Часть 15.
— А ты мне что? Мне нужно знать, что ты можешь еще мне предложить.
Казалось, Анна намеренно изводила незнакомца, задавая глупые вопросы. Тот что - то нервно пробубнил себе под нос, после чего невероятной силой прижал брюнетку к стене. Ударившись макушкой, тихо прошипела. Не понимала, почему Влад до сих пор ничего не заметил, по - прежнему лежал в постели, погрузившись в глубокий сон.
— Ты надо мной издеваешься, да?
Анна едва сдерживала подступающую улыбку. Она прекрасно понимала, кто перед ней стоит, и чего хочет. Вовремя прикинуться глупой, значит быть на самом деле очень умной. Сделала непринужденный вид, видя, как незнакомец еле сдерживает себя, и надев на себя маску удивления, Анна похлопала ресничками, приоткрывая рот.
— Как я могу издеваться над тобой, господин? Разве посмею?
Сжав скулы, незнакомец взглянул на брюнетку сверху вниз, смотря в ехидные зеленые глаза.
— У кого понабралась этих дурных привычек?
Анна закусила губу, томно смотря в сторону спящего Влада. Тот, словно чувствуя ее взгляд, слегка улыбнулся.
— Хуже этого недочернокнижника может быть только его мини - копия, вроде тебя.
— Слово «лучше» произносится немного иначе, господин.
Краешек губ Анны потянулся кверху, изображая ухмылку, от которой стало не по себе даже незнакомцу, что так внезапно ворвался к ней с глубин ада. Но это поведение лишь больше заинтересовало мужчину, который, стоило девушке моргнуть, испарился. Знал, что еще не раз настигнет ее прежде, чем она согласится на его предложение. Были у него свои методы убеждения. Выглянув в окно, девушка заметила, что погода наконец улучшилась, за облаками показались ослепляющие лучи солнца. Душу и тело в миг настигла печаль, которую Анна испытывала последние дни. Словно лекарство, что она выпила перестало сдерживать эту боль. Коснувшись ладонью области сердца, слегка согнулась, скрипя зубами.
— Как же больно...
Зацепившись за тумбочку, едва сдержала подступающую боль. Словно почувствовав ухудшающееся состояние девушки, чернокнижник открыл глаза, осматривая ее. Поднявшись с постели, подошел к ней, придерживая за талию.
— В норме?
Сухо, без каких - либо эмоций он хриплым и сонным голосом произнес эти слова. Принюхавшись, понял, что его догадки оказались верными. Здесь, в его квартире чувствовалось присутствие другого демона. Не тех, кого он знал, как облупленных. А другого, с более сильной энергией. С очень сильной. Ему даже не пришлось задаваться вопросом по какой причине он сюда приходил. Пришел тогда, когда чернокнижник спал. Зацепиться за тонкую и ранимую душу, лишившейся надежды на спасение - главная слабость и такая же сила демонов. Но не только чуйка на гостя из преисподней его смутила. На шее девушки красовались отпечатки бурого цвета, цепочкой ведущие к области груди. Лишь от одной мысли, что он касался ее чувство ревности сжигало тело чернокнижника дотла.
—Тебе стоит принять душ.
Буквально вырвав из своих уст эти слова, Череватый вновь настиг кровать, ожидая, когда Анна выйдет из комнаты. Что - то происходило внутри него. Будто лампочка, которая сияла так ярко вдруг резко перегорела. Хотелось прильнуть к кому - то, кто приласкает, разрешит пожаловаться на весь мир, окутает своей любовью и заботой, точно маленького котенка. Обдумав это, загрустил, потирая пальцами уставшие глаза. Даже не заметил, как Анна покинула комнату.
— К черту...
Подскочив с постели, прямиком направился в душ. Женский силуэт стоял за полупрозрачной шторкой, сгибаясь в спине. Чернокнижник на некоторое время задержал свой взгляд, медленно проходящийся по очертаниям фигуры девушки. Почувствовал, как сильно хочется ему снять стресс. Как сильно оттолкнуло их с Анной это горе. Не мог себе позволить поддаться искушению с кем - то еще, кроме нее. Знал, что покоя не найдет, пока не отдастся этому безумию вместе с ней. В паху ноет напряжение. Оно оттягивает ткань штанов, хочется опустить руку, чтобы снять его как можно скорее. Подходя ближе, наблюдал за ней, точно хищник. Почувствовала его присутствие. Стоя к нему спиной, погрузила пальцы в свои волосы, с наслаждением закрывая глаза. И сейчас, когда она нервно прикусила губу, позволяя ему смотреть на нее, он убедился: это взаимно. Это. То, что он чувствует в ее присутствии. То, из - за чего всегда ищет глазами Анну в толпе, и не может пройти мимо, не подразнив госпожу Шепс. Это. Причина того азарта, с которым Влад поддел подбородок Анны, губами приблизился к самому ее уху. Нет, он не хотел скандала с ней, не хотел выяснения отношений. Он просто ее хотел.
— Что такое? Соскучился по мне? Гнал ведь...
— Тоскую... Особенно, когда не стреляешь в меня глазками... Вот так, как сейчас...
Анна, не задумываясь о том как смотрит на него, резко изменилась в лице, анализируя и представляя себя со стороны. Влад, подметив это, широко улыбнулся, касаясь кончиком носа области ее шеи. Он угодил в свою ловушку сам. Он понял это, когда поймал себя на желании впиться губами до следов на ее шее, до громкого сладкого стона. Он представил, как эти следы замечают другие, в особенности этот демон, который позволил себе подобного рода наглость. Вот так ворваться к нему в квартиру, тронуть его женщину без позволения, предложить что - то непристойное. Работая долгие годы с темной энергией, Влад изучил их от и до, зная все шаги наперед, предугадывая последствия. Понял, что путем шантажа и манипуляций, прихотями пытался заманить ее в ловушку. Не зная тонкостей, легко бы согласилась, дабы избавить себя от мучений. Но он знал, что этого не произошло. И сам не понял, откуда возникло это зловещее удовольствие... знать, что демон заметит это, а может и наблюдает за ними прямо сейчас. Стройное отзывчивое тело в руках Влада отвечало ему намного честнее самой девушки. Укус превратился в страстный поцелуй в самый изгиб шеи. Губы сменились пальцами, обхватывая женскую шею и сжимая ее почти с нежностью. Так Влад обозначил свою власть. Нагнулся, крепко хватаясь губами в ее губы. Приторный вкус тут же растекся по их ртам, создавая невероятное ощущение эйфории. Язык чернокнижника ворвался в ее рот напористо и уверенно, словно брал то, что было его по праву. Пижамные штаны едва держались на его бедрах, требуя, чтобы их наконец сняли. Дрожащими от происходящего руками, Анна поспешила стянуть их вниз. Стоило им остаться нагими, они оба поняли, как сильно желают друг друга, как горят их тела и тлеют души. Прохладный душ приятно контрастировал с их горячими телами. Чувствительная кожа отзывалась на каждую упавшую на тело каплю. Подхватил брюнетку на руки, запуская другой рукой пальцы в гладкие волосы. С уст сорвались слова, которые он больше не мог контролировать:
— Я знаю, кто к тебе приходил, и зачем...
Теряясь в напряженной обстановке, Анна едва настроила слух, чтобы разобрать эти слова. Опрокинув голову назад, томно выдохнула, после чего вернула взгляд на место. Она знала, что не сделала ничего постыдного, в чем могла бы подорвать его доверие к ней. Словно сканер, он глядел в ее глаза, убеждаясь в этом. Коснувшись губами ее губ, накрыл пеленой горячего дыхания, шепча:
— Стоило рассказать... В следующий раз я буду менее милостив к тебе. Запомни это, барби...
От этого шепота Анне стало не по себе. Угроза, вперемешку с дикой сексуальной энергетикой окончательно добила ее нравственность. Он давил на нее, но в то же время был ласков. От такой комбинации она чувствовала бешеную тряску в своем теле. Изнывала, требуя его. Требуя его всего. Прижалась к нему бедрами, касаясь так, что тело чернокнижника покрылось крупными мурашками. Этот раз отличался от предыдущего. Если однажды ими двигало незримое желание, возбуждение, понимали, что скучали друг по другу так, что терпеть не было сил, то сейчас все было иначе. Оба прошли небольшой, но тяжелый путь, усиливая желание в несколько десятков, а может сотен раз. Приподняв свои бедра, ее он опустил на себя. Анна ощутила, как резко он вошел к нее, прошипев сквозь сжатые зубы, точно кошка.
— Наказываешь меня, Влад?
— Ощущается, как наказание?
Обхватив женскую талию, стал двигаться быстрыми и требовательными движениями в ее сторону. Сжав его плечи, она откинула голову, хватая ртом воздух, пытаясь сказать хоть что - то в ответ, но не находя ни сил, ни желания. Все, что у нее получалось - это хрипло постанывать, отдаваясь его грубой страсти. Когда их глаза встретились, оба заметили возбужденные, помутненные удовольствием взгляды. Издав тихий стон, чернокнижник вновь скрепил их губы поцелуем. Целовались неистово, как животные. Спустив тело девушки с себя, развернул к себе спиной, касаясь губами очертаний позвоночника. Ладони плавно сместились по талии к бедрам, сжимая их так грубо, что из уст девушки в миг вырвался тихий писк. Ладони пали ниже, касаясь ягодиц. Раздвинув их, вошел так же грубо, слыша громкий стон. И пусть его толчки были грубыми, но поцелуи, которыми он покрывал ее спину, казались невероятно ласковыми и нежными. Этот баланс доводил их обоих до сумасшествия. Подхватив одну из ее рук, он прижался к ней своей, вдавливая тело в стену. Они переплели пальцы, прижимаясь друг к другу так, что, казалось - ближе быть не может. Кожа чернокнижника стала обжигающей от неконтролируемой силы огня, что плескалась в его венах. Оба едва не падали с ног, но не обращали на это внимание. Так были увлечены друг другом, что больше никого для них в этом мире не существовало. Анне нравилось видеть Влада таким страстным и нетерпеливым, таким жадным до нее, не умеющим насытиться. Нравилось, как они забывались, как открывались, не пытаясь сдерживать своих чувств. Она так сильно царапала его кожу, что оба измазались в каплях его крови, но это казалось естественным, чем - то безумно настоящим. Они - два диких зверя, сходящих друг по другу, и друг без друга с ума. Она томилась в фантазиях о нем, смиренно ожидая той самой первой встречи. А он все время наблюдал за тем, как она томилась в фантазиях о нем, которые придумал ей сам, смиренно ожидая с ней первой встречи. Он и сам прибегнул к магии, добиваясь тех чувств, что ощущал с ней прямо сейчас. Вел борьбу с самим собой, когда ловил себя на мысли, что хочет все бросить и исчезнуть из ее жизни. Любил быть грубым и жестоким, но с ней быть таким не хотел. Понимал, не хочет чувствовать ее боль. Не хочет больше видеть заплаканные от горя глаза. Не может мириться с силой такого уровня в ее теле. Они - слившиеся в бесконечности, обуздавшие или покорившиеся истинной природе живой сущности. Поэтому, когда он входил в нее, она отдавалась ему всем телом, двигалась навстречу и кричала его имя. А затем, словно нырнула в пропасть, и тело ее задрожало, отпуская эту животную страсть, это исступление и безумие. Разум постепенно прояснялся, а нечто первобытное, охватившее их, отступило. Прижавшись друг к другу, пытались отдышаться. Молчали и только поглаживали друг друга, будто успокаивая. Красноречивый Влад впервые замолчал, слушая тяжелое дыхание Анны. К его удивлению, заговорить первой решила она.
— Я несла свои чувства к тебе тогда, и несу их сейчас. С каждой прожитой секундой они усиливаются все больше. Иногда мне кажется, что еще немного, и я разорвусь на части. Я так люблю тебя, что умираю от своей же любви. Как бы больно мне не было от потери брата, отказываться от своих чувств к тебе я не стану. И боль причинять тебе мне бы не хотелось. Знаю, плохо получается... Можно ли научиться этому, когда сам потопаешь в ней?