Часть 14
— То есть из-за ситуации с переулком я теперь Бэтмен? Ладно, хоть плащ выдайте, — переполненная иронией, отвечаю я своему боссу по телефону.
Крис поручил мне и ещё нескольким парням из разряда, отвечающих за убийства и уборку трупов, осматривать некоторые переулки. В частности те, где замечены неспокойные дела: институт и круглосуточные клубы поблизости.
— Умоляю, не учись у Майкла этим пафосным речам.
— Но он взамен выслушивает мои рассказы о причёсках, — удовлетворённо перечу я.
Я брожу между переулков, ловя отголоски ночной жизни: приглушённый смех из баров, далёкие аккорды уличных музыкантов, скрип тормозов проезжающих лимузинов. Воздух прохладен и влажен, пропитан ароматом жареных тако с перцем чили, дымом сигар и сладковатым оттенком десертов. Неоновые вывески мерцают, как огни взлётной полосы, отражаясь в лужах на асфальте.
— Главное, не мешайте, у меня завал. — На фоне слышится шелест.
Я узнаю это молчаливое разрешение поинтересоваться его великими делами.
— Колись, — сворачиваю с оживлённых улиц. — Что задумал?
— Думаю, — звуки разорванной бумаги, — о девочке в фиолетовом платье, что преследует меня даже в институте. Она вообще была там до вечеринки?
— Я не замечала. Она не опасна, Крис, да ладно. Оставь её в покое.
— Мало верится, — приглушённо отзывается он. — Мне по частям присылают досье на неё, и, хочу сказать, что фамилия её отца отличается от фамилии матери.
— В разводе. — Это мне знакомо, хотя свою фамилию я не поменяла.
— Да. Второй факт: фамилия её отца кажется мне очень знакомой. В ближайшее время я узнаю, что за чертовщина играет со мной.
— Расскажешь?
— Нет. Занимайся работой. Я на связи.
И он отключается. Типичный Дьявол.
Я погружаюсь в почти медитативную тишину — только шуршание пальмовых листьев да редкие шаги одиноких прохожих. Фонари слабо моргают: где-то зависают, где-то потрескивают.
С каждым приближением голоса пьяных мужчин усиливаются. Этот запах. Этот бесконтрольный смех. Эти неразборчивые фразы. Мурашки бегут не потому, что я в шортах осенью, а из-за предчувствия. Я ускоряю шаг, чтобы предотвратить худшее. Сдавленные хрипы, всхлипы и грубые шипения, как кофеин, ободряют меня. Хуже — они поджигают мою жгучую личность.
Передо мной две фигуры: мужская, пошатывающаяся, и вторая — хрупкая. Её почти не видно из-за громоздкого тела, ладонь которого перекрывает ей крик.
Я хватаю мужчину за шиворот куртки, со всей силы оттягиваю назад, а второй рукой вытаскиваю короткий нож из-за пояса. Оттянув его от девушки, я поворачиваю нож рукояткой и бью по рёбрам. Мой кулак следом встречается с его лицом, и незнакомец отлетает к мусорным бакам. Урод. Я убираю нож и поворачиваюсь.
О, то самое ангельское существо, что слепо поплелось к Дьяволу, но сбило его с ритма.
— Меня зовут Кэтлин Моррисон. И, кстати, не за что, — ухмыляюсь я, упиваясь ею.
Она боится меня, что мне не нравится, поэтому я даю ей повод установить контакт:
— Эй, я тебя помню. Это ты была на вечеринке с Аннет?
— Я Грейс Смит. Да, это была я, — немного колеблется она. — Ты подруга Аннет?
— Подруга Аннет? — качаю головой. — Ни за что. У меня другой круг общения.
Грейс пыжится. В зелёных глазах мелькает непонимание, тайфун и ожесточение. Она хватает пакет с асфальта и разворачивается, чтобы уйти, но мне хочется уберечь её, и я вдогонку кричу:
— Аннет не для дружбы. Будь аккуратна.
Она останавливается, оборачивается:
— И это сказала девушка, которая общается с Кристофером.
Мои губы опускаются. Не из-за того, что она попыталась задеть меня. Нет. Я насторожена, потому что она знает его имя. Зовёт не по прозвищу, а по имени. Это мало кому позволено.
Майкл был прав: Грейс вряд ли испытывала долгий страх или, в принципе, чистый страх, если так быстро из испуга переходит в неконтролируемое напряжение. А это приведёт к проблемам. Эмоциональная и неопытная.
Я, например, проводя время с Лиамом и его стрёмными компаниями, нахваталась ужасов и приставаний от обдолбанных парней. Я знаю, как с ними себя вести — где промолчать, где заткнуть. А вот она отбивается так, словно уверена в защите. Словно ей внушили, что никто не причинит вреда. Может, ей действительно никто его и не причинял. Сейчас это опасно, потому что зеленоглазая под прицелом Дьявола.
Я смотрю вперёд, удостоверяюсь, что там уже видны дома, есть полноценный свет, и прощаюсь:
— Рада встрече, Грейс.
***
Держу стаканчик кофе двумя ладонями, глядя на погасший экран телефона между мной и Майклом. Шум столовой института заглушает мой неровный пульс. Я отпиваю кофе, согревая горло.
— Установлена дата похорон Лиама. Не понимаю, почему они издевались над его трупом? Прошло около трёх месяцев. Господи, от тела хоть что-то осталось? Оно наверняка бальзамировано.
Майкл, скрестив руки, упирает локти в стол, а пальцы методично постукивают рядом с устройством.
— У семьи Брук шло судебное разбирательство. Они не отпускали его, пока не подписали решение. У них было два разных заявления: мать хотела кладбище в Лос-Анджелесе, отец — развеять пепел в океане. Пока судились, он так и лежал в холодильнике.
— Что!? Кошмар какой. — Меня чуть не рвёт на стол. — Если дата назначена, значит, сошлись на похоронах.
— Хочешь пойти?
Он не смотрит на меня, внутренне сжат. Не так, как если бы переживал, а с холодной злостью, будто я не должна следить за новостями. Должно быть, в этом проявляется его дисциплина, полученная в семье: ни шагу назад, только вперёд.
Поправив кудри, я допиваю кофе. Раньше я бы побежала к Кристоферу, да и сейчас могла бы. Просто он где-то бродит, находит себе деловое веселье. Мне хватает Майкла. Даже нужна его компания, потому что Крис разговаривал бы чётко и по делу, а я нуждаюсь в лёгком юморе. К этому я привыкла, когда мы проводили время, обсуждая комиксы и причёски.
— Я бы...
Не успеваю договорить, как на край скамейки рядом с Майклом приземляется Аннет. Она ослепительно улыбается, повторяет жест его рук и без стеснения разглядывает его хорошенькое лицо. Сомневаюсь, что ей есть дело до моего присутствия.
— Привет, Майкл.
Джонс медленно поворачивает голову к ней; пальцы замирают. Я не вижу его, но судя по голосу, он улыбается.
— Как дела?
— Теперь лучше. — Она взмахивает блестящими волосами, опирает щёку на ладонь и с обожанием прикусывает губу. — Извини за тот вечер. Подруга очень спешила, пришлось отвезти её домой. Мне жаль, что мы так и не провели больше времени вместе.
Я таращусь на Аннет, улавливая её мысль. Речь о Грейс.
— Нет проблем, милая, — беззаботно хмыкает Майкл, что в его стиле.
Но сейчас я бы отвесила ему подзатыльник.
— Не пойми неправильно, но Грейс никогда не была на вечеринках. Она больше времени проводит с мамой. Так что не будешь винить её, да? Мы ведь можем встретиться ещё, — добивается своего блондинка, невинно состроив гримасу.
Факт первый: мы с Майклом составили психологический портрет Грейс на основе некоторых данных. Её мама, Эбби Смит, — врач, часто на ночных дежурствах, из-за чего у Грейс могло появиться ощущение ложной защищённости. Она привыкла к отсутствию ограничений и выросла в безопасной, но изолированной системе, где не сталкивалась с реальными угрозами. Не избалована, не сломана, не гиперопекаема, а воспитана в одиночестве, с минимальной угрозой извне, что даёт ей наивную отвагу и уверенность, будто мир не так уж и страшен. Это мы с Майклом анализировали по ситуации, соединяя детали и сравнивая с личным опытом после сеансов у Хоук. Конечно, нам ещё предстоит это уточнить и подтвердить. Мы делились своими предположениями с Кристофером, но он полагается только на собственные подозрения, и такие «аргументы» не остановят его от того, чтобы порыться в личных данных Грейс.
Факт второй: Девис, чёрт возьми, использует подругу, чтобы выклянчить свидание? Кто вообще использует слово «вина», и тут же предлагает встретиться — это уже похоже на давление!
— Аннет, этот столик занят нами, — заявляю я, выглядывая, чтобы меня было видно. — Тем более мы разговаривали между собой, а ты влезла. Если хочешь обсудить свои потребности, договорись о встрече и оставь нас.
В её глазах мелькает раздражение, зубы прикусывают язык, прежде чем она продолжает кокетливо:
— О, привет, не заметила тебя. Не знала, что в институте можно приватизировать место.
Я наклоняюсь так, что моё плечо задевает Майкла, а голова почти под его подбородком. Он не отстраняется, спокойно печатает сообщение в телефоне под столом.
— Об этом я мало что могу сказать, но из-за Дьявола сюда никто не сунется!
Её выражение меняется, что-то между ревностью и мстительностью. Ноль удивления. И о да, тут я понимаю: она уже узнала, кем я стала и с кем хожу.
Аннет открывает рот, но Майкл наклоняется к моему уху, обхватывая затылок ладонью, и я рефлекторно тянусь к его голосу.
— Мне нужно разобраться с одним делом и съездить к Хакеру. Дьявол отвезёт тебя домой после лекций.
— Приняла.
Аннет встаёт, пропускает его, и я поднимаюсь вслед. У меня нет причин оставаться здесь. Однако стоит Майклу скрыться за дверью, как она перекрывает мне путь.
— Ну уж нет. Понятия не имею, как ты снюхалась с группировкой Дьявола, но ты — слабое звено. Ты мерзкая, Моррисон. Отравленная. Может, получила парня и славу в школе, но не здесь. Я не отступлю. Этот институт мой!
— Я мерзкая? Или ты врёшь себе, что тебе нужен Майкл, а не его популярность, как тогда с Лиамом? Или врёшь о своей подруге, выставляя её рычагом давления?
— Моя популярность наработана лично мной, и я всегда буду в кругу моего уровня! Не тебе судить о моих чувствах! Сама не святая, строишь из себя влюбчивую овечку, ошиваясь среди парней! И я не вру о своей подруге! Грейс такая, какая есть. Это не твоё грёбаное дело! — кричит она с лёгкой ревностью.
Ох, нет. Мне плевать на оскорбления в мой адрес, а вот... Даже если Грейс такая, это не оправдывает её манипуляции.
Я делаю шаг. Она отшатывается, но не удирает. В столовой стихает гул — видимо, нас слушают.
— Ты как была сукой, так и осталась, Девис. Сгнишь в своей лжи.
Она заливается смехом. Стала капризной. Закоснелой.
— Сказала шлюха, которая подстилается под всех!
Толпа взрывается аплодисментами, не понимая сути, но возбуждаясь от конфликта. Я уже думаю пройти мимо, но она совершает ошибку:
— Всё ещё употребляешь с тем придурком?
И тут осознание. Девис. Не. Знает. Что. Лиам. Мёртв.
Довольно. Я выхватываю у случайного парня с подноса стакан и хлёстко выливаю сок на неё. Она должна поблагодарить, что это не мой кулак.
Минута молчания. Блондинка срывается с места, вылетает из столовой, стряхивая липкие пряди со лба. Моё сердце набухает, словно от ожога. Задели всё: употребление, Лиама, старое дерьмо. Неприятно.
Я делаю вид, что поправляю ресницы фалангой пальца, но на самом деле вытираю влагу. Это не боль, а всплеск накопившегося. Упаси бог, я не заплачу.
Я натыкаюсь на Грейс. Её снова прорывает: в ней борются горечь и мягкость — справедливость против ограниченного опыта.
— Ты глубоко ошибаешься, если веришь Девис, — говорю ей стальным тоном.
Мягкость в ней исчезает. Включается не сказочный ангел, а тот, кто защищается, потому что знает слишком мало. Преданная своему выбору, она не замечает погрешностей.
— Я не хочу иметь ничего общего с тобой и твоим окружением. Оставь Аннет и меня в покое, — сквозь зубы проговаривает она. — Не знаю, что здесь произошло, но, судя по всему… — пауза. — Ты это заслужила!
Я хмыкаю, облизывая губу. С ней нелегко. Это не я — не та, кто схватывает с полуслова. Крис верно подметил в ней черту упрямства.
Я мигом смотрю ей за спину, заподозрив тень. Дьявол. Он уже вошёл. Грейс разворачивается, и... чёрт. Он грубо хватает её за локоть, чуть ли не опрокидывая.
Они колечат друг друга взглядами, такими, что я боюсь — могут убить. Не представляю, что происходило в том переулке, если сейчас они мысленно кромсают друг друга на куски. Грейс щурится, но в этот раз её изумрудный цвет не сразит Дьявола, который отстаивает мою честь. Он не прощает такое.
— У тебя секунда, чтобы извиниться, — его приказ неоспорим, как лезвие на горле.
Грейс моментально слабеет; губы подрагивают, из них словно высасывают жизнь. Теперь она снова испытывает незнакомый страх.
Дьявол оборачивается через плечо ко мне, удостоверяясь, что я услышу извинения, или уточняя, хочу ли я большего. Нет — ничего из этого я не жажду. Я качаю головой, чётко давая понять, чтобы он отпустил её. Он дёргает скулами, и я почти слышу его мысль: «Она не такая невинная, перестань». Затем он наклоняется к девушке и шепчет что-то, отчего та краснеет и скрывается за дверями столовой.
— Если хоть один кадр всплывёт в интернете, я лично нагряну в ваш дом. Ясно? — рявкает Дьявол толпе.
На каблуках я направляюсь к нему, не оглядываясь на студентов, у которых духу хватает лишь перешёптываться и дальше есть. Кристофер вскидывает брови, и я расцениваю это как вопрос о моём состоянии.
— Всего лишь повздорила с одной популярной звёздочкой.
— Грейс не звёздочка.
— О, ещё как нет, — цокаю языком несколько раз. — Она луна: меняет фазы, настроение и взбалтывает в тебе волны.
— Моррисон, — он взбешённо выходит из столовой, направляясь на улицу.
— Что? Я говорила об Аннет Девис. А вот что касается Грейс… ты зацикливаешься только на особенных. Она особенная?
— А ещё я зацикливаюсь на тех, кто может быть потенциальной угрозой. Вот тебе ответ. — Он закуривает, спускаясь по лестнице. — Поехали. Сегодня ты не останешься в кучке заучек.