонь Майкла ложится на моё бедро, голос металлический:
— Оружие с собой?
Я не успеваю ответить — его пальцы уже скользят вверх под кожанку и находят очертание ножа. Его касание исчезает.
— Не думаю, что это по нашу душу.
— А ты не строй теории, это задача Дьявола, — совершенно безмятежно отвечает Майкл. — Он наживает врагов с каждым днём, мы всегда должны быть наготове.
— Ты бледная, хорошо себя чувствуешь? — влезает Мэйсон, касаясь щеки Грейс.
Мы с Майклом переглядываемся, мысленно перекидываясь фразой: «новый конфликт — значит очередная почва для обсуждения». Майкл кивает головой, мол, обернись. Я медленно выпрямляюсь, боковым зрением вижу Кристофера. Он отвлекается от чата с Шоном и наблюдает за парой перед нами.
— В порядке. Просто не понимаю, что происходит, — волнуется Грейс.
Бедро Кристофера толкает моё, будто он собирается вскочить с места, и я уже готовлюсь вцепиться в него своими когтями, если понадобится. Однако он обходится самым мрачным, невыносимым тоном:
— В институте сгорела проводка.
Я слышу тихое гоготание Майкла. Этот балван сдерживает смех. Из-за него мне тоже трудно, но по большей части — это не весело. Грейс поворачивается к нам, источая презрение, её взгляд откровенно нагло обхаживает Дьявола. Это должно быть оскорбительно.
— Откуда ты знаешь?
— Я на глупые вопросы не отвечаю, — цедит Дьявол и благо утыкается в телефон.
Пальцы Грейс сжимают край нашего стола, в зелёных радужках что-то меняется: нервозность, глубина, неизвестность. Её следующий шаг можно предугадать, но как далеко она зайдёт — нет.
Я наклоняюсь, чтобы перевести её фокус на себя, закатываю глаза и советую:
— Забей.
Мэйсон дёргает её за плечо — он-то осведомлён о нашей деятельности. И Дьявол снова прикован к ним, как сторожевой пёс. Точнее, прикован к Мэйсону.
— Одержимый собственник. А я глаголил! — шепчет мне Майкл, замудрённо выставив указательный палец.
Я отмахиваюсь от него. Мне становится чуточку тяжелее дышать. Мэйсон Блэк — мой бывший одноклассник. А то, как побелели костяшки Дьявола, как дрожит каждый нерв, — это билет на кладбище.
Грейс не сразу отворачивается, наблюдая за реакцией Дьявола. Тоже что-то заподозрила. Сидеть в их обстановке — идентично тому, что ждать, когда накроет цунами.
— Я же сказал, не лезь в их дела, — тараторит Мэйсон, когда Грейс отворачивается.
Форест швыряет шариковую ручку куда-то в угол, кусает губу, прижав её большим пальцем. Радужка заполоняется мглой. Я просовываю ладонь между ним и стеной, поглаживаю его спину.
— Крис, пожалуйста...
— Не сработает, Фениса.
Я вздыхаю. Его тело не реагирует на меня. Что-то в его мозгу сильнее... или кто-то.
Майкл обхватывает моё запястье, направляет ладонь под своё худи и прижимает её к своей коже.
— На мне сработает.
— Не сомневаюсь, — бормочу я, круговыми движениями поглаживая его.
Затем ногтями зарываюсь в его волосы на затылке и немного царапаю, получая знакомую реакцию.
— Принцесса, — съёживается он и продрагивает.
— Проблемы с проводкой, — осведомляет преподаватель. — Возможно, придётся подождать час или два. Мы не можем проводить лекции, пока не устранят проблему, поэтому просьба всем оставаться на своих местах.
— Понятно, сваливаем, — приказывает Дьявол, поднимаясь на ноги.
Я выпрямляюсь, держу подбородок и спускаюсь за нашим боссом. Кристофер пропускает меня, останавливаясь. Я открываю дверь, и за мной возвышается Майкл — по запаху и близости он.
— Шаг вперёд, — дразнит он, подталкивая меня.
Преподаватель пререкается с Дьяволом, а мы уже исчезаем в коридоре. Я потягиваюсь, и Майкл копирует меня, распахнув рот в громком зевке.
— Кристофер остался внутри. Почему?
— Судя по всему, из-за Грейс. — Он идёт к подоконнику, зажигая сигарету. — Раз время освободилось, то поедем к Фрэнку.
Дверь распахивается, Грейс торопится к нам, позади неё шагает Дьявол. Беда близка, в нём кипит угроза даже за километр. Я не могу вмешаться — сейчас я его помощница. Единственное, что в моих силах, — встать рядом с Грейс, создать маленький уют.
— У нас есть время поехать сейчас, — излагает Дьявол. — Заберите мою машину и подъезжайте сюда, — он бросает ключи, Майкл ловит их одной рукой.
— А дальше что? — спрашиваю я, заподозрив уловку. Мы за машиной, а они... наедине?
— Сделайте сначала это.
Он хватает запястье Грейс и тянет её к лестнице, отчего мой рот открывается почти в крике. Майкл отталкивается от подоконника, отводит сигарету вниз, а второй рукой давит мне на поясницу, ведя в другом направлении.
— Не вмешивайся, Дьявол не оценит.
— Он оттащил её от нас! Это разве не повод паниковать? — оглядываюсь через плечо.
— Сейчас он пригрозит ей за её игры с Мэйсоном и отпустит, — выводит меня через задний двор Майкл.
— Игры с Мэйсоном? Ты о чём вообще?
— О том, что Дьявол никому не позволит приблизиться к Грейс, пока она его должница. А Мэйсон буквально отгораживал её от нас. Это ясно как день. Если хочешь увидеть развязку, не суйся.
— Мне не нужна развязка, если это грозит опасности Грейс.
Я замахиваюсь локтём, но Майкл ловко фиксирует моё предплечье, обездвиживает меня; вторая ладонь с поясницы перемещается на мою другую руку.
— А я не отпущу тебя в их драму, иначе опасность будет грозить тебе. Ты не знаешь Дьявола и его одержимость.
— Он мне ничего не сделает.
— Конечно, нет. Но завалит тебя работой. А ты не ослушаешься приказа, ведь так?
Я нескладно ворчу. Мне это не нравится. Будь проклято то, что я верна Кристоферу. Есть только одно исключение, где я кину ему вызов: если он перейдёт грань.
И опять же — в этот вариант не верю даже я. Он вспыльчив, но практичен и логичен.
— Тем более, я не видел, чтобы она сопротивлялась, — добавляет Майкл, подходя к парковке. — Грейс позиционирует себя как самостоятельная девочка. Позволь ей.
— Ты научился этому у Дьявола — давать людям брать ответственность?
— Почти. У меня это скорее называется свободой. — Он вкладывает в мою ладонь ключи от чёрной машины. — Едешь за мной.
— Это...? — сомневаюсь я.
— Ага. Делай с ней, что хочешь.
— Плохой совет.
— Смелее, она идентична моей.
Что ж, с небесной опекой. Я сажусь за руль. Запах отличается: больше никотина, горького привкуса и густой ароматной волны, накрывшей салон. Завожу машину и следую за Майклом. Он подмигивает мне задними фарами, будто говоря: следи за знаками. Включает левый поворот, выезжает на дорогу, и я повторяю его манёвр. Вскоре он паркуется у бордюра.
Вдалеке спешит Грейс, и видно невооружённым глазом, что её задели. Это не боль, не просьба о помощи, а… разочарование, смущение, возможно, гнев — тот самый, за которым Майклу забавно наблюдать. Думаю, он видит в ней равную нам, поэтому не кидается её спасать.
Грейс колеблется между машинами, но её уже настегает Кристофер, и она, устроив бунт, замирает. Я выхожу к ним.
— Что дальше?
Майкл, сидя за рулём своей машины, опускает стекло, ожидая поручения. Я протягиваю ключи, и Кристофер забирает их.
— Решаете вопрос с Калебом.
— То есть мы не едем с вами? — растопыриваю пальцы и сжимаю их.
— У вас есть приказ. Выполняйте его, — огрызается Форест, проходя мимо.
Ух ты. Он снова в своей стезе.
— Что с ним?
— Даже не спрашивай… — устало отмахивается Грейс, плетясь за ним.