32 глава.
Рассвет начал пробираться в окно бани, Петя, так и не сомкнул глаз, лишь впадал в короткую, тревожную дремоту. На улице послышались первые звуки жизни, скрипнула дверь дома, раздался голос Дарьи.
Петя поднялся с лавки, все тело ныло от неудобной позы и внутреннего напряжения. Он потянулся, кости громко хрустнули и он вышел из бани в прохладный, влажный утренний воздух.
Первым, кого он увидел, был Авдей. Тот стоял у крыльца, курил, наблюдая, как Дарья собирает яйца в курятрике. Увидев Петю, вышедшего из бани, Авдей слегка удивился.
- Не понял, а ты чего тут? - спросил Авдей.
В этот момент Дарья с тарелкой свежих яиц в руках подошла к ним. Увидев Петю, она лишь кивнула, будто его появление в доме было обычным делом.
- Завтракать будешь? - спросила она.
- Буду, - хрипло ответил Петя, проводя рукой по лицу.
Он подошел к Авдею ближе, закурил, дождался когда Дарья войдет в дом.
- А приехал потому, что Кристина ночью позвонила, места себе найти не мог, - выдохнул он.
Авдей медленно затянулся, выпустил дым, изучая Петино лицо. Петя не стал ждать вопросов. Он начал вываливать все, про разговор на выставке, про гримерку, про их разговоры, про ее слезы и признания. С каждым словом его голос становился более хриплым, Авдей отрицательно качал головой на каждую новую информацию и когда Петя закончил, он тяжело выдохнул переваривая информацию.
- Ну, - сказал Авдей наконец, - значит, надо свадьбу быстрее делать, а там по плану, доработать только немного его.
- Надо, - вздохнул Петя.
- Мальчики, заходите, завтрак готов, - из распахнутой двери дома высунулась Инна.
Они вошли в дом. Запах кофе, жаренной колбасы и свежего хлеба был таким нормальным, таким домашним, что от него сводило скулы. За большим кухонным столом уже сидел Ряба, наливая себе чай. Увидев их, он пристально посмотрел на Авдея, потом на Петю.
- Че, там все плохо? - шепотом спросил он у Авдея.
Авдей, садясь на стул, лишь коротко, едва заметно кивнул. Этого было достаточно, Ряба все понял.
Никто больше не говорил о делах. Дарья ставила на стол тарелки с яичницей, Инна разливала кофе. Петя механически ел, не чувствуя вкуса. Завтрак проходил в почти полной тишине, нарушаемой лишь звоном посуды. У каждого за столом были свои мысли, и все они крутились вокруг одной и той же надвигающейся бури.
- К Флоре Борисовне заедешь сегодня? - спросил Авдей допивая кофе.
Петя замер на секунду, затем медленно перевел взгляд на настенный календарь рядом с холодильником.
- Надо бы, - пробормотал он, - как так сорок дней пролетели вообще?
Инна, мывшая посуду у раковины, обернулась, оперевшись мокрыми руками о край столешницы.
- В горе всегда дни быстро летят, ты не замечаешь того, что происходит вокруг, - сказала она, - ты только свою боль видишь, а время проходит.
Петя кивнул, не глядя на нее, она была права. Эти сорок дней растворились в алкоголе, в приказах Олега Николаевича, в Умке, в ярости, в боли за Кристину, он не жил, он существовал и выживал в новой реальности.
Сытный завтрак и тепло в доме навалились на него всей своей тяжестью. Адреналин ночи и утра окончательно иссяк и его накрыла волна такой усталости, что веки стали слипаться. Организм уже требовал передышки.
- Я вздремну пару часов, - сказал он, поднимаясь из за стола, - разбудишь?
Авдей, уже достававший пачку сигарет, кивнул одним коротким движением головы.
Петя прошел в гостиную, где стоял большой, потертый диван и просто завалился на него лицом в подушку. Он даже не попытался чем нибудь накрыться. Буквально мгновение и сознание отключилось, а дыхание стало глубоким и ровным почти сразу.
Через некоторое время мимо гостиной проходила Дарья. Она остановилась на пороге, посмотрела на спящую свернувшуюся в калачик фигуру и вздохнув, она сняла с спинки кресла легкое вязаное покрывало и накинула его на него, укрыв с ног до головы. Потом поправила подушку под его головой.
В доме воцарилась тихая, будничная суета. Авдей вышел на крыльцо курить, разговаривая по телефону о каких то делах. Инна и Дарья перешептывались на кухне, обсуждая что то свое, женское. Ряба копался в гараже с машиной Инны, которая на днях сломала бампер. Каждый занимался своими делами, пока Петя спал беспробудным, мертвым сном и для него это были первые несколько часов без кошмаров, просто потому что организм отказался даже на них тратить силы.
Кристина в это время только проснулась. В кровати она была уже одна. Она несколько минут просто смотрела в потолок, собираясь с силами, затем встала, накинула халат и вышла на кухню.
Казак сидел за столом. Он ел бутерброды с колбасой и запивал их крепким, черным кофе. Увидев ее, он лишь кивнул, жестом указав на свободную чашку. Кристина молча налила себе кофе, сделала глоток, поставила чашку и обернулась к нему.
- Надо к Флоре Борисовне съездить, у дядь Вани сорок дней.
Казак пережевывая только что откушенный бутерброд, посмотрел на нее. В его глазах мелькнула оценочная проверка, не пытается ли она выпросить себе выход под благовидным предлогом. Но предлог был слишком уважительным, чтобы его игнорировать в их кругу.
- Съездим, - бросил он коротко, отхлебнув кофе.
Кристина не стала благодарить. Она взяла свою чашку и отошла к окну, взяла пачку сигарет, прикурила. Медленно, глубоко вдохнула дым, выпустила его струйкой на холодное стекло, где он тут же расплылся в разные стороны.
Докурив, она развернулась и не глядя на Казака, прошла в ванную. Дверь закрылась с привычным уже щелчком шпингалета и проверкой, что он точно запер двери.
Она умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки сна и тяжелых мыслей. Вернувшись на кухню, она заметила, что Казак ведет себя на удивление спокойно. Он уже доел, убрал за собой посуду и теперь стоял у окна, курил, смотря на дождь. Он не лез к ней с разговорами, не пытался прикоснуться, не строил из себя заботливого. Была даже какая то отстраненность. Может, мысли о делах, о предстоящей встрече с Олегом Николаевичем после их вчерашнего обеда занимали его.
Кристина не стала размышлять на эту тему. Тишина и его невмешательство были подарком. Она молча допила кофе, помыла свою чашку, накрасилась оделась, а он уже стоял в прихожей и ждал ее.
Дождь моросил противной изморосью, когда они вышли из подъезда. Казак открыл ей дверь джипа, Кристина молча села, уставившись в запотевшее стекло. В голове стучала одна мысль, что наверное Петя тоже будет там.
Когда они подъехали к знакомому дому ее сердце екнуло. БМВ Пети уже стояла на парковке, Кристина сделала глубокий вдох, сжала пальцы в кулаки в карманах куртки и вышла из машины. Она не посмотрела на его автомобиль. Сделала вид, будто даже не заметила его, Казак идя рядом с ней только улыбнулся.
Они молча поднялись по лестнице, на нужном этаже, дверь в квартиру Флоры Борисовны была приоткрыта. Изнутри доносились приглушенные голоса, Казак шагнул вперед, чтобы войти первым, но в этот момент дверь распахнулась шире.
На пороге стоял Петя, он снимал куртку и их взгляды встретились на долю секунды. Она кивнула ему коротко, чисто формально, как знакомому, с которым нет ничего общего. Петя протянул Казаку руку, тот ответил крепко сжав его ладонь в своей.
- Проходите, - Петя отступил в сторону, пропуская их в прихожую.
Кристина прошла мимо него, ощущая тепло его тела и знакомый запах, это сводило сума, но она не подняла на него взгляд, сосредоточенно наклонилась, чтобы снять сапоги. Ее пальцы слегка дрожали, но она справилась.
В гостиной пахло пирогами, шампанским и запеченной курицей. В центре стола стояло несколько открытых бутылок полусладкого шампанского. Но взгляд Кристины сразу же притянула к себе Флора Борисовна. Женщина сидела в белой нарядной блузке с распущенными волосами без платка. Рядом с ней сидел дядя Лаша, Руслан и соседка с нижнего этажа.
Это было так неожиданно, так противоречило всему, что Кристина знала о подобных днях, что она на секунду застыла, не в силах скрыть непроизвольное недоумение на лице.
Петя и Казак, обменявшись еще парой ничего не значащих фраз о делах, проследовали к столу. Кристина, оправившись от первого шока, медленно подошла к столу и села.
- Кристин сходи за хлебом, - оглядывая стол попросила Флора Борисовна, - кончился уже.
- Хорошо, сейчас, - Кристина встала и пошла в сторону кухни.
Соседка подняла свой фужер с шампанским, которое дядя Лаша молча разлил всем, включая Петю, Казака и Кристину.
- Ну, за молодых, - звонко произнесла она, - и чтоб диван не скрипучий купили.
В воздухе повисла тишина. Петя, уже подносивший бокал ко рту, медленно опустил его на стол, Казак откинулся на спину стула водя глазами по всем присутствующим.
- За каких молодых? - спросил Петя переводя взгляд с соседки на Флору Борисовну, а потом на Руслана.
- А вы че, ему не сказали? - удивилась она.
- Да мама с папой заявку на брак подали, через месяц распишутся, - улыбаясь сказал Руслан.
Кристина стояла в кухне, эти слова доносились до нее четко и она замерла, с куском хлеба в руке. Тут же из гостиной раздался оглушительный стук, это Петя ударил кулаком по столу.
- У моего бати сегодня сорок дней, - закричал он и у Кристины по спине пробежали мурашки.
Послышался резкий скрежет стула об пол, звон падающей посуды. Петя вылетел из гостиной в тесный коридор, его лицо было искажено от боли с которой смешались шок, предательство и дикая, неконтролируемая злость. За ним, спотыкаясь, выбежала Флора Борисовна.
- Сынок, прости, прости, я забыла, замоталась совсем... - причитала она, пытаясь ухватить его за рукав.
Петя резко обернулся к ней. Он смотрел на мать не с ненавистью, а с каким то неоумением, на глазах выступали слезы.
- Почему я не забыл? - его голос сорвался, - а потому, что это батя мой, как ты могла мам?
Его взгляд, бегающий по коридору, наткнулся на Кристину, застывшую в дверном проеме кухни с тарелкой хлеба в руках.
- Ты знала? - вырвалось у него.
Кристина медленно, отрицательно покачала головой. Этот цирк был для нее таким же сюрпризом.
Петя резко развернулся, отшвырнул от себя руки матери, которые тянулись к нему и вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. В повисшей тишине был слышен только тихий плач Флоры Борисовны.
- Так нельзя, Флора Борисовна, уж извините, - сказала она тихо, потом прошла в гостинную, - Егор, поехали.
Он не стал возражать. Молча встал, кивнул на прощание дяде Лаше и вышел с гостинной, Кристина уже вышла в подьезд, в коридоре Казак на ходу накинул куртку и вышел следом за ней.
На улице дождь усиливался. БМВ Пети уже не было на месте. Кристина села в джип, не оглядываясь на дом. Было больно и страшно, за Петю, теперь, помимо всего прочего, у него не было даже семьи, они решили праздновать новую жизнь на сороковинах его отца и где то он сейчас несся по мокрым улицам, совершенно один, с этой новой горечью внутри.
А Петя же несся по мокрому асфальту, не видя дороги. В ушах стоял гул, смесь рева мотора, стука дождя по стеклу и собственного голоса, который только что выкрикивал в лицо матери слова, от которых теперь болело горло. Сорок дней. Сорок проклятых дней, а они уже подали заявление с этим ублюдком.
Он не заметил, как въехал в свой двор, резко заглушил мотор и опустил голову на руль. Дрожь, которую он сдерживал в квартире, вырвалась наружу, мелкая, неконтролируемая, он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки, но внутри все разрывалось от бессилия.
В голове всплыло лицо Кристины в дверном проеме и ее отрицательный кивок. Хотя бы она не знала, хотя бы в этом он не был обманут. Но что с того? Она все равно там, с ним, а он здесь, в пустой машине абсолютно один.
Звонок телефона заставил его вздрогнуть. Он посмотрел на экран где горела дадпись Умка. Петя закрыл глаза, с силой провел рукой по лицу, сглотнул ком в горле и ответил.
- Что?
- Петя, ты где? - ее голос звучал на грани истерики, - я только что видела сон, там был Витя, он был весь мокрый и говорил, что ему холодно...
- Забудь про него блять если ты решила тереться где то рядом со мной, - выдохнул он, - через три дня женимся, бабки надо отрабатывать.
- Не поняла, - испугано сказала она.
- Ты баба теперь свободная, будешь женой моей, еще пару выставок тебе откроем.
На том конце повисла тишина.
- Через три дня? - вдруг сказала она, - а документы, платье, гости...
- Решу, - сказал он и сбросил трубку.
Теперь у него был срок, три дня до публичного акта, который должен был удовлетворить Олега Николаевича. Три дня, чтобы еще детальнее продумать, что делать дальше. Три дня до того, как он на время прикует себя к этой женщине, которую презирает.
Он вышел из машины и медленно побрел к подъезду. Каждая ступенька давалась с усилием, в войдя в квартиру, он увидел, что Умка сидела на том же месте у кухонного стола, в том же черном платье, но теперь в ее глазах был не траур, а испуг и какая то надежда.
- Правда через три дня? - спросила она, не вставая.
- Правда, - бросил он, проходя мимо в гостиную, - готовься и больше ни слова про Витю.
Он упал на диван и уставился в потолок. Мысли путались, планы рушились, а время тикало. Где то в городе Казак вез Кристину обратно в ее квартиру. Где то его мать вытирала слезы. Где то Авдей, наверное, уже что то планировал. А он лежал здесь, раздавленный грузом собственных ошибок, предательств и единственным светлым пятном в этом мраке оставался взгляд Кристины из материной кухни.
Он достал мобилу, нашел в контактах единственный номер, на который мог отправить сообщение сейчас.
"Три дня. Начинай."
Это был единственный ход, который он мог сделать, лежа на дне. Остальное было в руках судьбы и Авдея, но в голове резко щелкнуло. Он знал, что сделает завтра первым делом сутра и улыбка непроизвольно скользнула по его лицу.
Единственное, что он мог себе позволить самостоятельно, это отомстить за преданную память об отце.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.