22 глава.
Утро было серым, ветренным и дождливым. Петя не спал ни минуты. Он лишь притворялся, когда чувствовал, что Кристина ворочается, сжимая веки и стараясь дышать ровно. Когда на часах стукнуло девять утра он осторожно высвободил из под ее головы онемевшую руку, она завертелась, но не проснулась.
Он встал, натянул брюки, вышел на холодный балкон, притворив за собой дверь и закурил, глядя на сад, погрузившийся в туман. В голове было тяжело после бессонной ночи.
Он сгреб пальцами волосы пытаясь не нервничать, но не получалось. Ему нужно было убрать Кристину подальше от всего этого, хотя бы на время. Мысль о том, чтобы сказать ей правду о проблемах, заставляла желудок сжиматься в комок.
Вернувшись в комнату, он увидел, что она проснулась. Лежала на боку и смотрела на него еще сонными глазами.
- Ты не спал, - сказала она тихо.
- Спал, - соврал он, садясь на край кровати и проводя рукой по ее щеке.
- Зачем тогда рано встал? - она потянулась.
- По делам надо, с Инной поедешь домой, - грустно сказал он.
Она села, натягивая на себя одеяло, в ее взгляде читалась настороженность.
- И все таки, что случилось? - настойчиво спросила она.
- Кристин, - его голос прозвучал резко, но он тут же взял себя в руки, выдохнул, - пожалуйста, не спрашивай, все нормально будет, обычная рядовая ситуация.
Она долго смотрела на него и он видел, как в ее глазах борются обида, беспокойство и та самая усталость, которая в конце концов всегда брала верх. Она молча кивнула.
Сборы были быстрыми, он не стал завтракать, лишь наспех попрощался с Дарьей и Рябой, которые уже не спали и с Авдеем вышел из дома.
- Звонил, - тихо сказал Авдей, - ждет через два часа тебя одного.
- Блять, хотел тебя и Казака взять, - дернулся Петя, - Кристину скажи Инне, чтоб ближе к вечеру отвезла, не раньше.
- Щас скажу, - кивнул Авдей, когда Кристина подошла к машине.
- Инна отвезет тебя в город позже, - сказал ей Петя.
- Петь... - начала она.
- Не сейчас, Крис, пожалуйста, - оборвал ее он.
- Я тебя люблю, - прошептала она обнимая его, - береги себя.
- Я тебя тоже, - вырвалось у него.
Он обнял ее в ответ, долго целовал на прощание и нехотя отстранился, Авдей уже ждал его в машине у калитки, мотор тихо работал на холостых оборотах.
Дорога в город была молчаливой. Авдей, как обычно, не лез с разговорами, лишь когда Петя высадил его на трамвайной остановке недалеко от особняка, в который ему назначена встреча, Авдей наклонился к машине.
- Мы с Казаком будем ждать тебя в нашем ресторанчике, - сказал он и слегка стукнув по кузову развернулся шагая к подъезжающему трамваю.
Петя припарковался у особняка, вышел из машины и постучав в дверь удивился, ему открыла девчушка лет 10.
- Вы к кому?
- К Олегу Николаевичу, - Петя присел перед ней на корточки, стараясь выглядеть добрее, - он меня ждет, можно к нему?
- Ты Петя, да? - спросила она.
- Да, - кивнул он.
- Ну иди, тебя там сейчас ругать будут, - хихикнула она и пошла в дом, Петя пошел следом.
Олег Николаевич сидел за массивным столом и дочитывал какую то бумагу, не обращая внимания на вошедшего. Девчушка растворилась в глубине особняка и тогда, мужчина, отложил бумагу в сторону, снял очки и жестом пригласил Петю сесть напротив.
- Петр, спасибо, что нашел время.
- Всегда к вашим услугам, Олег Николаевич, - Петя старался, чтобы его собственный голос не дрожал.
- Я знаю, поэтому и позвал, у меня к тебе вопрос, ты знаешь девушку... - он подался вперед, - Анну, рыжую такую, фотограф она, что ли?
Петю будто ударило под дых. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
- Умку? - напрягся Петя, - да знаю, она бывала у нас в компании, занимается да фотографией.
- Бывала, - Олег Николаевич кивнул, сложив пальцы домиком, - вчера она была у меня, принесла целое портфолио. Очень интересные фотографии, там твои ребята за работой, разборки у киосков. Даже пару кадров, где ты, Петр, очень сильно жестикулируешь, а потом у твоих ног лежит труп. Талантливая знаешь, девочка, настоящий репортаж из жизни бандитской сделала.
- Она что хотела то? - с трудом выдавил Петя.
- Хотела спонсирования, на себя да свою выставку и знаешь, что самое интересное? - Олег Николаевич покачал головой, - она не просила, она, скажем так, демонстрировала возможности. Козыряла еще тем, что ее молодой человек следователь, Виктор Самохин и что он, всех уродов вроде тебя, Петя, может в любую минуту посадить, очень самоуверенная девочка.
Петя сжал кулаки так, что костяшки побелели. Тупая, идиотка она даже не понимала, в какую игру влезла.
- Олег Николаевич, это полный бред, я приведу ее сюда, она все объяснит, она...
- Объяснит что? - спокойно перебил его Олег Николаевич, - что она глупа? Это и так очевидно, но глупость не оправдание, она пришла ко мне, в мой дом, с компроматом на тебя и твоих людей, шантажировала и сделала это, прикрываясь мусором. Ты понимаешь уровень проблемы, Петр?
Петя понимал. Он понимал слишком хорошо. Это был не просто конфликт. Это была прямая угроза всему, что Олег Николаевич выстраивал годами, тишине, порядку, контролю.
- Я устраню проблему, - хрипло сказал Петя, - сегодня же, она и ее мент исчезнут, никто никогда...
- Убьешь? - Олег Николаевич цокнул, - Петр, убийство это инструмент для глупцов и паникеров, оно создает лишнее внимание, вопросы, мне нужна не тишина на кладбище, мне нужен порядок. Ты сейчас внес в мой порядок хаос, глупостью этой девицы, своим недосмотром и ты за это отвечаешь.
- Что я должен сделать? - спросил Петя, чувствуя, как пол уходит из под ног.
- Три вещи, первая, ты привязываешь ее к себе, делаешь своей. Публично, официально, не подругой, не любовницей, а своей женщиной, чобы каждую ее мысль, каждый шаг, каждый телефонный звонок я мог узнать через тебя.
- Вы предлагаете мне встречаться с ней? - Петя с трудом верил своим ушам.
- Я предлагаю тебе взять ее под полный и абсолютный контроль, второе, ты убираешь этого Виктора, аккуратно, без шума. Чтобы он перестал быть ее козырем и проблемой для моего спокойствия, ну и третье, ты втираешься к ней в доверие, выясняешь, кому еще она успела показать свои фотокарточки. Все копии, все негативы, все, что может всплыть ты должен устранить.
Петя сидел, сжавшись. Мысль о том, чтобы быть с этой дурой, вызывала у него физическое отвращение, он оступился, в своем горе провалился на дно, но смог выбраться. Он только все наладил с Кристиной, принял решение и что он теперь ей скажет?
- Олег Николаевич, есть другой вариант, я могу...
- Нет, Петр, - оборвал его мужчина, - другого варианта нет, ты будешь отвечать за свои поступки, пора взрослеть. Эта девушка теперь твоя ответственность и если она чихнет не в ту сторону, отвечать будешь ты, если ее мент начнет рыпаться отвечать будешь тоже ты, понял?
Это был абсолютный и беспросветный тупик.
- Понял, - прошептал Петя.
- Умное решение, жду приглашения на свадьбу, - Олег Николаевич сделал паузу, - и никогда больше не допускай, чтобы твои личные проблемы становились моими, а любимую женщину, держи подальше, мало ли чего с ней стрясется, если ослушаешься.
Мужчина махнул в сторону дверей и это было немым прощанием, Петя вышел из кабинета и его шаги эхом отдавались в пустом холле. Он вышел на улицу, сел в свою машину, опустил голову на руль и думал о Кристине. О том, как он будет смотреть ей в глаза, о том, какую ложь ему теперь придется выстраивать каждый день и о том, что его жизнь, только начавшая обретать какой то хрупкий смысл, снова превращалась в грязную, безысходную игру.
Заведя мотор, Петя поехал в ресторан, где его должны были ждать Авдей с Казаком, но когда он приехал и вошел внутрь, он увидел только одного из них.
- Авдей где? - садясь за стол к Казаку спросил он.
- На рынок уехал, там че то накосячили, - накалывая салат на вилку ответил он, - а че такое то?
- Да я у Олега Николаевича был, ничего хорошего, - Петя рассказал о том, что Умка приходила требовать деньги, - придется делать так, как он говорит.
- А зачем? - удивился Казак, - ну давай бабок ей дадим или грохнем, проблема чтоли?
- Нельзя, - цокнул Петя рассказав условия мужчины.
- Пиздец, - выдохнул Казак, - я слышал ты с Кристиной сошелся, а если она узнает?
- Ей никто не расскажет, - фыркнул Петя вставая из за стола, - и ты в том числе, понял?
- Да я и не собирался, - бросил Казак, но не смог сдержать лукавой улыбки в спину Пети.
Петя вылетев из ресторана сел в машину, захлопнул дверь с такой силой, что стекла задрожали. Несколько минут он просто сидел, сжав голову руками, пытаясь заглушить гул в ушах. Потом резко вставил ключ в замок зажигания, завел мотор и рванул с места, даже не глядя в зеркало. Ему нужно было двигаться, исполнять этот чудовищный, унизительный приказ пока ничего не рухнуло, казалось, чем быстрее он все это провернет, тем быстрее все закончится.
Он поехал к Институту культуры, зная, что рыжая там учится. Припарковался через дорогу и стал ждать. Курил одну сигарету за другой, нервно поглядывая на массивные двери главного входа. Дождь сменился моросящей, противной изморосью, он просидел так почти три часа и каждая минута тянулась, как пытка. Мысли возвращались к Кристине, к ее утреннему сонному лицу, к ее доверчивому признанию в любви и его взаимного ответа. Его тошнило от самого себя.
И вот, наконец, она вышла. Яркое, нелепое пятно в сером пейзаже улиц легко было узнать сразу. Она что то оживленно говорила по мобиле, смеясь. Петя вышел из машины и пересек улицу.
- Анюта, - окликнул он, загораживая ей дорогу, - заждался тебя.
Умка вздрогнула, опустила телефон. Ее лицо, секунду назад беззаботное, исказилось смесью удивления, страха и недовольства.
- Че ты приехал? - бросила она, пряча мобильный в карман.
- Да телефон, прикинь, сломался, - он развел руками, изображая досаду, - искал тебя, обыскался и вот нашел, поехали, домой отвезу или покатаемся, а?
- Нет, я с тобой не поеду, у меня дела, - она отступила на шаг назад, на ее лице читалось явное нежелание.
- Че это? - он изобразил удивление, - а я пацанов на послезавтра собрал, велел на заброшку к обеду приехать, для твоих кадров, думал обсудим.
Это сработало, глаза Умки, вдруг расширились, в них вспыхнул знакомый, жадный огонек. Она поправила ручку сумки на плече, ее поза стала менее закрытой.
- Правда? - спросила она.
- Че мне тебя обманывать то? - Петя шагнул ближе, запах ее дешевых, сладких духов ударил в нос, - ну так как, едем?
- Ладно, только недолго, - она погрозила ему пальцем и направилась к пассажирской двери БМВ.
Петя опередил ее, рывком открыл дверь с галантностью, от которой сам себе казался клоуном. Пока она усаживалась, поправляя юбку, он обошел машину, чувствуя, как каждый мускул на его лице немеет от усилия улыбаться.
- Домой? - спросил он, трогаясь с места.
- Петь, - она повернулась к нему на сиденье, ее голос стал кокетливым, - а давай поедем к тебе? Ты говорил, у тебя рояль есть и бухло всякое, наверное, интересное же должно быть, я представляю кадр, вот ты, рояль, стакан, такая картина атмосферная будет.
Мысль вести ее в свою квартиру, в свое пространство, где еще пахло духами Кристины, вызвала такую волну отвращения, что Петя на секунду потерял дар речи. Он стиснул зубы, заставив себя кивнуть.
- Да, конечно, поехали, у меня как раз коньяк есть приличный, для атмосферы.
Он повернул в сторону своего дома, ведя машину на автомате. Она болтала рядом о своих планах, о выставке, о том, как настоящее искусство должно шокировать. Он поддакивал, а сам думал о том, когда он сможет выгнать ее и как ему потом мыть всю квартиру, чтобы выветрить этот приторный запах духов.
В подъезде его дома было прохладно и пусто. Петя, движимый отчаянием положил руку ей на талию, когда она поднималась по лестнице. Его пальцы чувствовали под тонкой тканью платья ее кости и это прикосновение было чуждым, он не понимал, как в этом пьяном беспросветном горе смог вообще на нее повестись.
- Скучал, знаешь ли, - прошептал он хрипло наклонившись к ней.
Она захихикала, не глядя на него, но прижалась к его руке чуть сильнее.
- Да ладно тебе...
- Че ладно? - он остановился на площадке перед своей дверью, развернул ее к себе лицом.
Его руки обхватили ее бедра, прижимая к стене. Он смотрел в ее накрашенные, жадные глаза и видел в них не женщину, а проблему, головную боль, орудие своего унижения.
- Не верю, - хохотнула она.
И он поцеловал ее, жестко, без нежности, с демонстративным напором, который, как он знал, она примет за страсть. Ее губы были липкими от помады, она ответила на поцелуй, ее руки вцепились ему в плечи. Петя думал о Кристине. О том, как она пахнет. О том, как она шепчет его имя и от этого ненависть к девушке в своих объятиях и к самому себе становилась только острее. Он оторвался, тяжело дыша, но не от возбуждения, а от усилия не оттолкнуть ее сразу.
- Ну что, - сказал он, доставая ключи, - заходи, покажу тебе тот самый рояль и коньяк, будешь творить свою атмосферу.
Он открыл дверь, впуская ее в свою квартиру. Умка скинув сапоги с курткой прошла вглуб квартиры, а Петя закрыл дверь, прислонился к ней спиной и на секунду закрыл глаза.
Игра началась.
- Ого какой, - воскликнула Умка, сразу бросившись к инструменту.
Она сбросила сумку на пол, откинула тяжелую крышку и тронула клавиши, раздался дребезжащий, фальшивый звук.
- Петь, встань рядом, сними куртку.
Петя молча скинул кожаную куртку, бросил ее на пол. Он стоял посреди комнаты, чувствуя себя абсолютным идиотом в своей же квартире.
- Подожди, я достану коньяк, - пробормотал он и направился на кухню.
Он взял первую попавшуюся бутылку и два граненых стакана. Но не для ее блядской атмосферы, а для того, чтобы заглушить этот комок отвращения в горле. Налил себе полный стакан, ей символически, на донышко.
- За искусство, - хрипло сказал он, чокнулся с ее стаканом и залпом опрокинул в себя жгучую жидкость.
Она обожгла пищевод и принесла долгожданное, мгновенное тепло, начавшее размывать острые углы реальности.
- Ой, ты так сразу, - фыркнула Умка, сделав маленький глоток и поморщившись, - так ладно, становись у рояля, облокотись на него и задумчиво смотри в окно.
Петя послушно принял позу. Он смотрел в грязное окно, за которым моросил дождь и думал не о кадре. Он думал, что в эту минуту Кристина, наверное, уже дома. Ждет его, верит ему, а он здесь, расплачивается за собственные ошибки.
- Теперь сядь на табурет, возьми стакан в руки, - командовала Умка, перемещаясь по комнате.
Он сел, налил себе еще и выпил. Теперь тепло разливалось по всему телу, притупляя остроту стыда.
- Отлично, какая пустота в глазах, - восторгалась она, - теперь, ляг на пол и раскинь руки будто упал.
Петя уже изрядно набравший градус, беззвучно опустился на пол, он лежал, глядя в потолок и ему хотелось уснуть, чтобы не видеть этот цирк. Он зажмурился.
- Нет, нет, глаза открыты должны быть, - поправила она.
Он открыл, его згляд был стеклянным и пустым.
Щелчки затвора стали навязчивыми, она просила его перевернуться, взять в руки почти пустую бутылку, сесть спиной к роялю. Он выполнял и с каждой новой позой, с каждым щелчком он чувствовал, как нить контроля, натянутая над пропастью, истончается. Алкоголь делал свое дело, страх и ненависть приглушались, но на поверхность всплывало что то другое, опасное, размытое безразличие.
- А теперь, сними рубашку, - сказала она.
Петя на мгновение замер. Потом, не глядя на нее, медленно расстегнул пуговицы, скинул рубашку на пол. Она снимала еще усерднее, приближаясь, щелкая почти в упор. Ее взгляд скользил по шрамам на его торсе, по следам вчерашних царапин от Кристины, но ей это было безразлично. Петя поймал этот взгляд и вдруг, движимый пьяной, извращенной логикой, схватил ее за руку.
- А себя сфоткать не хочешь голой? - хрипло спросил он, притягивая ее к себе, - ты же тоже, часть этой жизни, моей особенно, Анечка, со мной будешь горя знать не будешь, в деньгах будешь купаться.
- Я же фотограф, а не модель, - засмеялась она, но в глазах мелькнул денежный азарт.
- А я говорю, хочешь, - его голос стал низким, он выхватил у нее из рук фотоаппарат и швырнул его на кресло, затем обхватил ее за шею, притянул так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга, - раздевайся.
Это был не порыв желания, это был акт агрессии и отчаяния. Попытка захлебнуться в этом кошмаре так, чтобы уже ничего не чувствовать. Он целовал ее и вкус ее помады смешивался со вкусом коньяка. Его руки грубо скользили по ее спине, поднимая тонкую ткань кофты.
Она сначала пыталась сохранить какую то игру, кокетливо вырывалась, но потом сдалась, в поцелуе она начала стаскивать с себя вещи кидая их в сторону. Деньги были для нее важнее собственной чести.
Петя теряя равновесие, поволок ее за шею в сторону дивана. Мир качался, в голове гудело. Где то на дне сознания теплилась одна ясная мысль, он делает это не потому, что хочет. Он делает это, потому что должен, это часть сделки, часть наказания и чем пьянее он становился, тем отчетливее понимал, что самый страшный приговор был не со стороны Олега Николаевича. Он сам себе его вынес, согласившись на эту игру и теперь он должен в ней играть до конца.
Петя почти не соображал, глуша в себе последние проблески осознания, Умка, опьяненная дешевым коньяком, грубой лаской и ощущением своей победы, уже подсчитывай сколько сможет из него вытянуть, сразу взяла инициативу в свои руки и толкнула Петю на диван.
Петя позволил ей это сделать. Он упал на спину, раскинув руки и смотрел в потолок. Его разум, затуманенный алкоголем, работал в странном режиме. Одна его часть отключилась, наблюдая за происходящим со стороны, как за уродливым, пошлым фильмом. Другая, четко, выполняла то, что должна.
Умка стягивая с него оставшуюся одежду, что то говорила, громко, похабно, самодовольно. Петя почти не слышал, ее слова сливались в один фоновый шум. Он видел ее размытое лицо над собой, его руки легли на ее бедра, когда она уселась сверху.
Она застонала, громко и наигранно, запрокинув голову, Петя закрыл глаза. В темноте под веками ему было легче, он думал не о ней. Он прокручивал в голове план, как бы встретиться с ее Витей, что сказать, как себя вести. Он думал о Кристине и о том, как она шептала береги себя утром. Он сжимал зубы так, что сводило челюсти, но его тело, преданное нервной системой и алкоголем, реагировало на стимулы автоматически. Это было самое мерзкое предательство самого себя.
Умка скакала на нем, ее движения были резкими, неопытными. Она кричала, визжала, впивалась ногтями ему в грудь. Она наслаждалась спектаклем, где была главной звездой, а Петя лежал, изредка помогая ей движением бедер, ровно настолько, чтобы выглядеть вовлеченным.
Он открыл глаза и на мгновение поймал ее взгляд. В ее глазах было торжество, восторг от того, что она, такая хитрая и красивая, подчинила себе этого опасного, крутого парня. Петя заставил свои губы растянуться в подобие улыбки. Это был самый сложный трюк за весь вечер.
- Да, Ань... - прохрипел он низким безжизненным голосом, - вот так, молодец...
Это подстегнуло ее еще больше, ей показалось, что он сгорает от желания. Визги стали пронзительнее и Петя снова закрыл глаза. Он больше не мог на это смотреть, он сосредоточился на тактильных ощущениях, чтобы не сойти с ума, скрип пружин, давящая косточка на ее тощей заднице, шум машин за окном.
Когда ее движения стали хаотичными, ее рука сама потянулась к собственному клитору начиная тереть его, а крики перешли в завывания, Петя понял, что она близка к финалу и рывком скинул ее с себя ставя на колени и войдя в нее сзади.
Она выгнула спину дугой не переставая шерудить в своей промежности и громко закричала, начав двигать тазом ему навстречу. Петя сделал несколько глубоких толчков, что бы это быстрее закончилось и не придумал ни чего лучше, чем слабо застонать, и плюнуть ей на поясницу, имитируя оргазм. Ее тело содрогнулось в конвульсиях и она рухнула на диван, тяжело дыша и смеясь сквозь одышку.
- Боже... Петенька... - бормотала она, - я же знала... у нас... химия...
Петя стоял неподвижно. Он просто смотрел на нее и ждал, когда она успокоится и хоть немного освободит место на диване. Через несколько минут она перекатилась на бок. Ее дыхание стало ровнее и Петя сел на диван.
- А ты кончил да? - спросила она, прильнув к нему, - в этот раз тебе понравилось?
- Кончил, умница, очень понравилось, - сказал он и осторожно высвободился из ее объятий.
Он пододвинулся на край дивана, спиной к ней, потянулся за сигаретами на тумбочке. Рядом лежала резинка Кристины, он взял ее в руку, сжал в кулаке, пока другой рукой прикуривал.
- Ох хорошо как, - сладко потянулась Умка, провела рукой по влажной пояснице и вытерла ее кусочком покрывала весящего на спинке, - а коньяк то еще есть?
Петя медленно выдохнул дым, не поворачиваясь к ней.
- В холодильнике на кухне виски, догонись, если хочешь, - сказал он, - я тут побуду.
- Не хочешь продолжать? - она кокетливо провела ногой по его спине.
- Устал, - отмахнулся он, - ты спи лучше.
Умка поерзав на диване и в правду через пару минут засопела от усталости и алкоголя. Петя сидел на краю, докуривал сигарету и смотрел в темноту. Тело его ныло, но главное, в голове, сквозь алкогольную пелену, выстраивался ясный, четкий план. Первый этап выполнен. Она здесь, она считает, что добилась своего. Теперь можно приступать ко второму, убрать Витю, а потом, к третьему, выяснить, кому еще она успела болтнуть лишнего.
Он потушил окурок, оделся, осторожно лег рядом с ее спящим телом, стараясь не касаться и уставился в потолок. Ненависть и отвращение никуда не делись, но иного пути не было.
Пока в Петиной квартире творилась грязь, в квартире Кристины царила нарастающая тревога.
Она приехала с Инной еще днем. Та была молчалива и озабочена чем то своим постоянно ругаясь на Авдея по телефону, быстро распрощалась напоследок, обменявшись номерами и с тех пор Кристина осталась одна. Сначала она пыталась занять себя, перемыла посуду, оставшуюся с прошлых дней, перебрала вещи в шкафу. Но руки дрожали, а мысли постоянно возвращались к Пете.
Около восьми вечера она не выдержала. Достала телефон, нашла в контактах номер Авдея, он был ее последней ниточкой к Пете, к той реальности, в которую ее сейчас не пускали. Первый звонок пропищал в трубке долгими гудками, потом второй, третий. На десятом она сбросила, чувствуя, как в груди затягивается узел большой тревоги, сейчас она даже пожалела, что утопила мобилу Пети, а у него так и не дошли руки купить новую.
Она ходила по квартире из комнаты в кухню, из кухни в гостиную. Брала в руки книгу, откладывала. Включала телевизор, сразу выключала, болтовня дикторов и веселая музыка вызывали раздражение. Заглядывала в окна, всматриваясь в темнеющий двор, будто ждала увидеть знакомые фары его БМВ, но их не было.
Мысль сесть в свою машину, поехать к нему, ворваться в его квартиру, потребовать ответов, почему то даже не приходила ей в голову и было странно. В силу своего характера, она бы уже давно мчалась, ломала двери, кричала. Но сейчас, как будто инстинкт на подкорке подсказывал, не иди туда, не смотри, там то, чего ты не хочешь знать.
К одинадцати вечера тревога переросла в панику. Она открыла холодильник, достала бутылку красного вина, не стала искать бокал. Откупорила пробку штопором и сделала несколько глубоких глотков прямо из горла.
Она села на подоконник в гостиной, прижалась лбом к холодному стеклу, закурила. Телефон лежал рядом, она набрала номер Авдея еще раз. Снова гудки. Еще раз, второй и на третий, на том конце ответил безразличный женский голос.
- Абонент временно недоступен...
Она швырнула телефон на диван. Он отскочил и упал на ковер, но ей было все равно. Вино медленно делало свое дело. Мир за окном поплыл, мысли отдалялись, страх не ушел, но стал фоновым гулом. Она думала о Пете, о его руках, о его смехе, когда он был по настоящему счастлив. О том, как он вдруг сказал, что тоже любит. Было ли это правдой? Или это тоже была часть какой то игры, в правила которой ее не посвятили?
Полночь, первый час, второй, третий. Силы окончательно оставили ее, алкоголь, стресс и бессонная ночь взяли свое. Она сползла с подоконника, кое как доплелась до дивана и рухнула на него, не раздеваясь. Глаза сами закрылись и она провалилась в тяжелый сон, который стал временным убежищем от реальности, в которой ее любимый человек в это самое время сделал выбор, навсегда меняющий их жизнь, хорошо, что она этого не видела.
Порой, незнание это самая
милосердная форма пытки...
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.