Часть 22.
— Конченный мудак! А - с - т - а - р - о - т!
Бросив в стену подушку, психанула и легла обратно на диван. Злилась на него за такой поступок, злилась на себя. В голове все мысли переворачивались наизнанку, создавая цепочку из напряжения. Подскочила с места, теребя свои волосы, наворачивала по комнате круги. Как об этом говорить Владу? Не скажет - все равно узнает, и будет только хуже. Скажет - головы лишится, и не только ее. Дверь в комнату открылась, Дима вопросительно вскинул брови.
— Че бесишься тут?
— Я велела тебе выйти!
Направляясь в сторону чернокнижника, была готова хлопнуть дверью прямо по его лицу, однако, тот вовремя успех ее перехватить.
— Держи себя в руках, Череватая! Еще одна подобная выходка, и ты поедешь к себе домой! Скандалистка!
Подняв ладонь кверху, влепила чернокнижнику звонкую пощечину, от которой тот пошатнулся, отходя назад. Не ожидал. Приоткрыв от удивления рот, приложил к щеке ладонь, потирая место удара. На размышления понадобилась всего лишь минута прежде, чем он грубым рывком подтянул ее к себе за шею, впечатывая в стену. Ударившись макушкой, тихо прошипела, сжимая внутреннюю сторону щеки. Не долго думая, протянула колено меж его ног, ударяя в паховую область. Склонив голову ей на плечо, стиснул зубы, пытаясь усмирить боль. Оттолкнув чернокнижника, Анна злобно оскалилась.
— Еще раз тронешь меня, и я тебя задушу, пока ты будешь сладко спать, Матвеев! Не беси меня!
Ворвавшись пулей в комнату, принялась собирать свои вещи. В первые дни их совместного проживания они успели сделать абсолютно все: и поругаться, и испытать стадию принятия, и устроить личную встречу с демоном, и сделать Анну участником битвы сильнейших, и даже подраться друг с другом. Забрасывая вещи в сумки, была готова разорваться на атомы, чувствуя незримый гнев. Злилась, ругалась, бубнила себе под нос нецензурные слова, а потом не смогла совладать с эмоциями, и заплакала. Приложив ладони к глазам, устало выдохнула, поймала себя на мысли: я так соскучилась по нему... Отъезд Влада ударил по ее самочувствию так сильно, что она сама того не ожидала. Поймав кончиком языка слезинку, посмаковала ее. Самой сложно было жить со своими странностями в голове, и лишь один он мог поддержать ее такими же странностями. Надула губы, вдавливая палец в тумбочку, не зная, что делать: уехать обратно к себе домой, остаться? Набрав Владу, слышала продолжительные гудки, так и не услышав его голос. За спиной послышался кашель.
— Анна...
— Пошел вон, мудак.
Сказав абсолютно спокойно, даже не стала разворачиваться в сторону чернокнижника. Ощутила, подошел к ней еще ближе.
— Извини...
— Сгинь с глаз моих, Матвеев! Сказала же уже, что не понятного?
— Не сгину, можешь даже не пытаться, тем более из своей же квартиры. Я оставлю тебя, но только на этот вечер, побудешь одна и успокоишься. А я пока поеду, улажу вопрос касаемо твоего участия в битве.
Сказав эти слова, чернокнижник удалился. Долго в одиночестве сидеть не пришлось, ощутила присутствие демона Асмодея. Что - то в нем изменилось... Впервые на его лице она не видела хитрой ухмылки, огня в глазах. Взгляд его был полон печали, брови свел к переносице, а уголки губ были в обычном состоянии. Смотрел на нее, в самую глубь, думая о чем - то своем. Некоторое время стояли неподвижно, смотря друг на друга, после чего Анна не выдержала находиться под его взглядом, и направилась на кухню. Достав из холодильника бутылку хорошего бурбона, опрокинула ее, заливая внутрь содержимое. Жгучая смесь обожгла горло, хотелось выплюнуть все обратно, но стерпела. Приложив ладонь ко рту, поморщилась, после чего сделала еще глоток. Демон стоял в проходе, наблюдая за происходящим, и только сейчас немного улыбнулся. Анна знала, выдержать его присутствие после произошедшего в трезвом уме она не сможет. Сев за стол, пила, словно была каким - то алкоголиком, а на деле даже запаха алкоголя не переносила. Готовилась к любой глупости, лишь бы не думать о случившимся. Опрокинув голову назад, прикрыла глаза, чувствуя, как уже опьянела. В нос ударил приторно - сладкий запах парфюма демона, который не слышно присел рядом. Анна вдруг ощутила, как ее ладонь накрыла другая. Не решившись убрать руку, позволила этому случиться. Холодные кончики пальцев прошлись по ее костяшкам, нежными и легкими поглаживаниями. Наконец открыв глаза, встретилась с ним взглядами. Никак не могла понять, что в нем изменилось? Думала только об этом, чувствуя кожей его воздушные прикосновения. Он... проявлял нежность? Зачем? Жалел? В чем - то нуждался? Если до этого его было не заткнуть, то сейчас он не спешил даже одного слова сказать. Все время наблюдал за ней, периодически склоняя голову то на одну сторону, то на другую. Только сейчас она могла рассмотреть его так близко, и он позволял. Серо - голубые глаза смотрели прямо в самую душу, изучая. Смотрит ли он так на всех, как смотрел прямо сейчас на нее? Мысль о том, что он - демон отбивала все дурные мысли, что лезли в ее голову. Возможно ли вообще такое? Эти чувства... возможны ли они... с ним? И он думал о том же, знал, что нельзя, но зачем - то позволял себе думать. Не выдержав напора, Анна решила заговорить первой:
— Пришел, чтобы опять балладу петь о том, что скучал?
— Не буду.
— Потому что не скучал?
— Скучал.
Поджав губы, Анна отвела взгляд в сторону, руки вновь потянулись к бутылке. Сделав несколько глотков, снова поморщилась, чувствуя: уже прилично опьянела. Сама того не понимая, расстроилась, вспоминая свою жизнь. И как она до такого докатилась? Как стерпела все события, не сдалась? Всю жизнь была в тени, ожидая, что наконец однажды станет светом? На какие вещи пришлось пойти ради этого? Потеряла родного брата по своей вине, бросила его ради своих интересов. Окончательно разрушила взаимоотношения с семьей, отдалилась от еще одного брата. Встретила любовь всей своей жизни, о которой так мечтала, а сейчас и ее потерять могла. По головам пошла, чтобы самой стать участницей битвы, чтобы занять место того, кого не должна была занимать. И каким образом? Связью с демоном, о которой рано или поздно узнает та самая любовь всей ее жизни, любимый мужчина, который просил этого не делать. И его потеряет, знает об этом, и все прекрасно понимает. И этот поцелуй... зачем? Почему так поступила? Слабости повиновалась своей лишь потому, что любимого чернокнижника рядом не оказалось? И в нем лишь причина? В том, что безумно соскучилась по нему или в том, что хотела этого поцелуя? Демон зарождал в ней какие - то чувства... запретные, те, которых возникнуть не должно было. Расплакалась, снова подаваясь слабости. Заплакала так горько, что почувствовала сильную боль в груди. Сердце не выдерживало такой боли, и лишь слезами она могла хоть как - то позволить себе заглушить ее. От неожиданности, демон не знал как себя повести. Сев поближе, обнял ее в добром жесте, позволил положить голову себе на грудь. Атласная ткань на его рубашке тут же намокла, телом ощутил холод. Прожив столько лет, натворив столько дел, и не знал, что делать в такой ситуации. Понимал, что перед ним сидит человек, нуждающийся в помощи, как никто другой.
— Позволь мне сделать твой ужасный день немного лучше, Анна.
Нашептывая что - то себе под нос, смотрел в одну точку, призывая родного брата Анны. В квартире послышался грохот, словно что - то тяжелое только что упало на пол. Краем глаза заметил приближающуюся фигуру. Молодой парень стоял в комнате, облокачиваясь о стену, смотрел на девушку взглядом, полным любви и нежности. И сам едва не заплакал, когда смог увидеть ее. Легонько потрепав брюнетку по волосам, демон произнес:
— Анна, прошу...
Смахнув слезы с лица, развернул ее голову в сторону брата, видя взгляд, в котором появилась... надежда?
— Олег...
Расплакалась еще больше, подбегая к нему с бешеной скоростью, едва с ног не свалилась, пока бежала. Прыгнув в его объятия, уткнулась в плечо. Тяжелая ладонь брата легла на ее спину, поглаживая. Даже демону, некогда не поддававшегося на эмоции было тяжело наблюдать за подобным. Хотел исчезнуть, оставить их наедине, но не мог, должен был контролировать ситуацию, чтобы глупостей не наделала. Вся выгибалась в другую сторону, громко плача, сжимая ткань одежды брата.
— Тише, сестричка, тише...
Захлебываясь собственными слезами, не могла и слова вымолвить. Тряслась, дрожала, но по - прежнему терялась в его объятиях.
— Олег, я не могу... Я больше не могу... Забери меня к себе...
— Прекрати глупости такие говорить, рано тебя еще с собой забирать.... Да и позволю разве я себе такое?
— Я больше не могу, пожалуйста...
Сжимая тело сестры, практически до хруста костей, пытался всеми силами перенять ее боль на себя, чтобы той стало легче. Боялся за нее, за то, что глупость какую может совершить, держал так крепко, чтобы вырваться из его рук не смогла.
— Я чужая в этом мире, Олег... Нет мне здесь места, не нужна никому... От чего должна так страдать и мучиться, когда эти страдания можно прервать?
— Послушай меня, Анна... Ты спотыкаешься на своей дороге - это нормально, но ты не пройдешь свой путь, ни разу не споткнувшись. Только так ты сможешь придти к своей цели: путем ошибок и сложностей. И только тогда тебя будет ждать самая настоящая награда. За меня переживаешь? Скорбишь по мне? Это нормально... У меня все хорошо, не печалься обо мне. Себя винишь? Не вини... нет в этом твоей вины... Я люблю тебя, и навещать часто буду, если попросишь. Ты делаешь все правильно, и участие в битве - верное решение. Верное, потому что победу одержишь, сестричка, правду говорю. Я буду рядом, всегда поддержу тебя, даже когда сама будешь сомневаться в решениях. И на вашей пышной свадьбе с Череватым рядом буду, за руку буду держать и видеть в твоих глазах радость и счастье. И племянников увижу, таких же прекрасных и похожих на вас двоих. Не смей забивать свою голову мыслями о смерти. Ты даже представить не можешь, сейчас не можешь, какая удивительная жизнь тебя ждет.
Расплакавшись от слов брата еще больше, Анна уже не могла держаться на ногах, позволила ему подхватить себя, когда окончательно упала.
— Я люблю тебя, сестричка. Сейчас тебе стоит принять лекарство, чтобы ты лучше себя чувствовала. Хорошо? А когда ты будешь чувствовать себя лучше - я вернусь.
Тело девушки перехватил Асмодей, направляясь к ее комнате. Положив на кровать, начал обыскивать комнату в поисках лекарства, пока та лежала с закрытыми глазами, позволяя слезам стекать с ее глаз. Подметила рядом острый предмет: что - то из инструментов чернокнижника, и прошлась им по нежной коже, пока демон искал лекарство.