Глава 9
Тереза Жозефина Уолис
Его зрачки расфокусировались, пытаясь поглотить, казалось, всю душу. В первую нашу встречу они показались мне совсем белыми, но сейчас, приглушенное свечение оттенило колечко темно-серой радужки. Я никогда не видела таких глаз. Они заставляли в них смотреть против твоей воли и постепенно поглощали рассудок, потому что... хотелось еще. Вечность наблюдать за звездопадом в его взгляде, загадывая желание на горящие светила.
Не знаю, сколько длился наш зрительный контакт, но ожог из-за его ладони на моем запястье, привел в чувство. Я выдернула руку и танцующе развернулась, ударяя ему в лицо волосами. Кеннет зло засопел и начал сплевывать белые пряди.
- Ты специально выбрал ресторан? – приподняла я бровь, присаживаясь на стул.
Ирландец вернулся на свое место напротив меня и непонятливо скривился.
- Мне бы хотелось узнать ход твоих мыслей? – Дезмонд развалился на спинке, подталкивая ко мне корешок меню.
Я опустила мимолетный взгляд на коричневый переплет с белой надписью «Alinea» и вновь вернула внимание на собеседника.
- Публичное место. Много людей. Мне придется держать желание проткнуть твой глаз шпилькой при себе, иначе, как минимум грозит холодная камера Кук-Каунти, - обронила я. По мере моих слов на его лице заиграла самодовольная ухмылка.
- Мы в уединенном ложе. Я знаю, примерно пять способов, как сейчас скрыть убийство и выйти сухим из воды.
Дез поднял бокал с водой и припал пухлыми губами к его краям. Кадык, тронутый черной щетиной, начал подниматься и опускаться, играя партию с моим дыханием.
Ладонь нестерпимо покрывалась волнами мурашек. Я принялась растирать побледневшую кожу, все еще ощущая весомое прикосновение ладоней. Это не давало сосредоточиться.
- Например? – прочистила я горло, закидывая ногу на ногу.
Со стороны лестницы послышались звуки шагов. Официант вышел к нашему столику и выудил из передника планшетник, одаряя любезной улыбкой. Кеннет даже на него не взглянул. В упор, пылко, пробирая до самых костей, он все следил за каждым моим шорохом, находя что-то интересное лишь ему.
- Мне, пожалуйста, стейк из лосося и черный кофе на козьем молоке.
Я скривилась: этот мужчина ужасал меня не только своим характером, но и вкусовыми предпочтениями.
- А вашей даме?
- Во-первых! - повысила я голос, привлекая внимание очередного сексиста! Парень удивленно повернул голову, будто не ожидая, что я вообще заговорю. – С этим мистером у меня общего не больше, чем с семейством Кардашьян! Во-вторых, у женщин тоже есть язык, а, в-третьих, мне три ваших самых дорогих блюда.
Уголок губ Дезмонда взлетел вверх. Ямочки начали углубляться в его идеальной щетине, заставляя кончики пальцев зачесаться: мне хотелось прикоснуться к волоскам, узнавая их мягкость.
- Что будете пить?
- Сок. Апельсиновый.
Хотелось бы заказать крови Кеннета, но сомневаюсь, что в ресторане удовлетворят мои желания. Официант быстро сделал пометки на бумаге и удалился. Вновь уединение накрыло нас, и я поерзала на бархате кресла. Пламя в свече начало немного подрагивать, вальсируя с тяжелым дыханием. Моя грудь, то и дело, натягивала шелк рубашки, показывая ирландцу больше, чем мне бы хотелось. Здесь не было холодно...
- Вода в моем стакане, - мужчина поднял его и заиграл жидкостью, которая уже колыхалась на самом дне. – Асфиксия. Ты могла задушить меня, но, не сдавливая трахею, а всего лишь перекрывая доступ кислорода через дыхательные пути. Все будет выглядеть так, словно я подавился
Я осмотрела романтическую обстановку вокруг нас, пытаясь отыскать способ номер два. Эта была небольшая кабинка со стеклянными темными стенами. За ними мелькали редкие силуэты, наверное, на этаже расположено несколько приватных ложе. Сюда не долетали ни голоса, ни звон столовых приборов, как было это снизу. Лишь тихая мелодия фортепиано, совмещающая в себе классику и некое современное звучание.
- Нож, - Дез подбадривающе кивнул моему шепоту. – Ты мог сам на него напороться.
- Судье нужно больше деталей, - проговорил господин адвокат.
- Ты заказал стейк из рыбы, значит, пользовался им. В ресторане довольно тепло, твои ладони могли вспотеть, а нож вывернуться. Артерия на бедре, три секунды и Дезмонд Кеннет не больше тела в морге.
Довольная собой, я сложила руки на груди, ожидая от него следующего хода. Мужчина сложил ладони в замок на столе и подался вперед. Свеча затрепетала из-за глубины его вздохов.
- Стул. Я спешно подорвался, пытаясь остановить тебя из-за нашей ссоры, и он опрокинул меня. Удар по голове – имитация падения затылком вниз.
Наша игра фантазии подогревала интерес. Это возбуждало, интриговало и путало мои мысли. Я не слышала голос стервы внутри, поглощенная его обществом. Мы, словно совершали преступление, и пытались не попасться, придумывая обоюдные версии.
- Стол. Падение виском на его угол, поможет скрыть вмятину от шпильки, - я облизала пересохшие губы.
- Лестница. Запутался в ногах и упал. И того пять способов.
- Я знаю еще один, - перебила я его, испытывая тот же восторг, что и в фехтовальном зале. Победа. – Сердечный приступ.
Дезмонд покачал головой.
- Сложно доказать.
- Асфиксия. Я перекрыла твои дыхательные пути, и сердце не выдержало, - расстояние между нами принялось сокращаться, потому что я, затаив дыхание, подвигалась к нему ближе. – Мы в ложе одни. Свечи, ужин на двоих – атмосфера свидания. Секс, слишком бурный секс...
- Ты сможешь его сымитировать?
- Готова поспорить у тебя уже тесно в штанах из-за меня, - я прошлась языком по губам, видя, как он бегает глазами от одного уголка к другому. – Всего-то распахнуть ворот твоей рубашки. Оставить пару засосов и засунуть свои трусики в карман пиджака на спинке твоего кресла.
Кеннет прищурился, словно смаковал сказанное на вкус, и подарил аплодисменты. Ритмичный звук стал трофеем моим красным щекам. Пот собрался на спине, заставляя прежде свободную блузку, прилипнуть ко всему телу. Пленительный смех пронесся по маленькой комнате, вытесняя из нее весь кислород. Губы сладко пересохли, а в горле закололо. Я остановила глаза у его рта, раз за разом сглатывая.
- Честно сказать, я очень удивлен, Тереза. На первый взгляд, ты не больше горячего тела со страниц Playboy. Первое впечатление всегда обманчиво.
- Не скажу того же о тебе, - пожала я плечами, вынужденно сдерживая колкость, потому что к нам вновь поднялся официант.
Серебристый поднос зарябил в глазах, настолько начищенным и блестящим он был. Парень выставил блюдо Деза и опустил перед моим носом три тарелки с содержимым отдаленно похожим на еду.
- Прошу, фритта с черной икрой, - зеленая лепешка с горкой зернышек, выглядела совсем не аппетитно. Кеннет словил мой не впечатленный взгляд и тихо рассмеялся, потешаясь презентации. – Сандей из какао и съедобного золота, и пудинг, так же с золотой фольгой и жемчужинами, которые служат просто украшением.
В мороженице, усыпанное желтыми блестками, было коричневое нечто. Прозрачное стекло открывало темно-белые слои, а так же углубление шоколада на самом дне. Боюсь, даже представить, сколько стоят эти гастрономические красоты. Рыба с лимонным соусом на тарелке Кеннета заставила рот наполниться слюнками. Я отодвинула от себя десерты и подняла вилку, ковыряясь в черной икре.
- Приятного аппетита, Тереза, - промурлыкал мужчина, соблазнительно разрезая ножом свой стейк.
- Я сыта. Суммой, которую ты оставишь за ужин со мной, - едко стрельнула я, прокатывая на языке кисло-масленый вкус икры.
Какая гадость! И за это богачи готовы отдать целое состояние? Подхватив салфетку, я прикрыла свои искривленные губы и проглотила этот ужас. Припав к стакану сладкого свежевыжатого сока, я ополовинила его почти одним глотком. Цитрус немного исправил вкусовое безумие.
- Моя матушка в салоне оставляет больше, - отмахнулся он, обнимая губами вилку.
Я проследила за этой картиной, принимаясь любоваться им, как произведением искусства в Лувре. Весь этот ресторан в Норт-Сайде на фоне Дезмонда выглядел дешевкой. Его глаза светились хрусталями, более чистыми, чем наши бокалы; смоль волос – искусный бархат более нежный, нежели обивка кресел; улыбка – миллионное блюдо в меню, на которое у меня разыгрывался бурный аппетит.
То, как он орудовал столовыми приборами, ловко перебирая их пальцами, то, как ласкал языком кружку своего кофе, и всякий раз блаженно закатывал глаза, бросало меня сначала в холодный пот, а потом в жар, словно я стояла над разожженным костром. Его искры щекотали живот, согревая промежность.
Трусики уже были такими мокрыми, хотя он еще ничего не сделал.
- Я - твое блюдо, милая Тереза? – ирландский акцент застал врасплох.
Дез приподнял бровь и даже не посмотрел на меня, но я ощутила его взгляд. Он, казалось, пробрался внутрь груди, выпуская желчь в сердце. Я стиснула зубы, ненавидя себя за такую реакцию!
Кеннет был горячо сексуальным, и это бесило!
- О, поверь мне, дорогой, - елейно пропела я. – Будь ты деликатесом, я бы никогда к нему не прикоснулась, боясь отравиться.
- Ты не хочешь меня попробовать? – его столовые приборы звякнули.
Мужчина оперся подбородком на руки и уставился в упор на меня. Я провела языком, по стянутым помадой, губам.
- Боюсь, меня стошнит.
- Ты знаешь, что тебе понравится. Ты знаешь, что захочешь еще. И, да, ты боишься, но признать факт того, что твое тело, - его шепот был слишком приятен моим ушам. – Твое горячее тело... Уже. Меня. Хочет.
- Ты слишком самоуверен, - я тряхнула волосами, пряча трясущиеся ладони под столом.
Было абсолютной глупостью соглашаться на этот ужин. Минуты наедине с ним – паралитический газ, который усыплял что-то внутри меня. Я балансировала на грани лишь двух чувств: злости и желания, просто напросто не слыша других. Их, словно, не было. Как и здравого голоса, как и моих обещаний самой себе, а лишь крик в голове: давай обыграем его!
Я не боялась этой партии...
Чего-то, что постепенно просыпалось от долгой спячки. И оно точно не предвещало мне ничего хорошо - я слишком хорошо это понимала.
- У тебя проблемы со сладким? – нахмурился Дезмонд, замечая, что я не притронулась к десертам. – Никогда не понимал девушек, которые в погоне за худобой мучают себя. У тебя хороша фигура, но не стоит издеваться над собой.
Я перевела взгляд на тарелки с шоколадными сладостями, но даже вкуса их на языке не чувствовала. Желудок и вправду заныл, как и всякий раз в детстве.
- Я не могу есть шоколад, - мысли вырвались против моей воли, но мне не хотелось сдерживать их. Это было той стороной моего прошлого, о которой не знал никто. – В детстве мама заставляла меня сидеть на жестких диетах ради пары удавшихся снимков для портфолио. После очередного голодного обморока в школе, я сорвалась и послала свою мамочку в зад! Спустила все карманные центы на автоматы с шоколадками. Как же меня потом рвало одним шоколадом и орехами. С того момента я ненавижу какао и все, что с ним связано.
Кеннет сделал глоток кофе и как-то болезненно кивнул, точно слова о детстве, не были приятными и для него. Интересно, кто он? Что у него за семья? Откуда столько денег и раздутого самомнения? Эти мысли мне совсем не понравились. Я поспешила заполнить рот соком, чтобы вновь не рассказать лишнего.
- Моя матушка, - усмехнулся он, погружаясь в воспоминания. Его глаза помутнели, говоря о том, что мужчина уже был далеко не со мной. – В погоне за красотой запрещала дома абсолютно все сладкое: сахар, мед, конфеты, спелые яблоки из соседней фермы. Она говорила, будто запах провоцирует ее организм и он начинает накапливать жиры. Нам с братом, Юджином, няня в тайне ото всех приносила конфеты и сжигала фантики в железной вазе на заднем дворе.
- Одна безумнее другой, - запила я горькие мысли. – Ужас какой!
- Что-то не так с твоим соком?
- Наши разговоры, - махнула я рукой, изображая скуку. – Такой ужас. Будто супружеская пара обсуждает предстоящий уикенд.
Дез запрокинул голову и залился хохотом.
- Согласен. Иметь жену блондинку, - мужчина обвел взглядом мои волосы. – Тот еще подарочек Господа.
- Иметь такого мужа сексиста, как ты, десятый круг Ада!
Мы зло засопели в унисон друг другу и рассмеялись, явно мешая гостям соседних кабинок. Живот свело, отчего я схватилась за него, но не могла подавить смех. Его общество было очень заразительным.
Как бы мне не хотелось это отрицать, Дез нравился мне.
Впервые, искреннее мне нравился мужчина.
Дезмонд О'Кеннет
Блондинка прикрыла лицо ладонями и содрогалась от смеха, отчего ее золотистые пряди подрагивали, сочетаясь с запонками на моей рубашке. Я прищурился, разглядывая румянец на ее щеках и маленькую улику, которая доказывало мою правоту: Тереза хотела меня. Грудь, обнаженная от бюстгальтера, предавала ее. Тонкий шелк обрисовывал соски. В памяти вспыхнули их очертания, и во рту пересохло от желания провести по их бархату языком.
- Предлагаю тебе выписать чек и прекратить мои мучения, - слабо из-за сводящих мускул лица, после веселья, отозвалась Уолис.
- Ты права, - я достал чековую бумагу. – У меня еще очень много дел.
- Придумывать очередной план «покорения строптивых»?
- Что-то вроде этого, - моя подпись украсила документ – Открою свой список маньяка, выберу следующую жертву блондинку и отдам ей целое состояние.
- Почему такая нелюбовь к блондинкам? – Тереза расчесала пальцами свои шикарные локоны.
- Не знаю, - задумался я. – Они ассоциируются у меня с чистотой, а ее я не люблю. Нет ничего лживее невинности. Наши души сами по себе черны, а потому мнимое превосходство меня выводит из себя. Лучше признать свои грехи, чем всю жизнь мучаться, томясь в их пламени.
- Аминь, - состроила Тереза верующее лицо, изображая прихожанку перед мессой.
Я закатил глаза.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать два.
- Не хочешь узнать мой возраст?
- Это бы значило, что мне не плевать на тебя, но...
- Тебе плевать, - закончил я за нее.
Она сложила руки на груди и повторила за мной, разваливаясь в кресле. Деньги у нее и больше ничего не держит, но Тереза не спешила уходить. То, что между нами произошло пару минут назад, до сих пор не давало мне покоя. Разговоры о прошлом друг друга, значили бы, что она для меня не просто желанное тело. Однако это было не так: мне все равно на ее жизнь и на то, кто она. Единственное, чего хотелось: поставить ее на колени и полюбоваться наглым личиком у моей ширинки.
Неожиданно раздалась тонкая трель мобильного. Уолис отвлеклась на свой красный айфон и черты ее лица заострились. Пухлая губа начала подрагивать, а глаза метаться, словно не могли найти фокус.
- У тебя все хорошо? – в моем голосе промелькнуло... беспокойство?
- Мне пора, - проигнорировала она, строча ответную смс. – Надеюсь, больше не услышать твоего ужасного акцента.
- Тереза?
Мой голос утонул в цокоте тонких шпилек, которые постепенно отдалялись. Она ушла, но ее аромат остался со мной, вызывая трепетный экстаз. Как чертовы отвратительные лилии, которые я подарил ей утром, но этот запах творил что-то невероятное. Яд в умеренных дозах, который вызывал привыкание, заставляя организм ударами, просыпающегося, сердца скандировать: еще, еще, еще!