Глава 33
Покинуть Звезду оказалось намного проще, чем её найти, ведь у всего этого погружённого под землю храма был ещё один вход, который она любезно показала.
Когда они вышли, их снова встретил снег, только теперь над островом вовсе не бушевала буря. Их встретил спокойный прохладный воздух, мягко окутывающий лица и слегка обмораживающий кожу.
— Что ты ей рассказывал? — поинтересовался Аланор.
— Не важно, это из моего мира.
— Знаешь, я всё ещё склонен сомневаться в твоей честности, — отметил принц, скрестив на груди руки. — Но уличить тебя в этом не получается. Значит, ты не врёшь?
— Конечно же нет! — слегка возмущённо прикрикнул Орион и обернулся к наследнику, но по его взгляду было понятно: даже столь скептичное доверие — это уже высшая степень, которую можно получить. Так что он покорно смирился. В конце концов, он сам долгое время это перемещение в телах считал полным бредом и, более того, до сих пор так думает. Так почему он должен обвинять в недоверии кого-то другого? Смирившись, махнул рукой и наступил в глубокий снег, проваливаясь туда почти по колено. Нужно было пройти чуть дальше, чтобы спокойно распахнуть крылья дракона. — Идём, нам нужно возвращаться.
Алан проводил его взглядом, но с места не сдвинулся:
— Слушай, она сказала, что ты можешь умереть. Что ты думаешь на этот счёт?
— Конечно же, я не собираюсь умирать! Просто найду те самые сложные способы!
— И как же ты это сделаешь?
Однако получить ответ на вопрос он не успел, ведь Орион сделал два беглых шага и, обратившись драконом, взмыл в воздух. Аланор же застыл на месте, он лишь взглядом проводил улетающего дракона, на несколько секунд оставаясь наедине со своими мыслями. Но, увидев, что скоро его спутник потеряется в облаках, он поспешил разогнаться и последовать за ним.
Дорога обратно всегда кажется короче, чем изначальная, поэтому уже скоро перед ними открылась засушливая местность, среди которой они увидели и свой городок. Никаких демонов вокруг не было, и никто его не атаковал. Однако всё же что-то там происходило.
Орион заметил столпившихся людей у главного входа в город ещё на подлёте. Услышав звуки рассечения воздуха большими крыльями, они оборачивались в сторону летящих существ и изрядно пугались, а потому пришлось спуститься на землю чуть раньше, чем можно было, и уже пешком подойти ближе к людям.
Несколько служанок, перегораживающих вход, тут же подбежали к госпоже и склонили головы. Орион, однако, даже не посмотрел на них, он удивлённо оглядывал прибывших людей:
— Кто это и что они тут делают?
— Это люди господина Баюна! Они узнали о том, что произошло на празднике седьмого урожая, и поспешили к вам!
— Зачем? — настороженно поинтересовался чародей.
Однако ответила не служанка, а некий высокий худощавый мужчина из центра толпы:
— Мы тоже хотим защиты и свободы! Вы забрали людей, но оставили нас в городе! Мы просим приютить всех нас.
Орион внимательнее всмотрелся в толпу: людей тут было не более двух десятков. Судя по всему, собрались все, кто осмелился попытаться изменить свою жизнь в лучшую сторону. Их одежды рваные и запылённые, они, по всей видимости, шли достаточное время пешком в надежде добраться до этого городка.
Раздумья прервал недовольный голос со стороны:
— Плохая затея.
Тогда чародей обернулся к наследнику, и тот с привычным ему скептицизмом смотрел на людишек:
— Если это не наши люди, то разве не вызовет это гнев у Баюна только сильнее? Забрать их — значит напрямую показать всем, что мы готовы приютить каждого. Это подорвёт нашу репутацию перед всеми окончательно, здесь нельзя это так просто проворачивать.
— Мы уже забрали столько людей, так чего теперь думать?
— Ты ничего не понимаешь в дворцовой политике. То, что было в тот вечер, будет расцениваться совершенно иначе: акт спасения, тем более что он и сам погорячился. Однако теперь, когда конфликт затих, приняв этих людей, ты откровенно выступишь против него.
— И что ты предлагаешь?
— Не пускать их в город.
— Умом тронулся? — вскрикнул чародей.
Однако принц резко подошёл к нему ближе, сократив расстояние между лицами до минимального, чтобы они могли переговорить наедине:
— Это ты умом тронулся. Мы в ловушке, и люди эти уже своё отжили. Наша задача — просто выжить. Если умрёшь ты, как, по-твоему, я должен буду выбраться?
— А что, если ты не прав и, оставив этих людей, мы тем самым нарушим ход событий?
Аланор сжал зубы так сильно, что желваки заходили ходуном. Было видно, что он не согласен с этим утверждением, однако и опровергнуть его не может. Отвернув голову, он лишь показал, что не намерен продолжать разговори Орион воспринял это как дозволение самому решать, что делать:
— Впустите их в город, приведите в порядок, накормите и после приведите ко мне, — распорядился он девушкам.
— Слушаюсь, госпожа, — покорно склонили они головы.
Орион уже намеревался войти внутрь, как служанка остановила его:
— Госпожа, ваш внешний вид... — её взгляд скользнул по телу чародея.
На секунду тот испугался, что магия иллюзии могла начать развеиваться и теперь она видела перед собой мужчину вместо госпожи, однако, опустив голову ниже, заметил только чёрную накидку, которая раньше покоилась на плечах господина Луны. Это явно вызвало переживания среди слуг, так что он поспешил их утешить:
— Мы искали госпожу Звезду, оказалось, её дом в весьма заснеженном месте. Господин Луна дал мне это, чтобы я согрелась, так что не надумывайте лишнего.
А сам мельком взглянул на всё ещё стоящего в стороне Аланора. Да уж, не хватало, чтобы им сейчас и правда начали приписывать излишне близкие взаимоотношения. Опустив взгляд снова на служанку, он так же добавил:
— Моё платье непригодно. Пусть кто-то из вас принесёт мне одежду получше, — он уже хотел идти, как остановил себя и обернулся. — И хорошо, если это будут не платья, а что-то с брюками.
После этого уже зашёл в город.
В нём его снова встречали ликующие люди, а также те, кто, приведя себя в порядок, нашёл своё новое место, и сейчас глубокими поклонами выказывал свою благодарность. Орион только и мог, что с улыбкой смотреть на них, и внутри разливалось какое-то странное приятное чувство нужности кому-то.
Поднявшись снова в храм, он опустился прямо на пол, в центре некогда напугавшего его пантеона, после чего вытянул ноги вперёд и прикрыл глаза. Тело не чувствовало привычной усталости и желания поспать, однако всё же это путешествие слегка утомило.
Аланор неспешно зашёл следом, и его руки всё ещё были скрещены на груди — судя по всему, он все еще не разделял ход мыслей чародея. Подойдя ближе, он лишь недовольно продолжил на него смотреть из-под бровей.
Приоткрыв один глаз, Орион посмотрел на принца и устало произнёс:
— Что? Говори, вижу же, что ты хочешь высказаться.
— Почему ты не можешь просто эту женщину внутри себя спросить о том, как поступить?
— Раз она тогда умерла, то правильного пути явно не нашла.
— И что? Мы точно сможем знать, что случилось с ней, и избежать этого. Принимала ли она беженцев от Баюна?
— Кто знает, — устало добавил чародей и сел удобнее, теперь полноценно смотря на Алана. — Она не отвечает мне. Судя по всему, я не могу говорить с ней, когда хочу - видимо, она спит.
Алан буркнул себе что-то под нос и, осмотрев пол, присел с осторожностью на него:
— Только попробуй сдохнуть — я прикажу тебя выпороть посмертно!
— Что? — чародей не сдержался и рассмеялся от такой угрозы. — Да брось, я даже не должен был оказаться тут. Нам стоит надеяться, что... — он немного замялся.
Эти изменения не остались незамеченными принцем, и он хмуро впился в него взглядом:
— На что? У тебя есть план?
— С самого начала попадания сюда и в каждой ситуации я думаю о том, что было бы лучше, будь тут настоящий Орион. Он жил с этим с детства и наверняка много знает. Так что если умру я, есть возможность вернуться ему.
На этих словах принц дёрнулся и наконец опустил руки, убирая свою позицию недоверия:
— Ты думаешь...
— Я не знаю, — качнул он головой. — Но мне тут не место — это очевидно. Я думал, у меня жизнь сложная там, но ты посмотри, — подняв руки выше, он расправил их, указывая на весь храм, что был доступен глазу. — Я сижу в чертовой галаграмме и рискую жизнью, потому что должен сражаться с демонами. Это что за бред вообще моего воспалённого мозга?
И голос звучал как-то упадочно тихо:
— По правде, я и в своём-то мире ничего не представляю, так почему решил, что в этом смогу?
— Что с тобой? Звезда вроде не такие речи тебе говорила, чего вдруг загнался?
— Люди так благодарны госпоже Солнце и ждут от неё защиты, но что я могу? Чёрт, я даже не знаю, что нужно делать.
— Да никто не знает, — отметил принц. — Только не забывай, что все до нас застряли в этой дыре навечно, и только у нас получилось найти эту Звезду. Так что давай-ка ты не раскисай раньше времени.
Орион чуть улыбнулся и посмотрел на Алана:
— Ты очень хреново поддерживаешь, но спасибо.
— Как бы то ни было, ты — единственный Орион, которого я знаю, настоящий ты или нет. Я понятия не имею, что с тобой происходит, но раз ты говоришь, был здесь с момента попадания в темницу, значит, тот, кто спас меня и сестру от бургомистра, и тот, кто помог вернуть былой вид Тростниковой долине, — был ты. Поэтому мне не важно, кто и каким был чародей до тебя.
Чужие слова имели смысл. Он продолжал жалеть себя и повторять, что он никчёмный, однако ведь и правда он уже смог проделать столь длинный путь, так что отступать будет просто глупо?
Чародей потянулся и завалился на спину, подкладывая руки под голову, и уставился на потолок. Это тоже было той частью храма, что сильно отличалась от современных его руин: на них не было беглого сюжета. Только теперь, вспоминая те картинки, он понимал, что всё то было историей госпожи Солнце, и если бы тогда он знал, в какую передрягу влипнет, изучал бы их внимательно и досконально. Но даже там был обрушенный свод, который, возможно, не помог бы ему сейчас сделать выбор.
Вскоре послышались шаги, и Орион приподнялся. То была служанка, принёсшая ему сменную одежду, так что ему удалось наконец снова приобрести более человечный вид и избавиться от чужой накидки. Расправив уже мужскую одежду на себе, он наконец ощутил себя спокойнее:
— А ты не собираешься переодеться? В твоём храме наверняка много одежды.
— Хочешь избавиться от меня? Ну уж нет, я буду следить за каждым твоим шагом.
Орион потянулся — новая одежда словно прибавила ему сил:
— Ну, как знаешь. Выглядишь ты просто отвратительно, родной отец бы не узнал.
— Не неси чепуху. Ты уже придумал план?
— Конечно же нет. Но ты прав, я точно не должен умереть снова, — улыбнулся он принцу. Тот едва заметно кивнул в ответ.
Их разговор снова прервали — на этот раз несколько слуг госпожи Солнце поднялись в храм в сопровождении толпы людей, а среди них затесались и двое бесов, которым уже не терпелось увидеть своего господина. Голоса Фина и Гина были слышны ещё на подходе, и стоило им оказаться в храме, как они тут же слезно раскричались, подбегая к Аланору. Их руки распахнулись в желании обнять господина, но так как тот сидел на полу, а обнять лишь его ноги не представлялось возможным, они не позволяли себе этой слабости, так и оставаясь стоять с раскрытыми руками:
— Господи, Фин так скучал по вам!
— Господин, Гин так переживал за вас!
Они снова говорили в один голос, превращая до этого спокойное и тихое местечко в настоящий балаган.
Люди, пришедшие за слугами, вели себя намного тише. Теперь их лица были умыты, а одежда — новой и чистой. Они скромно осматривались по сторонам, боязливо потирая руки.
— Госпожа Солнце, это все люди, прибывшие сегодня, — служанка указала на них.
Их всех остановили практически у входа, попросив выстроиться так, чтобы госпожа могла видеть каждого.
Чародей поспешил задать вопросы:
— Кто-то видел, куда и когда вы ушли?
Прибывшие нерешительно переглядывались, но всё же большая часть из них качала головой отрицательно, замалчивая ответ. Хотя они и пришли сюда, ища укрытия после жизни в рабстве, они всё ещё ощущали себя напуганными, оказавшись в новом месте. Однако среди них нашёлся один, кто смело сказал «нет» и даже вышел чуть вперёд, показывая, что готов вести разговор дальше. Это был высокий, но изрядно исхудавший молодой человек с длинной бородой и волосами, убранными назад. Его лицо, руки и ноги были тоньше, чем у любого нормального мужчины, — видимо, он сильно голодал. Однако во взгляде всё ещё горел огонь. Орион улыбнулся ему, повернувшись:
— Как твоё имя?
— Кайран, — спокойно ответил тот.
— Мне представляться, думаю, не нужно? — он лукаво обошёл то, что был вынужден здесь представиться не своим именем.
— Конечно, госпожа Солнце, — он слегка склонил голову.
— Скажи мне, Кайран, почему ты уверен, что никто не знает, где вы?
— Я собрал людей ночью. Я знаю, когда ложится спать и просыпается господин Баюн, поэтому мы покинули его дворец ещё до того, как он проснулся. В то время, пока он спит, обычно все тоже спят, поэтому за нами никто никогда не следил, — он говорил очень уверенно, слегка склонив голову.
— Все смогли добраться?
— Да, мы все здесь, — кивнул он.
Однако очень скоро их разговор был прерван, и с присущей ему надменностью в него вступил принц Алан. Подойдя ближе, он осмотрел Кайрана внимательно и начал задавать совсем иные вопросы:
— Что вы ищете здесь?
— Защиты. Мне удалось увидеть, как вы спасли людей, поэтому я немедленно увидел в этом возможность.
— Какую же возможность?
Кайран же чуть перевёл взгляд на Луну и очень чётко проговорил каждое слово:
— Служить госпоже Солнце.
— Эй, подождите, — Орион не выдержал. — Ни о каких прислуживаниях тут нет речи. У нас же тут, типа, мирный городок, так что даже не думайте о таком, — он замахал руками, вклиниваясь. — Так что мы просто хотим быть уверены, что вы не наделаете нам тут проблем. Как можно понять, сейчас мои отношения с Баюном чуть испорчены, так что...
— Я мог бы ответить вам на любые вопросы касательно Баюна, его двора и прислужников. Это могло бы вам помочь одолеть его — я знаю все его слабости.
А вот это уже звучало интересно. Орион даже не сдержал слабой улыбки. Когда закончится всё это, неизвестно, поэтому такие люди, способные, если что, помочь ему в битве с этой нечистью, были бы очень кстати. Однако сейчас он поспешил переключить разговор:
— В нашем городе есть ряд правил, нарушать которые совершенно запрещено. Мои служанки вам всё расскажут. Полностью слушайтесь их.
— Да, госпожа, — неуверенно пробормотал народ.
— И ещё: может ли кто-то последовать сюда за вами? Если все от Баюна придут сюда, боюсь, он точно обозлится не на шутку, — усмехнулся чародей.
— Нет, все остальные не осмелятся, — с серьёзным лицом произнёс Кайран. — Я привёл тех, кто был готов рискнуть. Остальные предпочли остаться.
Путь и правда предстоял неблизкий. Орион с Аланом преодолели это всё благодаря своим силам, однако эти люди были вынуждены идти на собственных ногах. Неудивительно, что каждый выглядел сейчас так плохо.
— Вас пока разместили в гостях, но в ближайшем будущем вам нужно будет построить свои дома, — добавил чародей. Он явно гордился своими успехами как местная правительница, поэтому гордо улыбался и стоял, уперев руки в бока. — А теперь идите и отдыхайте. А ты, — он посмотрел на Кайрана, — останься.
— Да, моя госпожа, — кивнул он.
Служанок Орион тоже отпустил, так что они отправились снова сопроводить людей. В итоге в храме остались лишь он, Кайран и Аланор с двумя своими прислужниками. Те, запрятавшись за господина, лишь выглядывали из-за его ног с двух сторон, неожиданно помалкивая и не вмешиваясь.
Кайран продолжал стоять на месте и неотрывно следил за Орионом взглядом, пока тот не заговорил:
— Мне и правда не помешает узнать всё, что ты можешь рассказать о Баюне. О нём, о дворце, о всём, что происходит.
— Госпожа, это всё слишком обширно. Боюсь, вашему покорному слуге нужны более конкретные вопросы.
— Хорошо, — кивнул тот. — Слабости Баюна — какие ты знаешь?
— Господин Баюн получил серьёзную травму не так давно — его правая рука совсем ослабла, он ещё не успел залечить её. Поэтому если решите вступить с ним в схватку, непременно цельтесь туда.
Орион кивнул. Знать такие тонкости на случай, если у них состоится хотя бы небольшое сражение, — очень важно. Вряд ли тот расщедрится на подарок в полсотни человек из своего арсенала. Если он правильно всё сопоставил, то Баюн непременно заявится сюда. Примерно понимая, как вела себя госпожа Солнце, он представлял, что это всё ещё может идти в ходе нормальных событий, тем более что приход чужих рабов точно никак от него не мог зависеть.
Аланор же стоял в стороне и смотрел на Кайрана достаточно гневным взглядом, хотя и оставался им проигнорированным. Его мысли на этот счёт были совсем иными.
— Скажи, твой господин мог бы заявиться сюда и предъявить на вас права?
— Непременно он бы сделал так, если бы заметил. Однако после вашего потрясающего побега с праздника урожая у него полно других хлопот, кроме пересчёта нас. Тем более что все, кого я привёл, не подходят для трапезы.
— Трапезы? Ах да, они же едят людей... — эта фраза далась ему весьма сложно, однако он проглотил брезгливость и продолжил. — И почему же ты считаешь, что вы не подходите?
Кайран на этом вопросе чуть замялся, и впервые с начала их разговора довольная улыбка пошатнулась, а уголки губ дёрнулись. Однако он поспешил собраться и уверенно произнёс:
— Те, кто подходит для еды, помечены специальным знаком. Я могу оголиться, госпожа, — этого знака на мне не будет, как и на любом пришедшем.
— Не-не, так тебе поверю, — отмахнулся чародей.
Тогда чародей подозвал к себе одну из служанок и попросил её осмотреть тех людей, что прибыли с самого начала. Ведь среди них были как те, кого собирались использовать в качестве ужина, так и те, кто этот ужин обслуживал. Для проверки потребовалось бы всего несколько женщин.
Сам же он снова подошёл к Кайрану. В его голове то и дело крутились мысли, что перед ним возможный кладезь информации, и ему нужно как можно скорее придумать, как её вытянуть. К большому сожалению, ни Звезда, ни Солнце так и не сказали им, как точно нужно двигаться, чтобы правильно идти по истории.
— Что-то ещё, госпожа? — не выдержал Кайран, наблюдая за ним. — Вы можете спросить всё, что пожелаете. И если у этого слуги будут ответы, он непременно вам всё расскажет.
— Что насчёт статуса Баюна? Он авторитет среди своих или как?
— Простите?
— Господин Баюн — он среди остальной нечисти какое место занимает?
— Нечисти? Боюсь, не совсем понимаю, о чём вы.
— Среди других господ.
— А, — он чуть улыбнулся. — Господин Баюн славится своими пиршествами и щедростью, а также красочен на словцо, поэтому неудивительно, что все господа относятся к нему положительно. Более того, некоторые из них приходят к нему за советами.
— Значит, если сейчас Баюн попросит помощи у других, то нам несдобровать, да?
— Боюсь, что так. Простите скромного слугу за дерзость, но, возможно, госпоже Солнце лучше принести ему свои извинения, — он склонил голову, но его взгляд из-под бровей устремился на Аланора. — Господин Луна крайне силён, но даже он не сможет выстоять против всех.
Орион хмыкнул, в голове отметив: «Зная, кто у нас под маской Луны, вообще становится страшно — на полную силу господина тут явно не приходиться рассчитывать», однако его лицо при этом ничуть не изменилось, он был всё так же задумчив, произнося:
— Однако если сейчас идти с извинениями, то я буду вынужден отдать всех людей, что мы спасли. Вот только не глупо ли это — сначала устраивать такой погром, а через время возвращаться и извиняться за то, что всё так получилось?
Он посмотрел на Кайрана, а тот продолжал молчать, — видимо, он тоже не знал ответа на такой вопрос.
— Ладно, иди. Если у меня появятся вопросы, я найду тебя.
— Благодарю, госпожа.
Одна из оставшихся служанок указала Кайрану на выход, намереваясь сопроводить его до временного жилья.
Обернувшись, чародей взглядом указал на двух маленьких бесов, всё ещё стоявших у чужих ног, и Аланор тут же велел им подождать за дверью.
Вечерело. За всей суматохой эти двое совсем потерялись во времени, не ощущая, какое сейчас время суток. И только когда Храм Солнца погрузился в магические огни, зажжённые по всему пантеону, они заметили, что за окном успело стемнеть. Выйдя на балкон, они оба присели на землю, облокотившись о высокие каменные стены, и посмотрели на небо: там сияла полная луна. Где-то на уровне горизонта виднелся Храм Луны, который теперь, под светом своего сородича, переливался многочисленными бликами от мерцающих кристаллов.
Физической усталости никто не чувствовал, как не было и ощущения голода, однако, расслабившись, оба заметили, как сильно истощены морально. Это давило не меньше. Но, сев плечом к плечу, они почувствовали, что наконец могут расслабиться.
— Что будем делать дальше? — спросил Аланор.
— Понятия не имею. А главное — как нам понять, когда это закончится?
— Что если мы уже не прошли испытание и теперь тут навечно?
— Вряд ли. Госпожа Звезда точно бы описала нам эту нашу судьбу. Но она этого не говорила, значит, есть все шансы выбраться, — весьма оптимистично подметил чародей. — У тебя есть какие идеи?
— Не-а, вообще никаких.
— Тогда, как ты думаешь, что делали бы Мирабель и Волк?
— М-м-м... — теперь принц призадумался. — Мирабель бы точно не отдала людей этому Баюну, а скорее попыталась бы вступить с ним в сделку или уговорила бы на что-нибудь, — предположил тот. — Вообще, скорее всего, она бы сказала, что раз мы уже явно нарушили какой-то мирный договор, то отделаться уже не получится. Стоит собраться с силами и готовиться к битве?
— Почему это?
— Мы были на чужой территории, при этом там во всеуслышание не только заявили о неправильных действиях Баюна, но и прилюдно его унизили, поступив как считали нужным. Если сейчас он отступится — не важно, от чувств к Солнцу или по ещё каким соображениям, — он явно потеряет статус среди своих. В таком случае то, когда он будет захвачен своими же, будет лишь вопросом времени, — развёл тот руками. — Проблема заключается в том, что настоящие Солнце и Луна были могущественными игроками на этом поле, а мы... даже не знаем, на что они способны. Думаю, нам не избежать того, что придётся замарать руки, и лучше к этому быть готовыми.
Орион настолько не ожидал подобных рассуждений со стороны принца, что, оторвавшись от стены, повернулся к нему почти всем корпусом и удивлённо посмотрел:
— Ты что, всё это время лишь притворялся, что тупой?
В действительности, пока Алан ходил за ним по пятам и просто смотрел на всё с недовольным лицом, было очень похоже на то, что он попросту не хочет вмешиваться. Так что неудивительно, что Орион предполагал, будто тот ничего не слушал и не хотел вникать. Однако у него точно уже были сформированные планы и цели.
Алан покривил лицом, хмыкнул и отвернулся:
— Ты сам спросил, как бы думала Мирабель, причём тут я?
Орион хмыкнул и снова облокотился на стену:
— Так вот в чём дело, — улыбнулся чародей. — Никак не могу понять, какой ты человек. Ты выглядишь трусом, однако когда дело касается сестры, ты не остаёшься в стороне. Ты выглядишь неумехой, но когда мы были у Баюна и рядом не было Волка, твой меч действовал чётко. Ты выглядишь полным идиотом, но при этом... — у него даже слов не находилось. Махнув на него рукой, он лишь снова облокотился о стену.
— Ты тоже странный, но я же не достаю тебя с этим, — недовольно буркнул принц, но его маска надменности рухнула под тяжестью усталости. Может, в этом крылось что-то ещё, но, обернувшись к Ориону, он слегка задержал на нём взгляд, тихо произнеся: — Я думаю, что отголосок Луны внутри меня всё же есть.
— Госпожа Солнце сказала, что не чувствует его присутствия тут, как и кого-либо ещё.
— Что если она не права? Как тебе сказать... Я сам замечаю, что веду себя чуть иначе, но ничего не могу с этим поделать.
— Как, например?
— Я... — он снова повернулся и посмотрел на Храм Луны. — Я просто правда словно умею обращаться с мечом. Нет, в детстве отец заставлял меня заниматься, но я не относился к этому серьёзно, потому что всегда считал, что мне не придётся никого... ну, знаешь, убивать или... отрубать руки, — пожал он плечами. — Но ты прав, здесь я чувствую меч очень лёгким в своих руках и податливым.
— Так вот в чём дело, это не ты... — с лёгким разочарованием добавил Орион. — Как я сразу не подумал. Тогда всё сходится.
— Нет, ты только вдумайся: я ведь правда обучился этому... ну, знаешь, тому трюку с перемещением за считаные секунды. В жизни мне так ничего легко не даётся... Чёрт, — фыркнул он себе под нос и закрыл глаза. — Даже бесит.
— Как тебе ничего легко не даётся? Ты родился в королевстве, чёртовым принцем, — куда ещё проще?
— Да ты хоть представляешь, какого жить, когда твой отец — король?
— Ну да, «Богатые тоже плачут»... избитая тема, найди другую.
— Когда мама была жива, она всегда говорила, что я стану будущим королём, однако когда её не стало, отец как с цепи сорвался. Он сказал, что будет готовить меня к войне, и после той ночи, когда... ну... всё то случилось, он заставлял меня тренироваться и учиться день и ночь.
— Нда, это ты ещё в приютской школе не был. Хотя ты прав, нас не особо принуждали к чему-либо, — хмыкнул чародей.
Аланор снова приоткрыл глаза и чуть посмотрел на чародея. На самом деле, внутри него было ещё одно беспокойная мысль, которая его угнетала, и из-за которой он и начал догадываться, что отголоски господина Луны всё же были внутри него: находиться рядом с чародеем было невероятно сложно. Если раньше его отношение к нему разрывалось между бешенством, раздражением и любопытством, то теперь предательское сердце стучало ровно так же, как с их первой встречи здесь. И он точно знал, что это — не принадлежит ему.
— Как думаешь, что нас ждёт? — поинтересовался принц, встряхнув головой, чтобы избавиться от лишних мыслей.
Орион посмотрел снова на постепенно утопающий в темноте городок:
— Думаю, они придут сюда, чтобы забрать всех этих людей.
— Куда проще отдать их и, может, ещё несколько человек, — спокойно произнёс принц. — Таким образом мы сможем минимизировать риск потери статуса госпожи Солнце. Иначе идти против стольких сильных господ будет равно смерти. Ты же не надумал умирать?
— Конечно же нет! — возмутился он. — Раз уж мне дан этот странный второй шанс, я должен бороться. Но боюсь, если мы так легко сдадимся, просто отдав людей, мы нарушим ход истории и тогда можем застрять тут. Будет лучше, если мы встретим их. Думаю, именно так и поступила госпожа Солнце.
— Ты всё ещё не можешь её спросить?
— Она всё ещё отдыхает, и теперь я её не слышу и не вижу. Она сказала, что, так как это лишь осколок её души, тот разговор дался ей тяжело и нужно восстановиться.
— Тебе нужно было просто сразу у неё спросить всё, что тут было! — возмутился Алан. — Как можно было столь бестолково растратить всё время разговора!
— Я что ли знал, что у нас тут роуминг? — фыркнул Орион. — Кто вообще мог про это подумать?
— Это было слишком очевидно!
— Легко говорить, когда ты там не был, — отмахнулся он на принца. — Выключай этого противного человека в себе, ты же можешь быть нормальным и приятным. Так зачем ты всегда пытаешься быть таким... таким... — у него и слов не подбиралось, чтобы кратко описать поведение другого.
— Нормально я себя веду. Почему я должен быть другим с людьми вроде тебя?
— Это какими это?
— Не знаю твой статус в другой твоей жизни, но Орион — это лишь бродяга, живущий в лесу, вдобавок потенциальный преступник! Теперь, когда я знаю, что в его теле просто другая душа, мне становится понятно, почему твоё поведение отличается от других чародеев.
— А как же та старушка, что в долине жила? Она тоже отличается?
— Ну, она уже стара и у неё свои мотивы — ей хотелось жить в городе.
— Почему ты во всех видишь только врагов и подчинённых? — Орион пригрозил ему пальцем, возмущаясь. — Не лучше ли во всех видеть друзей? Может, потому у тебя их и нет?
— У меня есть друзья!
— Мне твоя сестра всё рассказала, да и думаешь, я бы сам не догадался? С таким характером вряд ли кто может терпеть тебя так долго.
— У тебя тоже характер не подарок.
— Ага, конечно, — кивнул Орион. — У меня-то есть друзья... точнее... были...
От этих слов ему стало значительно грустнее, ведь в голову полезли воспоминания из жизни Марка. У него и правда были друзья, но когда он получил ранение, так замкнулся в себе, ушёл куда-то настолько глубоко, падая в темноту, что оттолкнул их всех. И со временем остался совершенно один. Его характер тогда, наверное, тоже был похож на Аланора. А потому, осознав эту мысль, он посмотрел на принца другим взглядом: может, и его характер совсем иной? Но друга он видит лишь в собственной сестре, а весь прочий мир для него — враги, от которых он хотел бы спрятаться. Наверное, это правда. Даже Волк в их путешествии наказал им называться чужими именами, чтобы оставаться в безопасности, ведь любой человек, не представлявший власти, мог бы их убить. Марка нельзя назвать хорошим психологом, но даже он задумался: не было ли это поведение просто защитным механизмом принца, взращенным годами? А может, он просто рос в том изолированном дворе, где невозможно было показать себя другим.
Чародей тут же решил поменять тему, а потому бодро воскликнул, хлопнув по чужому бедру:
— Мы что-то слишком увлеклись! Нам предстоит битва. Если мы не чувствуем физической усталости, будет лучше научиться владеть силами Солнца и Луны.
— Тренировки? Ты серьёзно?
— Конечно! Боюсь, что с нашими нынешними знаниями мы совершенно не справимся.
И чародей поднялся на ноги, протягивая принцу руку:
— Знаешь, проведя тут с тобой столько времени, я понял, что ты реально не так плох, как мне казалось! Я бы даже не постеснялся назвать тебя своим другом, — бодро проговорил с улыбкой. — Так что давайте сделаем всё, чтобы выбраться, Ваше Высочество!
Это было впервые, когда Аланор услышал из этих уст такое обращение к себе. И хотя он слышал его миллионы раз за свою жизнь, именно теперь это звучало как некое признание. То, чего ему порой так не хватало. Как недостижимая цель, которую он смог коснуться хотя бы кончиками пальцев после длительного марафона. Его губы дрогнули и приобрели изгиб полуулыбки, прежде чем он протянул руку и ухватился за руку Ориона. Резко поднявшись, он заглянул в его глаза и не заметил, как сердце снова поддалось чарам Луны, и на лице блеснула уже полноценная улыбка.
Они простояли так, молча, держась за руки и глядя друг другу в глаза несколько секунд, прежде чем, не убирая улыбки, принц тихо произнёс:
— А как тренироваться-то будем? Мы оба не умеем толком чародействовать.
Лицо Ориона чуть изменилось, явно отражая лёгкую растерянность. Однако он быстро спохватился:
— Так мы тут и не чародеи, мы тут круче! — улыбнулся он. — Что ж, зови своих бесов — они, кажется, много чего знают.
Вернувшись в общий зал, Аланор позвал Фина и Гина, и те взволнованно засуетили у ног своего хозяина, раскланиваясь и обещая всё показать и рассказать. Хотя их и смущало наличие возле госпожи Солнца и то, что их господин последнее время вообще не отрывается от госпожи, однако они не показывали этого и лишь начали делать то, о чём их просили.