Часть 24.
— Олег...
Увидев его так четко и ясно, расплакалась еще больше. На мгновение ей показалось, что она и впрямь сейчас там, рядом с ним. Ледяные ладони накрыли руки девушки, крепко сжимая их. Коснувшись губами ее ладони, оставил на ней едва ощутимый поцелуй. Снова почувствовала себя маленьким ребенком, как было когда - то, раньше, когда все они были детьми. Как часто проводили время вместе, как веселились и смеялись, как тепло относились друг к другу, как любили. Воспоминания нахлынули ее с головой, окончательно потроша душу. Ей уже не хотелось ничего говорить, не хотелось ничего делать, как - то пытаться вылезти из этого состояния. Она принимала все происходящее в жизни, как должное. Только сейчас осознала, что смирилась с тем, что часть ее сердца и души оторвали, грубо вырвали и бросили на съедение дворовым псам. А может ей хотелось так думать. Чувствовала себя так, словно имела душевную инвалидность. Не прерывая тишину, продолжали смотреть друг другу в глаза, прощались. И он понимал, что дальше эти встречи понесут только вред, и она это понимала. Дорывала с корнями воспоминания, любовь и привязанность к нему, к их семье, к этим воспоминаниям. Как только мысленно произнесла своего рода клятву, уже перед собой никого не застала. Продолжала смотреть в одну точку, ощущала себя пустым сосудом: в ней не осталось места для положительных эмоций, так же как и для отрицательных. Просто пустышка, такой она себя считала сейчас. Устало выдохнув, осмотрела свои руки: кровь продолжала сочиться из порезов, пачкая бинты. И снова не познала смерти. Поняла: если бы не Влад, познала бы. Он спас ее, приехал с далека, словно почувствовал, что с ней что - то не так. Ждал, что посмотрит на него глазами, полными невероятной любви, такими, которыми она смотрела на него раньше. Ждал, что крепко обнимет, и скажет, что сильно скучала. Ждал: ее острого взгляда, белоснежной улыбки, милого смущения, бархатистых и мягких прикосновений, и любимых волос, что вечно щекотят лицо. Мечтал увидеть свою Анну, а увидел чужую. Думая об этом, впадала в состояние апатии, сглатывая нервный ком. Разворачиваясь на бок, заметила рядом сидящую фигуру, чье лицо было скрыто ночью. По вальяжным движениям кистей рук догадалась, кто перед ней. Перебирая колечко за колечком на пальцах, смотрел на нее из темноты, расставляя ноги пошире. Недовольно цокнув, пробубнила:
— Прочь, Асмодей.
— Надо же, и имя мое вспомнили! Неужто вы умерли и заново переродились? Наконец обзавелись уважением?
— Ты тупой? Проваливай, сказала.
— И мы с вами снова перешли на «ты», чудно...
Поднявшись с места, демон грубой хваткой схватился за женское горло, сдавливая его с такой силой, что Анна вот - вот должна была погибнуть. Вдавливая шею до темно - синих следов, не замолкая, говорил:
— Ты решила, что самая умная? Договор наш расторгнуть своим тупым и опрометчивым поступком собралась? Что ж... кажется, ты не знаешь, с кем имеешь дело...
Видя покрасневшее от нехватки воздуха лицо, надавил еще сильнее. Барахтаясь ногами, цепляясь руками за одеяло, пыталась вырваться. Не давал.
— Извиняйся, Анна!
— Чего... чего тебе... извинения мои?...
— Анна, не вынуждай меня грубую силу применять, еле сдерживаюсь, чтобы не сломать твою изящную шейку. Сюда никто не сможет войти, так что время убить тебя у меня будет. Извиняйся.
Чуть ослабив хватку, демон бегло осмотрел Анну, ожидая извинений. Чувствуя кончиком языка привкус крови, громко рассмеялась, смотря демону прямо в глаза.
— Извиниться?
Снова рассмеялась, после чего плюнула демону в лицо. Оставшись стоять на месте, прикрыл глаза, еле сдерживая себя в руках. Достал из кармана пиджака салфетку, прошелся ей по лицу, вытирая лишнее.
— Зря ты отношения портишь со мной, Анна, я ведь зла не желал тебе.
— Ты? Ты сбежал от меня, как трус последний. Чего ты ждешь? Что в жопу тебя за это поцелую? Извинений моих ты хочешь? Иди к черту, Астарот!
Последнее слово вырвалось с ее уст, как очередной плевок. Что - то происходило между ними, как бы не старались отбросить эти мысли в сторону. Она злилась на него за бездействие, за то, что сбежал от нее, когда та нуждалась в помощи, грубую силу применил к ней. Он злился на ее глупость и легкомыслие, что позволила себя жизни лишить. И вовсе не договор его волновал, а побоялся, что после ее смерти их пути разойдутся, что не увидит в ней прежнего огня, что больше не облаят друг друга, как прежде. Знали, что напряжение между ними присутствует, и деться от него никуда не могли. Понимала, что где - то там, за этой стеной сидит ее любимый мужчина, который почувствовал ее, понял, что с ней что - то не так, оказал первую помощь, и, наверняка, глаз не сомкнул. Анализ, анализ, и снова очередной анализ, взрывающий голову. Подняться с постели было трудно, тело напоминало вату, кости совсем ослабли. Делая шаг за шагом, направлялась к выходу. Горячая ладонь обхватила руку девушки, скрепляя пальцы в замок. Не решаясь повернуться, вдруг затряслась. Чувствовала, он стоит сзади, обжигая своим дыханием ее спину. Была в смятении, не понимала, зачем он это делает.
— Прошу прощения за свое поведение, Анна. Погорячился.
Нервно потерев пальцами переносицу, обернулась в сторону демона, видя как привычная радость спадает с его лица. Он... действительно сожалел или за этим были какие - то другие ощущения? Отмахнув наваждение, Анна твердо и уверенно процедила:
— Я отказываюсь работать с вами, Асмодей. Я расторгаю договор. Убить меня желаете? Убейте. Послать, куда подальше? Пошлите. Делайте, что хотите, но видеться с вами я больше не желаю, и в битве участвовать не хочу, и с братом родным видеться тоже не хочу. Все, хватит с меня.
Слушая ее внимательно и сосредоточенно, чувствовал как уходит земля из под его ног. Она гнала его, сказала, что видеть не желает больше, даже работать. Сжимая скулы, нервно качал головой, не отводя взгляда. Ждал, что одумается, передумает, примет другое решение. Знал, что предусматривается за разрыв договора, и понимал, что такого с ней не хочет. Шагнув ближе, вновь просверлил взглядом, накрывая своими губами ее губы: осторожно, легко, воздушно целовал их, смакуя. Чувствовал, еще немного, и сгорит в своем же пожаре сам. Кое - как отпустив губы, в последний раз посмотрел в ее глаза. Шепотом, у самого лица сказал:
— Мы больше никогда с вами не увидимся, если вы правда этого хотите. Хотите, Анна?
Положив голову к нему на грудь, почувствовала бешеное сердцебиение. Словно перед ней стоял самый обычный человек, имеющий свои чувства, свои страхи, испытывающий боль, радость, познающий любовь. Прижалась к нему, как ласковая кошка, запечатывая эти воспоминания, пусть и такие эфемерные.
— Я люблю его, и менять ни на кого не стану. В мире не существует столько слов любви, которые мне бы хотелось ему сказать. Не существует столько жестов и прикосновений любви, которые мне бы хотелось ему показать. Пока я радуюсь, он радуется вместе со мной, грущу, и он грустит. Он всегда рядом, всегда протянет мне руку помощи, даже если помочь уже нечем. Я не заслуживаю его, но пока он считает иначе, я буду с ним рядом. Однажды, я пойму ценность этой любви, и сделаю свою и чью - то жизнь лучше, а пока я не собираюсь кого - то обнадеживать. Я перед Владом в долгу, и долг свой верну, но даже с ним у меня отношений никаких сейчас не будет, и быть не может.
— Да, но разница в том, что со мной вы не прочь порвать с концами, а ему шанс все же даете.
— Вряд ли я доживу до того момента, когда мы вновь с ним будем вместе и обретем гармонию, которой так не хватало. Не серчай, господин, и на вашей улице будет праздник. Вы парень статный, завидный жених, найдете себе сумасшедшую демоницу, счастливы будете.
— Рад, что вы все еще имеете способность шутить свои дурные шутки. Но я, все же, с вами не прощаюсь, Анна. Если вдруг вам станет одиноко и грустно - зовите, приду.
Одарив друг друга слабыми улыбками, попрощались. Подойдя к двери, Анна прислушалась: тихо... Приоткрыв дверь, осмотрелась по сторонам, видя у палаты дремлющего чернокнижника. Собралась с силами, обдумывая слова, которые собирается ему сказать, и присела рядом. Не долго думая, он сказал:
— Я чувствую это.
— Что ты чувствуешь?
— Тебя.
Тяжелый вздох, вызывающий море тоски и печали, боль от слов, которые собирается ему сказать. Понимала, что они так сблизились за короткий промежуток жизни, но эти события запомнятся еще на очень долгое время. Не сдержалась, позволяя слезам катиться с глаз. Голос задрожал, руки затряслись. И она на него не решалась взглянуть, и он на нее. Сидели вдвоем, понимая, что хочет сделать Анна.
— А ты сможешь?
— ...
— Справиться без меня... сможешь?
Наконец взглянув в его пустые глаза, не увидела в них прежней любви. Словно ее любимого Владика подменили. Понимала: он устал, и ему нужно время на раздумья. Увидеть свою вторую половину, любимого человека, сгорающим от нетерпения приблизиться к смерти... кто бы тут смог быть спокойным? Сидела, так и не ответив на его вопрос, а после он ушел.