Глава 34
Когда стен храма стало мало для полноценной тренировки, Солнце и Луна спустились в полуночный город, где лунный свет отбрасывал причудливые тени на пустующие улицы. Камни мостовой, ещё хранящие дневное тепло, мягко пружинили под ногами, а в воздухе витал сладковатый аромат ночных цветов, пробивающийся сквозь привычный запах пыли и камня. Они не могли наслаждаться этими чудесными видами - оба были слишком возбуждены неожиданными возможностями своих новых тел, каждое движение которых рождало искры магии под кожей. Их голоса, громко переговаривающиеся в ночной тишине, будили эхо в узких переулках.
— Как ты вообще это сделал? — восторгался чародей, вытягивая руки. — Ты же просто ничего не делал, а тут — бац! — и такой ветер поднялся! Вау, это же просто невероятно!
— Я сам удивлён! Иметь такие силы — это очень и очень круто! Да если бы они были у меня в реальности... ууу...
За ними быстро бежали два прислужника, вертя головами как на теннисном корте, пытаясь уследить за разговором. Те так активно обсуждали всё, что сейчас делали, что двум бедным бесёнкам не было даже времени вставить словечко, а потому они непривычно молчали.
Вот только на подступах к выходу из города они заметили неладное: в конце улицы стояла пара служанок госпожи Солнце, а перед ними — несколько тёмных фигур, рассмотреть которые без света было невозможно.
— Это ещё что, — буркнул чародей под нос и, не сдержавшись, побежал вперёд, преодолевая всё расстояние.
Он быстро оказался рядом, даже не запыхавшись, и увидел, что возле его слуг стоит господин Баюн с несколькими бесами за спиной. Его взгляд был хмурым, руки сложены за спиной, и он перевёл холодные глаза на прибывших.
— Что вы тут делаете среди ночи? — Орион внимательно посмотрел на служанку. Та, заметив его недоверчивый взгляд, испуганно дёрнулась и склонила голову, поспешив объяснить:
— Этот господин явился к порогу города, и мы пришли узнать, зачем пожаловал. Он просил позвать госпожу, мы сообщали ему, что вас лучше не беспокоить среди ночи и господину стоит вернуться на рассвете, — она говорила так быстро, словно, остановись или запнись хоть на секунду, госпожа могла бы испепелить её. Очевидно, столько беспокойства в голосе было из-за неоднозначности ситуации: служанка среди ночи беседует с потенциальным врагом. Неудивительно, что глаза Ориона недоверчиво сузились при её рассказе:
— В другой раз сразу зовите меня, не важно, чем я занята.
— Но вы были... — она не закончила, а взгляд неоднозначно упал на господина Луну, неспешно подходившего сзади.
— Так вот чем благородное Солнце занято ночью? — усмехнулся Баюн. — И вот почему так строптива. Значит, склонилась-таки перед ним. Да уж, Луна настойчив и любит брать своё, но, деточка, осторожней — он всё ещё один из нас, и стоит тебе оступиться, как он подставит нож к горлу.
— Я в нём уверен, — хмыкнул чародей и сложил руки на груди. — Зачем явился?
— Я пришёл к тебе с предложением мира. Сложившаяся ситуация не входила в мои планы, поэтому я здесь, — он говорил мягко, с лёгкой игривостью в голосе. Ситуация его забавляла.
— Хорошо, мир, — кивнул чародей.
— Пф... — словно поперхнулся Баюн, однако скоро стало ясно — он лишь пытался подавить смех, которым залился в следующую секунду. — Неужели ты так глупа, дорогая? Мне нужны люди, которых ты увела. Все, до единого. И те, что пришли сами тоже, так что не хитри.
Очевидно, за одни красивые глазки простить всё он не готов. А жаль — Орион хлопал бы ими сколько угодно, лишь бы тот не подходил близко.
— Я конфисковал их за ненадлежащее обращение с людьми. На вас бы какую инстанцию натравить... людозащитников, например.
Баюн лишь удивлённо распахнул глаза:
— Что за глупости ты несёшь?
— Это ты что за глупости несёшь, — раздалось сзади. Аланор подошёл ближе.
«Вот чёрт, язык его враг, зачем же вмешался!» — зазвучал тревожный голос в голове чародея. Однако остановить наследника было уже не так просто — тихого одёргивания за рукав тот не понимал.
— Вы издевались над теми людьми. Стоит задуматься, как обращаешься со слугами, раз они такой толпой перебегают в чужой двор. Ты хоть представляешь, как с ними нужно обращаться? Даже во времена наложниц никто такого себе не позволял! — возмущённо говорил он, хмуря чёрные брови. — Да и зачем ты приперся? Если мир тебе нужен на таких условиях, то вали отсюда.
Баюн же на всю эту гневную тираду перевёл на него лишь сдержанный и слегка раздражённый взгляд, в котором, однако, читалось что-то большее, чем просто досада. Его пальцы, обычно столь изящные и ухоженные, слегка подрагивали, сжимая складки дорогого плаща, а в уголках губ таилась тень чего-то, что могло бы стать улыбкой при других обстоятельствах. В чём уж точно нельзя было усомниться — так это в странном подобии чувств, которые господин Баюн питал к Солнцу: смесь восхищения, досады и той особой ярости, что рождается только из когда-то растоптанной нежности. Даже то, что среди ночи, очевидно втайне от всех, рискуя репутацией и положением, он пришёл сюда один, без свиты и оружия, говорило о многом – о том, что даже в этом жестоком мире демонов оставалось место человеческим слабостям.
— Луна, вероятно, ты не понимаешь, что она натворила? — усмехнулся тот. — Завтра они назначили общий сбор, на котором будут решать меру вашего наказания. Я пришёл сюда, чтобы сгладить углы. Против вас сейчас все остальные — разве это равновесие? Очевидно, вы вдвоём, даже с парой ваших одарённых слуг, не выстоите против собирающейся армии. Выпадки госпожи Солнца терпели и так слишком. Я предлагаю вам самый бескровный вариант.
— Да как же! Мы одолеем всех вас! — вскрикнул Аланор, сделав ещё шаг навстречу Баюну. — Ты пришёл сюда, потому что ты трус!
— Алан, — шикнули на него со спины и дёрнули за рукав назад. — Ты что вообще творишь? — прошептал чародей как можно тише прямо в лицо. — Сейчас не время снова показывать свой отвратительный характер.
— Я и не показываю, — прошептал тот. — Они сами говорили, что Луна весьма силён. Разве ты не убедился в этом ещё? Я справлюсь.
— Как бы ни был силён, один против армии... Ты должно быть полный идиот?
— Ты хочешь отдать им людей? Разве это не значит проиграть в эту дурацкую игру? Я лишь хочу выбраться.
В одном этот человек был прав: очевидно, госпожа Солнце никогда бы не отдала людей буквально на съедение этим демонам. А значит, тогда она тоже выбрала биться.
Орион обернулся к Баюну с лёгкой полуулыбкой:
— Прости, мы не можем отдать людей. Ты зря явился.
Услышав это уже от Солнца, взгляд Баюна вмиг изменился: зрачки сузились, а краснота радужек засияла под светом полной луны:
— Ты глупа, как и всегда! Ты что, не понимаешь — мы просто убьём вас обоих! И весь твой город сотрём в порошок. Да на тебя зуб точат все, кому не лень. Половина отказала мне в праздновании седьмого урожая, когда узнали, что ты со своей свитой явишься туда!
Звучало обидно и весьма гневно, однако Орион уже не удивлялся такому стечению обстоятельств. Судя по всему, Солнце всегда придерживалась своего мнения, была характерной и гордой, не отступала назад и не прогибалась под натиском системы. Неудивительно, что её никто здесь не любил.
— Этот город до сих пор стоит тут, — хмыкнул чародей. — А значит, вы всё ещё не можете с этим ничего поделать. Тебе лучше уйти.
Баюн сжал зубы сильнее. Он уже не мог стоять так же равнодушно, как в начале. Кулаки сжимались до побеления костяшек, скрип зубов слышался даже на расстоянии. Если дофантазировать — из ушей у него точно валил дым от ярости.
— Ты пожалеешь, — бросил напоследок господин Баюн, прежде чем развернуться и исчезнуть из виду.
Теперь, когда они остались в черте города, Орион тревожно выдохнул. Аланор, стоявший рядом, снова скрестил руки на груди и осмотрел двух служанок:
— Надеюсь, вы не думали о заговоре?
— О чём вы, господин!? — встревоженно вскрикнули девушки.
— Вы тут весьма долго с ним беседовали до нашего прихода, — в голосе принца чувствовалось раздражение, и вернулся тот пренебрежительный тон, которым он славился в обычной жизни. — Вам стоит сознаться лучше сразу, нежели потом навредить нам. Я буду следить за...
Его снова одёрнули за рукав. Орион подтянул того ближе, зашептав так, чтобы слышали только они:
— Ты что несёшь? Хватит всем вокруг угрожать. Это служанки госпожи Солнце!
— Ты, наверное, не знаешь, что значит волк в доме? Я бы на твоём месте вообще их запер — они могли вступить с ним в сговор и потом ударить изнутри. А ещё хуже, если подговорят остальных.
— Они не поступят так, не сравнивай их с людьми.
Но сам мельком взглянул на девушек. Их лица были полны испуга, глаза выражали сожаление и непонимание. Он опустил руку на плечо друга и тихо сказал:
— Возьми себя в руки. Мы прорвёмся и выберемся.
Алан кивнул и успокоился, но его взгляд всё равно неотрывно следил за девушками, забившимися в стороне. Он жестом подозвал двух бесов:
— Вы следите за этими двумя. Если будет что-то подозрительное — тут же сообщите.
— Да, господин!
— Господин, Фин выполнит ваш приказ!
В один голос загундели те и побежали к девушкам.
— Разве это не должна быть скрытая слежка? — поинтересовался чародей, видя, как два беса закружили у ног девушек.
— Не имеет значения. Они всё равно не смогут ничего никому передать, чтобы мы не узнали.
— Ладно, развлекайся как хочешь. Нам надо подумать, как и правда защищаться.
— Солнце ещё не отвечает тебе?
Орион покачал головой.
— Понял. Тогда нужно найти другой способ.
— Дай немного подумать. Даже если она не отвечает напрямую, может, всё равно что-нибудь получится?
Он отошёл в сторону, опустил руку, облокотив её на кулак, и засмотрелся на улицы города, погружаясь в свои мысли.
Найти в собственных чертогах разума то, что принадлежит не тебе, — задача, сравнимая с попыткой поймать отражение луны в бурной реке. У тебя нет ни карты, ни ориентиров, ни даже понимания, в какой закоулок собственного сознания стоит заглянуть. Поэтому он попросту начал перебирать все события, что уже приключились с ними, как нищий перебирает монеты в надежде найти золотую. Исключая только то, что было с госпожой Звездой – эти воспоминания казались слишком хрупкими и чужими, будто страницы из другой книги, случайно попавшие в переплёт. Судя по всему, там события шли совершенно иначе – по каким-то своим, непостижимым законам, где время текло иначе, а правила игры менялись с каждым шагом.
В какой-то момент его собственные воспоминания начали переплетаться с чужими. Среди ночных закоулков города он вдруг увидел, как зажигается свет. В отдалении смутно угадывались две фигуры: женщина и мужчина стояли под светом зажжённого огонька и обнимались. Судя по одежде, это были те, чьи роли они отыгрывали сейчас. Не раздумывая, Орион тронулся и пошёл вперёд.
— Ты куда? — раздался голос, но остался незамеченным.
Сосредоточившись на чужих воспоминаниях, Орион подошёл к двум фигурам ближе. Облокотив голову на плечо господина Луны, Солнце пыталась успокоиться.
— Что если в этот раз моей защиты не хватит? — шептала она.
Луна растерянно посмотрел на девушку в своих руках и аккуратно опустил руку на её белые волосы, проводя по ним. Он касался её головы словно маленького листочка, с которого боялся случайно спугнуть росинку. Его голос прозвучал в голове:
— В этот раз ты не одна. Я буду рядом, — говорил он размеренно, тихо, нежно — настолько, что Орион буквально чувствовал дуновение его дыхания на своей коже.
Она подняла свои белые ресницы и взглянула в глаза. На её лице показался лёгкий намёк на улыбку.
Ориона одёрнули, и силуэты едва не потерялись в его сознании, но он не отвёл взгляда:
— Подожди, получается... — прошипел он, боясь спугнуть видение.
— Куда ты смотришь, тут же пусто! — прохрипел Аланор у самого уха. Завороженный просмотром нежной картины, Орион не ожидал такой близости и, почувствовав чужое дыхание на своей шее, поспешил оттолкнуть того.
— Кажется, я могу вспомнить, что тут было в реальности, — прошептал чародей. — Но не мешай.
Он снова сосредоточил всё внимание на образах прошлого.
— Но как нам быть? — прошептала девушка, нежась в чужих руках.
— В моей библиотеке есть древние писания, созданные первыми богами. Думаю, в них мы могли бы найти ответы, — тихо проговорил он.
Орион вытянул руку и ухватил Аланора, привлекая его внимание, продолжая концентрироваться на расплывающихся силуэтах.
— Что такое? — фыркнул принц, глядя на то, как небрежно его схватили.
— Ты знаешь, где в Храме Луны библиотека?
— Откуда? Я там был совсем немного, а после таскался везде с тобой, — пробормотал он.
— Чёрт...
— А что? Ты вспомнил что-то?
— Воспоминания смутные, но вроде что-то есть.
— Давай повторим всё, что они делали, и выберемся, — легко вылетело у принца.
В этот момент силуэт госпожи Солнце чуть приподнялся на носках и оставил скромный поцелуй в уголке губ господина Луны. Их отношения начали перерождаться в нечто большее, но когда фраза наследного принца дошла до сознания Ориона, он покривился и, на секунду представив этот момент, поспешил возразить:
— Тут не обязательно прямо всё повторять, — буркнул он и схватил принца за руку. — Идём.
Аланор не задавал лишних вопросов. Ему бы очень хотелось смотреть на своего нового друга как на умалишённого, но пока его подозрительные галлюцинации им помогали, поэтому он молча последовал за ним.
Чародей продолжал держать его за руку, не замечая этого простого жеста — небрежно, ухватив за запястье, скомкав одежду и буквально волоча за собой. Аланор мог только смотреть на это и послушно шёл, сам не задумываясь, почему не вырвался и не последовал самостоятельно. Они прошли улицы, миновали сотни домов, пробираясь по заковыристым улочкам, пока не вышли ко входу во второй дворец.
Хотя Орион даже не был в стенах Храма Луны, он следовал за иллюзорными силуэтами, ведущими его по самым скрытым тропинкам. Его уверенный шаг даже немного пугал следующего за ним принца, однако тот не возражал. В конце концов, это был их единственный шанс выбраться отсюда. Единственная мысль крутилась в голове Аланора: "У людей без этого осколка души Солнца просто не было шанса выбраться из этой ловушки. Неудивительно, что даже её создатель тут и умер..." Его даже слегка пугала такая перспектива. Порой, задумываясь о том, что было бы, окажись с ними другой чародей, он ловил себя на мысли, что рад оказаться рядом с Орионом.
Тоннели Храма расходились причудливыми узорами, их витиеватые повороты могли бы сбить с толку любого путника, но не этих двоих. Казалось, сами стены расступались перед ними, ведомые незримой нитью воспоминаний, что Орион вытянул из глубин чужого сознания. Они шли не просто уверенно - их шаги звучали как отмеренные удары метронома, ноги сами находили нужные повороты. Коридоры, которые должны были казаться бесконечными, проносились мимо как декорации хорошо знакомой дороги.
Времени на раздумья у Ориона не было — две фигуры перед ним то и дело пытались ускользнуть за очередным поворотом, а выбраться без них казалось невозможным. Поэтому он ускорял шаг, утаскивая за собой Аланора.
Когда начало казаться, что конца этим коридорам нет и они уже наверняка заблудились в этом каменном чреве Храма, они неожиданно ворвались в большое помещение, от неожиданности чуть не споткнувшись о невидимую ступеньку. После долгого пути по узким, давящим проходам, воздух здесь ощущался иначе - свежий, почти игристый, наполненный каким-то древним запахом, напоминающим одновременно озон после грозы и старое вино. Чародей остановился как вкопанный, инстинктивно подбросив клубок света выше, где тот завис под потолком, словно миниатюрное солнце в этой подземной вселенной. И тогда тысячи кристаллов, вмурованных в свод, словно проснулись от векового сна – они подхватили свечение, преломили его, разложили на спектры и залили всё вокруг переливающимися красками, которые танцевали по стенам, создавая живые узоры. На секунду им обоим показалось, что они попали внутрь гигантского калейдоскопа, где каждый поворот головы открывал новые, невероятные сочетания света и тени. Орион невольно ахнул, подняв руку, будто пытаясь поймать один из этих бликов.
— Как красиво, — тихо сказал он. — Никогда бы не подумал, что смогу побывать в таком месте.
Алан тоже завороженно осматривался. Что-то внутри потянуло его выставить руку вперёд — стоило разжать пальцы, как кристаллы засияли ярче прежнего, заливая всё пространство светом. Теперь в переливе граней они увидели множество столов, заполненных древними свитками.
— Это и есть библиотека Храма Луны, — прошептал Аланор. — Ты и правда привёл нас в неё.
— Это не я, — добавил чародей. — Меня вели воспоминания госпожи.
— Ты не мог так сделать раньше? Мы бы просто следовали за ней.
— М-м-м... — задумался чародей. — Вообще, это не так просто. Мне приходится копаться даже не в собственных воспоминаниях. Чтобы там копаться, надо знать, от чего отталкиваться. Например, от встречи с Баюном у входа в город.
— Чёрт, — буркнул принц.
— Я пока попробую вспомнить, что именно они тут смотрели.
С первого взгляда этот зал казался не таким большим, однако первое впечатление очень скоро разрушилось. Свитков на столах оказалось так много, что, покопавшись в паре первых из них, сложно было представить, сколько времени им придётся тут провозиться. Многие из них были написаны странным языком, не подвластным им даже сейчас, — буквы расплывались и превращались в единую неразборчивую массу. Однако находились среди подобного мусора и те, что действительно можно разобрать. Например, тут они встретили описание заклинания смены погоды.
«Странно, тут так много всего, но всё ещё нет ни слова о рунах. Я надеялся, в этой библиотеке найдётся что-то полезное и для меня».
Сколько бы он ни открывал свитков, все они говорили об энергии внутри, о свете или тьме, однако никто и не стремился поведать ему таинства чародейства. Его пальцы скользили по пергаменту, ощущая шероховатость древних страниц, но вместо ожидаемого озарения находили лишь расплывчатые символы, неразборчивые для него самого. В этом мире чародейство словно вообще не существовало - ни сложных заклинательных формул, ни изящных рунических комбинаций, ни даже базовых принципов чародейства. И это осознание пришло к нему только теперь, после долгих дней, прожитых внутри этой ловушки. Как будто сама реальность здесь была выткана из иной материи, где место его магии заняло нечто более первозданное, но от того не менее могущественное.
Намеренно ли её создатель сотворил нечто подобное, где в мире нет даже упоминания чародеев? Нет, вряд ли — всё здесь ведёт к тому, что это могло быть реальной историей, а значит, настолько древней, что чародеи ещё не появились на свет.
Аланор же расхаживал по этому месту с меньшим интересом, скорее просто выжидая, пока чародей наконец вспомнит нужные им данные и укажет на то, что им может сейчас пригодиться. Однако тот не спешил. На удивление, принц заметил, что эта неторопливость его нисколько не раздражает. Напротив, наворачивая круги по библиотеке, он то и дело посматривал на сосредоточенного Ориона, неожиданно для себя найдя это занятие весьма привлекательным.
— Так, — воскликнул чародей, взмахнув распахнутым свитком. — Тут вот описывается то, что говорила мне госпожа Солнце.
Алан поспешил подойти ближе и заглянуть внутрь. Рядом с кривоватым оттиском какой-то карты говорилось о некой пустоте. Однако он не вчитывался и просто стал ждать пояснений.
— Пустошь Безмолвия, третий уровень мира, откуда и пришли эти демоны, притворившиеся господами, — произнёс он. И когда эта фраза была озвучена, в голове мелькнули вновь воспоминания.
Две фигуры отобразились для него прямо напротив них. Стоя с распахнутым свитком и глазами, полными восхищения от этого места, госпожа Солнце вчитывалась в строки. Луна стоял возле неё с довольным видом, осматривая контуры её лица, оставаясь незамеченным чужим взглядом. Облокотившись на стол, он, кажется, лишь вполуха слушал то, о чём она говорила, — его скромная улыбка на устах была символом отстранённых мыслей. Орион тут же заметил, что непроизвольно они стояли зеркально им, ведь Аланор оказался напротив господина Луны. И, осознав этот факт, он обернулся мельком взглянуть на него и тут же встретился с внимательным взглядом, направленным на себя:
— Так к чему ты это? — буркнул принц ему в лицо и кивнул в сторону свитка. — Давай уже быстрее.
— А, — опомнился чародей. — В общем, как мне смутно вспоминается: решив, что одолеть им всех и правда не получится, они просто нашли, как отправить их обратно в то место, откуда они пришли.
— Это как? Нам их связать и как-то туда доставить надо?
— Нет, скорее это что-то вроде портала, — развёл чародей руками, но, заметив непонимание в чужих глазах, поспешил пояснить. — Какой-то разлом, попадая в который, все окажутся сброшенными в Пустошь Безмолвия. И более того... — он обернулся к Аланору полностью и протянул ему свиток. — Скорее всего, создать такой огромный портал под силу было только Луне.
— Мне? — удивился тот и выхватил свиток из чужих рук, всматриваясь. — Почему это ты не можешь сделать такого?
— Госпожа Солнце хоть и сильна, но обладала силами иного порядка, поэтому подобное из них двоих мог сотворить только он. Так что на тебе будет важная задача — учись, как это делать.
— Что? Как я научусь такой серьёзной вещи за такой срок?
— За какой срок обучишься, за такой и вернёмся обратно, — добавил чародей, со спокойной душой отправляясь изучать свитки дальше.
— А ты что будешь делать?
— Я так понимаю, это кладезь редких и уникальных знаний, попробую найти ещё что-нибудь.
Однако, хоть он так и сказал, по факту сделать это было очень и очень сложно. Свитков тут и правда много, но, раскрывая один за другим, он видел лишь размытые буквы. Никакой важной информации, никакой истории, никаких значимых слов и чисел. Ни-че-го.
Пока Аланор сидел в стороне и изучал свиток с открытием бездны, Орион только и делал, что открывал один за другим свиток, пытаясь найти в нём хоть что-нибудь. Но всё впустую.
«Зачем Луна хранил все эти писания, если в них банально пусто? Что-то здесь не складывается...»
Почесав свою голову, он увлечённо продолжил своё занятие.
По прошествии несчётного количества времени, когда Аланор уже ощутил, как его мозг взрывается от попытки понять данную ему информацию, Орион всё ещё не нашёл толкового свитка. Да, несколько из них действительно говорили о важных вещах, таких как погода или рассказ об истории людей. Однако ничего, что могло бы ему пригодиться в будущем, так и не нашлось. Разочарованный такими мнимыми успехами, он подошёл ближе к принцу и присел рядом:
— Как у тебя дела?
— Это какой-то полный бред! «Сосредоточение энергии в основании безымянного пальца левой руки, с потоком, шедшим прямиком через сердце и шестой позвонок, сомкнуться в основании большого пальца правой руки, выпуская энергию, способную проломить ткань бытия». Что я должен в этом понять?
— Ты пока хотя бы запомни, чтобы ориентироваться на месте. Слушай, я тоже ничего не понимаю. Но тут вроде чёткие указания, как пропустить энергию, так что этого должно быть достаточно.
— Эту фразу я уже наизусть выучил, вот только ничего пропустить через себя так и не получается. Что если я не смогу?
Орион развёл руками.
— Значит, мы останемся тут на веки вечные.
— Фу, нет, меня уже достал этот мир, а если ещё и с тобой тут застряну... — покачал он головой. — Мирабель там нас ждёт. Тьма в её руке...
— Кстати, я про это тоже попытался найти, — отозвался Орион. — Но эта библиотека как непрогруженная игра.
— Что это значит?
— Кроме этого свитка в твоих руках и всего, что связано непосредственно с этим временным отрезком, куда мы попали, я нашёл только несколько писаний, которые и так знал...
— Так это же воспоминания.
— Нет, не совсем. Тут только о том, что я уже успел узнать о чародействе. Тут нет ничего нового, все остальные свитки испорчены — я не могу разобрать и буквы в них. Так что вполне возможно, раз создатель не мог знать, как выглядит библиотека господина Луны, она для нас выглядит сейчас бесполезной. Ну, кроме этого, опять же, — указал он на чужие руки. — Так что по проблеме твоей сестры тут ничего нет. Мне жаль.
— Это не важно. Когда мы вернёмся, попытаемся снова проникнуть в тайник. Теперь уже знаем о ловушке, так что не будем так же беспечны и пройдём мимо неё. Вот и всё. Внутри точно должно быть что-то, что нам поможет.
Орион улыбнулся.
— Это точно!
Со стороны входа раздался шум.
Оба резко повернули головы туда, и Орион поспешил приподняться на ноги, его лицо вновь стало серьёзней.
— Такие шорохи могут предвещать беду, — обыденно сообщил он.
Отдалённый звук взрыва был ему хорошо знаком с давних времён, поэтому он тут же поспешил ко входу. Туннели в порядке, обвалов нет, и звук достаточно далеко, чтобы считаться внутренним разрушением. Откуда-то снаружи доносились отголоски трагедии.
— Идём, нужно посмотреть, что происходит.
Аланор свернул свиток и засунул его себе за пазуху, поспешив к выходу вместе с чародеем. Под слабым лучом зачарованного света перед ними они шли вдоль бесконечных коридоров. Правда, обратный путь, который должен был бы занять меньше времени, внезапно оказался не так прост. Эти коридоры не только похожи на лабиринт — а всё же им в действительности являлись. Благо Орион был научен непроходимыми лесами и прекрасно запоминал и местность, и то, как он по ней следует. Один раз в жизни ему даже приходилось ехать в непонятном направлении с завязанными глазами, а потом ещё и выбираться оттуда! Конечно же, запоминание пути стало для него жизненно важной задачей. Поэтому, даже если он понимал, что ошибся поворотом, легко возвращался на нужную тропу. Времени это затратило в разы больше, но всё же они смогли очень скоро достичь выхода.
А там, за пределами Храма, звуки ударов звучали уже не просто громче - они сливались в непрерывный гул, словно сама земля стонала под натиском незваных гостей. Яркий утренний свет, ворвавшийся со входа, резал глаза после долгого блуждания в полумраке, но то, что открылось их взглядам, заставило забыть о временном ослеплении. Выбежав на балкон, оба замерли, охваченные леденящим ужасом: сотни демонов, растянувшиеся по пустоши живой, колышущейся массой, методично долбили барьер, защищающий город. Их когтистые конечности, рогатые силуэты и горящие яростью глаза сливались в единое кошмарное полотно. Даже с этого расстояния в воздухе витал смрад их ненависти, тяжёлый и густой, как предгрозовая туча. А внизу, у подножия Храма, метались перепуганные люди - женщины хватали детей, мужчины беспомощно сжимали в руках то, что успели схватить в панике. Все они, как река во время разлива, неслись к Храму Солнца, ища спасения у своей госпожи.
— А вот оно и началось.