Часть 13
— Не всё так плохо, — со слабым стимулом сообщаю я, заходя в дом Кристофера и размахивая результатами анализов.
Майкл отвлекается от PlayStation, Шон продолжает играть, коротко кивнув, показывая, что слышит. Крис выходит с кухни, окидывая меня изучающим взглядом, несмотря на то что говорит по телефону, а Джейс забирает у меня бумаги.
Я жду, даже если врач уже объяснила результаты. Мне важно мнение Дока. Не то чтобы моё здоровье безнадёжно, но волнительно. Я прошла обследование, которое показало, что наркотика в организме больше нет, а уровень некоторых витаминов повысился. Однако есть и минусы.
— Сбой цикла, — заключает Эванз, пробегаясь по анализам и выводу по гинекологии. Его лисий взгляд впивается в мой. — Нарушение гормонального фона. Что тебе выписали?
Парни краем уха слушают, и это меня не смущает. Мой комфорт к ним стал настолько высоким, что, когда я заподозрила задержку менструации, подошла к Кристоферу, который был с Майклом, спокойно объяснила проблему, и они сразу засуетились. Почти каждый день гнали меня к врачу. Теперь я могу зайти в любой момент и сказать о любой женской теме — их это не раздражает. Было бы странно, если бы криминальных людей пугала такая мелочь после убийств, потерь и крови.
— Только витамины, с акцентом не на нервную систему, а на женское здоровье. Сказали, что я молодая, организм формируется до двадцати пяти, поэтому гормоны выписывать не хотят. Боятся и не советуют.
Док обдумывает, перечитывает результаты, затем кивает и возвращает мне бумаги.
— Звучит логично. Только следи за своим здоровьем, ничего не упускай.
Я улыбаюсь, благодарная за его внимание, и прохожу в гостиную. Встаю за диван, наклоняюсь вперёд, локтями опираясь на его спинку между Майклом и Шоном.
— Во что играете, парни?
— Gran Turismo 7, — тараторит Майкл, обгоняя машину на экране.
— Гонки так гонки, — бормочу под нос, следя за игрой.
— Миллер, я скоро начну делать ставки не на экранах, а на реальной трассе, — воет Джонс, отчаянно пытаясь его догнать. — В реальности я непобедим.
— Дождись сначала следующей зарплаты, — без злости отзывается Шон, выглядя умиротворённым, как коала.
Чтобы их немного унять, я одновременно зарываюсь пальцами в их волосы на затылке и чуть-чуть царапаю их.
— Принцесса, я сейчас проиграю и останусь бомжом, — возмущается Майкл, поёживаясь, как от мурашек, в то время как Шон не реагирует и не отталкивает меня.
Я немного замираю, услышав это прозвище. Ого... столько времени прошло. Между прочим, за окном золотистая пасмурная осень с качающимися ветками и опавшими сухими листьями. Начало октября. Что же его спровоцировало? Моё первое откровенное касание?
— Не ври, Крис платит столько, что иногда я чувствую себя воровкой, — цокаю я.
Через несколько минут Шон останавливает игру, отвечает на звонок и уходит. Чертовски изумлённый Майкл разводит руками с геймпадом.
— Чувак, ты серьёзно? Я только тебя обогнал! Деньги верни!
Я хихикаю, а Шон игнорирует громкого друга. Они — две противоположности. Шон как тихая гавань, а Майкл — как круглосуточный клуб посреди острова. Благодаря тому, что Шон способен вынести этот гам, у них не возникает стычек. Ну и Майкл пользуется этим, дразня его.
С надутым видом он передаёт геймпад мне, нажимает на кнопки, и игра продолжается.
— Вперёд.
— А... что делать? — теряюсь я, опираясь на спинку дивана и касаясь его плеча.
— Жми на все кнопки подряд.
Ладно... я жму. Несколько раз попробовав, понимаю, как это работает, и вскоре безраздумно играю. Слежу за машинками, временами напрягаюсь, улыбаюсь, когда мы перегоняем друг друга. Гонка длится недолго. Шон возвращается и протягивает ладонь, вежливо предлагая вернуть геймпад.
— Тебя зовёт Кристофер.
— Да вы издеваетесь! — вскрикивает Джонс, оглядываясь на нас. Он хватает меня за кисть руки: мягко, как пёсик. — Пусть она закончит!
— Ты не азартный, не делай драму, — щипаю его за затылок я, снова вызывая у него реакцию.
Захожу на просторную кухню, стуча по дверному проёму. Крис стоит, опершись о столешницу, ноги скрещены на уровне лодыжек, телефон вращается между пальцев.
— Я слушаю.
— Сегодня мы идём на вечеринку, — начинает он, прочистив горло, будто мысленно был на задании. — Будешь следить за происходящим в доме. Джейса и Шона не трогаем, тебя одной хватит для наблюдения. Я с Майклом найдём кое-каких экземпляров и проведём с ними дискуссию.
— Эти «экземпляры» от Кларка?
— И да, и нет, — размыто отвечает он. — Узнаем.
***
Стоя у винтовой лестницы с дубовыми ступенями, я постукиваю ногтем по стакану с виски. Мы в просторном лофте с высокими потолками и панорамными окнами. Дорогая, но лаконичная мебель расставлена с элегантностью: чёрный кожаный диван, стеклянный журнальный столик с золотой окантовкой, шкафы в матово серых тонах. Интерьер дополняют бронзовые антикварные статуэтки, абстрактные картины в позолоченных рамах и хрустальная люстра с переливающимися подвесками, будто это не жилое пространство, а музейный зал.
Музыка гремит, молодёжь разбредается по углам, будто тараканы, а я выслеживаю подозрительные лица. Не то чтобы я знаю, кого именно искать, но сомнительные жесты сами их выдают. Поверьте, я долгое время бывала среди тех, кто употребляет, и умею различать опасные движения.
Допив виски, иду на кухню, мельком оглядывая парочку на диване: они переплетаются ногами и руками, почти поедая друг друга. Затем вижу парня, который копается в передних карманах джинс, но достаёт только жвачку и сигареты. Так я добираюсь до столовой и колеблюсь перед тем, как взять бутылку виски. Не успеваю опрокинуть горлышко, как крепкая ладонь мягко вырывает у меня напиток.
— А-а-а, Кэтлин, — насмешливо укоряет Майкл, стоя в облегающем тонком свитере цвета смолы. На шее у него золотая цепь. — Мы не на своей территории и на задании. Здесь может быть не так чисто, как хотелось бы. Я не хочу тревожить Дока и проверять тебя заново.
Он наливает мне алкоголь из той самой бутылки, которую держал всё это время только сам.
— Ты с ней как с бутылочкой молока, — подмечаю я, поправляя причёску: две гульки, как рожки, а остальная часть волос прямая.
Моя страсть к причёскам не угасла, я снова возвращаюсь к этому. И не только к причёскам. Если Крис подбил меня на татуировки, то Майкл — на необычные образы. У меня серые линзы.
— Ну вот, видишь, как тебе повезло, — подмигивает он, протягивая стакан. — Мне ты можешь доверять.
Я задерживаю пальцы на стакане, прежде чем улыбнуться и забрать его. На вечеринках он другой: флиртующий, игривый. Но я не могу отделаться от ощущения, что что-то испортила, когда испугалась и оттолкнула его перед первой поездкой в Академию. Ему идут обе стороны личности, и когда одна преобладает, я скучаю по другой. Это странно. Я ведь знаю его недолго, но ничего с этим не могу поделать.
Пью виски. Горло обжигает. Немного душно, хотя дверь настежь открыта. Я в красном топике, сверху тонкая курточка до талии с капюшоном, джинсы и каблуки — выбор казался подходящим.
— Кристофер недавно вышел, — придвигаюсь ближе к Джонсу. — Как думаешь, он нашёл кого искал?
— Понятия не имею, не думаю, — отвечает он, клацая по телефону. Вдруг его лицо меняется: радужки будто бушуют ледяными волнами, мышцы напрягаются и замеряют. Он быстро передаёт мне бутылку и стакан, отстёгивая: — Следи за этим добром и держи дом на прицеле.
Вскинув брови, я обнимаю это «алкашное добро». Наливаю себе виски и продолжаю прогулку. Выхожу во двор, где листья цвета ржавчины невесомо падают, оседая на чёрной воде бассейна и на камне мощения. Даже бетонные стены, оплетённые плющом, кажутся теплее, пока виноградные листья на них медленно багровеют. Свет фонарей дробится в тумане от дождя. Воздух пахнет дымом, алкоголем, сигаретами и мокрой почвой.
Слышу знакомый смех, женственный и заливистый, тот самый, который раньше целенаправленно разъедал меня.
Аннет машет своим знакомым из института, которых я пару раз видела, и идёт прямиком к бассейну с моей стороны. Она поднимает медовые глаза, которые выделяются на фоне жёлтого платья со шнуровкой на спине, со светлыми кудрями, неоновыми стрелками, блёстками и нюдовой помадой. Она со школы не вышла из образа звёздной девчонки.
— Ох, кого я вижу, — хмыкает блондинка, остановившись напротив меня.
Мой рост сто семьдесят один, её сто семьдесят шесть. Мы обе на каблуках, но её каблук выше. Она смотрит на меня свысока, как раньше, только теперь в этом есть моральная разница. Разница в моём восприятии. Она это почувствует, когда перестанет глазеть на меня так, будто я та же самая Кэтлин, что употребляла с Лиамом и носилась за ним, как за спасением.
— Тебя я видела ещё в институте, — мирно отвечаю я.
Она кривит губы, откидывает кудри, будто дразнит, соревнуясь в причёсках, ведь долго рассматривала мои гульки.
— Я тебя — нет. Была занята другими делами, куда более важными, чем...
Я не даю ей договорить, отрезая так резко, что у самой в горле режет:
— Осторожно. Я знаю, чем ты хочешь меня упрекнуть. Но, Девис, будь осторожна.
Возможно, я извергаюсь пламенем, потому что до неё действительно доходит, что во мне что-то изменилось. Она внимательнее считывает мою боевую готовность и смелый образ, но затем её замешательство испаряется.
— Продолжай веселиться, Кэтлин, — кивает она на бутылку и стакан в моих руках. — Дружеский совет: это лучше, чем твои мутки с Лиамом.
Сначала хочется развернуться и разбить эту бутылку ей об голову, но затем цепляет другое: она в курсе, что Лиама больше нет? Я нервно отпиваю виски.
Возвращаюсь в дом, прохожу мимо потных тел в гостиной, с высоко поднятой головой поднимаюсь по лестнице. Успеваю оглянуться только на одного парня: он роняет пакетик с таблетками. Я останавливаюсь на ступеньке выше, грубо бросая:
— Что это?
Он усмехается. Остальные заходятся хохотом, хлопают его по плечам, мол, девчонка осмелилась отчитывать.
— А что? Хочешь попробовать, дорогая?
Я делаю вдох, прежде чем схватить его за запястье, надавить и вырвать пакетик из пальцев.
— Цыпочка, ты нарываешься, — заступается второй, сжав банку пива.
Я ловлю его взгляд и холодно предупреждаю:
— Ещё один шаг, и все втроём будете объяснять серьёзным дядям, откуда у вас таблетки в пакетиках.
— Чёрт, расслабься, — мямлит тот, у кого я отобрала. — Это от похмелья. Ношу с собой, если вдруг проснусь не дома.
— Забирай. И кыш отсюда, — прогоняю их как мамочка, всунув пакетик в задний карман его штанов.
Они ворчат, спускаясь вниз. Я же поднимаюсь дальше. Почему отпустила? Потому что, стоило перевернуть пакетик, как на обратной стороне оказалась гравировка, и пахло обычным аспирином.
На втором этаже я ненадолго замираю, проверяя, не несёт ли откуда-нибудь запахом травки или химозы. Коридор длинный, словно тоннель, подсвечен янтарными лампами. И тут я вижу: утончённая фигурка в платье цвета ночного винограда в стиле бэби-долл — узкое до бёдер, с пышным низом. Блёстки ткани ловят свет, как звёзды. Слишком ангельская для этой вечеринки… слишком неподходящая.
— Кого-то потеряла? — вторгаюсь я, желая рассмотреть её.
Она вздрагивает, оборачивается. Большие изумрудные глаза впиваются в меня, будто я маньячка. Тушь подчёркивает их околдовывающее сияние, и это ей чертовски идёт. Волосы оттенка мокко мягко обрамляют её молодое личико. Острый подбородок, лёгкая округлость щёк, чёткий нос, выразительные, хоть и не полные губы. Небольшие несовершенства на коже только подчёркивают её живость. Ниже меня ростом. И... такая милая. Фигурка не как у пышногрудых или спортивных девушек.
Что-то не даёт мне оставить её. Может, дело в том, как она не вписывается в это место, несмотря на то, что в ней точно есть жилка: губы подрагивают, словно душа хочет вырваться из клетки, но молчит — что мне очень знакомо. Как знакомо и то, что люди, подобные тем, кто в этом доме, могут загубить такую невинную душу.
Если, конечно, она сама не из тех, кто способен выстоять против всех и сломать их.
— Эм... да. Я ищу Аннет Девис, — её голосок дрожит.
Я склоняю голову набок. Аннет, значит... Интересно. В жизни не поверю, что это непорочное создание дружит с Девис. Та предпочитает популярность и тех, кто подыгрывает её выходкам.
Когда зеленоглазая размыкает губы, я опережаю:
— Видела её на улице. Минут пять назад ещё там стояла.
— Спасибо за помощь, — незнакомка посылает мне заразительную улыбку.
Я хмыкаю, допиваю виски и иду дальше к концу коридора. «Спасибо за помощь». Я не помогла. Вот если бы рассказала, кем на самом деле приходится ей Аннет, тогда бы точно совершила подвиг.
Не найдя повод подраться, я спускаюсь вниз. Майкл курит в столовой, вскинув голову к потолку. Я тут же направляюсь к нему, встаю напротив.
— Что у вас?
Он медленно опускает голову, в глазах что-то между нервозностью и тяжестью. Густой дым доходит до меня.
— Дьявол прикончил двоих. Они первые достали ножи, а ещё собирались подобраться к дому с порошком в карманах.
Я кусаю губу, желудок сжимается. Утешает, что это позади, но тогда...
— Почему Кристофер ещё не здесь?
— Я проверял территорию и наткнулся на девчонку. Шла прямо к нам в руки, далековато от дома, — он потирает переносицу, держа сигарету. — Она отсюда. Боюсь, увидела и услышала то, что не должна была.
— Какая именно? — моё сердце бьётся о рёбра.
— На каблуках, в фиолетовом платье и с распущенными волосами.
— Вот чёрт, — чертыхаюсь я. Это та, что искала Аннет. — Кто ходит по переулкам в такой час? Кроме нас, естественно.
Я достаю вейп и делаю затяжку, а он тушит окурок в стакане с водой.
— Очевидно, та, кто никогда не испытывала чувства страха и беззащитности.
— Где она сейчас?
Майкл проглатывает горький никотин, сохранившийся на языке, и я щурю глаза.
— Отдал её Дьяволу.
— С ума сошёл!? — ладонями пихаю его в грудь. — Ты ей психику сломать решил!?
— Дьявол ничего ей не сделает, — игнорирует мои всплески он. — Припугнёт и всё.
— Форест не из тех, кто потычет пальчиком с доброжелательными словами. Твою мать!
— Конечно, нет. Но я на работе. Это моё задание. Что мне прикажешь делать? Погладить её по головке и сказать: «Мы не убийцы, даже если ты увидишь труп»?
— Ты мог сначала отвести её ко мне, а потом поговорить с Дьяволом!
— Моррисон, кажется, ты не вникаешь, — его тон становится почти командирским. — Один упущенный момент, и нас выследят, убьют, уничтожат. Даже если это хрупкая девчонка с пухлыми щёчками, как у младенца, она может разболтать не тем людям. Я за это нести ответственность не буду. А ты?
— Сокол!
— Фениса, — парирует он, и я хмурю брови.
— Феникс.
— Феникс плюс принцесса равняется Фениса, — придумывает на ходу он, что вызывает у него широкую улыбку.
— Ты, блин...
Нас перебивают. В проёме появляется Аннет с несколькими девчонками. Её взгляд впивается в меня и, конечно, в невообразимо харизматичного голубоглазого парня — моего напарника. Засветившись, она делает шаг вперёд, протягивая ладонь.
— Привет, я Аннет. А ты вроде Майкл?
Я отхожу, чтобы не загораживать его. Отчасти сейчас Майкл меня бесит, и я даю ему повод усилить мои чувства. Естественно, тот пожимает её ладонь и подмигивает.
— Майкл Джонс.
Переполненная тревогой за безрассудную девочку, я прерываю их сладкое знакомство:
— Девис, тебя искала девочка. Зелёные глаза, фиолетовое платье и длинные волосы.
Майкл рядом прочищает горло, намекая мне, чтобы я заткнулась. Но, может, так Аннет ощутит укол бессовестности.
— О, — её губы приоткрываются в узнавании. Что-то встревоженное в ней проскальзывает. — Грейс.
Незаметно от неё Майкл печатает сообщение, получает ответ и расслабляется. Я переглядываюсь с ним, и он мне подмигивает. Это всё, что нужно знать. Грейс не утащили в преисподнюю.
— Пойдём найдём её, — предлагает Майкл, уводя Аннет.
Я поднимаюсь на середину лестницы, слежу за обстановкой. Вскоре на пороге дома появляется Кристофер. Он проводит осмотр, пока не останавливается на мне. Я подзываю его жестом двух пальцев, и парень взбирается ко мне.
— Скажи мне, что ты до смерти не напугал ту девочку.
Форест закуривает сигарету, облокачиваясь о стену.
— Иначе бы она не поняла, что опасно быть такой глупой.
— Кристофер!
Кареглазый тут же встречается со мной взглядом, и это не тот игривый огонёк, что исходит от Майкла. Это поглощённая тьма — неоспоримая и ещё не до конца изученная. Он лидер. Он мой босс. Я не уверена, что могу спорить, учитывая, как мало я на него работаю.
— Забудь, — качаю головой, затягиваясь вейпом.
— Она застала меня в не лучшем настроении, — немного осведомляет он. — И к тому же, в ней...
— Её глаза зелёные, и она выглядит по-ангельски, верно? — опережаю его я.
Повисает затяжное молчание, пропитанное резонансом, сладостью и мраком.
Крис дёргает скулами. Одна затяжка. Вторая. Глубже. Весь коридор покрывается облаком.
— Она не Эмили, — откидывает затылок к стене. — Эмили бы не стала упрямиться, а послушала меня.
— И что же сделала Грейс?
— Грейс? — повторяет её имя, как что-то запретное, как наркотик, который приводит его в раздражение, но является его жизненным путём. — Разинула рот и смотрела на меня так, будто считывала. Не думаю, что она сама это осознавала. Обычно именно так проявляется нераскрытый потенциал человека. Как кукла: безвредная до такой степени, что можно было не трогать, но заинтересовала так, что я на секунду потерял устрашающий лад.
Я хохочу, давясь дымом. Первая девочка, сбившая с такта такого чёрствого парня, как Форест.
— Она сказала, что просить у дьявола пощады — глупо, — усмехается он. — Кто знает, может, именно это я и хотел от неё услышать.
— Ты уже издеваешься, Крис, — наигранно дуюсь я.
Он становится серьёзным, разминая костяшки кулаков. Единственное, что я точно запомнила — это две вещи: тема об отношениях для него как личный ад, и он бы не позволил кому-то завладеть собой, потому что за каждую душу он берёт на себя чью-то тяжесть жизни. В его мире пока нет места для чувств, что заменят месть.