Часть 13.
Руки женщины, скорбящей по своему сыну, обхватили рубашку Анны, грубо ее сжимая. Шагнув вперед, Влад откинул их в сторону, злобно оскаливаясь.
— Держите свои руки и язык в узде! Не доводите до греха!
— Заступник нашелся? Оба сына моего убили и пришли сюда довольные! Вон отсюда! Вон!
Из - за спины женщины вышел старший Шепс, положив ладонь на ее плечо, сказал:
— Мама, успокойся...
— Они ребенка моего убили, а я спокойной быть должна?! Пусть уходят! Я не хочу их здесь видеть!
— И ты рассудка лишилась? Дочь твоя перед тобой стоит, едва на ногах держится. Ни к чему сейчас скандалы, мама.
Саша пождал губы, отводя взгляд. Сам едва сдерживал эмоции, не желая поддаваться искушению данной обстановки. С огромной болью в глазах, он посмотрел на сестру. Во взгляде читалось: в этом нет твоей вины. Тяжело выдохнув, Анна наконец смогла идти, направляясь в сторону приоткрытого гроба. Стоя за спиной, Влад контролировал каждое ее движение, готовый в любой момент поддержать, пойдя что не так. За их спинами слышался громкий плач, убитой горе матери. Приспустившись на колени, Анна легкими движениями коснулась лица брата. Опустив голову, горько зарыдала. Находиться в такой обстановке было трудно. Чувствовалось, как все вокруг давит на тебя. Впервые Влад ощущал себя так на кладбище. Долгие минуты Анна сидела у гроба родного брата, так и не решаясь отпустить его. Присев рядом, Влад осторожно коснулся ее плеча, видя скатывающиеся с глаз слезы. Стало так больно, что невыносимо было терпеть. Безмолвная поддержка - все, что он мог сделать для нее. Беспокоился лишь об одном, как бы вновь не началась истерика, остановить которую давалось с трудом. Затухала, словно свеча. Увядала, точно когда - то невероятной красоты цветок. Молчала, смотря заплаканными глазами на его тело, а в душе так и проскальзывало: он жив, это все не правда. Когда силы окончательно покинули ее, рухнула рядом с ним, ложа голову ему на грудь. Слезы усилились, полностью намочив одежду. Тело затряслось, грудная клетка металась из стороны в сторону, показывая изредка сильное сердцебиение. Закричала. Лишь так могла немного ослабить свою боль. Казалось, этот момент навсегда останется в памяти тех, кто был рядом. В момент ее отчаяния сдержать эмоции уже никто не мог. Даже Влад, никогда не поддающийся на эмоции, не сдержался. Не стал отдергивать ее, успокаивать. Позволил ей попрощаться с братом так, как должно было.
— Я так сильно люблю тебя, что вся моя любовь будет там... с тобой... греть тебя своим теплом, когда будет так холодно и одиноко. В этот день хоронят не только тебя, но и мое сердце, и душу, принадлежащие только тебе. Мой брат... мой Олег... Приходи ко мне во снах, хотя бы иногда... Расскажи, как чувствуешь себя, хорошо ли тебе там... Ты только приходи, не бросай...
Время затягивалось, на улице уже стемнело. Анна по - прежнему сидела рядом с ним, так и не решаясь подняться с колен. Осторожно подхватив на руки, Влад едва слышно произнес:
— Пойдем... Пора...
Анну вновь начала охватывать истерика, которую Влад тут же подметил. Решив не показывать это представление на глазах окружающих, подхватил ее, оттаскивая от гроба. И вновь был слышен ее оглушительный крик. Просила, молила не уходить, побыть еще немного там, рядом с ним. Сорвалась с его рук, вновь хотела подбежать, видя, как его гроб опускают под землю. Упала на колени, давясь горькими слезами. Рвала на себе волосы, била себя, готова была вырвать из груди сердце, чтобы было не так больно. Полностью лишившись здравого рассудка, Влад ощутил накатывающую истерику, немного встав поодаль. Лина и Дима тут же подхватили под руки Анну, уводя за собой в машину. Некоторое время понадобилось Владу прежде, чем он наконец пришел в себя. Единственный, кто смог его хоть как - то ободрить, на удивление, был старший брат Олега - Саша. Подойдя ближе, едва слышно сказал:
— Было бы правильнее, если бы я забрал Анну к себе...
От услышанного Владу стало не по себе, от чего тот выпучил глаза, нервно моргая. Казалось, больнее состояния Анны ничего и быть не может, а сейчас ему сообщают, что ее хотят у него отнять.
— Но я этого не сделаю... Никто этого не сделает... Ты заботишься о ней, на руках своих носишь. Видно, как тебе тяжело, но ты делаешь это ради нее. Нужно быть дураком, чтобы считать иначе. Съемки временно приостановили, дабы почтить ушедшего на тот свет Олега. Но рано или поздно нужно будет вернуться к работе. И было бы здорово, если бы к этому времени Анна уже пришла в себя. Возвращаться в Санкт - Петербург - идея так себе. Пусть остается жить здесь. Я решу вопрос с жильем, если она не решит остаться в его квартире. Захочет, я знаю. Но там она может вернуться к такому же печальному состоянию. Олег слишком рано покинул нас, и никто не успел с ним попрощаться... Похоронить решили в Москве потому, что он того хотел. Как - то однажды подняли эту тему, пусть и шуточно, но слова его я запомнил. Спасибо, что даже в таком состоянии, но привез ее. Она должна была с ним проститься... Их связь была слишком сильной, чтобы этого не сделать. С лекарствами завязывай, как бы хуже не стало... Буду на связи, навещать время от времени...
Кротко кивнув, Влад дослушал и удалился. Испепеляющий пожар в его сердце могла унять лишь она. Она, не умеющая заглушить пожар своего. Сев в машину, Влад взглянул на могилу, теряясь в мыслях: своим уходом разбил сердца стольким людям, так скоротечно и неожиданно. Пусть у тебя там все будет хорошо. Развернув голову в сторону Анны, увидел, что та смиренно спит. Всю поездку никто не решился проронить слова. Каждый терялся в собственных мыслях, позволил себе скорбить. Как бы трудно не было, но нужно идти дальше. Единственной и самой сильной мотивацией для Влада была она. Единственной силой, и такой же слабостью. Доехав до дома, в очередной раз поднял на свои руки и понес в квартиру. Зайдя внутрь, переодел, смыл весь макияж, расчесал ее волосы, после чего укутал в одеяло. И эта ночь была для него бессонной. Сидел рядом, не смыкая глаз, боялся, что вновь начнет истерить. Так оно и случилось. Выгнувшись, Анна протяжно прокричала, цепляясь пальцами в кровать. Да так, что некоторые ногти начали ломаться от напряжения, сочилась кровь. Сцепив одной рукой ее запястья, второй потянулся к лекарствам. Едва хотел залить в рот, как хрипло прошептала:
— Не нужно...
— Не хочешь, я понимаю... Но если ты их не выпьешь, то тебе будет хуже... Без них дуреешь...
— Разве с ними не так же?...
— Они ослабят боль...
— Не ослабят...
Влад устало вздохнул, немного ослабляя хватку.
— Когда мы поедем к Олегу?
— Анна... мы ведь только сегодня были у него...
— Да? Но он же звал меня к себе на съемки... Разве мы не поедем?
— Съемки?...
— В битве сильнейших, Влад... Как ты мог забыть? Ты ведь тоже там участвуешь...
Влад сдавил подступающую панику. Понял, что Анна бредит. Позабыла о том, что ее брата уже нет. Еле выговорил:
— Но он же...
— Что? Он снова обиделся на меня? Глупец, всегда на меня обижается...
Анна устало улыбнулась, открывая глаза. Из глаз Влада скатилась слеза, которую он тут же смахнул. Чего угодно ожидал, но не этого. Собрался с мыслями, процедил:
— Он умер, барби...
— Умер? Что ты такое говоришь? Он не мог умереть...
— Но...
— Поедем к нему прямо сейчас? Он так обрадуется, когда увидит меня... Он так ждал моего приезда с Санкт - Петербурга. Около полугода, может больше не виделись. Так улыбаться будет, когда увидимся...
Чувствуя, как сжимается его сердце, Влад опустил голову, крепко держа в руках лекарства. Откинул их в сторону, приподнял и подтянул к себе Анну, с недоумением смотрящую в его глаза. Твердо, с болью в сердце сказал:
— Он умер. Его больше нет. Нет, понимаешь? Ты никогда его не увидишь. Никогда не обнимешь его. Никогда не поцелуешь. Никогда не улыбнешься ему. Никогда не получишь улыбку в ответ. Никогда не сможешь поговорить с ним. Никогда. Никогда, Анна? Понимаешь, никогда?
— Что ты такое говоришь? Что за чушь ты несешь?
Схватив за горло, подтянул к себе, злобно скаля зубы:
— Он умер, и ты его больше никогда не увидишь. Вот, что я сказал.
Анна насупилась, встала в ступор, анализируя сказанное. Переведя взгляд снова на Влада, уже смотрела на него более трезво.
— Умер?
— Умер.
Поджав губы, выдохлась. Прикрыла уставшие глаза, после чего резко открыла их, смотря безумным взглядом в сторону Влада.
— Умер... Из - за тебя умер. Какого это? Смотреть мне в глаза, зная, что больше не увидишь в них любви? Зная, что увидишь в них только ненависть.
Влад обомлел. Казалось, удара больше ему не получить. Но этот удар убил в нем последние надежды и глупые мечты. Совместные надежды и мечты. Удар такой силы, что больше он не чувствовал себя живым. Острым клинком, попадающим прямо в самое сердце. Сразило его на повал, убило. Удар от нее. От человека, хозяйкой которого она являлась. Хозяйкой его сердца.