Глава 29
Тереза Жозефина Уолис
Я зло просигналила внедорожнику впереди меня. Он мигнул фарами в ответ, отчего капельки на лобовом стекле заиграли красными всполохами. Мелкий дождь бил по крыше, и мои пальцы подхватывали его ритм, начиная стучать по рулю. Гребанные пробки! Череда машин стояла на одном месте уже больше десяти минут, а это значило, что я опять опаздывала.
Davis Theater мигал впереди огромным лейблом кинотеатра. Из окна просматривалась вереница очереди – хотя не понять: или молодежь пряталась от дождя под черепичным козырьком здания, или там собрались очередные ценители американского старья. Подняв с приборной панели пачку сигарет, я прикурила, закатывая глаза от сладости во рту. Моя светло-розовая помада оставила яркий отпечаток на белой бумаге.
Последний раз в кино, я была лет тринадцать назад. У нас с отцом был особый ритуал: если он допоздна задерживался на выступлении, то обязательно следующий вечер полностью посвящал мне. Обычно мы закупались с ним мороженным, строили шалаши из одеял и смотрели ужастики. Я ненавидела жанр хорор, но все детство пыталась доказать самой себе, что приведение с экрана не такой уж и страшное, что зомби не существуют, а пришельцы не больше, чем выдумка. Честно, я пыталась не щуриться, но после яростных вспышек и напряженной музыки прятала свое лицо в папиной фланелевой рубашке. В тот день, он тоже задержался и вернулся с тремя билетами на мультфильм. Кинотеатр под открытым небом, его старенький пикап, который мистер Уолис не хотел продавать и все ремонтировал, даже если это и приходилось делать очень часто.
Помню, как мы заехали сначала в наш старый семейный дом, чтобы пригласить на сеанс и маму. Отец никогда не разделял меня с ней: она была приглашена на каждые праздники, выходные, наши поездки в заповедники и палаточные лагеря. Мы всегда звали ее в нашу жизнь, вот только Донна говорила «нет». Тогда она выгнала папу с порога со скандалом, бросала в него садовые фигурки и кричала «кобель» на весь наш некогда тихий район. Мне было девять. Я и значения этого слова не понимала, но уже тогда хорошо знала: мама пьяна. Пока она гналась за своим бывшим мужем, босиком по стриженому газону, падала и поднималась, уверенно держа бутылку вина над головой. Я хотела видеть ее рядом с нами, потому что любила свою мамочку, не отказываясь от нее после переезда к отцу.
Как она это сделала со мной...
Автомобили, наконец, тронулись. Я открыла окно, выбросила бычок и выдохнула дым, который тут же просочился в щель, растворяясь в воздухе. В салон задул ветер и принес с собой пару капель ледяного дождя, что оседал сформированными мокрыми снежинками. Вот она красота ранней весны: то солнце, то ливень.
Я заглушила мотор и потянулась за сумкой, проверяя наличие билета. Если бы не эта чертова бумажка, я бы приехала во время! После сеанса с доктором Бейкер мне пришлось возвращаться в сообщество, где Август недружелюбно улыбнулся и укоризненно на меня посмотрел. Как я могла забыть его в раздевалке? Должно быть, он просто выпал из косухи, когда я сбросила ее на пол. Наверное, стоило бы сказать спасибо Кеннету, потому что именно он передал флаер администратору, но я все еще была зла на него. Особенного из-за утреннего безумия, которое я застала в коридоре у своей квартиры. Три коробки белых лилий. Все эти дни я не принимала у курьеров доставку, отправляя их на адрес ирландца, но, видимо, Дезмонд сменил тактику. Решил завалить мою дверь цветами, чтобы я не выбралась из дома.
Выбежав на улицу, я постаралась натянуть воротник джинсовой куртки на голову, прикрывая объемный высокий хвост. Компания у входа стала худее, да и те, кто остались, держали такие же брошюрки в руках, как и у меня. Ценители 80-х. Я закатила глаза протискиваясь внутрь. Какая прелесть может быть у того, что пахнет нафталином и мутнеет от пыли? Я любила современность, видя в ней больше прелести, как минимум уже наличием стабильного интернета и крутыми спецэффектами.
- Девушка, в очередь, - хмуро осмотрел мой наряд с головы до ног швейцар.
Престарелый мужчина с седыми волосами и закрученными усами, указал в сторону девчонки, которая замыкала ряд. Половина ее плеча выглядывала на улицу, отчего розовая кофточка покрылась темными капельками.
Я поджала губу.
- Я уже опаздываю. Меня там ждут, - я попыталась пройти через турникет, но он поднял ладонь, качая указательным пальцем мне в наставление.
- Я проверю ваш билет, как только придет черед.
- Он уже... - не успела я договорить, как на мой локоть легла теплая рука, немного сжимая кожу через джинс.
- Сэр, а вот и моя девушка. Я вышел на улицу ее встретить, - молодой парень мило улыбнулся, отбирая у меня билет. – Я уже прошел, значит, и она может.
Работник на входе недовольно выдохнул, взял мой билет и просканировал его. Только он закончил с этим, сразу же обратил свое внимание на следующего мальчишку, тут же забывая обо мне.
- Я должна сказать «спасибо»? – незнакомец ухмыльнулся, отчего на его щеках появились ямочки.
Он толкнул рукой основание двери и вежливо пропустил меня вперед. На парне были надеты черные джинсы, такая же майка и косуха – это совсем не смотрелось мрачно, скорее сюрреалистично и вызывающе из-за спортивного рельефа его тела. В фойе нас обдало ветром кондиционера, и его черные волосы начали разлетаться в разные стороны. Спустя пару секунд пряди тут же улеглись на свои места, образовывая неряшливую укладку.
- Мне это слово тоже не особо нравится, - ответил брюнет. – Хорошие дела – выбор каждого? Почему мы должны благодарить за такое решение?
В нос ударил резкий запах попкорна, сладкой ваты и газировки. Мои шпильки застучали по черно-бело плитке, вторя звукам кассового аппарата в киоске со сладостями.
- Все верно, - мне понравились его мысли. – За выбор «спасибо» не говорят.
На вид он был ни намного старше меня – точно не больше двадцати пяти. Выбритый гладкий подбородок, густые черные брови и пухлые губы, поднятые уголками вверх. Странно, но он показался мне знакомым. Практически белые глаза заполнились искорками, заставляя еще больше нахмуриться.
- Мы с тобой никогда не встречались раньше? – озвучила я свой вопрос.
Мы прошли мимо колоны и поднялись на лестницу к смотровым залам.
- Поверь мне, ты бы не смогла забыть эту встречу, детка.
- В последнее время мне начали попадаться слишком самоуверенные мужчины.
- Может, потому что только мы сможем осилить такую красотку? – незнакомец осмотрел мой наряд с ног до головы и присвистнул.
Я смахнула с плеча волосы, невольно ловя свое отражение в затемненном окне. Мой образ сегодня был в стиле 80-х: светлая джинсовая юбка, ярко-розовый топ и чулки в сеточку, что утопали в длинных, выше колена сапогах, сейчас отливающих глянцевым блеском в свете диодов под потолком.
- Ты сегодня Джоанна Стейтон? – парень кивнул на постер выше моего роста, который располагался по центру от входов в зал.
- Ага, главная героиня, - прикусила я губу из-за улыбки. И все же: его внешность такая знакомая. – Только от меня не пахнет древностью.
- Я тоже терпеть не могу это столетие, - прерываясь смехом ответил красавчик. – Пуховые жилеты, жвачки и магнитофоны.
- Лайкры, электро-панк-глэм-рок и ремешки для очков, - поддержала я его. – Какой ужас!
Его черные пряди упали на лоб, а брови из-за веселья образовали на лбу глубокую морщину. Незнакомец схватился за живот и начал тереть большим и указательным пальцем глаза. Что-то внутри меня отозвалось теплой волной к его чертам: казалось, я уже трогала эти волосы, зная их мягкость на затылке, ощущала похожий аромат, вот только он пах сигаретами и гелем для бритья, а вот... Дезмонд не курил и явно не пользовался станком так часто, потому что его кожу украшала щетина.
Черт!
Я уже начала видеть его в других мужчинах?!
Это все Сьюзан и ее слова виноваты. Сегодня я приехала к ней намного раньше нашего обычного времени. После ночного кошмара меня до сих пор трясло – от того настолько реальным и осязаемым он был. Вновь вернулись ощущения, запахи, голоса. Я засыпала и вновь просыпалась, каждый раз проверяя, нет ли кого-то рядом с кроватью? Доктор была очень обеспокоена моим состоянием и отодвинула другие свои сеансы.
Мы просто болтали: она рассказывала про своего сына, который сбежал с очередного свидания, потому что на парне оказалась фланелевая рубашка; про Дезмонда Кеннета, черт бы его побрал, который решил заявиться к ней и выпытать что-то обо мне! Ароматы благовонии успокаивали, а свечи отвлекали огоньками. Мне тоже захотелось купить пару стаканчиков с воском и расставить их на тумбочке в спальне. Огонь – это тепло и защита. У меня никого не было, поэтому я находила смысл даже в таких простых вещах.
Миссис Бейкер сказала, что мое сознание тяготит незавершенность. Что душа хочет встречи с матерью, прощения и нуждается в любви. Я нуждаюсь в люб... Господи, какой ужас! Даже слово это произносить не хочу! Психолог деликатно обошла отношения, но вот тему о Донне она растянула на все три часа. Я и сама понимала, что давно это нужно было сделать: попытаться поговорить с ней. Я не обязана ее любить, но, если прощение – цена нормального сна – мне не жалко ее заплатить.
Наверное, я просто очень сильно устала.
- Тебе со стороны какого зала? – парень посмотрел на билет в моих руках.
Я покрутила его в руках, пытаясь найти нужные указания.
- Сектор S, - после моих слов улыбка незнакомца стала шире.
- Слава чертовому Господу, я не умру от скуки на этом фильме! Мой брат та еще задница, - продолжал он тараторить, таща меня к ширме. – Ты говорила что-то о самоуверенности? Спешу тебя разочаровать: ты еще не встречала таких, как он!
- Поверь мне, если бы ты познакомился с моим знакомым, - я проглотила смешок, еще больше уверяясь в их сходстве. – Ты бы забрал свои слова обратно. У него даже культ поклонения есть – сборище членов сексистского сообщества и его собственная валюта – визитные карточки.
Мы спустились к пятому ряду. Черная дорожка из сукна шла под наклоном, так что я обняла за локоть своего спутника, чтобы не полететь носом вниз. Парень был не против. От него шло странное дружеское обаяние, как от братика, которого я никогда не хотела, но все же к нему привыкла.
Черт, наверное, все дело в его внешности, которая была такая... родная, что ли.
- Ты умеешь делать Кукол Вуду? – неожиданно отошел от темы парень.
Его белые глаза в темноте заполнились серебром.
- Если скажу «да», ты потащишь меня на костер?
Парень спустился на ряд ниже, а я начала проходить через уже сидящих зрителей. В кинотеатре стоял приглушенный свет, отчего мне приходилось щуриться, чтобы никому не отдавить ноги. На экранах уже крутили трейлеры – я получала недовольные взгляды и кислые лица, когда закрывала в очередной раз обзор.
- Да нет, просто ты очень похожа на обиженную девушку моего братца, которая оставила ему утром послание, - шепнул брюнет.
Я как раз уже дошла до двенадцатого и одиннадцатого места, где меня ждал Патрик, жующий попкорн. Он подорвался со своего кресла, опрокинул бутылку с водой и пригнулся, начиная ощупывать пол руками.
Мурашки покрыли мою спину. Я развернулась на голос незнакомца и столкнулась с Дезмондом. Он сидел прямо напротив моего места. Синеватое свечение от экрана заполняло его глаза, делая их еще более страшными и холодными. Как северное сияние – именно так огоньки танцевали с его лицом.
Что он здесь делает?!
- Да ладно?! – повысила я голос, тут же получая разъяренный шепот с рядов.
- Ага, я понял, - рассмеялся, скорее всего, младший брат ирландца. – Ты хорошо знаешь его вредную задницу.
- Привет, Тереза, я уже думал ты не придешь, - вылез из-под сиденья Патрик.
Он вытер пыльную ладонь о свою майку. Я бросила на него жалостливый взгляд и опустилась в кресло, жалея, что пробка рассосалась слишком быстро.
Черт, томиться пару часов в объятиях пламени! Дезмонд, его невеста, брат и мой ухажер!
- Здравствуйте, Тереза, - обернулась ко мне, кажется, Анита.
Она сидела между двух мужчин. Ее рыжие волосы, как и в прошлый раз, были собраны в строгую прическу, из-за чего зеленые сережки-колечки в ее ушах, смотрелись бунтарски. Кофточка – я не смогла разобрать ее цвета в зале – заканчивалась атласным шарфиком, который тоже был перевязан у нее в ритме той эпохи. Девчонка явно понимала толк в стиле.
- Я вас помню, мы встречались на свадьбе моей подруги, - я набрала горсть попкорна, просунула ноги в подлокотник Дезмонда, и широко улыбнулась.
Кеннет опустил глаза на мои шпильки, упирающиеся в его предплечье, и попытался сдержать улыбку. Хоть он и сидел спиной ко мне, я могла отметить его превосходство над братом. Дез был старше, держался спокойнее, отчего в нем чувствовалась власть. Кончики его ушей покраснели, что говорило: или он разозлился, или моя дерзость его завела.
Плевать! Пусть дышит своей невестой!
- Значит, ты тоже Кеннет? – я наклонила голову, щурясь из-за резкого света с экрана.
- Ага, только от меня не пахнет нафталином, - передразнил меня парень. – Меня зовут Юджин, а ты, должно быть, Тереза.
- Тереза, - прошептала я, краем глаза замечая, как Дез глянул в сторону своего брата.
Я закинула в рот сладость и начала хрустеть. Администратор из нашего бизнес центра рядом со мной попытался как-то завлечь разговором, но после очередного одергивания от пары позади нас, замолчал. Слава Богу! Я бы не вытерпела беседы, где твое каждое слово воспринимают молитвой! Отобрав у него стаканчик с попкорном, я положила его себе на колени. Дезмонд упрямо не убирал локоть с сиденья, а мои ноги все старательно его выталкивали. Даже здесь мы соревновались! Он со мной не поздоровался, просто молчал и смотрел фильм – но даже в этом было куда больше слов.
Юджин отпускал комментарии по поводу сюжета, я веселилась вместе с ним и поддерживала, за что мы получали недовольный взгляд Аниты. Стоило ей что-то сказать, он тут же замолкал, и его внимание поглощалось на ней. Я хорошо понимала мужские взгляды. Младший Кеннет слишком долго и откровенно смотрел на невесту его брата, чтобы это могло считаться нормой. Дез не обращал внимания на их невинный шепот, его руку на спинке ее сиденья – но я видела все, чтобы с уверенностью сказать: парень был влюблен.
- Она хочет ребенка от чувака, который ей изменяет! – вновь воскликнул Юджин, отворачиваясь от фильма.
- Лжецы иногда могут быть очень убедительны, - с набитым ртом проговорила я. – Дезмонд, а что считаете вы? Вы весь фильм молчите.
- Я наслаждаюсь картиной, - скривился ирландец.
- Ммм, вот оно что.
Я вновь пнула его шпилькой. Кресло дрогнуло, и Анита перевела внимание с экрана на своего жениха. Я проследила за ней и нахмурилась, чувствуя образовывающуюся пустоту внутри. Кольцо. Девушка пригладила пряди с левой стороны, и брильянт блеснул, больно ударяя по вискам. Я видела, как холоден с ней Дезмонд, его взгляды и оборванные фразы, но она была его невестой. Пусть и фиктивной - они принадлежали друг другу, а это значило, что я всегда буду третьей лишней.
Отвернувшись от парочки, я доела свою порцию сладостей. Облизала пальцы и, когда стало совсем скучно, поднялась выйти в туалет, начиная второй круг своих извинений.
- Тереза! – ирландский акцент настиг меня в дверях туалета.
Не успела я спрятаться за ними и закрыть дверь, Кеннет втолкнул меня в уборную, запирая за нами замок. Я глянула поверх его плеча, теряя былую спесь. Он, я, замкнутое пространство – это очень не хорошо.
- Решил посмотреть, как я схожу в туалет? – зашипела я, толкая его в плечи. – Сколько раз я уже говорила, отвали от меня? Какого черта, ты здесь делаешь?
Мужчина сложил руки на груди. На его лице появились багровые пятна злости, но это только больше развеселило меня.
- Значит, ты ходишь на свидания?
- А что может мне мешать? – радужка начала кружить метелью, заполняя маленькое помещение морозом наших тел. – Я свободна. Не обручена. Не замужем. Делаю, что хочу, с кем хочу, когда хочу и так, как хочу.
Последние слова я пропела, чувствуя, как в груди начинает звенеть. В уборной стоял приглушенный полумрак. Он и, только он, был виною моего волнения. Грудь часто приподнималась – вдох, выдох – повторяя ритм Дезмонда. Он оттолкнулся от пола, сделал шаг и уже практически прижал меня к противоположной стене.
- Отойди. От тебя будет пахнуть моими духами. Вряд ли это понравится твоей невесте, - покачала я головой.
- Я хочу пахнуть тобой, - я облизала сладость его слов на своих губах. – Тереза, мне не интересна Анита.
- Но она будет твоей женой, - напомнила я, скорее для себя, чем для него.
В животе ныло, и промежность тоскливо пульсировала. С секса в его доме прошло уже больше пяти дней – я хотела этих рук, этих губ, его во мне, но не могла проиграть. Или по моим правилам, или никак.
- Ты можешь стать любовницей. Почему «нет», Тереза?
Дез уперся рукой в стену выше моей головы, а вторую поднял к лицу, прикасаясь большим пальцем к линии челюсти. У него была очень красивая улыбка. Мне нравилось, как лучики бегали по хмурому лицу, как глаза теплели и ямочки портили идеальную щетину. Хотелось вечность смотреть на его беззаботность.
- Давай, я тебе объясню, - я попыталась толкнуть его в грудь, но мужчина даже не сдвинулся. Между нами летали искры. – Допустим, днем ты трахаешь меня, а ночью раздвигаешь ее ноги? Как тебе такое: сначала я объезжаю тебя, а потом твоего братика? Дезмонд, может, мне стоит вернуться и проверить такой же у него волшебный член?
Кеннет побледнел. Могла ли я бояться его? Рассерженного, взбешенного, злого, возвышающегося надо мной на целую голову? Меня заводило это. То, как набухали вены на его шее, как раздувались крылья носа и зрачки поедали собой весь холод. Вот так – темнота и мы. Эта комната, будто превратилась в отдельный мир. За ним: его невеста, правда, кошмары; здесь же: тот, кого я хотела, тот, кого приняла...
- Что мне мешает сейчас поставить тебя раком и вытрахать все мысли о моем брате? – его голос сексуально охрип.
Мурашки покрыли бедра. Дезмонд оттолкнул меня к стене, грубо накрыл ладонью шею и наклонился за поцелуем. Место его прикосновения закололо током. Он прошелся к плечу, выстрелил в ухо и заглушил бешеный пульс. Я улыбнулась, подаваясь вперед.
- Например, факт того, что я буду кричать его имя, когда ты будешь во мне? Юджин. О, Боги. Прошу. Как же мне хорошо, Юджин, - застонала я, начиная тереться щекой о его руку.
- Тереза! – Кеннет обнял меня за талию, прижимаясь вплотную ко мне. – Только я, слышала? Только мое имя! Мысли только обо мне!
- На моем пальце нет чужого кольца! – выкрикнула я, пытаясь бороться с ним. – С кем хочу с тем и буду спать! У меня есть гордость, Кеннет!
- Я клянусь тебе, что у меня ничего не будет с Анитой, если ты скажешь мне «да», - почти отчаянно прошептал Дезмонд, наклоняясь к моим губам.
Его дыхание обожгло мой рот. Я шумно втянула носом аромат сырости его кожи, чуть ли не закатывая глаза от наслаждения. Мне нравилось это: прошлый дух соревнования между нами, злость, раздражительность, нетерпеливость. Мысли о нежности и других чувствах просто не помещались в груди, и это было очень хорошо, потому что впервые я боялась того, что начинала оживать.
- Не могу того же обещать о твоем сексуальном брате. Вы так похожи. Может, мне стоит опробовать его? Буду думать о тебе или о вас двоих, когда Юджин...
Его губы смяли мои в требовательном, почти яростном поцелуе. Этот напор обезоружил. Я обмякла и впустила кончик его языка в себя, выдыхая болезненный стон.
- Ты не будешь думать о другом мужчине, Тереза, - прерывался рычанием Кеннет, вновь начиная целовать меня. – Потому что, как и я, не можешь думать о других. Только твоя душа. Только ты, моя прекрасная Тереза.
- Мне не нужна твоя душа! – мое дыхание тяжело сбивалось. – Ничего, кроме секса!
Его теплые руки наполняли меня силами. Я больше не помнила жуткого сна, силуэта в кухне и часовой истерики. Мы, словно соединялись друг с другом. Дыхание становилось общим, стоны звучали одновременно, а сердца... Я не хотела прислушиваться, но и так чувствовала: они звучали в унисон.
- Ты не можешь отрицать того, что между нами происходит, - шептал где-то у моей шеи Дез.
Он прижал меня к своему возбужденному телу. Я вздрогнула, ощущая твердый пах у своего пупка. Трусики намокли. Внутри болезненно сжалось, отчего горло пропустило всхлип.
- Ты слишком много говоришь, Дезмонд, - прорычала я, сжимая его мягкие волосы на затылке.
Обняв его, я привстала на носочки, прижимаясь своими губами к его. На них был только мой вкус. Он пах только мной. В эту минуту это было главным. Об Аните я подумаю потом, о том, что он чужой, я вспомню, выйдя из этой комнаты. Мне просто хотелось быть счастливой. Даже если потом вновь будет больно, разве я не заслужила хоть мига в его руках?
- О тебе я готов говорить вечно, Тереза, - шептал мужчина, лаская мое тело.
Ладонь сжала попу, а вторая забралась под джинс юбки. Когда он нашел резинку чулков, его глаза вспыхнули еще больше. Свет настенных ламп за моей спиной отразился в его костре, заставляя меня ступать босыми ногами по углям. Первый шаг был неуверенным, а вот следующие полны решимости и желания укротить эту стихию.
Укротить его.
Я вновь быстро смяла его губы поверхностным поцелуем. Дез хотел приподнять меня, усаживая на тумбочку, но я опустилась на колени. В прошлый раз я закончила, так и не попробовав его вкус, но сейчас мне хотелось все исправить.
- Господи, от вида твоего лица у моего члена я уже готов кончить, Тереза, - прошептал мужчина.
Я расстегнула ремень брюк, ширинку и стянула с него всю лишнюю одежду, позволяя ей упасть к ногам.
- Закрой свой рот и просто получай удовольствие, Дезмонд! – я подула на головку его уже возбужденного члена.
Кеннет зашипел и прикусил себе губу. Я обхватила рукой его толстый, надутый мышцами, ствол и опустилась к нему. На секунду замерев, я подняла взгляд, находя, что он неотрывно смотрит на меня.
Что-то было не так.
Нежность. Зрачки баюкали, ласкали и медленно качали на волнах, пусть и ледяного, но принадлежащего мне океана. Сейчас я верила, что он не тронет никого, кроме меня, потому что странным образом мы стали одним целым. Я не могла даже думать о его брате. Блефовала, говоря, что попробую, но, правда в том, что Дезмонд был единственным мужчиной, кого я хотела, с кем мне было хорошо, и кто уважал меня.
Я тонула. В водах, наполняющих мою душу, тонула. И самое страшное – собственное сердце предавало.
Выдерживая зрительный контакт, я обхватила его головку губами и медленно сползла по всему древку. Втянув щеки, я повторяла движения верх-вниз, верх-вниз. Кеннет сдавленно стонал. Он придерживал мои волосы и толкался глубоко в горло членом. Одной рукой я впилась в его задницу, сдавливая ее ногтями, а другой начала играть с его мошонкой. Моя промежность исходила соками. Каждым движением я рождала внутри ощущения его наполненности и сама стонала, потому что, черт возьми, мне так сильно это нравилось! Я хотела подарить удовольствие Дезмонду, понимая, что сама получу много больше от того, что ему хорошо.
- Ты нужна мне, Тереза, - стонал Дезмонд. Он обхватил мою голову двумя руками, помогая соблюдать ритм, от которого ему было максимально приятно. – Только ты, слышишь? Босиком по тонкому льду. Я готов ради тебя на это. Возьми меня за руку? Я пройду через весь океан рядом с тобой, только дай мне понять, что тебе это нужно.
Хлюпающие звуки прерывали его шепот. Я начинала задыхаться, выпускала его изо рта, помогала себе руками и вновь принимала. Его член набух еще больше, головка начала пульсировать и в этот момент мой клитор подстроился в тон ему. Я удобнее уселась на коленях, развела их в сторону и просунула руку себе в трусики, начиная стимулировать нас двоих.
- Прекрасно. Как же ты хороша!
Яростней двигаясь и на его члене и на своем клиторе, я заморгала глазами, прогоняя пелену слез. Головка начала биться о мою заднюю стенку. Кеннет намотал мои волосы на кулак и продолжил движения бедрами. В животе стягивался тугой узел. Я протолкнула в себя два пальца, начиная трахать киску.
- Тереза... Я близко. Черт! Ох...
В глазах потемнело. Его стоны заводили меня и приближали к собственному освобождению. Найдя пальцами свою чувственную точку внутри, я начала, раз за разом, задевать ее. Глотнув максимально глубоко, я принялась облизывать его головку, сама содрогаясь. Тепло зародилось в груди и лавиной обрушилось вниз живота. Мышцы влагалища стали сокращаться. Член Деза дрогнул и первые капли его семя усладили мой язык. Я втянула щеки, позволяя ему кончить в рот и от этого ощущения сама испытала оргазм. Промежность полыхнула, и по ногам прокатились мурашки.
- Ты невероятная. Моя, прекрасная Тереза.
Кеннет потянул меня наверх и накрыл губы поцелуем. Его солоноватый вкус смешался с моим, убивая яркостью вкусовые рецепторы. Я обессиленно застонала ему в лицо, крепко прижимаясь дрожащим телом к нему.
- Тереза, я специально сказал, что близко, - Дез поцеловал мой висок, опуская ниже. – Я не знал приемлемо ли для тебя, если я...
- Ты можешь кончить мне в рот, Кеннет, - облизалась я, вытирая уголки губ. – На вкус, как подсоленная сладкая вата. Вот каков ты.
- Я тоже хочу почувствовать тебя.
Мужчина улыбнулся и поднял мою левую руку, которой я трахала себя. Он обнял губами два пальца и слизал с них прозрачную смазку.
- Как карамель.
Я положила лоб ему на грудь, прикрывая глаза. Еще чуть-чуть нашего мгновения. Плевать, что Дез стоял со спущенными штанами и терся о меня своим размягчающимся членом, плевать, что за его спиной дверь, которая вновь разобьет мне сердце. Сейчас было хорошо.
Мы простояли так еще несколько минут. Я поцеловала его в колючий подбородок, поправила трусики, наблюдая за тем, как Дезмонд натягивает штаны и застегивает ремень.
- Тебя подвезти домой? – поднял брови Кеннет.
Я покачала головой и подошла к нему, приподнимаясь к уху:
- Я поеду сама, а ты сейчас вернешься к своей невесте с нашими вкусами во рту, помня о том, что происходило в этом туалете, Дезмонд. Ты хотел мной пахнуть: так ощущай же мои губы на своем члене весь вечер.
Выйдя в коридор, я даже не удосужилась убедиться, видел ли кто-то нас? Имело ли это значение? Должна ли я сказать что-то Патрику о своем уходе? Я и так натворила слишком много вещей, но... я не жалела о них. Проигрыш – явно не то, что входило в мои планы, но разве сейчас я его не опередила? Мне нравился азарт, но я понимала: как бы прекрасно мы не шагали по тонкому льду, рано или поздно он треснет.
С этими мыслями я вернулась домой. Приняла горячую ванную, игнорируя звонки Дезмонда. Мне хотелось чтобы он мучился, принимая истину: мы будем играть по моим правилам.
Утром я проснулась намного раньше обычного. Мне не хотелось откладывать разговор с мамой в долгий ящик, потому что сейчас я горела решимостью. Сидя перед гримерным зеркальцем, я глупо улыбалась, пытаясь стереть кисточками улыбку с лица. Айфон на столешнице завибрировал. Я отложила тени, прочла надпись и обрадовалась, прикладывая мобильник к уху.
- Доброе утро, доктор Фицшеральд, я как раз собиралась ехать в центр. Знаете, мне кажется, пришло время поговорить с Донной, - ее мокрый голос остановил поток слов:
- Мисс Уолис. Мне так жаль. Примите мои соболезнования – ваша мать умерла...
Телефон выскользнул из рук. Я поймала мое, идентичное ей отражение, чувствуя, как вокруг тускнеет.
Слишком поздно.