Глава 11
Дезмонд О'Кеннет
После моих шагов всегда наступало молчание. Они рождались в звуках суматохи, проходили эхом по всему помещению и несли за собой тишину. Стук итальянской подошвы был единственной нотой моего спектакля, кулисы которого заполнены перешептываниями:
- Дезмонд Кеннет... Господин адвокат...
Я никогда не обращал внимания на окружающих, находя это слишком скучным занятием. Люди так предсказуемы. Большинство из них не умеет управлять своими эмоциями, предоставляя души для всеобщего прочтения. Меня ненавидели и боялись, мной восхищались и обожали, преподнося эмоции на серебряном подносе, лишая интриги. Я смотрел в калейдоскоп глаз и понимал – слишком просто. Очередное дело, новое знакомство, быстрый секс – скучно и серо.
Мое будущее – холодные стены кабинета в особняке и душевное одиночество. Оно соотносимо с прошлым, когда я был маленьким ребенком и разочарованием отца. Он не любил разговаривать со мной, потому что терял терпение уже на втором слове, когда я тяжело пыхтел, пытаясь рассказать ему о своей любви и поделиться успехами в шахматах. На званых вечерах мне запрещалось лишний раз открывать рот, чтобы, не дай Бог, высшее общество Дублина не узнало о недостатке семейства O'Кеннет. Юджин, хоть и был младше меня на пять лет, но о нем узнали раньше. Эрнест не спускал младшего сына со своих рук, презентуя маленького наследника, в то время как я тихо сидел в углу, наблюдая за всем со стороны.
Наверное, из-за этого общество мне наскучило. Я понял их повадки, их манеру общения и склад мыслей еще в двенадцать. У меня была привычка: смотреть на губы говорившего и прокручивать в голове их разговор. Я представлял следующие шаги, обдумывал стратегии и счастливо сиял, когда подопытный поступал так, как я предрешил. Пока остальные играли в салки и орали во все горло, я изучал шахматы, следил за работниками особняка, знакомясь с каждой деталью человеческого поведения, все больше и больше понимая: человечество – отнюдь не сложный механизм. Мы думаем, что поступаем сумбурно, не обдумывая свои шаги, но на самом деле, все уже заранее определено за нас: нашими мыслями, нашими характерами и семьей.
Читать я научился слишком рано. В четыре уже познакомился с большей частью отцовской библиотеки, потому что всегда хотел быть достойным его. Выйти из тени и показать: я тоже на что-то способен. Я не пятно репутации с дефектом речи, а его сын. Старший наследник. Я O'Кеннет.
Моя жизнь призрака закончилась лет в двенадцать, когда впервые получилось выговорить три связанных предложения, не заикнувшись. Со мной работали специалисты, помогая успокаивать дыхание и не волноваться перед слушателями. Няня каждую ночь, заставая меня за сном с очередной книгой, будила и помогала перебираться к себе в комнату. Брат общался с родителями за меня и всегда заступался, когда отец перегибал палку. Матушка не играла вообще никакую роль в моей жизни. Она была слишком инфантильна и не подготовлена к детям, а потому я не держал на нее обиды.
Они не были плохими людьми, просто не умели обращаться со своими чадами.
Я прошел мимо поста с охраной в главном управлении ФБР, но у меня никто даже не попросил удостоверение. Все знали, кто я и какую власть имею в руках здесь в Америке, не говоря уже об Ирландии. Миром правят «золотые» фамилии.
Проигнорировав лифт, я вышел на лестничную клетку и начал неспешно подниматься. Мышцы на икрах после силовой тренировки в фехтовальном клубе приятно заныли, отвлекая пульсирующие мысли.
Тереза. Ее быстрый уход обескуражил меня, а сброшенные звонки уязвляли самолюбие, но все это становилось гармоничным коктейлем, впервые за годы будоражащим кровь. Только ее действия я не мог предугадать. Только эта блондинка ломала мои стереотипы и не попадала ни в какие рамки логического поведения. Заводил ее отказ и лидерское предвкушение победы, когда я все же попробую ее киску.
Я не один вел свою игру, но уверен: мы оба ломали свод правил, придуманных прежде. Лишь вопрос времени: кто первый сдастся.
- Мистер Кеннет, - поднялся из-за стола офицер Стенли.
Он вытер большую пятерню от сахарной пудры о свои штаны и протянул ее мне для рукопожатия.
- Я представляю интересы Блейка и его невесты, - кивнул я, обегая глазами его кабинет.
Портрет Байдена на стене, патриотические флажки Америки и его именные награды, которые пылились за стеклом. Лиам явно не считал это своей заслугой, потому что рядом держал только одну вещь – фото в рамке его дочери и жены, сейчас повернутое правым углом к ноутбуку.
- Роберта Рассела перевели в Вашингтон, - протянул мне офицер уголовное дело. – Стрелок до сих пор у нас. Он идет на сотрудничество, раскрывая все детали преступной организации этой лживой свиньи!
Я хохотнул, пролистывая плотную белую бумагу. На первой странице личное дело Малькольма Хопса – бывшего офицера, совершившего покушение на сенатора и его невесту в прошлом месяце. В силу своей вовлеченности в дело, как представитель потерпевшей стороны, я знал подробности убийства родителей Тессы. Она не участвовала в допросах и не давала показания, что усложняло работу, но Блейк был категоричен в этом вопросе. Он не хотел вмешивать свою дорогую будущую женушку в правду этого мира.
- Я связывался с коллегами, - произнес я, рассматривая фотографии ночной улицы с брызгами крови и разбросанными лепестками роз. – Рассел не принимает обвинения и требует скорого суда. Идиот. Благодаря ему же и Блейку в семнадцатом году была восстановлена смертная казнь в Иллинойсе. Глупцу не терпится присесть на электрический стул.
- Суд не будет на стороне нечестного политика. Сейчас в стране и так напряженное отношение к властям, - замялся Лиам, обращая внимание на флаг США.
Офицер поправил голубой воротник, который выделял темный оттенок его кожи. Я проследил за ним и нахмурился: никогда не понимал людей, строящих отношение к кому-то на основании расы, религии, цвета кожи или пола. В первую очередь мы все люди. Разве имеют значения другие детали?
Уолис считала меня сексистом, но я никогда не принижал достоинство женщин. Моя матушка была одной из них, моя вера диктовала любовь к Деве Марии, но я и сам здраво понимал: они совершенны.
- Единственное, чего Блейк опасается – это очередных выстрелов. Его свадьба на носу и...
- Оуэн Зорро, как и его сыночек, - скривился Лиам. – Не связаны с Расселом. Жаль. Zero давно у нас на разработке и это помогло бы их закрыть.
Я пропустил мимо ушей бесполезную информацию.
- В суде я буду выступать со стороны Блейка. Адвокат у Рассела тот еще идиот. Мы проходили вместе аттестацию. Дело изначально у нас в кармане. Бенджамина любят американцы. Ты же его знаешь, все вывернет в пользу выборов.
- Ага, - рассмеялся Лиам, хватаясь за живот. – Он лично в моем доме на календаре отметил дату выборов красным!
Я углубился в бланк допроса, в голове формируя свой спич перед судом. Мне нравилось играть словами. Выставлять интонации, выдерживать знаковые паузы и покорять одним своим голосом. Я долго шел к обладанию этим искусством, а потому наслаждался им. Мне не хотелось оставлять в прошлом успешную карьеру адвоката, жизнь в Америке, но с каждым Днем Рождения отца я понимал: час занять кресло во главе империи как никогда близок. Сейчас ему шестьдесят пять, а мне тридцать. Эрнесту было ровно столько, когда дед передал дела Kenneth & Sons ему.
Было странное предчувствие, что День Святого Патрика в лоне родного дома не принесет мне хороших вестей.
Оговорив еще некоторые рабочие детали с ФБР, я оформил на себя пару копий документов и вышел из затхлого здания. На улице стояла теплая, пахнущая вчерашним дождем и загазованностью погода. Солнце лучами играло с прохожими. В Америке оно было немного теплее, чем в это время в Дублине. Я запомнил его пасмурным, дождливым холодным городом со старинной историей, которая бросает тень на будущее.
В последнее время мои глаза слишком часто начали обращать внимание на блондинок. Я высматривал знакомый золотисто-пшеничный цвет волос, но даже и похожего не находил. Все тусклые или наоборот слишком яркие, переходящие в тошнотворную желтизну.
Тереза гармонировала с каждой чертовой частичкой своего тела! Высокая с длинными ножками, видами на которые она награждает окружающих. С полной налитой грудью и сочными губками. Руки зачесались, стоило вспомнить ее обнаженный силуэт. Пять дней. Мое проклятие знакомства с ней длится ровно пять дней, наполненных тахикардией и головокружением.
Сев за руль черной Infiniti, я достал телефон из внутреннего кармана пиджака и набрал ее номер. Длинные бунтарские гудки, в мелодии которых я угадывал блондинку, заполнили собой весь салон, прерываясь на ядовитый голос:
- Если вы добрались до автоответчика, то спешу вас разочаровать: мне плевать на каждое оставленное сообщение, потому что я их не прослушиваю. Что за старье? Кто вообще это делает? – она явно закатила глаза. – Пошли к черту и не звоните больше, пока я сама не перезвоню...
Ее звонкий смех стремительно прервался, заставляя что-то внутри меня недовольно скривиться. Хотелось вновь набрать ее номер, дожидаясь отклика и услышать гневное сопение в трубке.
Шах и мат - именно так мне хотелось закончить нашу партию.
Потерев подбородок, я вгляделся в мигающие светофоры и выехал в сторону района Терезы противоположно моему офису.
Мы оба понимали, что ее угрозы про Блейка не больше, чем пустой звук. Я не боялся его положения, а Уолис предвкушала встречи со мной, хотя искусно лгала самой себе.
В этом мы были очень похожи.
Тереза Жозефина Уолис
Я выпустила облако дыма и вновь спешно сделала затяжку, слыша недовольный вопль Евы:
- Эй, курить на улице, Тереза!
Рыжая заозиралась по сторонам и подхватила с дивана подушку, бросая в меня. Я затушила сигарету в, рядом стоящем, цветочном горшке и словила ее метательный снаряд головой. Тесса рассмеялась, смотря на нас с отражения зеркала.
- Вы сейчас разнесете весь салон, - покачала головой невеста, проводя руками по шифону свадебного лифа.
- Блейк заплатит, - я упала на диван, вытягивая ноги на журнальный столик.
- Тереза! – пришла уже очередь Оливер возмущаться.
Ее серые глаза округлились еще больше, а щеки покраснели в тон моим накрашенным губам. Девушка попыталась сделать глубокий вздох, но корсет сдавливал ее ребра. Платье было просто великолепным: с длинным шлейфом, который нам с Евой долго пришлось держать, прежде чем Тесс впихнула свою медлительную задницу в него. Оно треугольником открывало ее спину, усыпанную родинками, и уходило в глубокое декольте-сеточку спереди. Благородя корсету, ее небольшая грудь прилично красовалась.
- Ты очень красивая, - кивнула моим мыслям Евламия и подмигнула подруге.
- Оно очень тяжелое, - скривилась Тесса, пытаясь поднять подол, чтобы сойти с пьедестала.
- Конечно, сумма в триста тысяч жмет? – не согласилась я с ней, считая этот наряд лучшим вариантом.
- Сколько оно стоит?! – взвизгнула будущая миссис Блейк.
Ева рассмеялась, обнимая руками свой животик.
- Бен попросил продавцов не говорить Тессе цены, Тереза! Она же вообще ничего не выберет так!
Шатенка потянулась за шнуровкой и посмотрела на нас, как на предательниц. Консультант помогла ей снять с себя пару килограмм чистейших брильянтов. Я проводила тоскливым взглядом свадебное платье, мысленно примеряя его на себя. Смотрелось бы не плохо...
- Он даже из Вашингтона все контролирует! – зло шипела невеста, раздвигая вешалки.
- А чем ты не довольна? – мурлыкнула я, разваливаясь на диване.
Стэн немного сместилась, чтобы я могла положить голову ей на колени, и удобнее устроиться. Вытянул стройные ноги в белых джинсах, я закинула их на спинку, мотая красными шпильками.
- Вам вообще двоим повезло, - продолжала размышления я. – Нашли себе свободных красавчиков быстро их окольцевали. Тесса замкнутого миллиардера, ты, Ева, молодого успешного военного, который, я уверена, еще займет первые строки Forbes. Что-то вы мне не договариваете.
Рыженькая сотряслась от смеха, отчего мое ухо, то и дело, прижималось к небольшой выпуклости ее живота. Ребенок. Пусть срок у нее и был еще небольшой, но, мне казалось, я чувствовала там маленькое чудо, которое с криками появится на свет через пару месяцев. Это было так... странно. Прикасаться к чему-то волшебному, поистине божественному, зная, что никогда ты сама этого не ощутишь.
В горле запершило. Наверное, Ева заметила мое напряженное состояние, поэтому запустила длинные пальцы в светлые пряди, принимаясь их перебирать.
- Это называется любовь, Терри, - какое ужасное прозвище! – Мы с Евой приглашали ее в свою жизнь. Попробуй, может на твой зов кто-то, да, и откликнется?
Я закатила глаза. Тессе помогли одеть следующее платье, но оно не сошлось на ее фигуре. Я злорадно рассмеялась, опуская комментарий о ее любви к сладкому. Следующее, что полетело в меня, была ее блузка. Она опустилась мне на лицо. Я попыталась сдуть ткань, просто задыхаясь от яркого аромата сирени.
- У тебя хорошая фигура, Тесс, не слушай эту грубиянку, - заступилась Ева, нарочно сильнее дергая меня за волосы.
Мне хотелось пнуть ее под ребра, но я не стала этого делать, чувствуя некий трепет из-за ее беременности. Подруга вновь зашла на подиум, крутясь перед зеркалом. Ее улыбка разнеслась по всей примерочной комнате и отразилась на наших с Евламией лицах.
- Вау, - прошептала я.
Белоснежный шелк. Он облегал корсет, который сейчас шнуровали за ее спиной. У талии платье сужалось тонким атласным ремешком и распускалось колокольчиком до лодыжек. Небольшой шлейф собирался на полу, но казался невесомым из-за легкого материала.
Тесса и вправду была очень хороша собой. Ее румянец на щеках вселял позитив и заражал счастьем. Быстрый захлебывающийся лепет делал ее еще совсем ребенком, но это было таким настоящим. Она не была высокого роста, примерно на целую голову ниже меня. Стройная, но с шикарными бедрами, на которые то и дело опускался порочный взгляд господина сенатора.
Внутренняя красота подруги ослепляла, делая ее внешние достоинства совсем не важными, ведь она была живая.
- Если Тереза потеряла дар речи, значит нужно брать это платье, - кивнула Ева.
- Интересно, сколько оно стоит? – прищурилась Тесса, нежась пальцами в шелке.
Я потянулась за каталогом платьев и открыла нужную страницу.
- Ого, - вырвалось мычание из-за того, что Ева прикрыла мне рот ладонью.
- Всего ничего, - солгала подруга.
Пятьсот тысяч баксов!
- Меньше предыдущего? – с надеждой повторила Оливер.
Она влюбилась в это платье, но любовь к скромности внутри нее все еще побеждала. Я уверена: пару лет жизни с Блейком и роскошь станет для нее обыденностью. Тесса прекратит имитировать обморок от меню в ресторанах и выучит лейблы на этикетках ее одежды.
Я поймала взгляд шатенки и честно закивала, сдирая ладонь будущей мамочки со своего лица.
- Значит, я его беру!
- Теперь время фаты! – Евламия подскочила, отчего моя голова подпрыгнула на диване.
Восстановив горизонтальное положение, я поправила замявшийся топ.
- Кстати, девчонки, - поморщилась я из-за их радостного визга. – Девичник будет за день до свадьбы. Двадцать пятого!
- Ты все же решила отмечать? – Ева подняла голову от желтой коробки с прозрачными шалями.
- Спорить с Терезой – это заранее проигрышная партия. Или мы согласимся по-хорошему, или она вызовет стриптизеров в дом каждой из нас. Бен не очень оценит это зрелище в нашем доме. Он котенка-то еле терпит.
- Представляю картину, - рыженькая расплылась в глупой улыбке. Она сидела на полу в окружении тканей и цепляла их в свои накрученные кудряшки. – Стэн спускается на кухню перед работой, а там двухметровый качок, который томно разглядывает меня и снимает рубашку. О Боже, мне придется ждать своего мужа из тюрьмы!
Мы с Тессой переглянулись и подхватили ее смех. Я присела на журнальный столик и тоскливо посмотрела на пачку сигарет. Голова уже немного кружилась, но мне хотелось приглушить мысли, которые после вчерашней встречи не отпускали голову. Глаза жгло из-за сухости: вчера я выплакала, кажется, все дерьмо, что было внутри меня. Осторожно поморгав ими, я поправила накрашенные ресницы.
- Предлагаю сделать фото! – Тесса подхватила свой айфон и потянула Еву на пьедестал. – Терри! Ну же!
- Надень фату, - бросила рыжая в меня белое нечто.
Я опустила взгляд на немного жестковатую ткань в своих руках и сморщила нос.
- Она не кусается!
- Меня не долбанет свадебная лихорадка? – мурашки пробегали до самого локтя. Я не могла понять их природу.
- Пфф, хотелось бы мне сказать, что есть абсолютно бесстрашный мужчина с железными нервами, который будет тебя терпеть, - пыхтела Стэн, привставая на носочки, чтобы зацепить заколки в моих волосах. – Но, что-то мне подсказывает, что ты и такого доведешь до приступа.
- Ай! – завопила я, когда шпилька поцарапала кожу головы. – Ева! Ты мне скальп снимешь! Ай!
- Симулянтка! – подруга взъерошила мои волосы и подтолкнула к подиуму.
Я сбросила каблуки, чтобы не смотреться очень высокой на их фоне, и остановилась по правую руку от Оливер. Евламия повторила мою позу и в зеркале отразились три девчонки! Тесса - посередине - с детским восторгом, обняла нас за талии, притягивая ближе к себе. Ева пригладила сарафан на животике и расплылась в улыбке, демонстрируя белоснежные зубы. Когда взгляд дошел до меня, я стушевалась, замечая другую версию себя.
Счастливая. С горящими щеками и распахнутыми, подобно двум столовым блюдцам, глазами. Море на их дне не было замершим и пугающим. Оно спокойно колыхалось, разнося течением по берегу умиротворение и приятное шелестение волн. Белая шаль пряталась в волосах и струилась за моей спиной, смотрясь очень гармонично.
Девчонки протянули продавцу телефон, прося нас сфотографировать. Знали бы они, что это для меня не просто общее фото, а иллюстрация новой главы моей истории, где дружба не просто слово. Где помощь – это не страшно, где счастье – заветная цель.
Мы не можем одни. Справиться со своим прошлым, обуздать своих демонов и выбраться из трясины не под силу, когда ты один. Теперь у меня есть они: Ева и Тесса. Девушки учили меня жить, а я взамен дарила им большее, на что была способна – свое доверие и откровения. Пусть и не все, но те, которыми я могла поделиться.
- Терри тебе так идет фата! Уверена, невеста ты будешь просто прелестная!
Я проглотила слова Тессы, неожиданно находя их совсем не отвратительными. Уголки губ несмело поехали вверх, но внутренняя вредина запротестовала, поджигая глаза огнем злости. Мобильник в заднем кармане завибрировал. Я отвернулась от девчонок и обратила внимание на дисплей.
Дезмонд Кеннет!
Сердце встрепенулось, уговаривая голову впервые согласиться с ним. Ладони стали потными, и я, было, чуть не ответила на звонок, но вовремя его сбросила. Разочарование засвербело в груди. Я прикусила губу и вновь подняла глаза на зеркало.
Шелковая фата упала на лицо, отчего губы проехались по ткани, оставляя красный отпечаток. Что-то внутри меня откликнулось на эту картину.
Смотрелось действительно не плохо. Быть может, однажды...
Вот же! Свадебная лихорадка!
Я завела руки над головой, пытаясь отцепить заколки со своих кудрей. Вряд ли существует мужчина, который встанет предо мной на колени, сходя с ума во мне. Коварно смеясь, я все же избавилась от ужасного атрибута и сложила руки на груди, любуясь собой. Так-то лучше.
Телефон в руке до сих пор молчал, а странное предчувствие перчило губы несказанными ругательствами в сторону ирландца.
Неужели я скучала по его обществу?