Глава 31
Золотистый дракон, чьи чешуйки переливались на солнце как расплавленное золото, взмыл в небо, оставляя за собой лишь легкий след теплого ветра. Рядом с ним, словно тень, парил господин Луна — черный дракон, чье тело словно поглощало свет извне.
Их полет начался над пустынной равниной, где земля, иссушенная солнцем, трескалась, как старый пергамент. Редкие деревца, кривые и выгоревшие, тянулись к небу, словно моля хотя бы о капле дождя. Пустыня сменилась плотными лесными массивами, и драконы снизили высоту, чтобы лучше рассмотреть эту живую, дышащую землю. Деревья, высокие и древние, кронами сливались в единый зеленый океан, который колыхался под порывами ветра. Подобное нельзя было сравнить с полетом в самолете, ведь Орион продолжал делать взмахи и чувствовать ветер, свежесть этого дня. Подобное нельзя было сравнить и с прыжком с парашютом, ведь сейчас он не окунался в стихию безвольного падения, сейчас он был тем, кто мог определять свое направление. От резко нахлынувшего на него восторга он закружил в воздухе, делая пируэты. Он чувствовал свободу и только ее. А вот дракон, спокойно летящий следом, явно не наслаждался полетом так же, как золотистый, однако, беспрестанно наблюдал за ним. И только массивные звериные очертания огромного ящера не позволяли кому-либо увидеть скрывающуюся за этим всем улыбку.
Казалось, они летели уже целую вечность, но гора, которую они искали, все не появлялась. Холмы и скалы, которые они видели, казались слишком низкими, а их расположение было не совсем на юге, куда указала госпожа. Орион чувствовал, как в его груди начинает расти разочарование — он знал, что время работает против них. Они уже оба чувствовали усталость. Его золотые крылья, обычно легкие, теперь казались такими тяжелыми, будто на них давил весь вес мира. Он бросил взгляд на своего спутника, но тот, как всегда, был невозмутим — его черная чешуя блестела под солнцем, словно она был выкована из тьмы.
Суша закончилась внезапно, и перед ними открылся бескрайний океан. Его воды простирались до самого горизонта, сливаясь с небом. Чародей почувствовал, как его сердце замерло — он никогда не видел ничего подобного. Но совсем скоро их полет обернулся настоящим испытанием. Над океаном разбушевался шторм — черные тучи, как пасть гигантского зверя, сомкнулись над ними, и ветер, яростный и холодный, бил по их телам, пытаясь сбить с курса.
Когда силы и вовсе начали оставлять их, они наконец увидели его — небольшой заснеженный остров, одиноко возвышающийся посреди океана. Его берега были покрыты льдом, а в центре возвышалась гора, совсем невысокая, что непременно снова добавляло разочарования. Они оказались вынуждены опуститься на остров, и едва лапы коснулись холодного снега, как они тут же начали обращаться в человеческие конечности.
Стоило Ориону встать в полный рост в человеческом облике, и он тут же пожалел, что решился отправляться в это странствие в одном лишь платье, а вот Аланор, спустившись, хоть и ощутил прохладу, но был одет достаточно тепло, чтобы не стучать зубами.
— Пожалуй, нужно с-свалить отсюда, — тут же отметил чародей. — Ч-через бурю было проще лететь! — возмутился он, обхватывая себя руками. Теперь ему сложно давалась речь, ведь зубы отказывались попадать друг на друга.
Алан посмотрел еще раз вперед, по направлению того, куда они летели. Волны там казались еще выше прежнего, а тучи и подавно темнее. Все говорило о том, что прошлое испытание непогодой было лишь детской шалостью на фоне того, что их ждет впереди.
— Мы не протянем. Уже стемнело, нужно дождаться хотя бы утра, и, может быть, погода успокоится.
— Ты... ты издеваешься? — брякнул Орион. — Ладно, но я тут ночевать буду в форме дракона.
Он на дрожащих ногах сделал два небольших шага в надежде оттолкнуться от земли, но стоило ему попытаться обернуться драконом, как он не ощутил ничего, кроме разочарования. В добавок ко всему, его тело, готовившееся вот-вот взмыть в небо, просто грузно рухнуло в снег. И без того замерзшие кости тут же продрогли окончательно. Он подскочил и резко обернулся к принцу, вынужденный прыгать на одном месте, обхватывая себя:
— Что еще за хрень? Я не могу! Я не могу снова стать драконом!
— Неудачник, — буркнул принц и тоже сделал несколько попыток. Насмотревшись, правда, на своего спутника, он предусмотрительно готовился к падению, и потому после каждой неудачи умудрялся устоять на ногах. — Вот черт!
— Добро пожаловать в клуб неудачников, — хмыкнул Орион. Его грело сейчас лишь то, что самодовольство принца быстро спало. Было бы совсем позорно, если бы у того получилось сделать то, что сам чародей не смог.
Тогда они оба сделали несколько попыток разжечь в руке огонь, чтобы хотя бы что-то могло согреть их тела, но и это не получалось. Было скорее похоже на зажигалку, в которой закончился бутан: пламя пыталось вспыхнуть, но быстро гасло.
— Бляяяять, — взвыл Орион. Ему действительно очень и очень холодно! Его уши и нос раскраснелись, зубы уже с трудом попадали друг на друга, а его тело по ощущениям полностью онемело. — Как же тупо будет подохнуть в таком-то мире и просто от холода!
Орион посмотрел на задумчивое лицо принца, повернутое в его сторону.
«Наверняка в голове смеется надо мной и ждет моей смерти, говнюк!»
Однако, вопреки догадкам, принц просто развязал верхний слой своей одежды и, сняв его, кинул в сторону Ориона. Тот даже опешил и не сразу поверил в произошедшее, когда на его руках оказался теплый плащ, но без промедления тут же обернулся в него. Изнутри все еще чувствовалось тепло прошлого тела, и сейчас, в такую погоду, он был несказанно рад подобному жесту. Принц чуть поежился в оставшихся одеяниях, однако не выказал демонстративного озноба, лишь посмотрел в сторону невысокой горы. Хотя слово «невысокая» и подходило для ее описания в сравнении со всеми предыдущими, что им встречались, все же она была немаленькой, и чтобы добраться до вершины, могло потребоваться некоторое время.
Им пришлось задрать головы, чтобы вглядеться в вершину. Там, в высоте, виднелся вход в пещеру. Даже если она казалась далеко, на острове просто не было другой возможности укрыться от холода и даже банально развести огонь.
Орион, посильнее укутавшись в выданную ему одежду, подошел ближе к принцу:
— Что ж, попробуем взобраться и подождать до утра?
— Да уж, тут без вариантов — согласно кивнул он, но в голосе чувствовалось полнейшее недовольство всей ситуацией.
Стоит отдать должное, Алан не капризничал в этот момент. Чародей вообще уже давно обратил внимание, что Аланор будто стал вести себя несколько иначе. Даже если вспомнить их первое путешествие, он больше доставлял проблем, чем помогал. Но сейчас он действительно мог называться полезным.
— Как жаль, что эта гора слишком мала, чтобы называться домом госпожи Звезды, — выдохнул Аланор и посмотрел еще раз на пещеру. Взбираться на нее казалось несложным, но снег здесь был глубокий, и ноги при каждом шаге по щиколотку утопали в нем.
— Главное — не засыпать, как я понял, вся проблема в этом. Так что нужно будет отдыхать по очереди, — произнес чародей, продолжая двигаться вперед. — Остров явно необитаем, — он еще раз оглянулся и очертил взглядом маленькую площадь этого места. Еще с высоты ему показалось, что тот крошечный, но даже находясь на его поверхности, он все еще мог видеть воду со всех сторон, кроме той, что заслоняла им гора.
Они шли с опаской. Орион не понаслышке знал, как могут быть опасны горы, а принц доверился ему и шел следом, буквально наступая в те же места, где оставались уже размеченные чужой обувью следы. Так они добирались от берега, ежась от морозного ветра, к самой горе.
До горы оставалось еще буквально несколько метров, и они практически были у подножья, готовые вот-вот начать подниматься по наклонной поверхности. Чародей осторожно сделал очередной шаг, перевел весь вес сначала на переднюю ногу и, только убедившись в прочности, сделал следующий шаг, но, только что показавшаяся крепкой снежная поверхность внезапно осыпалась вниз, и он вынужденно полетел туда же. К его счастью, земля встретила его быстро. Он столкнулся со склоном и просто поскользил по нему, как по просторной горке, в глубокую, простирающуюся далеко вниз темноту. Судя по тому, как над ним громом раздавался еще один вопль, принца затянуло за ним следом. Даже то место, где до этого им удавалось стоять, рухнуло следом.
Вопя во все горло, Орион мог только мельком подумать, насколько же эта горка бесконечна. Он мчался по снежному склону все дальше вниз, но очень скоро освещение перестало доходить до этого места, и все сильней и сильней он вынужденно погружался в темноту, пока и вовсе не перестал что-то видеть. Со всех сторон из-за резонанса он слышал собственный голос и вопящий от ужаса голоса Аланора, который явно в это время катился где-то рядом.
Собравшись с мыслями, чародей сделал попытку перевернуться и зацепиться за что-то, но под ним был лишь бесконечный снег, и он попросту бесполезно хватал его голыми ладонями. Его лицо опорошило снегом, одежда теперь полностью промокла, и он вынужденно сдался, прекращая даже кричать. Вскоре тело приобрело более пологое положение, и он заметил, что движение замедляется. В итоге, скатившись на плоскую землю, он доехал до чего-то жесткого и тем самым затормозил.
Не успел он подумать о том, где может быть принц в это время, как на него свалилось что-то со стороны. Прижатое к нему разгоряченное тело с громким сопением почти стопроцентно принадлежало Алану. Однако Орион, не двигаясь, все же решил уточнить:
— Это же ты?
— Еще бы! Кто бы это мог еще быть! — тут же раздался возглас возле уха. — Ты вообще ходить умеешь? Зачем поперся первым? Зачем я вообще тебе доверился?
Он кричал так сильно, что на секунду Ориону, без возможности увернуться, начало казаться, что он может оглохнуть. Благо, принц остановился и просто громко выдохнул в конце, опаляя ухо чародея своим горячим и злым дыханием.
— Что нам теперь делать? — фыркнул принц уже совсем тихо.
— Для начала, перестать вжимать меня в землю, — подметил чародей.
Принц нехотя перевернулся. Так как вокруг была абсолютная темнота, то они были вынуждены полагаться только на тактильные ощущения. Орион вытянул руки перед собой и, ощупав землю вокруг, смог приподняться. Только стоило ему это сделать, как, отведя руку в сторону, он наткнулся на нечто мягкое и тканевое. Слишком очевидно, что это было тело принца, раз он сам прикосновения к себе не ощутил. Конечно же, следом пошли и возмущения:
— Эй, аккуратней там! Смотри, что трогаешь!
— Ты дурак? Нет, ну ты дурак, — возмутился чародей и убрал руку, приподнимаясь. Но в этот момент принц нащупал свой плащ и, видимо, совсем позабыв, что уже отдал его другому, потянул, намереваясь прибрать все к себе как можно ближе, чтобы подняться без проблем, и чародей, не ожидая такого, полетел вслед за плащом, наваливаясь сверху и теперь придавливая принца своим телом.
— Ты что, издеваешься? — вскрикнул Алан.
— Да ты сам это натворил! — огрызнулся Орион и снова сделал попытку подняться, на этот раз уже отстранившись от принца и перекатившись, оказываясь на пустой земле. Он осторожно приподнялся и попытался осмотреться, однако вокруг все так и оставалось непроглядно черным. — Только оставайся на месте.
— О чем ты! А что если тут кто-то есть?
— Прекращай, твоя паника сейчас нам только помешает. Просто спокойно вдохни и проверь, нет ли у тебя травм, — добавил Орион и сам прислушался к своему телу.
Прикрывать глаза здесь не требовалось, все же он сделал это, чтобы максимально прислушаться к собственному телу. Болела спина, в особенности правая лопатка, но очевидно это было следствием жесткого приземления: покрутив немного рукой и с осторожностью подвигавшись в стороны, он все же убедился — травма не была серьезной. Ноги его тоже не болели, однако даже через обувь чувствовали холод, шедший от земли и знатно так онемели, но это все еще не было тяжелой травмой. Он проверил даже голову, ведь она тоже была тем, что ударилось при приземлении и остановке, однако никаких кровотечений там не было обнаружено. Итогом стало то, что кроме незначительных синяков в разных частях тела у него попросту не было никаких других травм. Оставалось дождаться ответа от принца:
— Я ударился правым коленом, вот черт, оно так болит! И правда, лодыжка тоже.
— Это перелом? — тут же поинтересовался чародей.
— Откуда мне знать, я что, похож на лекаря?
Цокнув языком, чародей сосредоточился на источнике звука. Принц был где-то недалеко. Но прежде чем подойти к нему, Орион нарисовал на своем правом запястье символ света и попытался активировать руну. Слабый, едва заметный огонек осветил едва ли несколько сантиметров вокруг себя. Это помогло в кромешной тьме хоть немного отличать угловатости и резкие повороты: недостаточно, чтобы спокойно ходить, но достаточно, чтобы хоть немного лучше ориентироваться в пространстве.
Он подошел к принцу и опустился перед ним. С его новым источником света он не мог увидеть даже чужого лица, а потому пришлось держать источник света максимально близко, чтобы найти нужную ногу.
— Где именно болит?
— Ты тоже не лекарь.
— Я был наемником, уж перелом определить смогу, — фыркнул он. И даже прежде чем принц успел указать ему, он смог разглядеть рваную одежду на одном из коленей. Опустив на нее руки, он осторожно ощупал место. У него не было возможности нормального визуального осмотра: света от руны едва ли хватало, чтобы в этой темноте в целом увидеть очертание принца, что уж говорить о каких-то деталях. Он не мог различить даже цвета. Однако, если бы это был перелом, принц бы среагировал намного острее даже при этом небольшом нажатии. Сейчас же он лишь недовольно заметил, что не стоит быть таким грубым. Тогда он продолжил осмотр, разогнув и согнув его ногу.
— Ну что, больно?
— Я же мужчина, я могу такое потерпеть, но когда ты разгибаешь ногу, то становится больнее.
— Думаю, это не перелом.
— Откуда такая уверенность?
— При переломе ты бы так легко не позволил мне крутить твоей ногой.
— Говоришь так, словно что-то в этом знаешь!
— Ты что, никогда ничего не ломал?
— Нет! — вскрикнул он и хотел дальше продолжить рассказ о том, что было бы с тем, кто позволил бы наследнику трона что-то сломать, но его рот был быстро заткнут прилетевшей ладонью. Это возмутило принца еще пуще, и он уже вцепился в чужое запястье с желанием накричать, как из темноты прозвучал тихий сдержанный голос:
— Говори тихо, мы не знаем, что вокруг. Лучше не привлекать много внимания! Так что придержи свои возмущения до того, как мы выберемся, — от того, насколько он тихо разговаривал, ему пришлось даже податься вперед. — Понял меня?
И только когда рукой он ощутил сдержанный кивок, отпустил чужую руку. Принц послушался и понизил голос, однако не посчитал нужным воздержаться от возмущений:
— Как ты со мной смеешь так обращаться? Руку мне ко рту приложил? Да ты знаешь, какова цена коснуться таких губ?
— Даже не интересует, — невозмутимо проговорил чародей. — А теперь, если хочешь, чтобы я дальше осмотрел и твою щиколотку, то помалкивай.
Аланор лишь недовольно поджал губы и отвел голову в сторону. Благодаря тому, что рука чародея была единственным источником света, он видел его во тьме лучше, чем сам Орион все вокруг. Даже увидел очертания его сосредоточенного лица, опавших растрепанных волос и мягкую окантовку его собственной одежды. Он перевел взгляд на то, как тот аккуратно на ощупь проверяет ногу:
— А ты ломал что-то?
— Конечно, — не задумываясь ответил тот. — Иначе и быть не может, что же это за детство без переломов?
— Твои родители вообще не следили за тобой?
— У меня не было родителей. Точнее, я не помню, как это было с ними. После аварии я ничего не помню.
— Что за авария?
— Автомобильная, мне было... лет одиннадцать. Столкнулись две машины... — он приподнял голову и на секунду задумался, прежде чем продолжить. — Это типа двух повозок, которые двигаются без живых лошадей, поэтому, когда кто-то не справляется с управлением, получается авария.
— Что-то вроде того, как мы встретили бабку с тем ребенком?
— Что-то вроде, только когда сталкиваются на скорости две машины, одна из которых более маленькая и дешевая, эта машина схлопывается, как бумажный фонарик, и... люди умирают, — голос в конце чуть дрогнул, и Орион тут же попытался перевести тему. — Твоя нога в порядке, думаю, если и подвернул немного, то достаточно непродолжительного отдыха, чтобы восстановиться. — он отпустил чужую конечность и отряхнул руки.
Принц слегка покрутил ногой. Теперь, когда ему сказали, что та в порядке, ему действительно показалось, что чувствуется она намного лучше, так что он успокоился.
— Что нам делать теперь?
— Мне кажется, энергия восстанавливается. Хотя на поверхности что-то высосало ее, но сейчас я чувствую, что ее становится больше. Свет стал тоже ярче, хотя разница и слабая, но я вижу, что есть прогресс. Думаю, лучшей идеей будет подождать. Я не слышу вокруг никаких шагов и шорохов, так что не похоже, что тут даже живность есть. Но лучше не двигаться особо.
— Почему?
— Я слышу шум воды. Судя по моим наблюдениям, он исходит недалеко спереди, но глубоко внизу. Это может означать, что перед нами где-то есть обрыв. В такой темноте, пока чар руны недостаточно, чтобы свободно расхаживать. Могу предположить по шуму, что дальность в несколько метров тут точно есть, а значит, если упадем таки, то минимум мы точно переломаем кучу всего. Нам этого не надо. Лучше будет подождать еще некоторое время, заодно отдохнем.
— Да, полет оказывается тяжело дается, у меня вообще нет сил.
— Да, согласен, я тоже чувствую усталость.
— Тогда остаемся тут.
— Может быть, погода к тому времени, что мы выберемся, улучшится.
Орион подошел к принцу и присел рядом. Теперь он мог спокойно вытянуть руки и прислониться затылком к стене, расслабляясь. Только теперь он ощутил, насколько сильно устало его тело. Слишком сосредоточившись на травмах, он не обратил сразу внимания, что у него буквально не осталось сил продолжать путь. Принц последовал его примеру и тоже остался сидеть рядом.
— Здесь достаточно тепло, но все же недостаточно, когда сидишь в сырой одежде, — пробубнил чародей, кутаясь больше в черную накидку. Вместе с чувством усталости к нему вернулось и чувство промерзлости. В пещере было значительно теплее, чем на поверхности, тут не дуло сильного ветра, однако этого было недостаточно, чтобы отогреть уже замерзшее тело.
— Может, тут есть хворост? Поищи, — спокойно предложил принц.
Орион только и мог, что усмехнуться: насколько было бы комфортней и удобней попасть в эту ловушку, скажем так, с Волком. Сейчас бы не нужно было беспокоиться за его и свои травмы, думать лишний раз, а можно было бы полностью положиться на этого громилу.
— Откуда ему тут взяться? Я деревьев даже на поверхности особо не видел, разве что на горе. А мы упали глубоко под землю, — в этот момент рассуждений он поднял взгляд и еще раз посмотрел тонкую белую линию над головами, единственное, что отдаленно связывало их с поверхностью. — Как ты думаешь, мы сможем подняться по той же местности, где упали, или нужно будет искать другой выход?
— Если есть склон, то почему бы не пойти обратно. Вон же выход, — принц поднял руку и указал на эту же полосу света, однако она находилась все еще так далеко и высоко, что у чародея такой же уверенности не было.
— Судя по тому, с какой скоростью мы и продолжительностью летели вниз, а так же учитывая угол, под которым открывается вид на расщелину, может получиться так, что если поверхность достаточно гладкая, то без специального снаряжения нам будет попросту не за что будет ухватиться, чтобы подняться, — проговорил чародей и снова прикрыл глаза. — Нужно накопить больше энергии. Проверь, сможешь ли ты повторить этот символ? — так и не открывая глаз, он протянул ему руку с горящей руной. — Нам нужно узнать, что у тебя на этот счет.
Алан с долей любопытства посмотрел на руну и принялся ее повторять на собственной руке:
— Отец всегда говорил, что чары — это что-то злое. Никогда даже не думал, что смогу использовать нечто подобное. Мне до сих пор не верится, что силами господина Луны у меня вышло вытащить тебя оттуда. Я буквально растворялся нигде и, открывая глаза, оказывался совершенно в ином месте!
— Да, — кивнул чародей. — Я тоже никогда не думал, что буду владеть таким. Могу представить и поздравить. Это даже... круто, верно?
— Хм...
Алан в это время закончил срисовывать руну пальцем и показал ее чародею. Тот лишь мельком взглянул и, заметив, что все очертания тот повторил верно, кивнул:
— Теперь просто попробуй направить в нее энергию.
— Как это?
— Не знаю, это просто чувствуется. Направь, и все здесь. Давай, это не сложно, у меня же получилось!
Аланор хмыкнул еще раз и, прикрыв глаза, попытался направить в руну энергию. Та через мгновение вспыхнула, осветив куда больше пространства, нежели слабенький свет с руки Ориона. Конечно же, теперь лицо принца отражало самодовольную улыбку:
— Почему это ты не мог сделать так же?
— Тоже мне, это не твоими руками, а все благодаря господину Луне. Тебе просто достался более сильный персонаж, — фыркнул чародей и быстро стер с руки руну: на фоне того, что получилось сделать у принца, его слабый свет не помогал вообще.
Теперь они видели лица друг друга, а также голую землю под ногами. Лишенная какой-либо жизни, она выглядела сухо и даже слегка искусственно. Теперь, когда у них не было проблемы с освещением, нужно было решить еще одну — Орион все еще мерз, причем достаточно сильно. Так восстановить энергию будет слишком сложно, потребуется много времени, которого у них попросту нет. Поэтому на земле он расчертил совершенно новый для себя символ и, чуть отодвинув от него ноги, попытался с расстояния передать энергию. В это мгновение на земле медленно расцвел букет огня, раскрывая лепестки и разжигаясь в небольшое пламя. Магический костер тут же добавил света и при этом начал согревать их тела.
Теперь они сидели, вытянув к огню руки и отогреваясь. Даже принц, уверенный, что он совершенно в порядке, ощутив возле себя тепло, не удержался, чтобы не придвинуться к нему поближе. Отсутствие чувства голода в этом мире при этом давало им дополнительный бонус, при котором им совершенно не нужно было заботиться об этом.
Просидев некоторое время, чародей начал ощущать, как его клонит в сон. Сидя в полной тишине, он продолжал бороться еще некоторое время, но все же уставшее сознание взяло над ним верх, и он задремал.
Когда Орион снова пришел в сознание, его тело болело еще больше. Под ним ощущалась жесткость и прохлада, лишь под головой лежало что-то, отдаленно напоминающее подушку. Первым, о чем он подумал, было то, что он мог оказаться теперь в такой же ситуации, что и старик, так что теперь ему придется ждать следующего гостя. А может ли быть так, что если он проснулся, значит, уже кто-то пришел?
Тогда он резко распахнул глаза и подорвался с места, осматриваясь.
— Ты совсем больной, что ли? — раздалось раздражительное шипение за спиной.
Сердце Ориона, что до этого молотило как бешеное, резко притормозило: он все еще в этой странной пещере, он все еще бок о бок с принцем, и, обернувшись, лишь убедился в этом. Неудобность лежания была не из-за дешевого настила, а потому что он спал на земле. А рядом сидел принц, вытянув правую ногу и облокотив руку на согнутую левую, он продолжал смотреть на огонь, при этом медитативно перебирая пальцами по земле.
— Я что, заснул?
— Верно, — согласился принц и наконец посмотрел на него. — Ты забыл, что если мы уснем оба, то провалим испытание и застрянем тут? — он сдерживался, чтобы не накричать, поэтому цедил эту фразу сквозь сомкнутые зубы.
Было видно, что он тоже чувствует усталость, но продолжает держаться. Судя по всему, он продолжал двигать пальцами, чтобы его мозг думал о них, и не отключался.
Чародей тяжело вздохнул.
— Сколько мы тут уже?
— Не знаю, ты ненадолго отключился, — подметил принц.
Орион приподнялся на ноги и только теперь заметил, что его одежда уже успела полностью высохнуть.
«Странно, ведь если я спал, одежда, прижатая к земле, не могла высохнуть от костра так быстро», — подумалось ему, но здесь происходит так много непонятного, что он уже перестал удивляться, лишь продолжает это замечать.
Аланор, видя, что чародей не намерен сидеть на месте и дальше, тоже поднялся:
— Что ты задумал?
— Я осмотрюсь, пока тоже отдохни, нужно набраться сил.
— У меня их предостаточно, — добавил Алан и сложил руки на груди. — Кажется, господин Луна действительно мощный, силы возвращаются очень быстро.
— Это хорошо, они нам пригодятся.
Губы принца тронула едва заметная улыбка, но он поспешил стереть ее с лица и отвернуться. Чародей тем временем вновь начертил руну на собственной руке и, вложив в нее внутренней энергии, отметил, что у него и самого сил стало чуточку больше. Теперь руна светила значительно сильнее. Этого уже было достаточно, чтобы разглядеть лицо собеседника, когда они стоят на расстоянии друг от друга. С таким можно и путь продолжить.
Для начала он, вытянув руку вперед, с осторожностью подошел туда, где слышал шум воды. И правда, земля тут резко обрывалась и поглощалась непроглядной темнотой. Пнув плотный ком земли с камнями в ту сторону, он увидел, как тот исчез и спустя время услышал, как тот разбился на дне ущелья.
— Туда мы точно не спустимся, — отметил чародей и еще раз посмотрев то место, куда они приземлились, и то, как близко от этого находился проход с обрывом, усмехнулся. — И нам это еще очень повезло.
Орион подошел ближе к другой стороне и начал идти вперед. Алан последовал за ним с меньшей решительностью, но старался не отставать. Некоторое время земля была достаточно пологой, чтобы они могли идти, но спустя несколько десятков метров земля начала уходить вверх все сильней и сильней, отбивая былую уверенность.
Когда Орион ощутил, что может буквально рукой тронуть землю перед собой, настолько ее наклон был уже крутым, он посмотрел еще раз на отверстие выхода, и то все еще зияло слишком высоко. Тогда он обернулся к принцу. Тот шел на несколько десятков метров позади и уже с трудом держался. Его ноги заплетались. Стоило ему поставить ногу под пристальным вниманием, как он еще и подскользнулся: земля под ногами, хотя и не была покрыта льдом, все же не подходила для подъема без снаряжения. Этот путь тупиковый.
— Может, мы сможем обратиться в драконов уже? — крикнул чародей в сторону принца. Тот качнул головой и громко добавил:
— Я уже два раза пытался — бесполезно! — и это его явно раздражало.
— Мы не поднимемся здесь, — отметил чародей и подался назад, беглым шагом спускаясь к Алану. — Нужно искать другой выход.
— Какой? Очевидно же, что он тут только один. Я уже один раз тебя послушал, и где мы оказались?
— Как и там, у нас вариантов не так много, так что возвращаемся. Если не найдем какой-то тропы, будем спускаться ниже. У нас есть эти магические силы, думаю, не пропадем с ними.
— У нас их сейчас мало, не лучше ли экономить для более важных вещей?
— Выбраться отсюда — весьма важная вещь, — заметил Орион и продолжил снова спуск вниз. — Ты можешь пытаться идти дальше. Если у тебя получится — похвалю, конечно же, и пойдем там, признаю, что был не прав.
На этих словах чародей вдруг увидел, как глаза парня загорелись, и он, хмыкнув, отвернулся, еще с большей решительностью зашагав к их предполагаемому выходу. Орион же пошел ниже: если у принца в одиночку выйдет выбраться, то у него точно не составит труда. Этот мир точно еще меньше похож на его, реальный, кто знает, как все обернется? Поэтому не будет останавливать этого храбреца, а сам лучше разведает обстановку. В конце концов, пространства на вид тут достаточно много, так что почему бы и не быть тут еще какому-то ходу.
Изучение той части пространства, куда они приземлились, привело его к нескольким открытиям: во-первых, принц никак не мог забраться выше. Как бы сильно Алан ни пытался, он то и дело поскальзывался и скатывался вниз. Хотя и не переставал сдаваться. Неожиданно он открылся с новой стороны: непреодолимой упертости, где не надо. Ведь тут было очевидно: если у тебя не получилось что-то, про что тебе сказал более опытный человек, что не получится, — то, возможно, нужно остановиться. И тем более, что прогресса за это время у него не наблюдалось. Вторым открытием стало, что это место было чем-то вроде пологого выступа. Вернувшись к обрыву, Орион начертил руну на найденном камне и запустил его вниз снова, и оказалось, что этот спуск продолжался еще долго. Однако было и третье, весьма обнадеживающее открытие: ручей, течение которого все это время на периферии слышал чародей, выходил прямиком из земли, и при этом проход, по которому он протекал, выглядел достаточно крупным, чтобы в него мог войти человек. Если бы они смогли к нему спуститься, это могло послужить выходом или, как минимум, обнадеживающей попыткой.
Поэтому он поспешил обернуться к Алану и выкрикнуть:
— Спускайся, давай попробуем снизу пройти.
Однако принц проигнорировал его обращение и из вредности попытался взбежать на гору еще несколько раз, испытывая лишь стыдный провал, и наконец, все же спустился к чародею, отряхивая свои руки. Орион хотел высказать несколько колких шуток в адрес его бесполезных попыток, но, увидев, как тот, подходя ближе, весь перемазанный в грязи, пытается оттереть лицо, решил промолчать. Кажется, несмотря на то, что он не выдает своего состояния, ему действительно хочется как можно скорее выбраться отсюда. В любом случае, теперь его одежда была полностью испорчена, кроме той накидки, что все еще покоилась на плечах чародея.
Прокашлявшись, Орион таки решил начать сразу с дела:
— Внизу у ручья есть тоннель, если сможем туда спуститься, можно попробовать пойти по нему.
— Но если там и есть ход, то он ведет глубоко в гору. А нам нужно на поверхность. Какой смысл? — удивился принц.
Однако было и еще одно открытие, к которому пришел чародей, пока у него было время все осмотреть:
— Это очень странная гора. Несмотря на то, что снаружи она выглядит как маленький холм, я попытался увидеть, докуда идет этот спуск, и моего зрения не хватает. Другими словами, — он указал в сторону маленького источника света вдалеке, — если мы возьмем высоту горы не только видимую снаружи, но и все, как она уходит под землю, то она может считаться наверняка тут самой высокой.
— Что? Думаешь, это можно назвать горой? Мы просто под землей же.
— Верно, но смотри, это все выглядит как единая гора. Может, как раз поэтому с госпожой Звездой может встретиться не каждый пойманный в ловушку? Потому что со стороны этот остров выглядит как маленькая горка, но глубоко под океаном еще километры ее высоты. Понимаешь, о чем я?
По взгляду принца было видно, что хоть и понимает, но полностью осуждает и недоволен таким вердиктом, однако сам предложить в ответ ничего не может и потому предпочел промолчать. Поэтому только кротко кивнул и подошел снова к обрыву.
— Только вот как мы будем спускаться? Мы не можем обернуться драконами, и тут достаточно высоко. Разве ты не говорил, что костей не сосчитаем, если сделаем попытку?
— Да, но я осмотрелся вокруг. Там дальше есть такой же спуск, где эта пологость заканчивается. Нам просто повезло врезаться в этот нарост, иначе бы мы знатно улетели, конечно же. В общем, если пройдем чуть дальше, то сможем там спокойно спуститься, и после нам нужно будет пройти немного вбок, вернувшись.
— Понял. Тогда идем.
— Сейчас, мне нужно кое-что только сделать.
Орион взял еще один камень под ногами и снова начертил на нем руну света, в голове отметив, что он буквально амбассадор этого символа. После аккуратно, прижимая к краю обрыва, он отпустил его вниз, и тот, к счастью, упал точно в воду, но, быстро подхваченный течением, вынужденно соскользнул вниз.
— Черт, наверное, поместить туда камень так просто не получится?
— Кто знает, попробуй своими силами. Я заметил, что нам не обязательно использовать эти странные руны, мы можем пользоваться ими и так.
— Что? Ты что-то смог без рун?
— Конечно, у меня было время, пока ты спал.
— Вау, я удивлен, оказывается, из тебя мог получиться неплохой чародей! — улыбнулся Орион. — Когда мы остались без твоей прислуги, ты стал открываться с интересных сторон, — он хлопнул принца по плечу несколько раз.
Сам чародей отошел в сторону и, взяв новый камень в руке, сжал его в кулаке, прикрывая глаза. Когда он снова открыл глаза, камень и правда не просто светился, а был сам маленьким источником света, подобно кристаллу, которому даровали силу света. И теперь, опустив его к краю обрыва, он руку продолжал держать перед собой. И точно же камень полетел не стремглав вниз, а аккуратно следовал вдоль стены и, благодаря легкому контролю, приземлился теперь возле воды. Путь был помечен светом, а значит, даже если они спустятся со стороны, то легко смогут его найти.
— Ха! Ты прав! — с детским восторгом вскрикнул Орион и вскочил на ноги, обернувшись к принцу. — Ты совершенно прав, молодец! От тебя тоже может быть польза! — он так радовался этому маленькому успеху, что упустил, как на лице Аланора вдруг снова приподнялись уголки губ, но стоило их взглядам пересечься, как тот вновь надел маску недовольства и безразличия.
Впрочем, чародей не обращал на это хмурое выражение лица уже никакого внимания. Подойдя ближе, он потребовал дать ему руку, и когда после уговоров принц таки соизволил протянуть ее, то тут же нарисовал совершенно другой символ на его запястье, а после нарисовал символ и на своей руке.
— Что это? — спросил принц, разглядывая символ, исполненный грязью на своем запястье.
— Путеводная звезда. Так как нам надо держаться вместе, а мы не знаем, что будет впереди, будет лучше, если будет возможность найти друг друга. В таком месте бы даже телефон не ловил, так что будем надеяться, что связь у звезды получше будет.
— «Телефон»? — принц снова поднял взгляд на парня. — Сколько у тебя еще этих странных слов в запасе?
Они двинулись в ту сторону, где чародей нашел спуск.
— Еще множество, — отметил Орион. — Даже не будешь спрашивать, что такое этот телефон?
— Буду. Что это такое?
— Ну, знаешь, такая штука, чтобы созваниваться с друзьями, да и вообще с кем угодно. Ты когда-нибудь вызывал сантехника?
— Эм...
— Были проблемы с трубами?
— Не знаю, меня проблемы не касаются.
— А, ну да, с кем я разговариваю. В общем, вот если тебе захотелось съесть торт, что ты будешь делать?
— Позову служанку.
— А если нет служанки рядом?
— Прикажу ее выпороть, потому что что значит «ее нет»? Она должна ждать моих указаний возле моей комнаты!
Они подошли к краю, и земля стала плавно менять свое направление, что позволило им осторожными шажками спуститься ниже. В это же время они продолжали вести и свой диалог. Орион рассказывал что-то из своего мира, о том, как он использовал свой телефон и о том, что в то время, как у всех вообще были классные уже усовершенствованные модели (чего Аланор пока не мог вообще представить), у него был кнопочный, потому что для его работы другой вовсе не подходил.
Спустя кучу время и долгого разговора, они все же спустились до того уровня, что свет вдали поравнялся с их лицами. Так что теперь они двинулись ползком в ту сторону. Стоя было слишком опасно — одно неловкое движение, и ты кубарем покатишься вниз, и не факт, что при этом тебя снова по счастливой случайности остановит нарост, а не соскочишь ты в какой-нибудь очередной обрыв. Потому что то место, которое было над ручьем, было высоким и резким, целый угол земли выступал в части горы.
И все же им удалось добраться до ручья. Орион взобрался внутрь пещеры первым и поднял светящийся камушек, замахиваясь и бросая его вглубь.
Камушек пролетел внутрь, озаряя все вокруг: стены, потолок, неровности пола. И в этом свете они внезапно поняли, что ручей, который они считали случайным потоком, текущим по естественному углублению, вовсе не был простым природным явлением. Это не была и подземная река, как они предполагали ранее. Стены вокруг ручья оказались высокими и ровными, словно высеченными руками мастеров древности. Каменная кладка, аккуратная и точная, говорила о том, что это место было создано с определенной целью, возможно, много веков назад.
Светящийся камень продолжал лететь вперед, освещая тоннель, который уходил вдаль, теряясь в темноте. Он пролетел еще несколько метров, пока не упал на землю. Удар был негромким, но свет камня теперь освещал стену целиком, открывая взгляду нечто неожиданное: на поверхности стены проступали древние символы и узоры, вырезанные в камне, словно послание из далекого прошлого.
Тишина вокруг нарушилась лишь мягким журчанием ручья, который теперь казался не просто потоком воды, а частью чего-то большего.