Глава 25
Тереза Жозефина Уолис
- Вот же мерзавец! Лживый тип! - шипела я, пытаясь не утонуть каблуками в шикарном газоне господина сенатора. - Я ее даже не целовал... Ну-ну! Ублюдок!
Щеки начали гореть. Как же велико было во мне желание вернуться и превратить его в инсталляцию современного искусства «шпилька в глазу» или «никогда не обманывайте женщин»! Места прикосновений его рук сладко покрывались рябью мурашек. Я ненавидела себя за такую реакцию. Даже в той чертовой беседке, чуть не поддалась на мольбы сердца, которое он приручил своей ирландской харизмой. Наверное, я бы могла поверить его словам, сделать вид, будто мне не известна правда о невесте, ведь все равно не рассчитывала на «наше долго», сама уверяя его «между нами только секс». Могла, если бы не видела эту девушку рядом с ним. Ее влюбленные глаза, ее кольцо, его руку, держащую ее ладонь.
Могла... если бы сама по-прежнему была холодна.
На улице было достаточно тепло, но меня колотило. Коктейль ненависти и ярости вызывал прилив адреналина, вот только сердце уже не справлялось. Как на американских горках: петля боли, злости, горечи и так по кругу. Адские карусели издевались надо мной, заставляя признать проигрыш и сбежать из этого особняка. Спрятаться в своей квартире, повесить на дверь амбарный замок и послать весь этот гребанный мир! Как будто впервые мне причинили такую боль. Я не сдалась в детстве, когда мое тело оценили в пять баксов, выжила в клубе, когда каждый придурок лапал и отпускал сальные шуточки, стойко держалась, зарабатывая деньги, чтобы продлить жизнь своей непутевой мамочке, так разве сейчас было больнее?
Всего лишь Дезмонд Кеннет. Всего лишь его ложь. Всего лишь мои неоправданные надежды и глупые мечты. Ничего не случилось: лекарство от этой болезни - фальшивая улыбка, как и всегда.
Ни один мужчина не стоит женских слез! Мы - воплощение Девы Марии, так разве они заслуживают божественного?
Я, правда, хотела искренне верить, что он станет исключением...
Обогнув задний двор по кругу живой изгороди, я поправила растрепанные из-за ветра волосы и ступила на стежку. Шпильки начали стучать, напоминая мне о том, кто я. Цокот каблуков звучал оркестром, сопровождающим шествие. Шелк платья струился позади, изображая рисунок волн, а мужские взгляды все разного оттенка: от страсти до неприкрытого желания, от злости из-за невозможности обладать и чистого безумия, исходящего от нашей первобытной натуры - заполняли мой храм поклонением. Вот она я - месть за всех женщин!
Само торжество должно было отмечаться в коттедже. Церемония состоялась в шатре, от которого шла выложенная камнем патио. По периметру висели гирлянды из фонариков с теплым дневным светом. Они должны были включиться ровно в девять вечера. Я помогала Тессе выбирать эти украшения. Сегодня был ее праздник, а потому я не могла трусливо сбежать еще и ради нее. Подруга ждала этого дня, так что я никогда себя не прощу, если испорчу ей свадьбу.
Запахло табаком. В зоне барбекю стояли мужчины, потягивали пшеничный алкоголь в их стаканах и курили. Я высмотрела темные волосы Стэна и, подобрав подол, направилась в его сторону.
- Я скажу вам, почему не вижу смысла в штате клерков капитолия, - поморщился он, делая затяжку. - Вы думаете, что пишите законы демократией, но на практике исполнения они означают лишь принуждение. Поверьте мне, сэр, я, как никто другой, знаю абсурдность вашей системы.
- Вы предлагаете хаос? - ответил ему собеседник. У него были седые волосы и костюм тройка. Скорее всего, знакомый Блейка, потому что Бакстер терпеть не мог только одну категорию людей - политиков. - Мы помогаем механизму общества двигаться и не скрипеть. Сенат на то и нужен: скорое реагирование изменения тенденций штата и создание законов под действующую ситуацию.
- Под ту ситуацию, которая выгодна вам - белым воротничкам. Закон - это пластилин, которым умеет пользоваться даже ребенок...
Я закатила глаза и вклинилась между ними, обнимая Баки за предплечье. Он раздраженно засопел, кивнул своим новым «знакомым» и подарил мне страдальческий взгляд.
- Чего тебе нужно?
- Спасаю тебя от назревающего скандала. Еще чуть-чуть и за тобой бы приехала Национальная служба безопасности, арестовывая за длинный язык.
Стэн ухмыльнулся и поднес сигарету ко рту, я перехватила его руку и отобрала бычок. Мужчина только и успел проследить за тем, как я смыкаю на ней губы, оставляя красный след. В горле защипало от терпкости.
- Эй! Тереза!
- Ты же бросал, вот я тебе помогаю. Нечего рядом с беременной женой вонять дымом.
- Эти никотиновые жвачки не помогают. Я уже все аптеки Чикаго на них разорил, - шатен сложил руки на груди и поджал губу.
Он облокотился на колону, запустил одну руку в карман и продолжал потягивать свою выпивку. Пара дамочек рядом с патио засмотрелась на него, спешно поправляя декольте, как будто их грудь могла его заинтересовать. Я обняла себя за плечи и продолжила нервно курить, бессмысленно смотря на проем изгороди.
Когда-то я тоже находила Бакстера привлекательным. По крайней мере он был мне не противен. Их кампания часто устраивала загулы в «Kaliente», а я обслуживала их вип-столики. Это было так давно: за ширмой тумана, из которого меня вытянула Тесса. Я ненавидела то время и с отвращением вспоминала стерву, которая жила в моем теле. Я дала себе обещание, что никогда больше не стану той версией себя, но сегодня перед зеркалом в том туалете, на мгновение мне показалось, я увидела ее.
Я слишком близко подпустила Дезмонда, заигралась, доказывая, что Королева самая важная фигура, на самом деле все это время, шагая за спиной Короля.
- У тебя все хорошо?
- Ага, - спешно кивнула я, поворачиваясь к нему. - Если я узнаю, что ты, когда-то изменишь Еве или даже подумаешь об этом, Бакстер Джонатан Стэн, твой труп найдут в лесополосе со шпильками в глазах.
- Ого, - мужчина шокировано замер и осмотрел меня с ног до головы своими хитрыми глазами. - Поверь мне, Тереза, у меня сейчас не встает даже на тебя, вообще ни на кого, кроме моей жены. Моя Малышка Миллер единственная, кого я люблю и хочу. Хотя, мне приятна твоя забота о ней. Как бы это ни было удивительно, но из тебя вышла хорошая подруга.
Я докурила бычок, бросила его на плитку и растерла мысом туфли. Сделала пару глубоких вздохов, пытаясь контролировать свое дыхание, как учила меня этому доктор Бейкер, и посмотрела в сторону особняка, понимая, что впереди еще большая часть вечера.
Это определенно один из самых худших дней моей жизни.
Постепенно шампанское в моих руках сменялось виски. Стаканы только и успевали знакомиться с ладонью, уступая место другим. Я вполне вела себя прилично: ни с кем не ссорилась, стояла у фуршетного стола с маленькой врединой Оливер и вместе с ней запускала пальцы во взбитые сливки. Вероника была очень смышленой девчонкой. Ей всего десять, но, несмотря на юный возраст, в ней жил умелый манипулятор. Как только Блейк обращал на нее внимание, она превращалась в кокетливую принцессу, заставляя его умиленно улыбаться; однако, стоило ему отвернуться, Рони превращалась в дьяволенка, который набивал полный рот пирожных и придумывал очередную пакость.
Я взяла со стола клубнику, окунула ее в сливки и откусила, наслаждаясь сладкой кислинкой.
- Запомни, ребенок, женщины - это Богини, - у меня немного заплетался язык. - Никогда не плачь из-за парня и не люби тех, кто не готов встать перед тобой на колени. А еще, не связывайся с плохими мальчиками.
- Почему? - захлопала она кукольными глазками. - Разве с ними не весело? Можно нарушать правила! Не ходить в школу и не учиться!
- Это правда весело, - я проделала то же с еще одной ягодой и протянула сестре Тессы, дожидаясь пока ребенок съест свою порцию. - Только вряд ли Тесса и Бен одобрят твоего «плохого мальчика».
Рони потянулась за салфеткой и утерла рот, ерзая на моих коленках. Мы сидели с ней на стуле в общем зале, наблюдая за торжеством со стороны. Пару раз мне попадался на глаза Дезмонд, который так же решил опустошить все запасы алкоголя сенатора. Его невеста пользовалась популярностью у светских дамочек, потому что умело вела с ними разговоры, хотя по ее глазам я понимала, что девушка скучает. У нее было замечательное воспитание, явно достойное общества семьи Кеннет!
- Бен все мне разрешает, - она заправила волосы за уши и восторженно вздохнула. - Он такой хороший. У нас с ним даже есть секретная полочка с шоколадками. Тесса не разрешает есть конфетки, пока я не поем суп, а Бен мне дает их! А еще он обещал, что мы поедем в Диснейленд! Представляешь? У нас с Тессой есть свой богатый мужчина.
- Вероника, - рассмеялась я. - Ты мой кумир!
- Что значит кумир? - она вновь запыхтела, пытаясь убрать надоедливые кучеряшки.
Я показала ей жестом перевернуться, осторожно отцепила диадему от волос и принялась расчесывать пальцами волосы, формируя три пряди для косички.
- Кумир - это тот, кто вызывает у тебя восхищение. Принципам которого ты хочешь следовать и быть похожим на него.
У нее были такие приятные волосы. Они шелком ласкали пальцы, сверкая блеском из-за света хрустальных ламп. Я вспомнила, как в детстве мама всегда расчесывала меня перед сном, как мыла мои длинные густые волосы и всегда целовала в макушку. Наверное, стоит решиться поехать к ней. Мне хотелось, хоть еще раз, вновь ощутить этот простой, но наполненный любовью, ритуал. Я до сих пор не понимала, почему она пристрастилась к алкоголю и наркотикам, почему не выбрала меня и сделала виноватой в своем несчастье, но это было очень давно. Я отпускала не только свое прошлое, но и обиды.
- Тогда ты тоже мой кумир, - притихла Вероника. - Ты такая красивая и очень добрая.
- Тебе не больно? - нахмурилась я, случайно дернув ее за прядь.
- Неа, у тебя выходит лучше, чем у Тессы. Меня всегда Бен расчесывает, потому что она выдирает мои волосы, - я рассмеялась вместе с ней. - Он прямо, как мой папа.
- Ты скучаешь по родителям? - мои руки дрогнули.
Я уже практически до конца заплела ее косичку. Одной рукой придержала кончик, а второй вытащила свои заколки у висков, позволяя светлым прядям свободно рассыпаться по плечам.
- Не знаю. Я их практически не помню. Наверное, не будь у меня сестренки я бы скучала. А у тебя есть родители?
Она затрясла своей новой прической и уместила диадему. Я потянулась за стаканом виски и поиграла алкоголем, рассматривая следы на стенках.
- Папа умер, а мама еще жива.
- Ты дружишь со своей мамой?
- Нет. Просто так сложилось. Иногда, бывают обстоятельства...
- Понятно, это как с любовью, - Рони макнула палец в шоколад и облизала. - Мне Тесса говорила, что, когда мы взрослые, то боимся признаться в своих чувствах. Но разве - это не глупости? Вот я маленькая и кто-то скажет, что из-за этого я глупая, но если мы живы, значит, мы можем говорить и что-то исправить. Вот моя мама умерла и я не могу сказать ей, что люблю, а ты можешь.
Я нахмурилась, прогоняя слезы. Она была так права. Наверное, с возрастом мы грубеем, забываем свою наивность и усложняем этот мир. Все было бы просто, будь инструкция к жизни: «как не вляпаться в дерьмо» или «сто неправильных шагов». Сейчас, смотря в глаза ребенка, я видела искорку тепла, которая раньше тлела и во мне. Не хотелось, чтобы огонек в ней гас. Пусть насладится своим маленьким миром сполна, потому что впереди ее ждет суровая реальность. Со мной так произошло. Наверное, мои попытки искупления грехов выглядели, как бег по замкнутой спирали.
Дети - это шанс на исправление, возможность переписать историю своей крови, подправляя что-то в журнале судьбы, вот только есть одно «но». Я никогда не смогу этого сделать. Я залпом осушила совершенно отвратительный земляной виски и скривилась, проглатывая горечь. Есть позволить себе мечтать: я бы хотела дочку. Так же заплетала ее, пела бы папины песни и учила женской независимости. Я бы вырастила маленькую копию себя, только без детских травм и грязи.
- Ты замечательная девочка, Вероника, никогда не позволяй себя никому обижать, - я поцеловала ее в лоб и улыбнулась.
- Ты тоже не грусти. Хочешь, мы вместе обидим того, кто обидел тебя? - она огляделась по сторонам, не находя никого рядом с нами и наклонилась к моему ушку. - Когда в школе Джейк дернул меня за волосы, я залила клеем замок его шкафчика. А еще пустила в волосы Тайлера школьных муравьев из аквариума, потому что он шутил над моей подружкой, которая носит брекеты. Ты только не рассказывай Тессе, хорошо?
- Это будет нашим маленьким секретом, - сквозь смех кивнула я.
В зале сменилась мелодия. Она звучала, как умирающая классика скрипки на современный лад. Музыка волнами прошла через меня, оставляя мурашки. В центр зала вышло несколько пар, смыкая кругом молодоженов, которые исполняли свой первый медленный танец. Черт, а они и вправду так хорошо смотрелись. Тесса была хрупкая, юная и в руках взрослого опытного мужчины она выглядела гордой ланью, что позволила прикасаться к своему совершенству. Левее них кружились Ева и Бакстер. Он развернул ее к себе спиной, обнял двумя руками животик и все не мог остановиться целовать ее щеки, прерываясь лишь на пару слов.
В груди заныло. Этим утром я ожидала другого от этого вечера. Всегда вижу чужое счастье и не имею свое...
Я уже хотела отвести взгляд с танцпола, как мое внимание привлекла другая пара. Рыженькая девушка уютно ластилась в объятиях ирландца. Он держал ее за талию и умело вальсировал, хмуро смотря в одну точку. Интересно, о чем он думал? Кого представлял сейчас рядом с собой?
Лживый мерзавец!
- Мисс Уолис, - отвлек меня голос.
Я обернулась к мужчине, подошедшему к нашему с Рони укрытию. Мэр Гринвуд. Противный старикашка, который только и трахал меня глазами весь вечер. Он пришел сюда без своей жены, хотя и в ее присутствии не старался держать лицо благородного мужа.
- Могу ли я пригласить вас на танец?
- Знаете, - я набрала полные легкие, чтобы отказать, но потом умолкла. По моим венам вновь разгонялся адреналин, запуская карусель чувств. - Я, пожалуй, соглашусь, Роб.
Вероника спрыгнула с моих коленей и присела на стул. Я оглядела ее и кивнула:
- Я тоже сейчас устрою маленькую пакость. Нас девочек никто не может обижать? - она весело заболтала ногами и выставила кулачок, о который я ударила свой. - Сиди здесь и не вредничай. Сегодня праздник Тессы, так что ты должна быть примерной девочкой.
Мэр сжал мою ладонь в своей потной руке и нетерпеливо дернул на себя, обнимая за талию. От него пахло виски и сигарами. Этот неприятный запах исходил от его рта, сейчас обезображенного похотливой улыбкой. Я расплылась в самой ласковой, самой нежной улыбке и тряхнула своими распущенными волосами. Мы вышли к патио, мужчина, явно не слыша ритма музыки, принялся нелепо вести. Мне было плевать на этого идиота, потому что основной целью выступал Кеннет. Это представление только для него.
Выставив ножку вперед, я отсчитала ноты и направила своего партнера в тон скрипки. Гринвуд понял, что доминировать в пашей паре буду я и полностью подчинился. С Дезмондом было бы не так. Его тепло околдовало бы меня, опьянило, заставляя проигрывать горячим рукам. Я бы промокла, желая его, я бы яростно слизывала свою помаду, мечтая ощутить мягкость его щетины на своем лице... Но вместо этого я просто наслаждалась своей провокацией.
- Вы так прекрасно танцуете, Тереза, - пьяно запыхтел Роб.
- Я знаю.
Изогнувшись, я выставила бедро и обвела ножкой вокруг себя, позволяя вырезу показать тазовую кость, а умелому глазу еще и отсутствие трусиков.
Он это видел и прекрасно понимал, что мог получить меня, если бы не его ложь.
Спину обожгло яростным пламенем. Я коварно облизнулась и проехалась ладонью от плеча мэра к его затылку, немного отклоняясь назад. Шелк обрисовал очертания груди и ореолов, натягивая бретельки. Во мне было слишком много алкоголя. Я прикрыла глаза, позволяя своим фантазиям взять вверх надо мной.
... я сейчас танцевала с Кеннетом. Он вплотную прижал меня к своей возбужденной плоти и нетерпеливо сопел, предвкушая наши игры в туалете или, может быть, в его машине. Дез играл ладонями на моей спине, как умелый скрипач, задевая самые чувственные струны. И я откликалась. Звучала в унисон ему, тихо всхлипывала, уже готовая пропустить стон. Дезмонд склонился к моей шее и оставил легкий поцелуй. Ниже, все ниже...
К горлу подкатила тошнота. У Кеннета мягкая щетина. От него пахнет гвоздикой и сыростью, а не дешевым табаком! Я резко распахнула глаза, сталкиваясь с потным лицом мэра Гринвуда.
- Что вы себе позволяете? - зашипела я, пытаясь отодвинуться.
- Прекрати играть в недотрогу. Я знаю твой ценник, - Роб усмехнулся, отчего я проглотила ком отвращения. Какой же он мерзкий! - Сделаешь мне минет? Я заплачу вдвое больше, чем все твои прошлые любовники, Тереза.
- Пошел к черту, старый импотент, - я наступила ему на ногу шпилькой.
Мужчина безмолвно закричал и сильно сжал мое запястье. Мы все так же вели танец, ни в коем случае, не подавая вида. Я не хотела портить вечер, а он берег репутацию.
- Не хочешь по-хорошему, значит, я поступлю по-другому. Просто нагну тебя в этом коридоре и дело с концом. Иначе все Чикаго узнает, что подруга жены нашего сенатора грязная шлюха.
- Ну, ты и ублюдок, - я еще сильнее надавила каблуком, отчего вены на его лбу вздулись.
Не знаю, чем бы все закончилось, и влепила бы я ему пощечину, как хотела, но чьи-то руки выдернули меня из его объятий. От резкого виража закружилась голова. Меня повело. Кто-то другой обнял сзади и помог устоять.
- Ты заноза в заднице, Тереза, - покачал головой Стэн.
Я вцепилась в его руку, наблюдая, как Кеннет оттаскивает мэра и уводит в пустой коридор. Анита растерянно посмотрела вслед ему и сошла с патио, подходя к столу.
Он оставил ее, чтобы помочь мне?
- Бакстер, меня сейчас стошнит, - жалобно простонала я, прикрывая рот ладонью.
Мужчина выругался и деликатно увел меня в сторону, помогая шагать на высоких шпильках. Так сильно кружилась голова. Сердце неистово билось в груди, совсем не помогая! Мы вышли на задний двор, и я вцепилась в перила, опуская голову вниз.
Гребанный Дезмонд Кеннет!
От близости мэра меня тошнило. Я принялась растирать руками на шее его слюни, яростно качая головой.
- Баки, - Ева вышла к нам. - Что случилось?
- Все нормально, милая. Зайди в дом, здесь холодно.
Я втянула полные легкие воздуха и размазала по щекам следы своей слабости. Месть все же удалась, адреналин вновь покинул тело, оставляя опустошение.
- Тереза, ты в порядке? Хочешь, я отведу тебя наверх в приготовленные спальни?
- Нет! Я не хочу здесь оставаться, - я сложила руки на груди, прикрывая бусинки сосков из-за холода. - Я поеду домой. Мне нужно, я не смогу заснуть здесь.
Папин плеер в моей квартире. Я не хотела вновь приступа кошмара. Мне и так было больно.
- Я отвезу тебя, а потом вернусь, - Стэн обернулся к своей жене, находя на ее лице одобрение.
- Скажи Тессе, что мне стало плохо, - я обняла подругу и быстро спустилась с балкона, вновь утопая каблуками в идеальной лужайке особняка Блейка.
Мы с Бакстером молча дошли до его машины. Он помог мне сесть на заднее сиденье и весело хлопнул дверью, заводя двигатель своего джипа.
- Чего ты такой веселый? - буркнула я, слыша его облегченный вздох.
- Потому что я терпел Блейка уже целых пять часов и у меня есть возможность немного отдохнуть от него.
Стэн выехал на трассу, выжимая педаль газа. Он тоже превышал, как и Кеннет. Я обняла себя за плечи и уперлась лбом в стекло, понимая, что тоска в груди с каждой милей все усиливается. Слезы вновь покатились по щекам.
Я ни в коем случае не плакала из-за мужчины! Мне было стыдно перед самой собой за эту чертову привязанность!
- Представляешь, если однажды вы породнитесь? - хохотнула я, пытаясь отвлечься.
- Тереза! Это мой самый худший кошмар! - завопил Бакстер.
- Мне просто интересно, что может выйти, если у вас с Евой будет еще один мальчик, а у Блейка с Тессой девочка.
- Не дай Бог!
Я рассмеялась, ловя свое отражение в стекле. Все та же Тереза: голубые яркие глаза, затянутые тучами, ровное лицо, бледное даже сквозь пудру. Улыбка красных губ и слезы. Жизнь - это спектакль? Так почему же я не могу написать к нему сценарий? Почему мою пьесу все время кто-то прерывает? Почему в зале никого нет, и не звучат аплодисменты?
За окном мелькали сумрачные тени деревьев. Чем ближе мы подъезжали к Чикаго, тем реже становились звезды, затянутые городским смогом. Я смотрела на красоту ночи, понимая ее одиночество и двуликость. Внутри было странное предчувствие, что наша с Кеннетом игра еще не окончена, и это явно не сулило ничего хорошего.
Дезмонд О'Кеннет
Весь вечер она играла со мной даже на расстоянии. Эти взгляды, обращенные на нее, эти перешептывания и смешки мужчин! Тереза кружила мне голову. Держала на лице маску безразличия, ту же, что и в первую нашу встречу, но теперь мне было больно видеть ее такой. Ни тогда, когда я знал ее настоящую, как в нашу последнюю ночь, ни сейчас, когда я понял, что хочу разгадать ее и не теперь, ведь что-то внутри меня было не так.
- Потанцуй со мной? - Анита поймала мою ладонь и потянула в центр зала.
Я перевел на нее внимание, опрокинул весь свой виски залпом и медленно кивнул. Алкоголь должен был стать мне помощником от неразберихи в голове, но только первая капля упала на язык и защипала его, я понял, что ничего не поможет. Нет в природе такого вещества, которое сейчас заменит вкус ее поцелуя, нет того, что опьянит меня лучше ее стонов и того, чего бы я желал сильнее.
Прекрасная Тереза. Единственная выжившая салемская ведьма, которую мне не повезло встретить!
Обняв свою невесту, я монотонно кружил ее, стараясь не окидывать взглядом Уолис, болтающую с ребенком. Она облизывала свои пальцы от сливок, смеялась и выглядела такой притягательной. В груди сжималось, даже от одной мысли, что я потерял ее. Мне нужно было объясниться с ней! Рассказать всю правду, попытаться достучаться до ее здравого смысла, ведь в противном случае я вновь умру.
Мы так сладко горели, неужели, я все испортил?
Что изменилось? Я же собирался в один момент просто исчезнуть из ее жизни? Она была просто игрой, которая завлекала меня соревнованием? Просто злым сексом, которого я желал вкусить именно с ней? Вот я идиот: изначально обманул себя, ведь «просто» - это не о ней. Тереза та самая сложность, деликатес, искусство, произведение в Лувре, стоящее нечто большее, чем целое состояние.
Ее ценою было сердце... Я же не позволил себе эту глупость?
- В Америке такие вечера проходят намного веселее, чем в Ирландии, - шепнула Анита.
- Просто здесь нет моих родителей, - кивнул я, чувствуя, как от выпитого заплетается язык.
- Миссис Сибил хотела прилететь через несколько дней, - все внутри меня натянулось струной. - У нее здесь какой-то семинар.
Матушка просто собралась контролировать меня. Если я не приезжаю домой, то она обязательно прилетит ко мне.
Господи.
Я уже хотел высказать Аните свою смелую мысль, как проглотил язык, потому что в центр зала вышла Тереза в объятиях мэра Гринвуда! Старик прикасался к ее молодому телу, как к сладкому леденцу на ярмарке! Мое лицо покраснело. Вена на шее запульсировала, но я старался не подавать вида, продолжая вальсировать со своей невестой. Пара встроилась в поток музыки, и моя Тереза начала соблазнительно извиваться в его руках!
Что она творит?!
Девушка откинулась назад, полностью вверяя свое тело Робу. Она отставила ножку, отчего платье оголило ее. На ней нет белья. Твою мать, Уолис танцевала с кем-то совершенно обнаженная?!
- Дезмонд, тебе нехорошо? Ты весь так напрягся и покраснел, - заботливо шепнула Хейзел.
Да!
Мэр решил времени зря не терять. Он прижал ее к себе, такую улыбающуюся, открытую, пьяную и желанную, опускаясь своими мокрыми губами к ее шее. Занавес. Внутри меня погас свет. Я со всей силы вцепился в Аниту, чтобы не сорваться к ним. Пытался отвести взгляд, но не мог, наблюдая, как другой прикасается к тому, что еще пахнет мною. Пульс заглушал музыку! Я двигался по памяти, сжимал челюсть и проклинал ее всеми возможными словами!
- Дезмонд... - нахмурилась Ани.
Она проследила за моим взглядом и сама замерла. Я был полным мерзавцем, но сейчас меня волновала только Тереза. Ей явно было не комфортно. Девушка что-то яростно шептала и давила каблуком ботинок старого ублюдка!
Она не моя забота.
Я не мог испортить свою репутацию.
Сейчас рядом моя невеста...
Я наплевал на все и сорвался к ним. В два шага пересек патио, оттащил Терезу и вцепился в Гринвуда. Боковым зрением я заметил, как блондинка позволила какому-то мужчине увести ее на улицу. Сначала мне хотелось остановить его, но, если Уолис позволила это, значит, он был другом.
- Мистер Кеннет, что вы себе позволяете? - мэр попытался вырваться, пока я тащил его подальше от гостей.
- Это вы, мистер Гринвуд, что себе позволяете? Девушка явно сказала вам нет!
Мы минули общий зал и сейчас скрылись в тени коридора прислуги, через который официанты приносили закуски. Сейчас здесь было тихо и пусто. Черт, что я делаю? Заступаюсь за ту, которая мне не принадлежит?
От этой мысли меня бросило в холод. Сейчас она была моей.
- Естественно слово «нет» для меня свято, но не из уст шлюхи, - он указал на фойе и рассмеялся.
Мгновение - ровно столько сейчас отделяло меня от падения. Ни секунды не мешкая, я метнулся к нему и впечатал свой кулак в нос, наслаждаясь треском кожи и брызгами крови. Мужчина опешил, но я вновь ударил его, сбивая с ног.
Даже в детстве я никогда не позволял себе такие безрассудные поступки. Прежде чем шагнуть, я всегда оглядывался на отца, когда его не было рядом, представлял, что он скажет и как опишет ситуацию. Старался быть правильным, достойным фамилии O'Кеннет и Эрнеста, но сейчас мне было плевать! Я видел впереди лишь ее. Не слышал больше наставлений отца, потому что их заглушил другой голос... Голос Терезы.
- Еще раз я увижу тебя рядом с ней! - зарычал я. - Хоть слово в ее адрес, хоть движение!
- Тебе конец ирландец, - гнусаво ответил Гринвуд. Он сплюнул кровь и поднялся, держась за разбитое лицо. - Мы в Америке, в моей стране! Я засужу тебя! Уже представляю эти статьи и твою испорченную репутацию!
- Правда? - его угрозы развеселили. - Ты позволишь прессе узнать о твоих домогательствах? О, уже вижу эти заголовки «мэр на свадьбе сенатора Блейка пытался изнасиловать подругу невесты». Кто-то скоро лишится своего поста.
- Это не выйдет в общество! - мужчина пошатнулся и отошел от меня. - Я подам иск в суд об избиении! Одно мое слово и тебя лишат лицензии адвоката!
Я осмотрел кровь на полу, его разбитый нос и медленно подошел к столу с грязными столовыми приборами.
- Какое избиение, Роб? - рассмеялся я. Подняв серебряный нож, я приложил его к ладони. - Это была самооборона. Ты набросился на меня с ножом, потому что я не дал тебе закончить еще одно преступление в отношении мисс Уолис. У меня в свидетелях весь зал гостей.
Мэр нахмурился, явно не понимая моих слов. Под его озабоченными взглядами я распорол себе руку, вытер отпечатки с рукояти ножа и бросил его в капли крови Гринвуда.
- Вот первая улика.
- Там нет моих отпечатков, - это маленькое представление пробуждало во мне безумца.
- Вы же держали его полотенцем.
Сняв с подноса ткань, я подошел к полу, стер капли из носа этого ублюдка и обернул нож в салфетку. Рука начала щипать, но я сжал кулак, пытаясь заглушить отголоски боли.
- Я мэр этого города!
- А я Дезмонд Кеннет. К вашему сведению, большинство присяжных окружного суда мои хорошие знакомые. Как думаете, кому поверят? Адвокату с идеальной репутацией или вам старому изменщику? Мне кажется, всплывет очень много заявлений о ваших домогательствах. Например, от секретарш и дочерей многих ваших подчиненных. Бенджамину не понравится, что вы посмели сделать больно его жене, обидев ее подругу.
- Чертов адвокатишка! - Гринвуд вытер рукавом лицо и прошел мимо меня, оставляя свои угрозы, повисшими в воздухе.
Я расплылся в победной улыбке и, не оборачиваясь к нему, повторил:
- Ни шага в сторону Терезы.
Мог ли я сейчас быть еще больше безумен? Вся эта ситуация, правда об Аните и выходки взбалмошной блондинки вывели меня из себя! Я перестал себя контролировать еще после первой наши встречи! Сам загнал себя в эту ловушку, затянул петлю на шее, чувствуя, как теперь она стягивает мое горло. Стоит остановиться, сделать шаг назад, пока я не потерял все в своей жизни, но у меня не получалось. Чем дольше продолжалась наша игра, тем ближе мы оба подходили к краю пропасти.
Выскочив в холл, я отыскал Аниту среди жен других политиков и кивнул ей на выход. Девушка облегченно выдохнула и подошла ко мне. Заметив кровь, она вскликнула:
- Боже, Дезмонд, что произошло? Давай я осмотрю рану, может же быть заражение.
- Я в норме. Небольшой порез, - дождавшись, пока невеста запахнет свой плащ, я вышел на улицу, подзывая швейцара.
Тот подогнал машину, сам сел за руль моей Infiniti и тронулся с места.
Мне не был страшен яд, ведь Тереза уже и так отравила. Нет ничего в мире токсичнее ее поцелуя. Он парализует сознание, заводит сердце и лишает тебя воли. Она чертова салемская ведьма, а я возомнил себя инквизитором, потому что хочу поймать ее.
Мы еще не закончили нашу игру, Тереза Жозефина Уолис.
Не так и не сейчас.