Часть 12.
Положив на кровать вымотанное от горя и печали тело Анны, Влад обесиленно рухнул рядом. Он понимал, с чем ему придется столкнуться в ближайшие дни, а может и месяцы прежде, чем она наконец придет в себя. Рассматривая внешний вид девушки, он все больше ощущал на себе ее состояние. Ему не хотелось ее жалеть, потому что он знал, что она бы не хотела, чтобы ее жалели. Все, что он мог - ждать. Ждать, пока придет в себя. Ждать, пока встанет на ноги. Ждать, пока захочет заново есть и пить. Ждать, пока захочет заново дышать. Ждать, пока захочет заново жить. Ближайшие дни именно ее состоянием он и занимался, позабыв о своей жизни и о своих делах. Видя, как она медленно умирает, так и не приходя в чувства, он все больше потухал сам. Положив ее голову на свои колени, он осторожно запрокинул ее и приоткрыл рот, давая ей сильное обезболивающее средство. Следуя рекомендациям врача, она принимала их для поддержания жизни. Сильные, дурящие голову. Но только так она могла хоть как - то избавить себя от бесконечных приступов истерики, которые случались днями и ночами. Влад чувствовал, как сильно выдохся, пытаясь заглушить эти истерики, но бросить ее не мог. Да и не хотел он ее бросать. Понимал, что без него не справится. Как и он без нее. Перед днем похорон, словно чувствуя, Анна в очередной раз словила сильную паническую атаку, заглушить которую он едва сумел.
— Так, иди - ка сюда, барби. Нам нужно тебя помыть. Ты не простишь мне, если я не отвезу тебя на похороны родного брата.
Подняв на руки тело, он медленными шагами направился в ванную комнату, залезая под холодный душ вместе с ней. Девушка едва могла устоять на ногах. Утренние лучи солнца слепили глаза чернокнижника, хоть как - то расслабляя его. Прижавшись телом к телу Анны, он осторожно опрокинул одну руку ей за спину, намыливая мочалкой спину.
— Вот так... Сейчас мы тебя приведем в порядок, дорогая. К вечеру будешь, как новенькая. И накрасим тебя, и прическу тебе сделаем.
Поддерживая одной рукой тело девушки, второй он продолжал помогать ей мыться. Когда очередь дошла до головы, осторожно принялся массировать ее, чтобы хоть немного расслабить. Поймал себя на мысли: даже в таком состоянии невероятно красивая. Услышав тихое мычание, на мгновение остановился, ожидая, что Анна наконец откроет свои глаза. Однако, сил в ее организме по - прежнему было недостаточно. Закончив, Влад снова подхватил Анну на руки, перекладывая обратно на кровать. Сил практически не осталось, хотелось громко закричать, бросить все и продолжить заниматься своими делами. Но он не мог. Не мог бросить ее одну. Пообещал, что не бросит. Подойдя к окну, устало выдохнул, потирая сонные глаза. За эти дни он забыл о своем сне, сосредоточил все внимание на заботе о ней. Сам едва не валился с ног, беспокоясь о ее комфорте. Бегло осмотрев спящую Анну, слабо улыбнулся, после чего набрал своей коллеге, и по совместительству подруге.
— Привет. Что такое?
— Лина, давай ко мне, помощь твоя пригодится. Возьми там свои причиндалы: косметику, для волос что - нибудь, одежду.
— Зачем?
— Не задавай лишних вопросов. Возьми все, что есть и приезжай. От меня сразу на похороны поедем.
— Дима за мной заехать хотел. Передам, чтобы сразу к тебе ехал. Вместе поедем.
Сбросив звонок, Влад вновь устало выдохнул, анализируя предстоящие похороны. Голова его кипела, взрывалась от бесконечного потока мыслей, создавая сильное напряжение. Предчувствие подсказывало ему, что что - то может пойти не так. Как только родственникам Олега сообщили о его смерти, наступила тишина. Идти на его похороны было неловко и местами пугающе, учитывая обстоятельства смерти. Однако, другого выхода у них не было. Стуча пальцами по столу, Влад обдумывал все возможные варианты событий данного мероприятия. Бросив неоднозначный взгляд на Анну, задумался: она на ногах едва стоит, а ей нужно здраво мыслить и выглядеть, чтобы ни у кого не возникло дурных вопросов. Переживает ли кто - то его смерть так же, как она? Вряд ли. За эти дни Анна так и не смогла открыть глаза, полноценно встать на ноги. Все время бубнила бредовые слова под нос, горько плакала и вела себя, точно обезумевшая. Анализируя это состояние, Влад уже был готов прибегнуть к магии, будь от нее толк. Ни врачи, никакая магия, и никто другой не могли исцелить покалеченную горем душу. В дверь постучались. Нехотя, Влад поплелся к выходу, видя перед собой обеспокоенную Лину. С Анной им довелось познакомиться в один из первых съемочных дней, когда они пришли туда вместе с Олегом. Видя ее, едва живую, лежащую на кровати, приняла сочувственный вид.
— Она хоть в сознании?
— Да.
— Она с нами поедет? И как ты себе это представляешь?
— Как - нибудь.
— Влад! Ты рассудка лишился?
— Да.
Устало выдохнув, Лина принялась раскладывать то, что привезла с собой, периодически тревожно осматривая Анну. Доставая вещи из сумки, нервно процедила:
— Нужно переодеть ее.
— Я сам.
Выхватив вещи из ее рук, кротко качнул головой, чтобы та занялась лицом и волосами брюнетки. Влад осторожно уселся рядом, на кровать, подкладывая голову девушки под свою руку. Лина принялась быстро перебирать кисточки, нанося макияж. Руки тряслись, взгляд был полон испуга и переживания.
— Нормально крась. Руки трясутся, смотреть жалко.
— Я как будто трупа крашу, Влад...
Грубо выхватив кисти из рук Лины, Влад злобно оскалился, от чего та слегка пошатнулась.
— Не хочешь делать, так и говори. Зря только позвал тебя сюда.
— Я сделаю, сделаю! Перестань на все так остро реагировать! Я вижу, что тебе тяжело! Чем ты поил ее, что она такая ватная?
— Опиум ей дал.
— Влад!
— Меньше болтай. Время не резиновое.
Лина продолжила наносить на побледневшее лицо макияж, уже собравшись с мыслями. Все шло, как по маслу. Как закончила, принялась разбираться с волосами. Делая легкую укладку, вновь решила заговорить:
— Думаешь, все без происшествий обойдется? Чита Шепсов наверняка обо всем знают. Как бы винить в этом вас не стали...
— Пусть рискнут.
Лицо чернокнижника в связи с последними событиями не выражало уже никаких эмоций. Взгляд был пустым, а мысли навязчивыми. Ждал чуда. Ждал, когда она наконец придет в себя, чтобы хотя бы покушать или выпить воды. Подметив его отрешенность, Лина грустно улыбнулась. Знала, что помощь ее ничего не изменит, как бы не хотела обратного. Утрата Олега Шепса сильно повлияла на всех. Никто не хотел мириться с этим, в особенности его самые близкие люди. Казалось, что все это - обман. Выдумки врагов и недругов. Сегодняшний день мог объединить горе всех сочувствующих, хоть как - то смягчить боль утраты. Неожиданно Влад решил нарушить тишину:
— Потеря Олега Шепса мало волнует меня. Мы не были с ним близки. Но то, что испытывает от его потери Анна... Она потеряла часть своей души, часть своего сердца... А я... я теряю ее... Он был ее самым близким человеком. Ради него она приехала в Москву. Скучала за ним. Даже представить себе не могу, что будет с ней дальше... Как себя поведет? Какие решения предпримет? Злиться будет, плакать? Бросит все к чертовой матери или возьмет себя в руки? Как вести себя? Так же помогать ей не свалиться в пропасть? А будет ли она нуждаться в моей помощи? Последние ее слова были адресованы мне... Меня винит в случившемся... Считает, что если бы не увез ее тогда, то ничего бы не произошло. Я знаю, она ненавидит меня. Все это время я ощущаю ее ненависть. Возможно ли в таком состоянии не винить кого - то? И как убрать это из ее головы? Как поступить...
— Она в любом случае будет винить тебя. Это нормально, Влад. Точнее, ей это поможет не сойти окончательно с ума. Первое время ты будешь грушей для битья, и ты с этим либо смиришься, либо нет. Когда к ней придет осознание, с ним же прибудет и благодарность. Терять родного человека - боль, которую каждый в своей жизни испытал, так или иначе. Сейчас, родным человеком для нее должен стать ты. В тебе она должна увидеть ту поддержку и заботу, и то крепко плечо, о которое можно облокотиться, когда она поймет, что вновь падает. Пройдет не один день, и даже не один месяц для того, чтобы она свыклась с происходящим. Нужно ли это тебе? Вот в чем вопрос. Глазами, которыми ты смотришь на нее, не смотрят на просто человека, которому хочется помочь. Рано или поздно ее ненависть преобразуется в сильную любовь. И ты увидишь такую же любовь, но уже в ее глазах.
Влад устало выдохнул, потирая пальцами переносицу. Ему трудно, и это было видно. Напряжение, что царило в воздухе было не скрыть. Закончив, Лина кивнула, обращая внимание на одежду, что принесла для Анны.
— Переодень ее. До начала осталось несколько часов. Нужно как - то привести ее в чувства, иначе - беда.
Сказав это, Лина вышла из комнаты. Влад принялся переодевать девушку, чувствуя, как слезы сами начинают скатываться с его глаз. Сам трясся так, что едва мог с собой совладать. Подметил, как сильно исхудала, как обмякла кожа, как выделялись кости. Сжав скулы, натянул на нее плотно облегающие черные штаны. Следом оделась черная рубашка и пиджак. Оценив внешний вид, присел на корточки перед ней, целуя тыльную сторону ладони.
— Моя Анна... Можешь избить меня, накричать, сказать все, что думаешь, но только приди в себя... Покушай, выпей воды, подыши свежим воздухом... Этот вечер нужно прожить, как бы не хотелось обратного... Ты не простишь меня, если не посетишь его похороны... Тяжело, я знаю... Но знаешь, что тяжелее всего? Видеть тебя такую... неживую, умирающую прямо на глазах, увядающую, как цветок... Не дай мне и на твоих похоронах присутствовать, испытать боль утраты...
Ресницы дернулись, как и кончики пальцев. Почувствовав внутри себя надежду, Влад слабо улыбнулся, после чего горько заплакал. Приложив к своим глазам ее руки, чувствовал, как слезы, полные боли стекались по этим рукам. Таким холодным, неживым... Проводя с ней все время вместе, страдал так сильно, что казалось, смерть была бы его спасением. Чувство безысходности съедало его день изо дня, не оставляя ничего живого. Осторожно приподняв ее на руки, убрал пряди волос с лица, еще раз вглядываясь в его очертания.
— Обещаю, что как только ты придешь в себя, я не дам тебе больше ощутить подобные страдания. Ты так молода, так красива, так умна... Тебе суждено прожить яркую и красивую жизнь. Вместо того, ты предпочитаешь отдавать ее на растерзание мучениям.
Коснувшись губами до ее губ, оставил на них легкий поцелуй. Такой, что всю свою энергию оставил на них отпечатком. Дверь приоткрылась, Лина и Дима уже были вместе, сочувственно смотря в их сторону. Каждый думал о своем, разделяя боль.
— Нужно выдвигаться, Влад... Как она? По - прежнему без сознания?
С грустью в глазах и тоской на сердце, Дима едва проговорил эти слова. Не решаясь ответить, Влад подхватил Анну на руки, идя вместе с ней к выходу. Дойдя до машины, по - прежнему не выпускал ее из рук. Знал, лекарство было очень сильным. Заглушить подобные истерики могло только оно, от чего и решился на этот шаг. К счастью, глаза Анны начали понемногу открываться. Подметив это, Влад легкими поглаживающими движениями касался ее волос. Сил было недостаточно для того, чтобы что - то сказать. Но наличие ее слабого, но рассудка немного успокоили его. Все знали, они опаздывали. Приехав на кладбище, заметили небольшую толпу людей, скорбящих у гроба. Анна решилась приподняться, облокачиваясь о Влада.
— Тише... Иди - ка сюда...
Позволив облокотиться о себя, Влад плотнее прижал к себе девушку, чувствую такую же сильную слабость в ее теле. Пошатнулась, но все же устояла на ногах, пытаясь осмотреться. Дима и Лина шли впереди, периодически оборачиваясь назад, проверяя все ли нормально. Едва ребята подошли туда, как одна из женщин пулей подлетела к ним, выкрикивая нецензурные слова. Точно сумасшедшая, едва не накинулась на Анну с Владом.
— Ты еще смеешь сюда заявляться, дрянь? Сына моего угробила и пришла на его похороны, как ни в чем не бывало? Не стыдно тебе?