Глава 35
– Видимо, это и есть наш ключ к выходу!
Вскрикнув это, Орион с решимостью вскочил на перила балкона. Его пальцы на мгновение сжали каменные выступы, ощущая их шероховатость в последний раз в человеческом облике. Без малейшего колебания он шагнул вперёд – не как человек, боящийся высоты, а будто птица, всю жизнь мечтавшая о небе.
Воздух свистел в ушах, когда он начал падение, но уже через секунду знакомое тепло магии разлилось по жилам. Его кожа покрылась золотистыми чешуйками, отражающими первые лучи восходящего солнца. Спина выгнулась под тяжестью расправляющихся крыльев, а в груди запылал огонь древней силы.
Он взмыл вверх мощным взмахом, и город под ним вдруг стал маленьким, как детская игрушка. Ветер пел между его рёбер, а облака цеплялись за острые кромки крыльев. Но восторг полёта тут же сменился горечью – внизу, по узким улочкам, метались испуганные жители. Двери захлопывались, ставни дрожали, дети плакали, прижимаясь к матерям.
Сердце Ориона сжалось. Всё это время он играл роль, притворялся Госпожой Солнце, но сейчас, в решающий момент, он по-настоящему ощутил тяжесть её бремени. Этот город, эти люди – они зависели от него. Битва, к которой они шли все эти дни через снега и подземелья, наконец настала.
Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как огонь накапливается в груди, и устремился к границе города, где уже клубилась тьма наступающих демонов. Они внезапно прекратили атаку, их ряды замерли в гнетущей тишине. Когтистые лапы опустили оружие, горящие глаза устремились вверх, к его парящей золотой форме. В этом молчании чувствовалось не страх, а... ожидание.
Медленно, сохраняя достоинство, дракон начал снижаться. Его крылья создавали мощные воздушные волны, вздымая пыль у самой границы барьера. Когти коснулись земли, оставив глубокие борозды в почве. Тело медленно вернуло человеческий облик.
Из рядов демонов началось движение. Существа расступились с почтительным ужасом, образуя живой коридор. И тогда появился Он – властитель перемен и тот, кто первым пробился в этот мир, возглавив демонов с этой стороны. Абаддон.
Тот, кого Орион ещё не встречал, но кого сразу же узнал благодаря воспоминаниям госпожи Солнце. Демон шёл медленно, его тёмная броня, казалось, поглощала свет, а рогатая корона отбрасывала неестественные тени. Но самое пугающее – это глаза: не безумные, как у остальных, а холодные, расчётливые.
— Госпожа Солнце, – его голос звучал как скрежет камней под прессом, – я думал, ты уже сбежала, поджав хвост.
Орион ощутил, как по телу прошла дрожь. Судя по всему, Госпожа Солнце внутри него тоже почувствовала чужое присутствие и теперь была настороже.
Барьер между ними мерцал слабым светом – хрупкая граница между двумя силами, готовыми в любой момент разорвать этот мир на части.
В тот момент, когда напряжённая тишина между Орионом и названным королём демонов грозила оборваться, с неба обрушилась тень.
Чёрный дракон спикировал с такой скоростью, что воздух завыл, разрезаемый острыми кромками его крыльев. В последний момент перед землёй фигура сжалась, чешуя слилась в человеческие очертания, и Аланор приземлился с лёгким ударом о камень, сразу выпрямившись во весь рост. Он шагнул вперёд, встав у плеча Ориона, его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, но выражение лица оставалось холодным.
Но внутри него всё дрожало.
Он не был воином.
Принцем – да. Наследником трона – безусловно. Но не воином. Всё его детство прошло под гнётом отцовских ожиданий: «Ты должен уметь сражаться. Ты должен быть сильным. В один день ты возглавишь армию». А он никогда не понимал, зачем ему всё это, ненавидел крики тренировочных полей, ненавидел этот мир. Он предпочитал остаться в стороне, просто жить свою жизнь в золотой тени своего отца и когда-нибудь, может быть, родить наследника, кому поручат бразды правления. Он давно знал, что не подходит для роли короля. Ему давно все говорили про это, давно на это указывали. Пусть все присмыкались перед ним, но его нельзя было воспринимать всерьёз – и самое ужасное, что он тоже это знал.
Но когда он увидел, как Орион один выходит к демонам, что-то внутри него сжалось в тугой узел.
«Я могу остаться. Могу наблюдать со стен. Могу подождать».
Но он не мог.
Не сейчас.
Не после всего, через что они прошли.
Сердце колотилось так сильно, что он почти слышал его стук в собственных висках.
– Господин Луна, – произнёс Абаддон, и в его голосе прозвучало что-то вроде насмешки. – Как трогательно. И ты пришёл поддержать свою госпожу? Какой верный щенок.
Аланор не ответил. Он просто стоял, чувствуя, как страх и ярость борются в его груди. Но он не отступил.
Абаддон стоял по ту сторону барьера, и даже его тень, казалось, поглощала свет. Он медленно провёл когтем по прозрачной стене, и там, где прошёл его палец, защита на мгновение потемнела.
– Госпожа Солнце, – произнёс он, и в его голосе звучала усталая ярость. – Ты слишком заигралась. Мы терпели твои выходки, закрывали глаза на твои «спасения», но теперь ты перешла черту. Ты украла у нас не только рабов – ты украла уважение. За это нужно понести наказание.
Его армия зашевелилась, когти сжимали оружие, глаза горели нетерпением.
Абаддон медленно склонил голову, его рогатая тень легла на трещащий барьер.
– Уважение? – Орион заставил свой голос звучать холодно, несмотря на пламя, пульсирующее в груди. – Вы говорите об уважении, держа людей в рабстве?
– Они слабы, – демон развёл когти, будто показывая очевидное. – А слабость – это грех. Более сильные должны решать, куда двигаться миру, только и всего.
Аланор, до сих пор молчавший, резко шагнул вперёд:
– Что вы вообще знаете о том, куда он должен двигаться? Если нравятся эти законы, вот по ним сами и живите, зачем втягивать в них всех вокруг?
Абаддон замер, его глаза сузились.
– Луна... Ты стал мягок. Или просто забыл, кто ты? – Он кивнул в сторону города. – Эти черви никогда не примут тебя. Для них ты такое же чудовище, как и мы.
Орион же вышел вперёд, что-то внутри него кричало громче, чем его собственные мысли. Подойдя ближе к барьеру, он оказался всего в паре метров от Абаддона.
– Этот мир, – он ударил ладонью в барьер, и место, докуда он дотронулся, снова засияло золотом, – был создан для людей. Не для вашей жажды власти. Не для ваших игр. Ваше место – в Пустоши.
Тишина.
Абаддон засмеялся.
– Госпожа Солнце, мы оставили тебя в живых, пощадив, и это твоя благодарность?
Однако Орион не знал, что должен ответить на это. Тогда Абаддон лишь взметнул руку в воздух и махнул – резко, безжалостно, будто рассекая невидимую нить.
И мир взорвался хаосом.
Демоны, до этого замершие в ожидании, с рёвом бросились вперёд. Их когти, мечи, зубы – всё обрушилось на барьер, который затрещал под натиском. Магия защиты колебалась, светящиеся трещины побежали по невидимой стене, как паутина перед разрывом.
Орион оглянулся на Аланора:
– Тебе нужно открыть портал, – сказал он, не повышая голоса, но каждое слово звучало чётко, несмотря на грохот атаки. Поле битвы для него было вполне привычным, в добавок не казалось столь же страшным, нежели бомбы, летящие с неба. – Я задержу их.
Аланор замер на мгновение, его взгляд скользнул к демонам, к барьеру, который вот-вот рухнет. Он никогда не был воином. Но сейчас – это не имело значения.
И кивнул.
Аланор отступил, его тело начало меняться – кожа темнела, покрываясь чёрной чешуёй, крылья расправлялись. Через мгновение тень дракона метнулась в сторону скал, оставляя Ориона одного перед надвигающейся тьмой.
Огонь в груди разгорался.
Он не отступит.
Орион сделал шаг вперёд, стремительно выходя за пределы барьера – и мир вокруг него взорвался золотым светом. Его человеческая форма растворилась в сиянии, тело вытянулось, покрылось чешуёй, крылья расправились с непривычной тяжестью. Он чувствовал эту мощь, эту ярость, кипящую в крови... но не знал, как ею управлять.
Демоны, пытающиеся сломать барьер, на мгновение застыли, увидев перед собой дракона. Но их замешательство длилось недолго – с дикими воплями они ринулись в атаку.
Орион взмыл вверх, пытаясь уйти от первых ударов, но одно крыло зацепилось за копьё, брошенное снизу. Он потерял равновесие, кувыркнулся в воздухе и едва успел выровняться, прежде чем в него врезался первый демон.
Когти впились в бока, рогатые твари карабкались по его спине, пытаясь добраться до уязвимых мест. Орион не умел драться в этом теле. Он инстинктивно выгнулся, пытаясь стряхнуть их, но движения были неуклюжими, слишком человеческими.
Огненное дыхание? Не сработало. Он попытался выпустить пламя, но вместо контролируемой струи получился лишь хаотичный взрыв, опаливший его же собственные крылья.
Магия? Слишком медленно. Единственная руна, которую он хорошо знал, – комок света, что совершенно бесполезно в пылу битвы.
Один из демонов вцепился ему в шею, клыки скользнули по чешуе. Орион рванулся в сторону, ударился о землю и покатился, сбивая врагов с ног.
Он проигрывал.
Но демоны не знали одного – Орион всегда находил выход. Даже когда не умел.
Собрав остатки сил, он резко взмахнул крыльями, поднимая вихрь пыли и камней, и на мгновение ослепил противников. Этого хватило, чтобы отползти, перевести дыхание...
Орион отчаянно бился, но каждый его удар был неуклюжим, каждый взмах крыльев – слишком медленным. Демоны рвали его когтями, их ярость казалась неиссякаемой. Он чувствовал, как чешуя трескается под ударами, как горячая кровь стекает по бокам.
И вдруг – тишина. Не в мире вокруг, а внутри. Где-то в глубине сознания что-то шевельнулось. Тепло. Спокойствие. И снова в его голосе слабый женский голосок: «Доверься...»
Орион перестал сопротивляться. И тогда Солнце проснулась. Его тело двинулось само – с внезапной грацией пламя вырвалось из пасти, сжигая демонов дотла. Удар хвоста – и трое взлетели в воздух. Взмах когтистой лапы – ещё двое рухнули, как тряпичные куклы.
Демоны дрогнули. Даже самые яростные заколебались, увидев, как золотой дракон, который минуту назад едва держался в воздухе, теперь уничтожает их одного за другим.
Абаддон, наблюдавший с безопасного расстояния, наконец сдвинулся с места.
– Интересно... – его голос прокатился над полем боя.
Орион повернул к нему голову, горящие глаза встретились с бездонной тьмой демонического взгляда. Он мог победить. Он чувствовал это. Ему нужно было лишь продержаться, пока Аланор сможет открыть портал в Пустошь, и теперь он уверен, что удержит осаду хотя бы ещё немного.
Аланор в это время скрылся в тени разрушенной скалы, откуда открывался вид на поле боя. Демоны клубились вдали, но сейчас его волновало другое. Он зажмурился, пытаясь вспомнить наставления учителей: «Сосредоточение энергии в основании безымянного пальца... через сердце... шестой позвонок... и снова в палец».
Пальцы дрожали, будто впервые держащие меч. Ни вспышки магии, ни трещины в реальности – лишь пустота и нарастающее отчаяние. «Так не должно быть!»
Пот стекал по вискам. Где-то гремел бой, а он не мог даже открыть проклятый портал. И снова Аланор почувствовал себя беспомощным. Даже получив могущество демона, он оставался тем самым принцем, не годным ни для чего – только чтобы раздавать приказы и насмехаться над людьми.
Но сдаваться было нельзя. Стиснув зубы, он снова поднял руки...
Подняв взгляд на поле боя он увидел, как искусно сражается Орион. Ведь он тоже всё это проходит впервые. Так почему он может противостоять армии, а Аланор не способен выполнить даже единственное данное ему задание?
«Сосредоточение энергии в основании безымянного пальца... через сердце... шестой позвонок... и снова в палец».
Он начал повторять это как мантру, нашёптывая себе, чтобы ничего не упустить. Но сколько бы ни делал – ничего не выходило.
Пальцы свело от напряжения, но между ними не вспыхнуло даже искры. «Почему?!» – мысленный вопль разрывал грудь. Он снова и снова проговаривал эту последовательность действий, пытаясь повторить за ними внутри себя неизвестной ему энергией, уже не веря, а просто отчаянно цепляясь за последнюю надежду. «Должно же сработать! Я не могу подвести их... не сейчас, не когда всё зависит от этого!»
Но реальность оставалась неумолимой. Руки опускались всё ниже, дыхание сбивалось. «Значит... я действительно бесполезен?» – в голове пронеслось с ледяной ясностью. Где-то вдали ревел Орион, демоны напирали, а он сидел здесь, бесполезный, как сломанный клинок.
Глухой взрыв потряс землю, заставив Ориона на мгновение застыть в воздухе. Он резко развернулся – и увидел, как золотой купол храма Солнца дрожит, покрывается паутиной трещин, а затем его часть осыпается, словно разбитое стекло, а следом за ним и магический барьер, столетиями защищавший город, начал таять на глазах, открывая врагам путь внутрь.
Теперь демоны могли проникнуть в город, и их восторженные вопли слились в единый рёв.
«Да вашу ж мать, это ещё что?» – пронеслось в голове Ориона, даже сквозь гул битвы. Где-то на окраине поля боя, в тени руин, Аланор сжал кулаки, глядя на рушащуюся защиту. Та же мысль жгла и его: «Как такое могло случиться?..»
Они не видели друг друга – слишком далеко, слишком хаос вокруг. Но в этот миг оба знали: кто-то предал их. И теперь город обречён.
Стиснув зубы, Аланор в последний раз резко сосредоточился, повторяя заклинание до хрипоты. Но лишь слабая искра мелькнула и погасла, оставив после себя горький вкус поражения.
– Чёрт возьми! – вырвалось у него.
Сердце бешено колотилось. Теперь он боялся, что эта битва закончится не так, как должна была, и они застрянут в этом проклятом месте навечно, сгинув здесь, как и её создатель.
Чешуя стремительно покрыла его кожу, кости с хрустом перестраивались, а крылья с силой распахнулись. С последним взглядом на свои бесполезные человеческие руки, теперь ставшие могучими лапами, он с ревом взмыл в небо.
Город горел внизу, но теперь в этом аду появился ещё один дракон – не золотой, как Орион, а с чешуёй цвета угля. И демоны, уже праздновавшие победу, внезапно ощутили, как тень накрыла их...
Городские улицы превратились в узкие ловушки – среди домов и переулков драконьи тела стали обузой. Вспышка света – и Орион снова стоял в человеческом облике, его ладони уже пылали золотым пламенем Солнца. Рядом, сбив дыхание, материализовался Аланор.
Орион двигался как точный механизм – каждый жест, каждое заклинание било в цель. Им управлял осколок чужой души, позволяя сражаться так, словно сама госпожа Солнце сошла с небес. Демоны рассыпались в пепел под ударами его магии, но их было... слишком много.
Аланор же метался, будто загнанный зверь. Тёмная энергия Луны пульсировала в нём непредсказуемо – то вырывалась ослепительными всплесками, разрывая врагов, то вдруг гасла в самый критический момент.
– Почему всё ещё нет портала? – прокричал Орион, не отвлекаясь от битвы.
– Ничего не получается. Я не понимаю, я делаю всё, как было сказано, но ничего не выходит!
– Вот чёрт, это мы отрепетировать не успели... Ладно, попытаемся отбить город!
Он снова рванул в пучину сражения.
– Почему не получается?! – Принц кусал губу до крови, чувствуя, как магия то подчиняется, то будто смеётся над ним.
Они отступали шаг за шагом, прикрывая бегущих горожан.
– Держись! – крикнул Орион, сжигая очередного демона.
Аланор кивнул, но внутри всё сжималось от ужаса. Он не был готов к такому.
Они ворвались в полуразрушенный дом, едва успев захлопнуть дверь перед носом преследующих демонов. Спины вжались в холодную стену, а сбитое дыхание звенело в тишине, словно набат. Ладони дрожали – у Ориона от переизбытка солнечной энергии, у Аланора – от неконтролируемых всплесков лунной.
Орион зажмурился, пытаясь унять дрожь в руках:
– Ещё немного... хоть немного передышки... – но за закрытыми веками уже ждал её силуэт.
Госпожа Солнце стояла перед ним – не в сиянии, а в тусклом, словно погасшем, свете. Её обычно гордые черты были искажены скорбью.
– Вам не спасти их вдвоём, – её голос звучал тише ветра. – Даже наше пламя не вечно. Даже оно... может оказаться слишком слабым перед этой тьмой.
Орион хотел возразить, но лишь сжал кулаки.
А в углу, согнувшись, Аланор бормотал, повторяя слова, помогая себе концентрировать энергию в теле, чтобы распахнуть портал. Пускай это будет город, пускай это здание обрушится и окажется по другую сторону. Не важно где – он должен открыть портал.
Подняв взгляд, он заметил, как Орион снова говорит с пустотой перед собой. Слишком очевидно, что госпожа проснулась. Вскочив на ноги, он подлетел ближе.
– Спроси её, как мне сделать? Как открыть?
Спустя недолгое молчание, Орион медленно покачал головой, его пальцы судорожно сжали край плаща. Губы дрогнули, прежде чем он произнёс:
– Она не знает.
– Чёрт, как же они тогда спасли город! Неужели он пал?! – Принц резко вскочил, кулаки его дрожали от бессилия.
Тишина между словами давила всё тяжелее. Орион каждый раз отводил взгляд в сторону, где стоял лишь ему видимый силуэт, и Алан видел, как с каждым таким молчанием плечи чародея опускались всё ниже, а в глазах появлялась всё большая безысходность.
– Он не пал. Он должен выстоять, – голос Ориона звучал глухо, словно через силу.
– Но КАК?! – Принц рванулся вперёд, его лицо исказилось от отчаяния.
Орион закрыл глаза, его веки дрожали. Он слушал то, что мог слышать только он, и вдруг уголки его губ дрогнули в горькой усмешке.
– Похоже, у нас и правда только один вариант, – его голос прозвучал подозрительно легко, будто он говорил о прогулке, а не о возможной гибели.
Аланор резко вскинул голову, его брови сдвинулись в грубой складке:
– Ты же не собираешься сдаться? – В голосе прозвучало что-то дикое, почти звериное.
– Конечно нет, – Орион развёл руками в странном, почти театральном жесте, – но госпожа Солнце говорит... что единственный шанс – это если нас будет больше. Вдвоём... – он сделал паузу, глотнув воздух, – вдвоём против армии мы не справимся.
Он поднялся, отряхнул колени, и в этом простом движении было что-то окончательное.
– О чём это ты?! – Голос Аланора сорвался на крик. Его пальцы впились в рукоять меча так, что костяшки побелели.
Орион не ответил. Он распахнул дверь одним резким движением, и взмах его руки оставил в воздухе золотистый след, сметая демонов, осмелившихся подойти слишком близко. Вышел на улицу, запрокинул голову, вдыхая воздух, пропитанный гарью и кровью. Солнце било ему прямо в лицо, и он подставился под лучи, закрыв глаза, будто впитывая последние капли света.
– Что ты задумал? – Аланор стоял в дверях, его тело напряглось в нерешительности. В груди клокотало что-то между надеждой и ужасом. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, но внезапно замер, увидев выражение лица Ориона.
– По-дурацки всё получается у меня как-то, – чародей пожал плечами с какой-то неестественной лёгкостью, будто говорил о проигранной игре в кости, а не о возможной смерти.
– О чём это ты! – Голос принца взорвался настоящей яростью. Его рука дёрнулась вперёд, словно хотела схватить Ориона за плечи и встряхнуть.
Теперь Орион улыбался по-настоящему, но в этой улыбке не было радости – только горькое прозрение.
– Теперь я понимаю, почему даже создатель не выбрался. У этой ловушки... – он сделал паузу, обводя взглядом руины, – слишком жёсткие правила игры.
Аланор видел, как в его глазах появилась какая-то странная лёгкость, будто он уже освободился от чего-то очень тяжёлого и принял свою судьбу. Но в уголках глаз пряталась тень – страх, отчаяние, бесконечная усталость. Принц почувствовал, как по спине пробежал холодок предчувствия.
– Чтобы ты ни задумал – остановись! – Его голос прозвучал как удар хлыста, привыкшего к беспрекословному повиновению. – Слышишь меня?!
Но Орион только улыбнулся шире и раскинул руки в стороны, будто собирался обнять весь мир. Его пальцы уже начинали светиться.
– Я, кажется, понял, о чём эта история... и почему тот чародей хотел показать миру именно её.
Аланор сделал резкий шаг вперёд:
– Что? Что ты... – его голос сорвался, когда он увидел, как ноги Ориона начали превращаться в светящиеся частицы. Они отрывались от земли, медленно растворяясь в воздухе.
– Я не был особенным, – голос Ориона звучал всё тише, – ведь осколок души госпожи Солнце есть в каждом чародее...
Аланор бросился вперёд, руки его судорожно сжали воздух там, где только что было плечо товарища. Но схватить было уже нечего – тело Ориона рассыпалось на тысячи огоньков, медленно поднимавшихся в небо.
– НЕТ! Ты не можешь! НЕТ! – Его крик разорвал воздух. Глаза горели яростью, но слёзы уже подступали, делая голос хриплым. – Ты обещал найти другой выход!
Последнее, что осталось от лица Ориона, улыбалось с грустью:
– Она не нашла... так что и мы не сможем.
– Ты! Ты! ЧЁРТОВ ЧАРОДЕЙ! – Принц бил кулаками по пустому месту, где только что стоял его спутник. – Не смей бросать меня здесь одного!
Огни мягко окружили Аланора, некоторые даже задержались у его лица, будто пытаясь стереть слёзы. Но это было невыносимо – эта нежность в момент такого предательства.
– Меня звали... Марк... – прошептал последний огонёк перед тем, как исчезнуть.
И тогда Аланор остался один. Огни разлетались во все стороны, некоторые касались его щёк, словно прощаясь, прежде чем уйти навсегда. Он схватился за голову, пальцы впились в волосы. Внутри была пустота, больше похожая на свежую рану. Он даже не заметил, как этот наглый, странный чародей стал ему... чем-то большим, чем просто попутчик.
А теперь он узнал его имя. Только чтобы сразу потерять.
Тело Аланора содрогнулось в яростном спазме. Он скрючился, впиваясь ногтями в собственные плечи, словно пытаясь разорвать эту невыносимую боль, что рвала его изнутри. Глаза вспыхнули алым цветом, отражая ярость самой Луны – но сквозь этот гнев пробивались предательские слёзы, оставляя на щеках обжигающие следы.
– Предатель... Трус... Как ты ПОСМЕЛ... – рвалось из него в бешеном вихре, но даже в этом урагане он осознавал – Марк не убежал. Он растворился.
Вдруг – движение. Его взгляд, затуманенный яростью, поймал мелькнувшую в переулке фигуру. Женщина, прижимающая к груди ребёнка, бежала, спотыкаясь. За ней, с мерзким чавканьем, гнался демон.
И тогда – вспышка.
Два золотых огонька отделились от роя. Один коснулся лба женщины – другой проник в грудь ребёнка.
Аланор замер, забыв дышать.
Женщина остановилась как вкопанная. Её спина выпрямилась, а когда она повернулась к демону – в глазах горело то самое знакомое пламя. Рука взметнулась в почти ритуальном жесте – и демон взвыл, рассыпаясь в пепел.
– Так вот... вот оно... – Голос Аланора звучал хрипло, будто его горло пережали невидимые тиски. Он вспомнил слова Марка: «Осколок есть в каждом чародее».
Но это было нечто большее.
Госпожа Солнце не просто отдала силу – она разорвала саму себя.
Внезапно его охватило странное спокойствие. Ярость никуда не делась – она просто изменила форму. Он поднял голову, наблюдая, как огоньки разлетаются по городу.
– Ты идиот... – прошептал он в пустоту, но в голосе уже не было ненависти. Была лишь бесконечная усталость и... что-то ещё. Что-то, что заставило его разжать кулаки.
Женщина с ребёнком смотрела на свои руки с благоговейным ужасом. Вокруг них уже собирались другие люди – кто-то плакал, кто-то молился.
А огоньки летели дальше, один за другим касаясь тел людей и наделяя их невиданной силой.
Аланор глубоко вдохнул.
– Ладно, Марк... – мысленно произнёс он. – Раз уж ты выбрал такой дурацкий способ... я доведу это до конца.