Глава 8
Тереза Жозефина Уолис
Припарковавшись у делового центра, я вытащила ключи из зажигания и перевела недовольный взгляд на бархатные карточки. Они лежали на черной коже салона, практически сливаясь в одно темное пятно. Лишь блестящие золотистые тонкие надписи, все еще напоминали об их присутствии, что несказанно бесило меня. Я сцепила руки на руле, унимая в них зуд и предостерегая саму себя от искушения.
Дезмонд знал, что у меня будет именно такая реакция. Возможность посещать фехтовальный клуб, выделиться из толпы, прикасаясь к власти, которой они были пропитаны – сводили меня с ума. Так и не решив, что делать с таким «подарком», я выскочила на улицу и спешно щелкнула чипом, блокируя машину.
Уважая свой утренний ритуал, я вошла в офис и пригладила волосы. Парень у барной стойки, что покупал нам с Тессой напитки, широко улыбнулся, поправляя ворот рубашки, будто это могло ему чем-то помочь. Неспешно переставляя ножки, как учили на уроках дефиле, я блаженно закатила глаза. Нет ничего в этом мире чудеснее двух звуков: как уверенно стучат твои шпильки и как срабатывает карточка на кассе. Я любила роскошь и не видела в этом ничего плохого. Миссис Сьюзан бы сказала, что я восполняю пустоту душевную материальным, пусть так: мне не хотелось другого...
По крайней мере, я слишком хорошо убедила себя в этом.
- Доброе утро, - я скосила глаза на его бейдж. – Патрик.
У меня была хорошая память на все, кроме людей. Я старалась не впускать их образы в свою голову, потому что так они становились чем-то важным: не просто безликими фигурами на моем пути, а друзьями, близкими и родными. Эта привычка появилась еще со школы, когда имена сверстников перекрывали кислород: буквы путались в голове, скакали перед глазами, как при дислексии. Постепенно я замыкалась в себе, превращаясь в идеальное пособие для психолога. Вот только этому прогнившему миру плевать на окружающих. Проще пройти мимо и закрыть глаза на чужие проблемы, успокаивая себя всю жизнь фразой «спасение утопающих - дело рук самих утопающих». Порой, даже нечаянно брошенная улыбка, способна распогодить тучи самой темной души...
- Тереза, - кивнул он мне, протягивая подставку с двумя стаканчиками. – Ты сегодня очень красивая.
- Только сегодня? – наигранно оскорбилась я, оставляя отпечаток красных губ на стаканчике.
Управляющий покраснел, нахмурил брови и замотал головой.
- Я не это хотел сказать. То есть. Ну. Ты же всегда хорошо выглядишь, а сегодня особенно... Так... Чудно... И... - парень тяжело выдохнул, а я про себя рассмеялась.
Вот бы так легко было и с Кеннетом. Открыла рот, бросила пару фраз, и он потерял сознание от экстаза, завороженный моим голосом. Хотя именно поэтому он мне и нравился: Дез не собирался быть покоренным, потому что мы оба не привыкли проигрывать. В груди зажгло из-за родившегося вопроса: к чему может привести наше противостояние?
Наверное, какая-то томная заинтересованность отразилась на моем лице, которую Патрик истолковал причиной своего присутствия, и набрал полные легкие воздуха:
- Как насчет кофе?
- Я его уже пью, - отсалютовала я, проглатывая миндально-сладкую жидкость.
- Кофе в кафе, - исправился он, проводя рукой по редким рыжеватым волосам.
- Не люблю шумные заведения.
- Тогда может прогулка в парке?
- У меня аллергия на воздух.
- Не знал, что такое есть, - обеспокоенно проговорил он, смотря на меня с печалью.
Я закатила глаза, теряя интерес к нашему разговору. Флирт – как партия в шахматы. Чем смелее и искуснее твой оппонент, тем приятнее и слаще удовольствие заманивать его в приготовленные сети. Когда ты сама попадаешься в ловушку, чувствуешь биение сердца, что звучит в унисон с ним – все приобретает иные краски. Слова не просто слова, а просчитанные ходы, вздохи не просто вздохи, а поверженные фигуры, улыбка не просто улыбка – твой трофей.
Я вздохнула и опустила взгляд на свои замшевые сапоги, понимая, что каждая мысль сводится к нему... Дезмонду Кеннету.
- Прости мне пора, а то моя Босс решит поиграть в мамочку и отругать меня.
Не дав ему времени опомниться, я уже метнулась в сторону стеклянного коридора, щуря глаза из-за яркого света. Представляю, какой ужас происходит в этом здании летом: лучи солнца отражаются от хрустальных люстр, попадая в плен стекол, и выжигают глаза, словно световой зайчик, пойманный лупой.
Дернув ручку двери, я нахмурилась. Офис был еще закрыт, а девять тридцать утра свидетельствовало о моем опоздании. Злорадно хихикая, я открыла своими ключами «Martlet» и влетела в помещение, предвкушая нотацию Тессе. Опустив на ее столик стаканчик с чаем, я стянула плащ и прошла к своему месту.
Мне всегда нравилась планировка этого кабинета. Бело-бежевые тона, постепенно утопали в темном полу, замыкая цветовой круг. Ремонтом здесь занимался Блейк и, нужно отдать должное, впервые английская замкнутость сыграла ему на руку: минимум мебели – кожаный диван, стеллаж, сейчас уставленный вазонами и два рабочих стола у мутных, из-за затемнения, окон. Они были сделаны таким образом, что ни мы, ни прохожие не видели друг друга, хотя дневной свет размеренно рассеивался по комнате, играя с металлическими подсвечниками.
Открыв ноутбук, я присела на кожаное сиденье и занялась работой, впервые проводя ее в тишине, а не под бурчание подруги. Она имела привычку проговаривать вслух все, что писала, и сейчас тишина непривычно давила. Зайдя на почту, я открыла первое сообщение, и сердце сбилось. Фотография годовалой девочки на больничной койке с трубкой в трахее – не представляю, что переживают ее родители.
Дети - еще один мой обман в жизни. Ложь. Ложь. Ложь. Мне уже и самой трудно понять, где она заканчивается.
Сделав глоток кофе, я принялась лично писать семье ответ. Время за работой всегда летело незаметно. Миндальный кофеин в стаканчике закончился, оставаясь лишь привкусом на губах. Я выстукивала шпилькой ритм пальцам, которые носились по клавиатуре, и не сразу услышала, как раскрылась дверь.
Взъерошенная Тесса влетела в кабинет, и устало завалилась на диван, кривя губы. Я уже смаковала на языке шутку про приезд ее секси-женишка, но вид подруги меня остановил. Строгий пучок, юбка-карандаш и красная блуза, застегнутая под горло.
- У меня два варианта, - кивнула я, привлекая ее внимание. – Или у Блейка извращенные фантазии в стиле «поиметь монашку», или ты была на какой-то встрече.
- Бен еще не вернулся в Чикаго, - Оливер сбросила легкое коричневое пальто, которое явно носило ценник с тремя нулями. Я видела такое в модном журнале этого сезона. – А вот про встречу ты права. Вероника. Меня вызывали в школу. Она повздорила с одноклассницей и вывернула на нее весь обед в столовой...
- Я и не такое вытворяла в школе, - успокоила я ее.
Тесса вытащила из волос заколки и растрепала их.
- Подралась с мальчиком на переменке.
- Так им и нужно, пусть с детства привыкают к феминизму.
- И закрыла учительницу в классе, чтобы сорвать урок, - закончила она, делая глоток уже остывшего чая.
- Ну ничего. Всего три происшествия за неделю, - я поймала ее печальный туманный взгляд. – За день?
- Ага, - после ответа, я громко выдохнула, начиная симпатизировать маленькой Оливер. – Терри, она всего две недели в школе, а директор уже наизусть выучил мой номер. Готова поспорить, Рони терпят только из-за Бена, который каждое утро провожает ее до дверей школы. Ужас!
Будущая миссис Блейк сбросила высокие каблуки и блаженно закатила глаза. Она засунула свои лодыжки в белые кроссовки, шнуруя их бантиками. В этом была вся Тесса – не любовь к шпилькам, откровенным нарядам и грязным словечкам.
- А я вот вовремя пришла на работу, - пискнула я, замечая ее недоверчивый взгляд. – Даже успела очередь в кофейне отстоять, открыть офис и начать работать.
Подруга до сих пор думала, что чаи ей покупаю лично я. Узнай она про Патрика, покраснела бы и запретила мне использовать бедного паренька.
- Чем-то пахнет, - Оливер скривила круглый носик, оборачиваясь в мою сторону. – Твоим враньем, Тереза.
Я сделала вид, что обиделась. Пошарив по тумбочкам, я достала еще запечатанную пачку сигарет и разорвала защитную пленку. Тесса страдальчески закатила глаза и открыла форточку.
- Кстати, через двадцать шесть дней твоя свадьба, а мы еще так и не поговорили насчет девичника, - дым вырвался из моего рта. В офисе запахло ягодами, которые боролись с сиренью за первенство ароматов.
- Может не надо? – подняла на меня глаза из-за ноутбука подруга.
- Еще чего! Какое золотое правило невесты?
- Не потолстей ко дню свадьбы? – рассмеялась она, допивая свой чай с тонной сахара.
- Если не помнишь девичник, значит, ты его хорошо отметил! – выкинула я, зажимая губами сигарету, на которой остались красные колечки помады.
- Ты это только что придумала, - сложила руки на груди подруга.
- Вовсе нет, - соврала я, яростно мотая головой, из-за чего волосы полезли на глаза. – Значит так, этот вечер я беру на себя. Считай, что это мой подарок тебе на свадьбу – вечер веселье перед жизнью с господином сенатором. Ты, я и Ева – мы сожжем Чикаго! Уже не могу дождаться!
- Это точно, - как-то без энтузиазма и с опаской ответила Тесса. Она опустила глаза на экран, но потом что-то вспомнила и отвернула рукав своей рубашки, читая чернильную надпись на запястье. – Кстати, Терри, у тебя сегодня в два часа дня встреча в ресторане...«Alinea».
Я потушила бычок в пепельнице, хмуря брови.
- Ты же у нас лицо фонда. При чем здесь я?
- Это отдельная история. Звонит мне сегодня молодая девушка – секретарша богатого мистера, который хочет внести пожертвование в «Martlet». Говорит, что Босс просил назначить встречу, так как чек желает вручить лично. Якобы он по рекомендации Бена. И тут самое интересное, - ее круглые глаза наполнились детской интригой. – Он ждет встречу лично с тобой, потому что я невеста его друга, и он не хочет меня смущать. Этот некто не представился.
- Так-так-так, - затаился мой голос, превращаясь в ключ, который искал замочную скважину загадки. – Что-то мне подсказывает, что это извращенец, который подсел на мой зад.
- Не встретишься, не узнаем.
Я провела рукой по шелковистым волнам волос, поднимая взгляд на настенные часы.
- Ладно, что не сделаешь ради денежек больным детишкам? Обещаю рассказать все в малейших деталях.
Подхватив свои вещи, я достала из кармана красную помаду и обернулась к зеркальному стеллажу, подправляя макияж. Тесса испустила грустный вздох, продолжая свою меланхолию «второй день без любимого». Интересно, каково это чувствовать любовь? Мои зрачки поглотили собой весь здравый смысл, заключая в оковы внутреннюю стерву.
Каково это любить и быть любимой?
Я тряхнула волосами, сбрасывая с себя налет ванильных блесточек, которые принесла невеста-подруга, и накинула плащ.
- Простите, мисс, - открылась дверь, и в кабинет сунулся курьер, опуская взгляд на свой планшет. – Мне нужна Тесса Оливер.
- Это я, - неловко улыбнулась подруга, разглаживая складки своей юбки.
Я завороженно проводила глазами шикарный букет фиолетовой сирени, который был перетянут грубой упаковочной бумагой. Распустившиеся цветочки источали сладкий яркий аромат, схожий с парфюмом счастливицы, которой он предназначался. Она приняла подарок и расписалась на документе доставщика, краснее пуще бутонов на веточке.
Я подмигнула ей и проводила взглядом записку, которую Тесса подхватила наманикюренными пальчиками.
- Твой аромат до сих пор со мной, - притаился мой шепот, наблюдая за чужим счастьем. – Блейк романтик?
- Он очень старается им быть, - расплылась в глупой улыбке подруга, ныряя в свежие цветы.
- Наверное, ты открыла много талантов господина сенатора? – грязно намекнула я.
- Тереза!
Ее пристыженный возглас встретил закрытую дверь. Я стучала шпильками по мрамору фойе, предвкушая своего загадочного оппонента. Сердце каждый раз сбивало ритм, ведь избавилось от налета скуки, которая довлела надо мной годы жизни. Адреналин, предвкушение, азарт – вот головокружительный наркотик, которого требовал мой организм. Я села за руль своего черного красавца, чувствуя напряжение бархатных визиток.
До скорой встречи...
Хочу ли я увидеть в том ресторане Дезмонда? Впервые во мне сердце и разум играли друг против друга: одно кричало «да», второе полировало коготки, желая подпортить его ухмылку.
Устав от мыслей, я завела двигатель и вывернула в сторону Северной Холстед-стрит, от нетерпения съедая всю свою помаду.
Ресторан «Alinea» был скучающим обедом для первого круга Америки и недоступной мечтой среднестатистического клерка. Я была в нем лишь раз: на собеседовании, которое провалила из-за своего надменного характера. Работа официанта то еще дерьмо, особенно когда ты девушка с грудью и классной задницей, которую все считают своим долгом облапать. Я могла с улыбкой разносить заказы, но и с такой же невозмутимостью выворачивала их на головы обнаглевшим уродам!
Обогнув фонарь, я вклинилась между двумя джипами и заглушила мотор. Здание мишленовского заведения выделялось среди других небоскребов улицы: серый кирпич, черная входная дверь и синяя подсветка окон, которые рождали сюрреалистичную атмосферу, походя больше на театр теней, а не дорогой ресторан.
Открыв дверь, я тут же наткнулась на управляющего, который поднял на меня скучающий взгляд из-под круглых очков для зрения. На нем был черный смокинг и сероватая рубашка – униформа сотрудников.
- Тереза Уолис, - кивнула я на его список гостей. – У меня здесь встреча с мистером интрига.
- Мисс Тереза Жозефина Уолис? – уточнил он, пробегая белыми перчатками по фамилиям.
- Именно, - я сбросила плащ, который у меня тут же забрал швейцар.
- Прошу, пройдемте со мной.
Парень кивнул в сторону белого коридора, увешенного золотистыми рамками с линейными изображениями фигур. Я завертела головой, рассматривая шикарную обстановку. Ковралин, цвета карри, заглушил стук моих шпилек, не желая нарушать звучание классической музыки, которая, словно лилась из самих бежевых стен. Столы здесь, пожалуй, были единственной темной кляксой на белой репутации помещения: серые, с голубыми пуфиками на креслах – они бунтарски отвлекали взгляд, так и заманивая присесть за один из них и зажечь свечи.
Мы прошли к лестнице на второй этаж и работник «Alinea», указал мне путь рукой, намекая на уединенное ложе, заказанное таинственным благотворителем.
Я замерла у первой ступеньки и сделала большой вздох, унимая колотящее сердце.
Я разочаруюсь, если там будет не Дезмонд?
Дезмонд О'Кеннет
Мои пальцы отбивали ритм в тон сердцу, которое с бешеной силой качало кровь. Внутри кипело от предвкушения: я, словно ребенок, предвкушал своего чуда, которое принесет глоток невиданных прежде эмоций.
Приглушенный свет исходил из настенных бра и утопал в темных тонах кабинки, которая была отгорожена от остальных закаленным стеклом. Не сложно было организовать эту встречу: один звонок, одна маленькая ложь и вот Тереза в моем кармане. Хотя скорее, я на прицеле ее острых шпилек, которые уже эхом наполняют мою грудь.
Спрятав глупую улыбку, я натянул маску скуки и развалился на стуле, играя безразличие. Это работало с кем угодно, но только не с ней. Потому что, стоило этой женщине появиться рядом со мной, я терял контроль, уступая животному, которого она приручала лежать у ее ног.
- Кто бы мог подумать, - острый язычок рождал слова. Я жадно впитывал их в себя, следя за ее красными губками. – У тебя вообще нет фантазии? Свечи, таинственность, деньги и принуждение. Ухажер из тебя так себе...
Злость пробудилась, отливая тяжестью в животе и покалыванием пальцев. Тереза остановилась у моего столика и сложила руки на груди. Она выглядела... так, что лишала меня дара речи, укрощала мой разум и поднимала член. Тонкая талия, на которой сейчас заканчивалась красная юбка-мини, шелковая блуза с мраморными жемчужными пуговицами и черные сапоги выше колена.
Я ослабил галстук и указал ей на кресло напротив.
- Не присядешь?
- Пфф, я сюда приехала за чеком на лечение бедным деткам, - ее ресницы запорхали и неожиданно остановились, одаряя меня небесным взглядом. – Или ты будешь, меня шантажировать часом в твоей компании ради жалких пары тысяч?
- Два миллиона долларов, - самодовольно протянул я.
Вытащив чековую бумагу из внутреннего кармана пиджака, я не глядя расписался, протягивая ей лист. Для того, кто привык сидеть на золотых стульях, деньги – не больше цифр на банковском счете. Я не ощущал их вкуса, потому что был перенасыщен ими с детства, переставая понимать ценность Доллара.
Блондинка приняла чек, осторожно сложила его в сумочку и оглядела меня с ног до головы, прицокивая:
- Жмот. Мог выписать в два раза больше.
Я рассмеялся.
- Еще четыре сверху за ужин со мной.
- Шесть, - безупречная алая матовая помада приковала мой взгляд.
Я смотрел и видел перед собой уже не Терезу дерзкую хамку, а покоренную кошечку. Ее смазанные губы, которые оставляют отпечатки на мне, взлохмаченные волосы на простынях и стоны.
Господи. Как она будет звучать подо мной?
- Семь, - прохрипел я.
- Десять, - продолжала торговаться Уолис.
- Цена твоего общества десять миллионов?
Она нахмурилась и что-то, незнакомое мне промелькнуло в ее ангельских глазах, но Тереза быстро совладала с эмоциями. Девушка с милой улыбкой показала мне средний палец и развернулась на шпильках, в сторону лестницы.
- Да брось, - подорвался я, ловя ее хрупкое запястье. – Всего ужин со мной. Что может пойти не так?
Слишком близко. Ее губы, ее лицо было слишком близко ко мне. Я опустил взгляд на едва заметную родинку у ее рта, и в горле пересохло. Блондинка не спешила вырывать свою руку их моего плена. Она, будто тоже попала под какое-то неведомое заклинание. Наше общее дыхание участилось, заполняя ложе... предвкушением?
- Ужин с тобой.
- И десять миллионов на благотворительность...
- Потом ты оставишь меня в покое?
- Надеюсь, больше не увидимся, выйдя из этого ресторана, - проговорил я ложь, которая устроила нас обоих.
Тереза неуверенно кивнула, так же как и я, понимая, что ничего хорошего из общества друг друга не выйдет.
Что-то в ней заставляло мое сердце биться. Я должен понять что, пока это не свело меня с ума. Пока я все еще был властен над своей жизнью...