Глава 26
Открыв глаза, Марк первым делом увидел безмятежное бесконечное небо. Обычно он радовался возможности подремать на природе, но сегодня этот вид взбесил его с первых же секунд. Он попытался встать, но из-за того, что слишком долго лежал в чаше, все тело онемело и затекло. Каждое движение давалось через боль, усугубляемую свежими побоями, оставленными принцем.
— Вроде неумеха, а как сильно бьет, — пробормотал чародей, потирая скулу.
Он обернулся и заметил, что виновник его страданий все еще мирно лежал на соседней чаше, даже не думая просыпаться. Это был отличный повод устроить ему хорошую взбучку, тем более что сил, благодаря отдыху, прибавилось.
Орион спрыгнул с осторожностью, чтобы не нашуметь. Благо, весы и правда были отлиты из бронзы, и даже тонкие линии, соединяющие плечи и чаши, не дрогнули. Собираясь подойти ближе к принцу, он заметил неладное — то, чего раньше не видел. На другом конце туман рассеялся, образуя смутный, короткий, но все же проход.
Шея чародея тут же вытянулась, и он стремглав понесся вперед, по пути знатно отвесив шлепок по лбу спящего.
— А! Что? — вскрикнул Аланор. — Кто посмел?
Правда, никого рядом не было. Чародей подбежал к краю платформы, и теперь на том месте, где раньше были выложены камни, образовался проход. Вглубь тумана спускались ступени, до этого скрытые от их глаз.
Алан поспешил подойти ближе и выглянул из-за спины чародея.
— Как ты это просмотрел? — возмутился принц.
— Да я сам не понимаю. Я точно все края осмотрел внимательно, этого попросту не было раньше.
— Значит, мы открыли какой-то проход?
— Или это сделал кто-то за нас, — более настороженно проговорил Марк.
Принц обошел чародея, слегка отодвинув его в сторону, и заглянул в туман. Однако его плотность все еще не позволяла ничего разглядеть.
— И что мы будем с этим делать?
— Спускаться, разумеется, — строго ответил Марк и вновь занял лидирующую позицию, отодвинув принца.
- Ты собираешься туда идти?
- Можешь оставаться тут еще на пару веков, а я хотя бы попытаюсь.
Марк уже наступил на первую ступень, когда его дернули за плечо:
— А ты чего так уверен? Ты ведь даже не знаешь, что там, не чародей же! Или уже поменял свою версию?
— Ничего я не поменял, — дернув плечом, он смахнул руку. — Это единственный путь, так что не мешайся.
— Тогда, когда разведаешь, вернись за мной! — громко произнес принц, скрестив руки на груди.
— Ага, как же, — раздалось в ответ.
Аланор вдруг услышал в этом голосе нотку фальши. Теперь, когда он допускал, что в теле юного чародея мог затесаться некий дух из другого мира, его слегка беспокоила собственная безопасность. Ведь теперь стало очевидно, почему его статус и титул не имеют никакого устрашающего эффекта на этого человека. А значит, в этих словах была не только насмешка, но и сомнение.
— Не вернешься же? — уточнил он.
Орион повернулся. Он все еще стоял на второй ступени и теперь смотрел на принца. Его лицо отражало усталость и раздражение, но все же он поднял руку и протянул ее.
— Что это? — возмутился Алан.
— Хватайся. Там очень густой туман, и будет легко потеряться, так что лучше держаться друг за друга, — отметил он, слегка дернув ладонью.
— Вот еще, я не собираюсь хвататься за простолюдина. Тем более, теперь мы выяснили, что ты еще и какой-то вид нечисти, так что и подавно не буду, — возмутился он.
— Тебе же хуже, я-то не боюсь заплутать.
— А ты не боишься, что, когда выберешься без меня, Волк снесет тебе голову? И что тогда? Вернешься в свой мир?
— Вероятнее всего, умру, — пожал тот плечами. — Ты идешь или нет?
Алан наморщил лицо и отвернулся. Ему крайне не хотелось сейчас давать слабину и касаться чужой руки, и потому он не придумал ничего лучше, как стянуть пояс со своей одежды, намотать его на вытянутую руку Ориона, а второй конец повязать себе. Приподняв кисть, он тут же заставил чародея подчиниться, и рука того поднялась следом.
— Вот, лучше так.
— Твое дело, — фыркнул Орион и шагнул вглубь.
Несмотря на то, что они успели спуститься лишь на пару ступеней, позади очень скоро стало ничего не видно. Алан старался двигаться медленно, шаг за шагом вымеряя ступени. Орион в такой ситуации шел более уверенно и, кажется, совершенно не боялся неизвестности.
Вскоре лестница закончилась, и началась сплошная земля. Разглядеть, по чему именно они идут, не представлялось возможным. С высоты даже собственного роста уже не было видно ног, однако можно было с уверенностью сказать: почва под ногами все еще была очень твердой, не влажной, не морозной и не скользкой. Как обычная земля. Но при этом каждый шаг отдавался глухим, едва уловимым звуком, не похожим ни на одно из знакомых соприкосновений сапог с землей.
Алан продолжал идти, слегка выдвинув руку вперед. Несмотря на то, что они двигались уже давно, он все же не переставал бояться этого места. Обернувшись назад, он уже совсем не мог ничего разглядеть, а значит, вернуться обратно сейчас можно было бы лишь чудом.
Туман становился все гуще, и в какой-то момент принц поймал себя на том, что уже и вовсе не видел даже собственной руки. Это напрягало, но он продолжал двигаться.
— Тебе не кажется, что это слишком?
Но Орион предпочел не отвечать на его вопрос.
Тогда Аланор посчитал, что он мог звучать недостаточно громко, ведь, точно так же как туман поглощает все вокруг, он может поглощать и звуки. Поэтому он прокашлялся и произнес сильно громче предыдущего:
— Не лучше ли нам вернуться?
Однако и в этот раз никто не спешил дать ему ответ.
Обозлившись, принц резко дернул рукой, намереваясь заставить Ориона обратить на него внимание, но рука проскользнула по воздуху с такой легкостью, что он едва не упал назад, не рассчитав силу. Подняв руку, он не увидел никого на том конце — с его руки лишь спадала оборванная лента.
— Вот гад! — взвыл принц шепотом. — Специально заманил меня и кинул!
Хотя он и пытался звучать надменно и гордо, внутри его охватила дрожь. Он буквально оказался в месте, где нет хода ни назад, ни вперед. Теперь он был совершенно один и даже не уверен, с какой стороны пришел. Его затрясло так сильно, что, поднеся руку к лицу, он мог видеть, как та ходит ходуном.
— Я точно прикажу его высечь, пусть только попадется мне! — рыкнул он себе под нос, но теперь не мог позволить себе кричать слишком громко. Нельзя было привлекать к себе лишнее внимание. Он мог бы попытаться дойти до Ориона, но пояс был оборван. Сделать это случайно почти невозможно — ведь тот выполнен из лучших тканей, портными, которые головой ручаются за качество! А значит, тут не обошлось без магии...
— А говорил, что не чародей, что ничего не знает... черт, черт! — продолжал он бормотать себе под нос, стоя на одном месте.
Но сколько он мог тут оставаться? Не двигаясь ни в одну из сторон, он рисковал застрять в еще более худшем положении. Тогда он принял решение двинуться обратно. Как минимум, если туман рассеялся в одном месте, то есть вероятность, что нужно просто дождаться, когда откроется дверь, и его выпустят!
Он стремительно пошел в противоположном направлении. Отвлекал его от страха только внутренний гнев в адрес Ориона, который сбежал.
Он настолько углубился в собственные мысли, полные недовольства, что не заметил, как густой туман не собирался рассеиваться, но вокруг становилось все темнее. Обратил он на это внимание, когда, по ощущениям, наступила ночь. Причем это произошло стремительно и быстро, что совсем не походило на то место, откуда они недавно ушли.
— Черт, я заблудился? — прошептал он себе под нос и резко остановился. Осмотревшись, он заметил, что сейчас облака были освещены неравномерно. Казалось, была лишь одна сторона светлее всего остального. К ней он и зашагал быстрее, ведь очевидно, что это было то самое светлое место, откуда он пришел.
Он вынырнул из густого тумана резко и неожиданно, словно вышел из-под водопада. Он даже замер на несколько секунд, не веря своим глазам. Его встретили высокие темные мрачные стены каменной кладки, настолько искусно сложенные, что он не встречал подобного ни в одном из зданий, в которых ему доводилось бывать.
Тут никого не было. Комната оказалась абсолютно пустой, и только впереди находилась арка, из которой бил свет. Настолько контрастировало помещение со светом, что невозможно было точно разобрать, что находится по ту сторону арки.
"Нет, нельзя, это похоже на чей-то дом!" — подумал принц и уже собирался развернуться, чтобы снова войти в туман, но его там уже не оказалось.
Теперь вокруг была лишь эта огромная темная круглая комната, потолок которой уходил ввысь на несколько этажей, замыкаясь арочным сводом. На противоположной от арки стене находилась дверь стандартного размера, но из-за контраста с окружающей ее стеной она казалась невероятно маленькой. По ту сторону послышались голоса.
— Нет, я хочу ему это сказать! — противный голос зазвучал с легкой хрипотцой. По ощущениям, говорил кто-то невысокого роста, худощавой и неприятной наружности.
— О чем ты? Это я принес весть — я и должен сказать! — возмутился второй, чуть более приятный уху голос. Он был похож на женский: высокий, звонкий, но слегка режущий слух.
Но кто бы ни был за той дверью, вряд ли они жаловали чужаков.
Тогда принц судорожно посмотрел снова на арку. Возможно ли, что он оказался на входе в чей-то дом, и есть крошечная вероятность, что столь сильное свечение может обеспечить лишь настоящее солнце?
"Может ли быть, что я и правда нашел выход?"
Когда дверная дверной ручки по ту сторону коснулись ладони, он решил, что нет времени думать слишком много, и молниеносно зашагал к арке.
Свет ослепил его сразу, настолько ярко ударив в лицо. Ему пришлось зажмуриться, прикрыться рукой, и только после он смог оказаться снаружи. Приятный легкий летний ветерок скользнул по его лицу, обдувая с правой стороны. Аромат свежих ягод и зелени разнесся по всей округе.
Опуская медленно руку, принц не мог поверить в увиденное: перед ним открывалось настоящее голубое небо с далекими скалистыми пейзажами. Сам же он находился на высоте, доступной лишь птицам. Но он не успел заметить ничего, что находилось бы вокруг. Не успел полюбоваться видами, высокими вертикальными скалами и разросшимися в низине зелеными деревьями, как до его уха донесся пронзительный вой. Задрав голову, он не поверил собственным глазам! С неба, устремившись подобно выпущенной стреле, летел дракон, нацелившись ровно на одну из вертикальных скал. Но ведь драконы вымерли столетия назад, задолго до его собственного рождения! Принц настолько испугался, что, ухватившись за собственное сердце, отпрыгнул назад, врезаясь спиной в каменную кладку. Он не смог произнести ни звука, лишь распахнул рот что есть мочи и продолжал смотреть. А дракон, извиваясь в небесах, продолжал снижаться. И в момент, когда казалось, он вот-вот размажет скалу на щепки, от легкого соприкосновения с ней он начал исчезать, пока где-то вдалеке не показался силуэт человека.
— Господин!
— Господин!
Два голоса раздались буквально возле уха принца, и он отпрыгнул в другую сторону, ошарашенно посмотрев на тех, кто его звал. Эти голоса точно принадлежали тем, кто стоял по ту сторону двери. Теперь же они смотрели на него, сложив руки перед собой и почтительно согнувшись. Как он и предполагал, обладатель более хриплого голоса был невысоким. Хотя он и обладал чертами обычного человека, его кости буквально выпирали отовсюду, кожа отдавала синевато-трупным оттенком, а выпученные глаза, смотревшие в разные стороны, были алые, как у нечисти. Рядом с ним стоял некто более высокий и грациозный, хотя своей высотой едва ли дотягивался до плеча Аланора. Холодный взгляд узких глаз тоже отливал красным. Было слишком очевидно, что каждый из них — нечисть в чистом виде.
— Что же увидел господин, что он так напуган?
— Что же напугало господина?
Они говорили наперебой и всматривались во все стороны, крутясь на одном месте. Алан хотел воспользоваться моментом и выхватить меч из ножен, но рука лишь рассекла воздух. А когда он опустил голову, чтобы посмотреть, что же случилось, то обнаружил, что на нем и вовсе не его одежда! Длинное, почти до пола черное одеяние было украшено россыпью узоров из золотой нити, а вся эта красота, не уступающая королевской роскоши, была подпоясана алым шелковым поясом.
"Что это еще за черт?" — возмущался принц в своей голове.
— Господин! — отозвался снова хриплый голос. — Фин бы хотел знать, что же напугало господина! — некто с именем Фин звучал обеспокоенно.
— Гин тоже хотел бы знать! — подхватил второй бес, закивав головой.
Хотя куда смотрел тот, чьи зрачки были направлены в разные стороны, сказать было сложно, но второй из них — Гин — точно смотрел прямо на него. В этом не было никаких сомнений, ведь даже если Алан хотел чуть подвинуться в сторону, их головы несомненно следовали за ним.
"Неужели они узнали меня? Почему они обращаются ко мне так официально? Разве нечисти есть дело до меня?" — думал он, пытаясь разобраться, что за чертовщина тут происходит. — "Возможно, они меня похитили?"
— Господин, разрешите говорить!
— Господин, нет, это мне разрешите говорить!
Не унимались два беса. Они повторяли эти фразы так много раз, что словесная попытка перекричать друг друга начала медленно перерастать в попытку подраться. Их тощие костлявые руки уже оказались на лице друг друга, и каждый пытался отпихнуть другого подальше.
— Вы... мне? — осторожно, с опаской уточнил Аланор. Не может же быть, что они все это время его не замечали?
— Конечно Вам!
— Кому же еще, господин!
В один голос, снова наперебой, заговорили эти двое.
Убедившись, что два беса относятся к нему уважительно и даже борются за его внимание, он стал чувствовать себя увереннее. Значит, если он и в логове врагов, то явно почтенный гость, ведь абы кого не называют господином. Они понимают, с кем имеют дело! Так что он выпрямился, еще раз осмотрел свою одежду и, высоко подняв голову, посмотрел на этих двоих.
— Ведите меня к своему господину! — уверенно проговорил он, чем вызвал неловкую паузу.
Два бесенка, переглянувшись между собой, уже с меньшей уверенностью выдали:
— Но это вы наш господин, господин.
— Конечно, господин, вы господин. К кому же Гину вас вести?
Алан встряхнул головой, и его плечи чуть опустились:
— В смысле я?
— Господин, что же случилось?
— Господин, вы так испугались, что все забыли?
Теперь эти двое демонстративно заревели, причем настолько в унисон, что Алан поморщился от неприятного звука. Но стоило ему выставить руки вперед в попытке остановить бесов, как те тут же замолчали. Они и правда слушали каждый его жест, значит, сомнений не было — подчинялись они исключительно ему.
— Кто же ваш прежний господин?
— Конечно же, это вы!
— Мы никому, кроме вас, не служим!
Это казалось уже бесполезным, ведь двое смотрели только на него, и даже если что-то в прошлом и было, вряд ли они были готовы сейчас в этом признаться.
"Тогда мне стоит их выслушать, может быть, я что-то смогу понять?"
— Вы спорили о том, кто мне расскажет что-то?
— Да, господин! — наконец в один голос вскрикнули оба и кивнули так синхронно, словно репетировали это все время.
— Тогда говорите.
Казалось, разгадка тайны его связи с нечистью близка, но они закричали наперебой, почти неразборчиво, от чего ему снова пришлось выставить руку вперед, вынуждая их замолчать.
— Ты, — указал он на Гина. Тот казался более смышленым и осторожным в своих словах. — Говори.
Тогда Гин поклонился со всем почтением, а стоило ему выпрямить спину, как он почти нараспев произнес:
— Баюн приглашает всех сегодня навестить его поместье для проведения праздника седьмого урожая! — вежливо проговорил он.
— И госпожа Солнце уже дала свое согласие! — не дав договорить своему собрату, выкрикнул Фин, вмешиваясь в разговор. Тем самым он только разозлил Гина, и тот, обернувшись ко второму, тут же бросился на него с кулаками.
Когда их маленькая драка завершилась, оба выпучили свои огромные глаза на него и стали ожидать. По их довольным улыбкам было очевидно: новость, которую они преподнесли, должна была считаться крайне положительной. Однако ни госпожи Солнца, ни такого праздника он не знал, а потому счастья по этому поводу испытывать не мог. Собравшись, выпрямившись, он важным тоном заявил:
— Отведите меня на другую сторону этого обрыва! — возмущенно проговорил он. — Немедленно.
Гин и Фин переглянулись, улыбки заменились легким недоумением, но, кивнув друг другу несколько раз, они тут же забормотали:
— Идемте, господин!
— Идемте!
Хотя в голосах не звучала прежняя радость и суета, они замахали костлявыми ладонями и поманили его за собой.
"Что ж, так-то лучше! Кажется, они поняли меня... Нужно найти Волка и уходить отсюда как можно быстрее... Надеюсь, Мирабель никто не тронул..."
Они быстро зашагали вглубь этого места.
Аланор сначала снова оказался в той огромной круглой комнате, чьи потолки уходили высоко в небеса, а после они все вместе миновали порог двери с обратной стороны. Соседняя комната тоже показалась ему темной и мрачноватой, всему виной был темно-синий камень, на гранях которого легким светом отливали кварцевые кристаллы. Но пространство вокруг поражало своей грандиозностью: если то помещение казалось просто невероятно огромным, то это можно было назвать грандиозно гигантским. Потолок удерживали массивные колонны, устремлявшиеся вверх подобно вертикальным скалам. Благодаря кристаллам, помещение заливалось приятным голубоватым светом, а места, где свет пересекался, загорались маленькие звездочки. Минуя центр этого зала, он обернул голову и вдруг увидел величественный трон: такой же мрачный, но в то же время удивительно искусно сделанный. Высеченный из самого крупного кристалла и украшенный его крошечными сородичами, он стал центром этой пустой комнаты. Даже принц, будучи наследником королевства, обомлел от красоты увиденного.
"Кто же тут проживает? Насколько он может быть богат? Трон из такого материала мы с отцом даже позволить себе не сможем... Нам пришлось бы потратить на это все налоги..."
Но Гин и Фин ни на секунду не останавливались, продолжая заманивать его за собой. В этой неразборчивой темноте было бы сложно разглядеть их, отойди они хоть на десять метров, так что он быстро перебирал ногами, стараясь не отставать.
Вскоре они добрались до еще одной невысокой двери, и Гин быстро поспешил открыть ее, склоняясь в ожидании, когда молодой господин войдет внутрь. Алан с осторожностью подошел ближе и шагнул в новое помещение. В этот раз грандиозность была скромнее, и это вновь была круглая комната с высоким сводом. На противоположной стене арка излучала свет.
"Это же очень похоже..." — он не дал себе даже завершить эту мысль, потому что концовка показалась ему слишком пугающей. Миновав комнату, он вынырнул в клуб света, и снова легкий ветер обдал его лицо приятной прохладой, а солнце ослепило глаза.
Это была обратная сторона скалы, вот только она ничем не отличалась от той, на которой он был до этого.
— Что это за... — он снова не дал себе закончить, завертев головой.
Лишь мельком он видел, как Фин и Гин, толпясь в арке, непонимающе следили за всеми его действиями:
— Господин недоволен?
— Господин имел в виду что-то другое?
— Это ты виноват!
— Нет, это ты его сюда привел!
Они продолжали ругаться между собой, но принцу не было до этого дела. Подойдя к краю балкона, он оглянулся через каменную ограду и увидел, что под ним — сотни метров высоты: высота этого места даже рядом не стояла с той платформой, на которую они спускались с Волком. Более того, высота этого места ни в какое сравнение не шла с тем, как был выстроен его собственный дворец! При всем желании побега он бы ни за что не смог это сделать и остаться в живых.
"Отличная темница, получается. Точно не сбежать."
Тогда он обернулся и посмотрел в обратную сторону. Его встретил величественный дворец, сотканный из камня и украшенный миллионами кристаллов. Высокие отвесные башни украшали гору с четырех сторон, а наверху завершались бесконечно стремящимися к небу шпилями. Над входом зиял медальон, в центре которого красовался полумесяц, выложенный драгоценными камнями.
"Кто бы это ни строил, он точно знал, как потратить кучу золота..." — Аланор невольно отметил, что все строение выполнено исключительно из резных камней. Даже перила, за которые он заглядывал, состояли не из груды мелких камушков, слепленных между собой, и даже не из узких колонн, соединенных вместе. Это был литой полукруглый камень, в центре которого просто выбили узор. Обработка на таком уровне едва ли была подвластна даже чародеям. Некто, живущий здесь, был могущественным человеком, и вряд ли даже знатное имя принца Аланора сейчас имело бы для него вес. Если человек мог построить себе такой дом лишь для пленников, то он мог купить и все королевство, которым заправлял Его Величество.
— Господин, вы чем-то озадачены!
— Господин, вы чем-то озадачены?
Послышались голоса позади, и он обернулся к ним. Они уже успокоились и просто непонимающе уставились на своего господина. Аланор прокашлялся и постарался скрыть свое восхищение этим местом.
— Отведите меня к тому, кто живет в этом месте!
Тогда Фин и Гин переглянулись. Им потребовалось несколько секунд, прежде чем они, хныча во все горло, пали на колени и синхронно вскинули костлявые руки ввысь:
— Господин, смилуйтесь!
— Господин, вы прихворнули?
Они говорили в один голос, так что их было почти не разобрать.
— Так кто здесь живет?
Они снова переглянулись и давай рыдать еще громче, наперебой друг другу бормоча что-то о том, что господину сегодня нездоровится. Тогда Алан применил уже используемую ранее технику, которая работала безотказно, и просто выставил ладонь вперед. Два беса тут же замолчали, и их красные глазенки вылупились на него вновь.
— Ответьте четко, каким бы ни был этот ответ! — четко проговорил Алан и указал на Гина. — Ты, говори!
— В этом прекрасном месте, полном лунных звезд, живет никто иной, как Господин Луна! — и поклонился до земли.
— Отведи меня к господину Луне! — снова строго приказал принц, однако, видя, что те были готовы снова залиться горькими слезами, поспешил вновь выставить руку. — Ты, — указал он на Фина. — Говори спокойно и внятно.
— Но господин, как же мы отведем вас к господину Луне, если вы уже здесь?
— Я?
— Конечно, во всем мире лишь один прекрасный, сияющий словно звезда, господин Луна!
— Да, — подхватил его Гин. — Во всем мире не найдется достойнейшего человека для проживания в Храме Звезд!
"Храм Звезд... где я мог слышать нечто похожее?"
Аланор тогда обернулся и, присмотревшись, заметил, что вокруг него десятки подобных скал, но лишь одна из них тоже украшена подобной архитектурой. С такого расстояния было сложно точно сказать, что именно из себя представляло здание, однако даже тут чувствовалось его величие, а под сиянием заливного солнца оно казалось огромным огненным шаром.
Тогда он вытянул руку и указал на второе здание:
— Кто тогда живет там?
— Госпожа Солнце! — в унисон вскрикнули те.
— Отведите меня к ней! Я буду говорить с ней! — резко заявил он.
— Ах! — вскрикнул Фин. — Господин, конечно же, вы увидитесь уже сегодня при закате!
— Ах, — добавил Гин. — Господин, вы уже заскучали без госпожи Солнце?
— Ах, — снова вскрикнул Фин. — Наверное, госпожа сегодня будет особенно прекрасна?
— Ах, — перебил его Гин. — Праздники урожая разве не ее любимые? Она всегда выглядит на них особенно красиво!
Аланор внимательно вслушивался в их восторженные вскрики и понял лишь то, что Госпожа Солнце — невероятная красавица. Но что еще важнее — даже его подданные ее любят и восторгаются ею, а значит, она может быть важной фигурой в этом странном мире. Ему нужно встретиться с ней как можно скорее, чтобы узнать, где он находится и как отсюда выбраться.
— Ведите меня к ней немедленно! — приказно вскрикнул он и скрестил руки на груди.
— Господин, вы уже не можете ждать?
— Господин, нельзя так неприкрыто вожделеть ее!
— Как ты можешь поучать господина?
Они снова начали словесную перепалку, а Алан вдруг почувствовал, как загорели его щеки. Кто вообще тут кого вожделел? Он и не видел эту госпожу никогда. Какой бы она ни была красавицей, он еще не встречал ни одной принцессы, способной растопить его каменное сердце! Ни одна из них не могла называться прекрасной в его глазах, ни одна не удостоилась хотя бы мимолетного его вожделеющего взгляда!
— Господин, но у этого маленького слуги есть предложение! — склонил Гин свою голову.
— Что ты задумал? — возмутился Фин рядом. Их мысли впервые не совпадали, и косые глаза Фина тут же засуетились, покатившись в разные стороны его глазниц.
Гин же продолжал склонять голову, и, заметив, что это не двигается с мертвой точки, Алан чуть устало добавил:
— Говори.
"Я уже и отвык, что кто-то ждет моих приказов. Это все из-за этого чародеешки, что вечно делает что вздумается... Кстати, где тогда он?"
— Мы могли бы спуститься к людям и пройти к ее дворцу!
— Точно! — подхватил Фин. — Мы могли бы проводить госпожу на праздник урожая.
— Это была моя идея, зачем ты перебиваешь других?
— Стоп, — вытянул он ладонь в очередной раз. — Просто ведите меня к этой госпоже. Даже если это будут простолюдины, мне нужно увидеться с ней как можно быстрее!
Фин и Гин заликовали. Вскочив снова на ноги, они быстро нырнули в арку, скрываясь в темноте. Аланор был вынужден пойти за ними. Такой контраст света и тьмы вынудил его отчаянно моргать, надеясь как можно быстрее снова начать видеть в темноте.
Теперь они шагали быстро и решительно. Он даже не успевал насладиться видами этого дворца. Ему в будущем точно стоит еще навестить это место и попытаться перекупить несколько ремесленников. Они бы смогли удачно вписать подобные чарующие декоры в его собственный дворец.
Тем временем они уже опустились на винтовую лестницу. Еще на подходе к ней Алан тяжело вздохнул, представляя, сколько времени им предстоит бежать вниз и как он устанет. Но когда они преодолели уже десяток ступеней, он заметил, что вовсе не испытывает усталости. Более того, вытянув руки и закатав черные рукава, он обнаружил, что его кожа не имеет увечий. А они были. Орион хоть и не оставил сильных следов, но все же несколько потрепал его в их маленькой схватке. Тогда он прикоснулся к скуле и заметил, что та тоже никак не тревожит его. Он вообще нигде в своем теле не чувствует даже крошечной царапины! Это было удивительным явлением.
Когда они дошли до самого низа, Фин и Гин повернулись к своему господину и, склонив головы, поспешили уточнить:
— Сейчас господин ступит на земли людей. Готов ли он?
— Ради госпожи Солнце наш господин готов на все!
Он не стал с ними спорить и отрицать. Его рука просто взмыла в воздух, и он легким жестом показал, что они должны продолжать идти. Эти двое казались ему очень несмышлеными, а потому можно было узнать у них все, вот только вопросы не находились в его голове. Пока все, что он спрашивал, оказывалось без ответа. Конечно, ответы ему давали, но к истине они ничуть не приближали.
"Значит, меня считают неким Луной, который живет в этом дворце... Получается, некто весьма похожий на меня? Может, поэтому они меня украли? Потому что мы с ним весьма похожи? Это может стать проблемой."
Вышагивая по улицам, он удивлялся, ведь дома здесь совсем не были похожи на привычные ему. Широкие улицы, низкие домики, и люди между ними счастливо и приветливо склоняют ему головы. Значит, даже они узнали в нем Луну, не подмечая никакой подмены. А он продолжал идти вперед. Идти слишком быстро не удавалось — двое его спутников замедлили шаг сразу, как они оказались среди людей. Поэтому он выпрямил спину, сложил руки за спиной и попытался отыгрывать роль знатного господина. Конечно, он и сам таковым являлся, но то, как высокопоставленные люди ведут себя, он наблюдал лишь со стороны. Ему никогда не была присуща вот эта вычурная манерность. Сейчас же он пытался слиться с толпой.
"Вот так же себя ощущал этот Орион? Он же тоже сказал, что попал в чужое тело... Но это тело разве не мое?"
Он закатал рукав и посмотрел на собственные родинки. Каждая из них располагалась ровно на том же месте, что и всегда.
"Я не могу взглянуть на лицо, но не может же быть такого, что я не узнал собственное тело? Хотя... если мы настолько с ним похожи, то, может, я в его теле? Мне нужна стеклянная поверхность..."
Тогда он закрутил головой и подметил, что возле одного из домов торгаш в своей палатке продает различные предметы быта. Он тут же сошел с намеченного пути и быстро подошел к ларьку.
— Господин! — склонил торговец голову. — Господин, вы решили навестить меня сегодня! — радостно добавил он. — Вы можете брать все, что вам приглянется, господин.
— Спасибо, — буркнул тот.
"Здесь все слишком радостные... Когда Мирабель сбегала со двора, и я блуждал по улицам, никто не встречал меня такой улыбкой. Может, это потому, что они не знали, кто я? Стоит ли тогда попытаться спуститься к ним в своем обычном виде?"
Вот только в глубине души, после их путешествия, он уже сомневался, что увидит столько же любви в чужих глазах.
— Дай мне что-то, в чем я увижу свое отражение, — сухим тоном произнес он.
Торговец вздрогнул от такого тона и тут же нырнул за свою лавку. За спиной послышались шушуканья Фина и Гина:
— Господин сегодня не в настроении.
— У него, наверное, плохое самочувствие?
— Но он ведь увидит госпожу, почему он так раздосадован?
— Может, что-то его беспокоит?
— Я давно не видел господина в таком настроении.
— Точно-точно, после их знакомства с госпожой он больше не был таким.
— Ах, господин.
— Ах, господин.
Однако он не повернул к ним даже головы. Кажется, этот Луна тут тоже весьма в почете, и вот их легкая болтовня меж собой дала ему информации куда больше, чем все, что они говорили ему в лицо. Вскоре торговец вынырнул из-за прилавка, держа в руках большое блюдце, отражавшее свет солнца.
— Вот, оно не отразит всей вашей красоты, но, возможно, подойдет вам?
— Подойдет, — Алан грубо выхватил блюдце из чужих рук и опустил на него взгляд. И правда, до красоты тут далеко — поверхность исказила все его лицо, однако этого было достаточно, чтобы он смог разглядеть собственное лицо. Оно было точно таким же, каким он его знал, отличались лишь глаза... Даже в свете солнца было заметно, что они отливали красным светом. Как у нечисти...
"Это еще что..." — взволнованно в собственном разуме вскрикнул он и выронил блюдце из рук. — "Почему у меня глаза нечисти?"
— Господин!
— Господин приносит свои извинения! — захныкали Фин и Гин за спиной.
— Ничего страшного, — тут же подхватил торговец и упал на землю, поднимая блюдце. — Господин Луна просто был неосторожен.
Алан же их разговора не слышал. Он только несколько раз коснулся собственного лица, словно не веря в происходящее. Его глаза полыхали красным, как у маленьких бесов возле него. Но что самое удивительное, когда он ими смотрел на торговца, тот продолжал улыбаться, вовсе не боясь последствий.
— Мои глаза правда красные? — указал он на зрачки.
Торговец неуверенно перевел взгляд на Фина и Гина, а потом снова на Алана, не зная, как ответить.
— Господину нездоровится, — отметил Фин.
— Ответьте на вопрос, — заметил Гин.
Тогда старик, удерживая блюдце в руках, сдержанно кивнул.
— Тогда почему ты не боишься меня?
— Господин так был добр к нам всем с тех пор, как тут поселился. Как же нам вас бояться?
— Но красные глаза лишь у нечисти!
— Конечно же, этому простому торговцу все это известно, но вы никогда не обижали нас, наоборот, всегда защищали наши скромные жилища. Разве разумный человек будет бояться своего спасителя?
"Значит, кем бы я ни был, этот человек хорошо относится к людям."
— Я понял, — бросил Аланор и отошел от торговца.
Фин и Гин, толпившиеся под его ногами, тоже спешно попрыгали в сторону, но их глаза то и дело недоверчиво осматривали господина:
— Господин, вам правда нездоровится?
— Господин, ваша любовь не знает границ! Даже в таком состоянии вы хотите ее увидеть!
Аланор продолжил следовать за ними, только теперь он хотел знать больше:
— Почему эти люди живут бок о бок с нечистью? Они продали им свои души и после смерти тоже таковыми станут?
— Нет! Как и сказал торговец, господин добр к этим людям!
— Конечно же, вы раньше были жестоки и убивали, но госпожа Солнце влияет на вас благотворно, и с тех пор, как вы пожелали поселиться с ней рядом, не тронули ни одного человека.
— Господин, должно быть, вы и позабыли, но госпожа Солнце очень любит людей и оберегает их от нападков.
— Госпожа прекрасна, она говорит, что все жизни ценны!
— Госпожа говорит, что если эти люди смертны и не имеют и доли вашей силы, то это не повод их убивать, вы должны, напротив, сделать их жизнь прекрасней.
— Фин раньше не понимал слов госпожи и был крайне недоволен поведением своего господина.
— Гин раньше считал это глупостями, но теперь Гин тоже приверженец слов госпожи.
— Фин считает, что живет правильной жизнью.
— Гин рад служить своему господину!
Они продолжали по очереди говорить, не давая друг другу закончить предложения, но все же саму суть Аланор смог уловить.
Тем временем чужой храм становился все ближе, и теперь, задирая голову, он уже мог разглядеть причудливую круглую форму храма, а также огромные каменные цветы, которыми тот был украшен. Покрытый настоящими цветами, залитый лучами солнца, холодный серый камень становился более алым с желтоватыми бликами, от чего не был похож ни на одно строение, что принцу удавалось увидеть.
Тогда он остановился и оглянулся назад, пытаясь посмотреть на храм Луны. Тот был грозным и тяжелым на фоне остального, а свет солнца ничуть не делал его светлее и теплее. Он казался мрачным, темным и неприступным бельмом в этом светлом мире.
— Госпожа Солнце!
— Госпожа Солнце здесь!
Послышались крики за его спиной. Аланор обернулся. Он думал, что ему потребуется некоторое время, чтобы в толпе найти эту красавицу, но все было совершенно не так. Народ буквально расступался, собираясь вокруг нее. А она, как грациозная лань, вышагивала в окружении своих слуг. Прикрывшись легким веером, она закрыла свое лицо, лишь ее глаза улыбались народу.
Она шла в роскошном белом платье в пол, настолько длинном, что его подол стелился по земле. Усыпанное золотыми нитями, оно мерцало на солнечном свету, а из-за легкости ткани переливало складками от каждого легкого дуновения ветра. Ее шелковистые пшеничные волосы, убранные в высокую прическу не меньше, чем королевского уровня, украшались десятками цветов, драгоценными камнями и золотом.
Алан невольно остановился на месте, потому что его сердце содрогнулось. Она проскользила мимо него, оставляя лишь шлейф своей изящности. Он смотрел на ее силуэт, на прекрасную фигуру, подхваченную золотистым поясом. Ему удалось зацепить взглядом ее прекрасное ушко, украшенное драгоценностями. Ее вытянутая белая шея, ее тонкие запястья. Он не мог видеть ее лица, но сердце уже тянулось подойти ближе.
Он несомненно знал: именно так должна была выглядеть та прекраснейшая госпожа Солнце, к которой он так стремился. И если Луна и правда был в нее влюблен, Аланор ничуть не оспаривает его выбор. Лишь по тонким линиям ее лица, скрывающимся за поворотом головы, он может видеть, как она прекрасна. Он видит лишь края ее острой скулы, лишь ровность ее белесой кожи и взмах пушистых ресниц. Он стремится быстрее и ближе, желая подойти.
— Господин Луна! — говорит одна из служанок и склоняет перед ним голову. Тут же оборачиваются и остальные, останавливая процессию.
Алан замирает, когда голова невесомой госпожи Солнца оборачивается к нему. В этих уже знакомых ему чертах под слоем легкого макияжа он не сразу замечает, что при встрече их взглядов лицо госпожи Солнца кривится. Он же всматривается в ее золотые глаза и не может оторваться. Даже когда он понимает, кто перед ним, сердце предательски стучит слишком быстро, настолько, что ему становится больно. Ему требуется еще некоторое время, чтобы в лице госпожи Солнца увидеть уже знакомого ему Ориона.
Когда он понимает это, то застывает уже от ужаса осознания того, что при виде этого чародея его щеки покрылись румянцем.