Глава 33
Тереза Жозефина Уолис
Я сделала затяжку ягодного дыма и стряхнула пепел в приоткрытую форточку. Не нужно было оборачиваться в сторону Дезмонда, чтобы догадаться: он закатил глаза, недовольно скривился и еще сильнее сжал ладони на руле. Кеннет ничего мне не сказал, когда я закурила в его Infiniti, портя хвойный запах ароматической баночки на приборной панели. Все эти дни он обращался со мной, как с хрустальной статуэткой - окружал заботой, теплом, докучал ирландским чувством юмора и готовил потрясающие блюда. Мне нравилось это. Все это время, пока я скорбела по матери, я позволяла себе довольствоваться нашей ложью, жить в придуманном мире, забывая о реальном.
Как бы мне не хотелось продлить эту иллюзию, совсем скоро она развеется. Сегодня я похоронила мать, еще имея права на скорбь, но ведь наступит завтра. У Дезмонда своя жизнь: адвокатская контора, сумасшедшая семья и замечательная невеста. Он уйдет. Как будет больнее: самой раскрыть для него дверь или дожидаться, пока мужчина сам провернет ключ в замке?
Желудок сдавило. Я последний раз глотнула никотина и выбросила бычок на улицу. Дез автоматически приподнял мое стекло и притормозил на светофоре.
Я перевела вес тела на левое бедро и развернулась к нему.
Кеннет всегда носил костюмы в отличие от его младшего брата. Иначе укладывал волосы, пользуясь пенкой и муссом, хотя все было бесполезно. Они лежали в беспорядке. Щетина прибавляла ему возраста и соответствовала статусу властного мужчины, который привык, что перед ним раскрывали двери. Мне нравилось ощущать эти мягкие волоски на подбородке. Когда он обнимал меня, немного задевая кожу фамильным кольцом, и шептал приятные слова ирландским акцентом.
Почему он?
В моей жизни было много мужчин, но ни один из них не заставлял испытывать то, что Дезмонд. Наверное, было бы куда проще, выбери я другого? Например, добряка Патрика, который спускал всю зарплату на мой кофе. Я так с ним и не поговорила после кино. Нужно будет извиниться и прекратить его мучить надеждой. Или Юджина, тоже Кеннета только младше? Они ведь так похожи. Нашло бы мое сердце в нем хоть что-то? Уверена, его брат не плохой человек, как и администратор нашего бизнес центра, вот только они не он.
Если бы можно было определить цель любви, настроить ее прицел, заранее подбирая мишени. В мире бы тогда стало меньше разбитых сердец и несчастных пар, которые вопреки чувствам рядом друг с другом несчастны. Взять Тессу и Бенджамина: семнадцать лет разницы, явно разные взгляды на жизнь и приоритеты. Через четыре года ему сорок, а ей будет всего двадцать три. Она по-прежнему будет пылать страстью к нему? Еще буквально месяц назад, я бы сказала, что все решат деньги, но не теперь.
Любовь она ослепляет. Действительно, это прогулка в темном лабиринте с завязанными глазами. Ты знаешь что где-то там есть выход. Сначала сопротивляешься, натыкаешься на стены, щупаешь их и идешь, а потом привыкаешь. Отсутствие света больше не пугает. Одиночество не такое холодное, ведь есть осязаемость предметов. У слепых обостряется слух, а у влюбленных запах, тактильность...
Тебе всегда мало. Хочется стать одним целым: нырнуть сейчас в его пиджак, прижаться к груди, слиться в поцелуе, проникнуть внутрь него, начиная нестись по организму вместе с кровью. Это было так глупо. Я боролась со своими чувствами, не хотела их принимать, не потому что отказывалась от Дезмонда, а потому что боялась забыть себя. Наверное, любовь - это не больно, когда ты хочешь ее, но я не просила.
Почему человечество не придумает вакцину от любви? Было бы куда проще сделать укол и больше ничего не чувствовать. Это намного лучше, чем жить, зная, что никогда не будет так, как задумало сердце.
Влюбиться в Кеннета было абсолютной глупостью. В какой момент я заблудилась среди фигур шахматной доски? Когда пропустила удар рапирой в сердце? Тогда, в фехтовальном зале, в душевой? Или еще раньше в усадьбе? А может в первую нашу встречу, когда я разбила ему машину, и он был просто фантастическим мужчиной с мерзким характером?
Самое удивительное: мне не хотелось отмотать время назад и не пойти Тессе за чаем тогда. Мне нравилось любить его.
Боже, я такая идиотка.
Кеннет плавно тронулся с места, сворачивая направо. Мышцы на его руках натянулись, пиджак обтянул плечи. Я подняла воротник его плаща на мне и еще сильнее в него углубилась. Было очень тепло, но я настолько измотала организм за эти дни, что у него не осталось сил.
- Спасибо за девчонок, - разбавила я наше молчание.
Дез прокрутил ролик кондиционера. Из решеток подул горячий ветер.
- Я хотел доказать тебе, что ты не одна, детка. У тебя замечательные подруги.
- Можно сказать, они тоже часть моего прошлого, но я люблю их, - я пожала плечами. - Мы работали вместе в одном клубе официантками.
- Значит, они знают еще другую Терезу? - улыбнулся водитель, бросая на меня мимолетный взгляд.
Мы заехали в Петлю, и его внедорожник взял направление в сторону спальных небоскребов.
- К сожалению, поверь мне, она бы тебе не понравилась.
- Сомневаюсь в этом, - его голос стал глубже. - Я бы все равно назвал ее прекрасной и протянул руку помощи. Даже, если бы она трахала мой кошелек, вскоре изменила бы свое мнение, потому что со мной та Тереза тоже бы испытывала оргазмы.
- Ты не прекратишь хвастаться своим волшебным членом? - закатила я глаза.
Дезмонд заиграл бровями, вновь затормозил и убрал руку с руля. Он накрыл мою коленку, обтянутую чулками и медленно заскользил верх. Легкое покалывание разлилось по промежности. Я чаще задышала, положила свою ладонь на его, пытаясь остановить.
- Следи за дорогой, Дез.
- Ох, разбиться, смотря на твою красоту, не так ужасно, - мужчина наклонил голову и его глаза заполнились блеском.
Зрачки начали фокусироваться на моем лице, словно объектив фотокамеры на чудном экспонате. Зачем он это делает? Я уже ничего не понимала. Не могла различить, где ложь, а где правда. Кеннет смотрел на меня так... влюбленно. Как он говорил, как прижимался ко мне во сне, как ласково обращался - говорило о том, что я нужна ему. Дезмонд хочет меня в роли любовницы при официальной жене? Или...
Я ни за что не попрошу его бросить Аниту, потому что это должен быть его выбор.
Достав пачку сигарет, я вновь щелкнула зажигалкой. Дым начал заполнять салон. Дез вновь опустил форточку, стараясь дышать через раз.
- Ты когда-то курил? - я протянула ему зажженную сигарету.
Мужчина прибавил скорости, обгоняя автомобиль перед нами. Ветер из окна трепал его пряди, забрасывая на глаза. Я протянула руку и несмело коснулась шелковистых черных волос, заставляя их утихомириться.
- Еще в юности. Я занимался футболом и в те времена это было модно. Если ты носишь косуху и пахнешь никотином, у тебя больше шансов склеить какую-нибудь киску, - мои глаза округлились. Он заметил это и рассмеялся: - Это слова Юджина. Странно, но иногда я копировал его поведение, потому что...
- Хотел понравиться родителям, - грустно закончила я за него.
В груди сжалось. Сколько ему пришлось испытать ребенком? Хуже нелюбви может быть только безразличие. Один, незамеченный, среди родных, которые ненавидят его из-за проблем с речью? Как так можно? Если бы у моего ребенка была такая особенность, я бы наоборот отдала ему все свое сердце...
Если бы - но этого никогда не будет.
У меня не будет малыша.
Я отвела от него взгляд и насупилась. Наверное, это правильно, что он уйдет от меня. Дезмонд имел право на семью, а быть со мной - это значит лишить себя радости отцовства. Я помнила слова Тессы про детдом, но разве этот мужчина не заслуживает своего кровного сына или дочку?
- Знаешь, что бы я ни делал, - продолжил Дезмонд, не замечая моей грусти. Он ушел далеко в воспоминания. - Как бы я не вел себя, все равно был в тени Юджина. Я до сих пор не понимаю, почему? Я окончил школу с отличием, а брат еле дотянул до троек. У меня диплом университета, а он меняет ВУЗы каждый год, потому что не может найти себя. Я успешный адвокат, за восемь с небольшим лет сколотил свое состояние, но все равно хуже него. Что я делал не так?
Его отчаяние заставило мои глаза намокнуть. Я видела перед собой взрослого мужчину, но слышала слова совершенно одинокого и забитого мальчика. Дезмонд нуждался в любви, и я могла подарить ее ему, если бы знала, как это сделать и то, что моя любовь не приведет его к краху всего, что он построил.
- Просто его любят, Дезмонд. Ты должен смириться с этим, - сердце обливалось кровью.
- Тереза, но, ведь это будет значить, что кроме брата меня никто никогда не любил...
Я потянулась на заднее сиденье, взяла свою сумочку и принялась в ней рыться. Дез следил за мной туманными глазами, одновременно заезжая в паркинг. Машина наклонилась, и темнота усложнила мои поиски, но эту вещицу я бы нашла и с закрытыми глазами на ощупь. Все десять лет я засыпала, держа его в руках. Металлический корпус холодил руку, царапинки знакомо начали тревожить пальцы. Мои губы расплылись в улыбке, прикасаясь к единственному, что у меня осталось от отца.
Расстаться с этим плеером, значило бы для меня вырвать часть своего сердца.
Я нажала на кнопку включения и пленка зажевалась. Спустя пару секунд заиграла мелодия гитары, с того момента, где остановилась в последний раз.
- Это последний папин альбом. Он закончил его буквально за пару часов до смерти. Отец посвятил все эти песни мне...
Дезмонд припарковался и выключил мотор. Рокот стих, погружая нас лишь в волны музыки. У отца был низкий, немного хриплый голос. Он всегда обнимал меня и согревал в своих объятиях, обещая, что завтра будет лучше.
- Так звучит отцовская любовь, - прошептал Дез.
Я обернулась к нему, чувствуя, как сердце замолкает. Мужчина с придыханием, вслушивался в строки песни, так же как и я, находя в этом ритуале что-то сокровенное. Я переложила плеер на панель и подвинулась ближе, просто обнимая Кеннета. Он тут же сомкнул руки на моей спине, и запустил пыльцы в мои волосы, начиная их разглаживать.
Слезы вновь покатились по щекам.
Впервые папина музыка приобрела живые очертания.
Нас окружала мелодия гитары, но я слышала ее и внутри него. Так билось сердце, так шумела кровь, так подпевала моя любовь - теперь я поняла, почему именно он. Мы оба отчаянно нуждались в любви. Играли друг с другом, потому что в детстве были обделены этой беззаботностью. Дезмонд позволил мне чувствовать себя защищенной. Он был мужчиной - они никогда не вызывали у меня чувство доверия, из-за случившегося. Но не Дезмонд. Он не был жестоким, злым или эгоистичным. Не такой, как те, кто окружали меня. Кеннет не хотел повысить мою стоимость, потому что и так его взгляды говорили: я ему не по карману.
Он смотрел, как Блейк тогда на Тессу в вечер открытия фонда.
Могла ли я не верить его взгляду?
Мы просидели в машине, пока не проиграл весь плейлист. Вот так: в тишине, нарушаемой песнями, просто обнявшись, и гладя друг друга. Это было ярче всего, что я, когда-либо ощущала. Любить и ничего не просить. Наверное, былая Тереза упала бы в обморок, узнав мои мысли сейчас, но мне было хорошо.
Так я видела счастье.
Вместе мы поднялись в его квартиру. Еще в прошлую нашу ночь здесь мне понравилась ее планировка: много света, минимум дверей и огромная спальня с такой же кроватью. Утром раздвигались шторы и открывали вид на оживленную улицу, создавая впечатление скоротечности всего, кроме тебя.
- Мне нужно полчаса, чтобы разобраться с работой.
Я кивнула, но потом спешно поймала его за руку. Дезмонд обернулся ко мне, обеспокоенно заглядывая в лицо.
- Ты не должен думать, будто с родителями это твоя вина. Они бессердечные ублюдки и явные глупцы, которые еще поймут, что потеряли безграничную любовь своего ребенка. Ждать от них любви - не делает тебя слабым, а наоборот сильным. Знаешь почему? Потому что это говорит о том, что у тебя есть сердце, Дезмонд, - мои губы задрожали. Я накрыла ладонью его грудь, привставая на носочки, чтобы заглянуть в глаза. - У тебя есть сердце и оно бьется. Ты лучше своего брата уже тем, что, несмотря на усилия матери и отца, не сломался. Ты заговорил, ты обрел величие, ты...
Он не дал договорить. Набросился на меня глубоким поцелуем, впечатывая в стену. Я со стоном раскрыла губы, чувствуя, как проваливаюсь в бездну. Язык Дезмонда проник внутрь меня. Мы танцевали друг с другом, выпивая общую тоску. Я была одним сплошным оголенным нервом, но принимала на себя его отчаяние, готовая к новой порции боли. Понимали ли мы в эту минуту, что завтра - означает конец для нас?
Я обвила руками его шею и начала царапать ноготками. Пусть секс между нами сегодня случится. Я не хотела нежностей и долгих ласок. Пусть станет грубым и покажет мне, что я не нужна. Просто нагнет на кровати и быстро трахнет, оставляя одну.
Не дает шанса сердцу.
- Тереза, - сдавленно прошептал Кеннет.
Он на миг отстранился, глотнул воздуха и вновь вернулся к моим губам. Начал посасывать их, кусать и дразнить поверхностными касаниями.
- Дезмонд, не нужно этого, - я принялась вертеть головой, отстраняясь от поцелуя. - Просто трахни меня, ладно? Я же все еще та хамка, которая разбила твою машину, так ненавидь меня.
- Нет, - он стиснул мою талию, соприкасаясь нашими лбами. - Ты та, кто завела мое сердце. Та, кто заставила понять: я просто мчусь по зацикленной петле. Не будет никогда признания родителей, но оно мне и не надо. Я хочу будущего, Тереза. Так хочу.
Как прекрасно он лгал.
Эти слова проникли внутрь меня, вновь отравляя сладким ядом. Я сбросила плащ, обхватила его лицо двумя руками и сама потянула на себя. Вновь мы приникли к губам друг друга, знаменую ночь маскарада. Вновь маски лжи и притворств, но это было прекрасно. Иметь еще пару часов танца с ним.
Дезмонд поднял меня за попу. Я обвила ногами его талию, не отрываясь от поцелуя. Волоски щетины терли подбородок, от напора и страсти наши зубы соприкасались. Мурашки лихорадили тело, грудь уже призывно ныла по его ласкам, по его рукам, по нему во мне. Я вспомнила ощущения толчков, как мы соприкасались в машине и здесь на его кровати. Трусики намокли и обтянули киску, которая жаждала его члена.
- Как же твоя работа? - напомнила я.
Кеннет толкнул ногой дверь спальни. Она ударилась о стену и слегка покачнулась, словно и вовсе хотела сорваться с петель.
- К черту дела. Все подождет, - он снова поцеловал меня.
Я чувствовала бедрами, как твердеет его член. Пусть нас разделяли его брюки и мои трусики, но жар между нами, ощущался как никогда остро. Не отрываясь от его губ, я просунула руку между нами, расстегивая сначала пуговицу пиджака, затем и рубашку. Дезмонд донес меня до кровати и бросил на простыни. Я подлетела на матрасе, но тут же оказалась в плену его рук.
- Тереза. Моя прекрасная Тереза, - словно срывались с его губ молитвы.
Запрокинув голову, я опустила ладонь ему на грудь. Немного согнула ее в пальцах и провела ногтями до самого пупка, слыша стон.
- Как же мне нравится, когда ты их используешь. Моя дикая кошечка.
- Дезмонд, что мы делаем? - прошептала я.
Он забрался под шелк блузы. Горячие пальцы коснулись моей кожи, наполняя ее теплом. Дез добрался до груди и принялся мять ее, прокатывая между пальцами соски. Я выгнулась навстречу к нему, широко разводя ноги.
- Продолжаем лгать друг другу? - его губы коснулись уголка моего рта, подбородка и опустились на шею. - Ты моя самая сладкая ложь. Самое желанное заблуждение.
- Я хочу тебя, Дезмонд, - всхлипнула я, начиная тереться промежностью о его эрекцию.
Живот стянуло тугим узлом. Наше дыхание звучало рвано и поверхностно. Одежда сейчас была лишней. Хотелось всего его тела на мне. Приятной тяжести, с которой бы он вжимал меня в простыни. Я подалась вперед и сомкнула наши губы, отчаянно впитывая его вкус.
Может ли быть мало человека? Мы набрасывались друг на друга, словно изголодавшиеся. Не видели долгое время, не чувствовали и не жили. Я не жила до него. Никогда такого не чувствовала...
Дезмонд стянул через голову мою блузку. Грудь обнажилась и тут же устремилась в его рот. Губы сомкнулись на правом соске, в то время, как левый изнывал между требовательными пальцами. Я обняла его за талию и продолжала трахать сквозь одежду. Мокрые трусики натягивали клитор, прибавляя остроты. Шов его брюк проходил по промежности, а член давил на вход.
Боже, приподнимись я, спусти его штаны и боксеры, позволю проникнуть внутрь меня. От этой мысли сладко свело между ног. Я начала яростней раскачиваться.
- Тереза, я хочу только тебя, понимаешь? - шептал Дез.
Он выпустил с хлюпающим звуком мой сосок. Приподнялся выше, чтобы наши лица были на одном уровне, и обхватил пальцами подбородок. Я зажмурила глаза, боясь его взгляда. Бездна. Она поглотит меня. Заберет последние силы противиться этой любви.
Что же он делает со мной?
- Эти три дня рядом с тобой - стали моим Раем, - мокрые губы накрыли по очереди веки. - Мы, будто построили свою реальность. Я не хочу возвращаться. Тереза, чувствуешь ли ты то же самое?
Нет. Не смотри. Не смотри ему в глаза!
- Тереза? - я вдохнула его жара, вместе с дыханием глотая невиданный наркотик.
Он разлился по венам. Просочился в каждый сосуд и капилляр. Остановил кровь, а потом запустил ее в обратном направлении. Голова закружилась. Мой клитор начал пульсировать еще сильнее. Дезмонд прижался бедрами и помогал мне двигаться.
- Тереза, прошу тебя...
- Я не хочу возвращаться, - проиграла я.
Открыв глаза, я нырнула в темноту нашей звезды, прекрасно зная, что она обречена стать той сверхновой, которая завтра полыхнет. Ледяные айсберги его радужки, серебро лимба протянули руку, и повели на Эверест. Я хотела сегодня взойти туда вместе с ним, чтобы завтра одной упасть.
- Я не хочу возвращаться, потому что все, что было до тебя - пустое. Это странное чувство. Мне больно, Дезмонд, - слезы стыдливо выкатились на щеки, но он тут же принимался сцеловывать их. - Наша близость - это очередная ложь, но я хочу ее совершать. Ты веришь в искренность?
- Рядом с тобой я готов поверить во все на свете, - закивал мужчина.
Движения наших тел стали резче. Я приподнялась, сжала его волосы на затылке и кончила. Клитор взорвался, простреливая в самые легкие. У меня перехватило дыхание, я потянулась за поцелуем, втянула его губы в себя, чувствуя руки на бедрах.
- Мы не научены ей. Так давай же делать то, что мы умеем?
Мужчина коснулся внутренней стороны моего бедра и оттянул полосочку кружевных стрингов. Его пальцы прошлись от входа к центру, смазывая влагу соков. Я громко застонала, от того насколько близко он был для того, чтобы наполнить меня.
- Ты хочешь от меня лжи? - на его лбу заиграли морщинки.
- Да. Хочу только этого, - я прикусила губу, потому что хотелось прокричать совершенно о другом.
Наверное, слово «солги мне» - это наше признание в любви? Если так, то мы оба любили друг друга. Пожалуйста, я так хочу его тепла.
Дезмонд поднялся с кровати и одним движением стянул с себя всю одежду. Я оперлась на локти, помогая ему стянуть мою юбку и трусики. Лодыжка уперлась в его мощную грудь. Мужчина улыбнулся, ласково накрыл резинку чулков и начал снимать их. Я подняла голову, рассматривая его.
Через окно бил уже вечерний свет. Приглушенная яркость отражалась на его божественном теле тенями. Широкие плечи, узкая талия с кубиками пресса, которые параллельно вели возбужденную вену, что тянулась к паху. Его член приподнимался, а головка блестела влагой. Я облизала губы, до сих пор чувствуя его яркий вкус. Мне нравилось ощущать его во рту, трогать, видеть общее удовольствие.
Я накрыла ладонями груди, массируя их. Оргазм только распалил мое пламя желания. Хотелось больше этого мужчины. Я хотела заниматься с ним любовью.
Дез справился с моими чулками, отбросив их в остальную кучу одежды на полу. Я сместилась на кровати, чтобы ему было больше места. Он медленно опустился между моих коленей.
- Ты очень красивая, Тереза, - шепот коснулся кончика носа.
Я накрыла рукой его твердый член, начиная двигать рукой верх вниз. Дыхание моего мужчины участилось. Мы вновь принялись целоваться, даже несмотря на ноющую боль в губах, я не могла прекратить наслаждаться им. Словно хотела заработать анафилактический шок, только бы не просыпаться завтра.
Кеннет удобнее устроился, оперся руками в одеяло у моей талии. Он прикоснулся своим лбом к моему, вновь захватил в плен глаз и раскачался бедрами. Неспешно член погрузился так глубоко, насколько было возможно. Я выгнулась и закричала. Тесно прижалась к нему, обняла за талию и начала подстраиваться в ритм толчкам.
- Мне мало твоего тела, Тереза, - стонал хриплый голос. - Мне мало тебя...
- Ох... Мне мало твоего тела, Дезмонд, - теряя последние искорки сознания, в унисон ему стонала я.
Его член двигался все яростней, быстрее. Моя голая спина терлась о жесткую простынь, но контраст этих ощущений только раззадоривал. С каждым проникновением мужчина раскачивал кровать, которая громко билась изголовьем о стену.
- Боже, разве может быть так хорошо!
Я поджала пальцы на ногах, упираясь пятками в его ягодицы. Хриплые рыки кружили голову. Мы так тесно соприкасались, что практически слипались телами. Его пот струился по мне, моя влага мазала по его паху и животу. Я была такая мокрая, что хлюпающие звуки порочно разрезали эту квартиру.
- Моя прекрасная Тереза...
- Твоя, - повышала я голос, когда он сильнее входил в меня, вновь и вновь, повторяя череду приятных движений. - Твоя! Твоя! Черт возьми, твоя! Ох!
- Как прекрасно ты лжешь, - наши губы соприкоснулись.
Когда он вошел в меня языком, когда обхватил руками лицо и соединил взгляды, время словно отмоталось на двенадцать лет назад. Я та самая чистая невинная девочка Тереза, а он соседский сын. Я живу с папой напротив его дома. С этим мальчиком мы гуляем, вместе взрослеем, ходим на свидания. Родители любят его и не заставляют чувствовать несчастным. Мы так беззаботны и веселы. Проводим вечера в домике на дереве, катаемся на байках и курим на задних дворах наших домов.
Так могла бы произойти моя жизнь. Ни грязи, ни боли, ни разочарования.
Только он. Только Дезмонд. Мне и не хотелось сейчас другого. Вот он наш домик сегодня. Вот она реальность.
- Дезмонд, - простонала я, начиная скользить пальцами по его влажной спине.
Мышцы под моими ладонями так приятно сокращались. Член наполнял, задевая чувствительные точки. Я целовала его, любила его, была с ним. Ощущала всего полностью без любых преград. Каждую вену на его члене, каждую пульсацию. Он идеально скользил по сжимающимся стенкам. Чувство растянутости доводило до экстаза. Без защиты было намного ярче. Я знала, что ничем не болею и полностью доверялась Дезмонду, если он позволил нам это.
- Что для тебя счастье? - требовательно зашептал Кеннет.
Я запрокинула голову, сжимая его шею.
Боги!
Между ног становилось все горячее. Его живот соприкасался с моим, лаская его стальными мышцами. Щетина терлась о щеки, губы ласкали каждый уголочек моего лица.
- Каждый момент с тобой, - кричала я.
Вокруг летало наше желание. Общие ароматы: лилия и гвоздика, сырость и сладость. Они составляли гармоничную партию, как и голоса. Сорванные, охрипшие, полные наслаждения и любви друг к другу.
Дезмонд чмокнул меня в лоб. Приподнялся и дернул бедра на себя. Я уперлась пятками в одеяло, зажимая в руках простынь.
- Господи! Я кончаю, Дез!
- Да, детка!
Он еще быстрее начал трахать меня. Шлепки, стук и скрип кровати, мои крики. Тело начало сладко содрогаться. Я врезалась ногтями в его запястья, распахнула глаза и полностью поглотила его... такого любимого.
Лицо Дезмонда раскраснелось. Пот стекал по вискам, он закусывал нижнюю губу и едва сдерживал свой наслаждающийся голос. Белые глаза затянулись бураном, углубились зрачками и протянули мне руку, помогая подойти к обрыву. Я приняла ладонь, вцепилась в нее и прыгнула.
Моя киска сжалась вокруг его члена, превращая каждое движение в болезненное. Больше не в силах терпеть, я отклонила голову и кончила! Превратилась в тысячи снежинок, которые сейчас заметали следы к самому пику. Я потерялась, понимая, что назад дороги нет.
- Ох, Дезмонд... Дез...
Мужчина вновь вернулся в прежнюю позу. Его твердый член все еще наполнял собой. Я потянулась за объятиями, поцеловала его по вискам, стараясь не забывать дышать.
- Прошу, - отчаянно вибрировал мой голос. - Солги мне, Дезмонд. Что бы то ни было... Солги.
Дезмонд О'Кеннет
Она тряслась подо мной, стонала и смотрела так, будто находила что-то особенное важное. Я уперся в матрас, начиная двигаться в горячей и тесной киске. Тереза измождено подстраивалась бедрами, раскачиваясь круговыми движениями.
Мне не хотелось, чтобы сегодня заканчивалось.
Я украл эти три дня у беззаботности. Отрешился от всего мира, сосредотачиваясь только на нашей лжи и своих чувствах. Непростительный поступок и ошибка для такого человека, как я, нырнуть в омут с головой, но я сделал это и не жалею. Потому что все это время рядом со мной была она.
- Ты скоро? - прошептала Тереза.
Ее мягкие губки скользили по контурам моего лица. Как перышки Ангела, которым он награждал меня за столько лет боли и пустоты.
Я перехватил ее бедра, скользя пальцами по рельефам, и еще больше ускорился.
- Сразу после тебя. Ты еще раз кончишь для меня, - разгоряченный голос был прерван громким женским стоном.
Боги, ни одна девушка в моей жизни так хорошо не ощущалась. Ее лоно сжималось вокруг члена, идеально подстраиваясь под нас. Она была настолько мокрая, что текла соками на кровать, захватывая меня в свой сладкий плен.
Я накрыл ладонью ее тонкую шею, провел до груди. Розовые соски с ареолами толкались с такт нашему проникновению. Наклонившись, я накрыл ртом ее прелести, лаская языком самую бархатную в мире кожу. Девушка обняла меня за талию, начиная царапать ногтями.
Тереза сказала, что ее счастье - это каждый момент со мной. Так ли это? Что она чувствовала, когда я наслаждался песнями ее отца, точно вор, впитывая в себя чужую любовь? Что чувствовала сейчас, отчаянно моля меня о лжи? Я не мог знать ее души, зато прекрасно понимал себя: завтра будет настоящее сражение за наше будущее, но я готов к этому. Ради нее, готов впервые дать отпор семье...
Только бы наша вселенная не угасала.
- Ох, черт! - вздрогнула блондинка подо мной. - Посмотри, как это прекрасно.
Я проследил за ее взглядом, наблюдая за нашим проникновением. Блестящий член резво погружался в нее, растягивая под размеры. Ее киска терлась о мой пах, округлые бедра подлетали вверх, насаживаясь еще глубже. Дарить ей наслаждение было единственным, что сейчас имело для меня значение. Я хотел, чтобы Тереза чувствовала себя желанной и нужной. Ужасы прошлого никогда не забываются, но я сделаю все ради ее счастья.
Даже если мне придется отказаться от своего
- Моя прекрасная Тереза, - прошептал я.
Наклонившись, я снова заключил ее губы в плен и перевернулся на спину, насаживая девушку на себя. Она уперлась ладонями в мою грудь, выгнула спину и в том же ритме начала трахать меня. Я уже был готов кончить, но сдерживался.
Только ее удовольствие. Только моя Тереза.
- Скажи мне что-то хорошее, - пискнула девушка.
Я чувствовал как ее влагалище стало еще туже и горячее. Она была близка к оргазму.
- Что ты хочешь услышать, душа моя? - мои ладони обрисовывали ее тонкую талию.
Я не мог оторваться от этого божественного зрелища. Свет из окна подсвечивал ее золотистые локоны. Они струились за спиной, падали на плечи и задевали возбужденную грудь. Блондинка. Сейчас это казалось самой правильной на свете вещью. Тереза раскраснелась, вспотела и так громко стонала, что соседи наверняка подумали о совершающемся преступлении в моей квартире. Это и вправду было что-то противозаконное, нарушающее мою прошлую жизнь.
Я знал, что изменился. Больше нет прежнего холодного Дезмонда, потому что он не умел любить, как делал это я сейчас.
Я любил Терезу... И мне нравилось это.
- Что-то... хорошее... Боги!
- Завтра не наступит, - я сжал ее задницу, начиная двигаться членом. - Мы всегда будем жить этим мигом наслаждения друг другом.
- О, да! - блондинка кивнула, накрывая пальчиками клитор. - Продолжай.
- Я выбираю тебя, а не свою семью, Тереза, - преподносил я истину за ложь. - Только тебя, слышишь? Мне не нужен никто другой. Я хочу тебя и только тебя. Всю жизнь. Рядом со мной. Наш дом.
Жар прилил к животу. Я застонал, пытаясь дышать, потому что воздуха в легких не хватало. Ее лилии отравляли меня, но даже такая сладкая смерть приходилась мне по вкусу.
- Наш дом, - всхлипнула блондинка, по ее щекам потекли крупные слезы. - Дети... Твои и мои...
Влагалище сжалось вокруг моего члена настолько сильно, что я испугался, будто она больше его не выпустит. Еще раз качнув бедрами, я подхватил судороги Терезы и кончил вместе с ней, только и успев выйти. Сперма брызнула ей на живот, капельками доставая до груди. Уолис изнеможенно рухнула на меня. Я крепко-крепко обнял ее, уткнулся носом в макушку и прикрыл глаза.
- Если ты выберешь меня, это все станет правдой, - в груди сжалось.
Имел ли значение ответ в любви? Не знаю, наверное, для меня нет. Я просто питался счастьем рядом с ней, надеясь, что это никогда не закончится. Вот так: в тишине, тяжело дыша друг другом - я не жалел, что выбрал именно ее. Тереза хранила в себе все то, чего мне так не хватало: пламя. Огненного, страстного, яркого и горячего. Я был холодом, а она подожгла мою «вечную мерзлоту», разжигая среди векового льда костер.
Мы вместе сходили в душ, вернулись в постель и, тесно прижавшись, друг к другу, уснули. Мне не хотелось покидать ее объятий, но я все еще имел обязанности перед своими клиентами. Юджин знал где я пропадал все эти дни, а родители нет. Так что, мне кажется, еще один день безмолвия и меня объявят в розыск. Я знал, что брат ничего им не рассказал, по моей просьбе. Для него ссора с отцом - это новая машина, которую ему не терпелось обкатать.
По-обыкновению проснувшись в семь утра, я поднялся с постели, стараясь не бросать взгляд на спящую в ней девушку. Стоит это сделать, я вернусь обратно, пошлю весь мир к черту и просто буду ее любить. Но будущее нужно построить, так что я готов лишить себя утреннего удовольствия.
- Дезмонд? - прошептала Тереза.
Она сонно открыла глаза и приподнялась. Ее обнаженное тело начало соблазнять меня. Я еле застегнул ширинку, пытаясь успокоить твердеющий член.
- Мне нужно в офис. Обещаю, что к трем дня я вернусь.
Присев на край кровати, я ласково чмокнул ее в лоб. Убрал с лица взмокшие волосы и улыбнулся.
- Тереза, если ты останешься в моей квартире, то я пойму, что теперь ты приняла нашу правду. Больше не будет Аниты и семьи. Только ты... Прошу, встреть меня. Моя прекрасная Тереза, останься со мной.
Я сглотнул, отчего кадык волнительно поднялся. Больше не смотря на нее, подхватил пиджак и вышел в коридор. Мне хотелось понять выражение ее лица, но я боялся заранее увидеть там ответ. Она обладала великой силой: как заводила мое сердце, так и могла его остановить...
Замерев у двери, я вышел в фойе, оставляя за спиной решение, которое могла принять лишь Тереза. Я готов устроить настоящую войну ради нашего будущего. Вот только нужно ли ей это?