Глава 25
Когда проход снова закрылся, двое оказались в полнейшей темноте. Воздух вокруг стал плотным, словно сама тьма сгустилась, лишив их даже намека на свет.
— Какого! — шепотом возмутился принц, его голос звучал глухо в замкнутом пространстве. — Это еще что такое?
— Ты же хотел, чтобы я открыл... — начал Марк, но его перебили.
— Ты заманил меня в ловушку?
— Больно ты мне нежен.
Они не видели, что происходит вокруг, и пытались подняться вслепую. Их движения были неуклюжими, а в темноте каждый шаг казался опасным. Периодически они сталкивались друг с другом, недовольно шипя и бросая резкие слова в адрес друг друга.
Марк не выдержал первым. Сжав зубы, он повернулся к земле, провел пальцем по пыльной поверхности, начертив символ. Линии загорелись мягким светом, рассеивая тьму вокруг.
Теперь они могли спокойно встать на ноги и осмотреться. Свет символа освещал их лица, на которых читалось смесь облегчения и натянутого раздражения.
Они оказались в весьма узком тоннеле, который, судя по всему, был рассчитан на проход лишь одного человека. Пространства едва хватало, чтобы встать, и оба чувствовали себя как в каменной ловушке. Стены вокруг напоминали скалу, которую они видели снаружи, но под светом символа, начертанного Марком, изгибы земли отливали мягкими бликами. Марк провел пальцем по одной из таких поверхностей, попытавшись надавить, но земля не поддалась, будто высеченная из камня.
— Все укреплено чарами, — спокойно заметил он, отводя руку. — Значит, это точно дело рук чародеев.
— И возможно, мы попали в их ловушку, — фыркнул принц в ответ.
— Вряд ли прям ловушка, — задумчиво ответил Марк, склонив голову набок. — Скорее, фильтр? Там же было сказано, что только чародеи могут сюда попасть. Может, в этом дело?
— Тогда как я сюда попал?
— Видимо, потому что держался за меня, — предположил Марк, пожимая плечами.
— Тогда мы должны вернуться и взяться за тебя все вместе, чтобы все вошли внутрь, — резонно заметил принц.
Марк с этой мыслью согласился и, протиснувшись обратно ко входу, внимательно осмотрел его. Его пальцы скользнули по монолитной стенке, пытаясь снова почувствовать знакомый отклик рун. Но ничего. Погасив свет руны, он стал всматриваться в темную поверхность некогда входа. Проведя руками вдоль всей поверхности, он надеялся увидеть хоть малейший отблеск, хоть намек на магический след. Но все было напрасно — рун здесь просто не было.
Он снова зажег свет в этом месте и обернулся к принцу, качнув головой он сообщил, что никаких знаков здесь нет. Принц возмущенно вскрикнул:
— Хочешь сказать, мы тут заперты?
Марк кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась легкая тревога.
— Ну, прекрасно, — пробурчал Аланор, скрестив руки на груди. Его голос звучал с явным раздражением.
— В таком случае всегда нужно искать другой выход, — уверенно заявил Марк, пожимая плечами.
— А что если его нет и так не должно быть? Может, нас просто завалило? — предположил принц, его взгляд скользнул по стенам, пытаясь найти признаки обвала.
— Уверен, что это не так. А вот что нас могло закрыть, потому что сюда вошел ты... — Марк задумчиво прищурился, словно взвешивая свои слова.
Аланор нахмурился, его губы уже начали складываться в обвинительную фразу, но Марк опередил его:
— Пошли лучше вглубь, может, тут есть выход. Стоять здесь не вижу смысла.
Не дожидаясь ответа, Марк снова протиснулся в противоположном направлении и направился вглубь тоннеля. Его движения были уверенными, словно он не впервые оказывался в подобной ситуации. Нередко в прошлом ему приходилось лазить по таким местам или даже ночевать в них. Как правило, тоннели, уходящие вглубь, всегда имели второй выход.
И очень скоро эта теория оправдала себя. Вдалеке начал виднеться свет, слабый, но явный, словно маяк в кромешной тьме.
Переглянувшись, оба ускорили шаг. Свет становился все ярче, и вскоре даже руна Марка не понадобилась — пространство вокруг залило мягким сиянием, сама тьма отступила перед ними.
Вскоре этот коридор закончился. Осторожно выглянув из-за него, Орион увидел такую же платформу, какая была и снаружи. Даже земля здесь была обрамлена невысокой кладкой камней. Только вместо красивых пейзажей вокруг витали густые облака, плотные и непроницаемые, как занавес, скрывающий весь мир. В самом центре площадки насыпана земля, поросшая зеленой травой, которая казалась неестественно яркой в этом туманном пейзаже. Именно на этом участке возвышалась огромная бронзовая статуя равноплечих весов. Одна из чаш склонилась ближе к земле, вторая, соответственно, была слегка приподнята, будто застыв в момент равновесия, которое вот-вот нарушится.
К счастью, никого, кроме них, тут не было, как и признаков того, что кто-то мог быть рядом. Потому Марк, немного расслабившись, шагнул дальше, его глаза внимательно изучали каждую деталь.
— Получается, мы на вершине какой-то горы? — уточнил принц, пока еще не решаясь пройти дальше.
— Вряд ли, — ответил Марк, не отрывая взгляда от облаков. — Воздух в горах ощущается иначе. Да и не холодно здесь совсем.
Первым делом чародей подошел к краю платформы и попытался заглянуть за него, но там, как и прежде, ничего не было видно. Лишь густые облака, словно бесконечная пелена, скрывали все вокруг.
Марк призадумался, его взгляд стал рассеянным, он погрузился в свои мысли.
«Если предположить, что это место внутри горы, тогда тут точно откуда-то сквозит свежим воздухом. Но спуститься без снаряжения вряд ли получится...»
Из своих размышлений он был выбит резким звуком хлопка позади. Дернувшись, Марк обернулся и увидел лишь растерянного принца, который осматривал сплошную стену перед собой. Их путь отступления, тот проход, откуда они сами пришли, захлопнулся сразу, как только Аланор прошел внутрь площадки.
— Ну что, теперь точно ловушка, — сухо заметил принц, его голос звучал с горькой иронией.
— Назад пути у нас теперь нет, — обреченно произнес чародей, почесывая макушку в тщетной попытке придумать хоть какой-то план. Но думать было не о чем — просто не из чего было его составлять. — Давай осмотрим все вокруг. Может, здесь есть спуск вниз или подъем наверх.
Марк приблизился к стене, где некогда был проход. Теперь он ясно видел, что эта часть не только была крепкой, но и создавалось впечатление, будто в высоту она всего несколько метров, а дальше снова густой туман окутывал все вокруг. Как и со всех сторон, стоило закончиться каменной кладке вдоль обрыва, как дальше простиралась лишь белесая пелена. Марк вытянул руку, пытаясь коснуться края тумана, но тщетно: как бы он ни наклонялся, удерживая себя второй рукой, длины не хватало — пальцы касались лишь холодной поверхности стены.
Исследование краев платформы не принесло результатов: ни единой руны, ни намека на выход. Тогда Марк направился к центральной фигуре — весам, которые все это время задумчиво осматривал принц. Скульптура отдаленно напоминала колосья из Долины, те самые, что украшали центральную площадь города.
— Если посмотреть вокруг, это похоже на площадь, а в ее центре... — Орион указал на весы. — Эта скульптура. Может, это подземный город?
— Только вот жителей почему-то нет, — фыркнул принц.
— Испугались нашего нашествия? Мы, видимо, редкие гости.
— Нет, точно нет, — покачал головой Алан. — Отец говорил, что все тайники защищены ловушками и заклятиями, созданными чародеями. Думаю, это одна из них. Скорее всего, чтобы выбраться отсюда, тебе нужно найти какие-то руны и активировать их.
— Допустим, это звучит не так плохо, — выдохнул Марк.
Однако сказать это было куда проще, чем сделать. Если на той крошечной платформе они не смогли найти ничего, то что уж говорить здесь? Сколько времени потребуется, чтобы изучить все вокруг? Площадь этого островка была сравнима с хорошей студией в большом городе. Но деваться некуда — все пути закрыты, и единственной возможностью оставалось продолжать поиски.
И Марк старался изо всех сил. Он изучал каждую деталь с такой внимательностью, с какой никогда не читал даже самые важные договоры в своей жизни. Каждый мелкий шрифт, каждый узор, каждый камень — все попадало под его пристальное внимание. В то время как принц вальяжно расхаживал по краю платформы, то и дело заглядывая за ограждение в тщетной надежде увидеть дно.
Посчитать, сколько времени они провели за этим занятием, было невозможно. Они не чувствовали хода времени, и ни у кого из них не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего часы. Более того, здесь не было ни единого природного ориентира, указывающего на время суток. Даже свет оставался неизменным, продолжая светить с одинаковой яркостью, будто время здесь застыло.
А затем начались пять стадий принятия.
Отрицание.
— Это просто невозможно! — вскрикнул Аланор, подходя ближе к чародею, изучавшему стену. — Как у чего-то может быть вход, но не быть выхода?
— Выход есть, но я же предупреждал, что не сталкивался с чародейскими замками. Кто знает, что тут за штука? — его голос звучал раздраженно. И было отчего: мало того, что он сам не знал, как выбраться, ему еще приходилось утешать этого неженку, который даже не пытался помочь, а лишь ждал, пока другой все сделает за него. — Просто ищи, как и я.
— Искать? — возмутился принц. — Больше тебе ничего от Его Высочества не нужно?
— Ой, нет, вообще.
— А мне кажется, ты нарываешься на хорошую порку по возвращению.
— Опять флиртуешь, да? — с нервной усмешкой уточнил Марк.
Принц вспыхнул, как спичка, крепко сжав кулаки. Увидев это, губа Ориона невольно заныла, напоминая, что еще не отошла от их прошлой перепалки.
— Ты наверняка специально завел меня сюда! — фыркнул принц, найдя для себя новую теорию.
Он отошел ближе к центру, облокотившись на весы, и согнулся, пытаясь выдохнуть подступающий гнев:
— Ну конечно! Бесишься на меня и решил взять измором? Наверняка это твой тайник, и ты знаешь, где выход. Просто не хочешь, чтобы мы попали туда? Поэтому так себя ведешь? Чтобы я сдался? Ну уж нет!
— Да чтобы ты сдался, мне не нужно было бы так утруждаться! Я бы сотню других способов нашел! — усмехнулся Марк.
Единственное, чем помог в этой ситуации Его Высочество, — это натолкнуть чародея на мысль, когда облокотился на центральную часть весов.
«Сейчас весы находятся на разном уровне, но что, если их нужно уравновесить? Может, тогда проход откроется?» — промелькнуло у него в голове.
Он тут же подбежал ближе и надавил на ту чашу, что располагалась выше.
— Что ты делаешь? — с недоумением посмотрел принц на его усилия.
— Помоги лучше! — сквозь зубы процедил чародей, ведь весы под его напором даже не шелохнулись.
— Это же отлитая статуя, ты хочешь ее сдвинуть?
— А это летающий, блять, в облаках остров, ты хочешь на нем остаться? — рыкнул он в ответ. — Я хоть что-то пытаюсь сделать!
Принц лишь отвернулся, отошел в противоположную сторону и снова подошел к краю. Орион с трудом сдерживал желание ненароком толкнуть его вниз. Но в тот же момент в его голове возникла новая идея, и он снова оказался рядом с младшим.
— Ты специально меня преследуешь? — возмутился принц, когда они снова оказались рядом.
Чародей не стал тратить слов. Он наклонился, поднял камушек и бросил его вниз, прислушиваясь. Однако ни через минуту, ни через предполагаемые пять — ничего не произошло. Камень растворился в тумане, оставив о себе лишь воспоминание.
Время шло. Они уже осмотрели каждый изгиб стены и статуи, заглянули во все возможные щели, изучили чаши весов со всех сторон. Даже попытались сдвинуть их уже вдвоем, снова бросали камни вниз, но ничего не помогало. По ощущениям, они находились в этом странном месте уже несколько часов, но все их усилия оставались безрезультатными.
Орион начал сдаваться. Он просто не мог найти больше мест, которых не коснулась бы его ладонь. Тем более, каждое прикосновение он сопровождал хотя бы крошечным вливанием магии, и сейчас чувствовал изнеможение, усталость и слабость. Он опустился на землю, чтобы перевести дух, как к нему тут же подошел принц:
— Почему ты сидишь и ничего не делаешь?
Гнев.
— Ты вообще охренел? Я тут как раз стараюсь сделать хоть что-то, а не шатаюсь из стороны в сторону и не развожу драму! — вскрикнул Марк, его раздражение стало еще очевиднее. Усталость давала о себе знать.
Место, застывшее во времени, без возможности выбраться, пугающее своей неизвестностью, давило на них со всех сторон. Когда их взгляды встретились, разум на мгновение затуманился. Марк вскочил на ноги и ткнул пальцем принцу в грудь:
— Ты мог бы хоть иногда что-то делать сам, а не только ждать, пока другие все решат за тебя. Я устал, могу я отдохнуть?
— Отдохнуть? Устал? Я все еще не уверен, что это не твой хитрый план!
Их разговор, начавшийся как обмен колкостями, быстро перерос в нечто большее. Слова, словно искры, вылетали из их уст, разжигая пламя конфликта. Голоса, поначалу сдержанные, теперь уже звенели в воздухе, разрывая тишину, которая, казалось, сгущалась вокруг них, как туман. Эта тишина, тяжелая и давящая, только подчеркивала накал страстей. Они уже почти не слышали друг друга, их сознание было захвачено яростью, которая пульсировала в каждом взгляде, каждом движении.
— Мой план — сдохнуть здесь вместе с тобой? Не неси чепухи!
— Сдохнуть? Убить меня решил! — вскрикнул Аланор, словно осененный внезапным прозрением.
— Ага, мир от тебя спасти!
Аланор, словно зверь, сорвавшийся с цепи, бросился вперед. Его мощное тело, не привыкшее еще к бою, двигалось резко и неуклюже. Он толкнул Марка, пытаясь свалить его на землю, как делал это раньше. Но Марк, несмотря на свой небольшой рост, был быстр и ловок, поэтому он успел отклониться, но потерял равновесие и упал на спину, чувствуя, как холодная земля впивается в его кожу.
Драка, которая уже стала для них чем-то вроде ритуала, началась снова. Они вцепились друг в друга, как два зверя, борющихся за территорию. Их тела перекатывались по земле, поднимая клубы пыли, смешиваясь с криками и тяжелым дыханием. Марк, несмотря на свои умения, чувствовал, как силы покидают его. Его руки, обычно такие точные и быстрые, теперь дрожали от усталости. Удары Аланора, хоть и неискусные, но мощные, обрушивались на него, как молоты. Каждый удар отзывался болью, которая растекалась по всему телу, заставляя его вскрикивать.
Аланор, чувствуя свое превосходство, прижал Марка к земле всем своим весом. Его черные волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь были растрепаны, а глаза горели яростью. Он не думал о технике, о тактике — он просто хотел победить. Но в этот момент, когда казалось, что исход уже предрешен, Марк, собрав последние силы, схватил горсть пыли с земли и резким движением бросил ее в лицо принцу.
Пыль, словно туча, обволокла лицо Аланора. Он вскрикнул, зажмурив глаза, пытаясь очистить их от грязи. Его движения стали хаотичными, он потерял контроль. Марк, воспользовавшись моментом, сбросил его с себя и, поднявшись на ноги, начал наносить удары. Его кулаки, хоть и ослабленные, теперь летели точно, словно он вернул себе контроль над ситуацией. Каждый удар был отчаянной попыткой вырвать победу из лап поражения.
Аланор, все еще ослепленный, пытался защищаться, но теперь его движения стали медленными и неуверенными. Он начал отступать, спотыкаясь, чувствуя, как земля уходит из-под его ног. А Марк, несмотря на свою усталость, продолжал наступать, его дыхание тяжелое, но в его глазах горел огонь, который не могла погасить даже усталость.
И в этот момент, когда казалось, что драка достигла своего пика, оба остановились, словно осознав, что они делают. Их тела, изможденные и покрытые пылью, дрожали от напряжения. Они смотрели друг на друга, и в их взглядах читалось не только ярость, но и что-то большее — понимание, что эта схватка не решит ничего.
Торг.
Они оба уже сидели у стены, где, казалось, целую вечность назад был проход, через который они вошли. Каждый расположился по разные стороны от него. Их одежда была измята, перепачкана грязью и пятнами крови. Волосы взъерошены и спутаны. Тела ныли от боли, а лица отражали все «достижения» последних нескольких часов. Нескончаемая драка длилась долго, беспощадно, пока они просто не выбились из сил. И даже тогда, до последнего, каждый пытался нанести тот самый решающий удар.
Теперь они могли только сидеть, пустым взглядом смотря вперед.
— Сколько мы уже тут? — буркнул Его Высочество, не поворачивая головы.
— Не знаю.
— Разве не должно уже стемнеть?
— Не знаю.
— Ты хоть что-то в этой жизни знаешь?
— Неа, — равнодушно буркнул чародей.
— Нужно было убить тебя еще во дворце.
— Ага, — казалось, Марку уже стало все равно на эти угрозы. В чем смысл реагировать на них? Да и к тому же, смерть во дворце сейчас означала бы выбраться из этого места. А он уже не мог его видеть: ни эти весы, ни стену, ни бесконечные густые облака.
Орион перекатился на колени перед тем местом, где когда-то была дверь, уперся лбом в холодную поверхность и тихо прошептал:
— Сим-сим, откройся.
— Ты что несешь? — так же тихо поинтересовался принц.
— Да так, попытки все еще... — выдохнул он устало. — Эй, дверка, пожалуйста, откройся? Можешь не выпускать этого придурка, но я же чародей, разве я должен был попасть в эту ловушку?
— В смысле, оставить меня тут?
— Ну, ты хотя бы уже согласен с тем, что придурок, — прошептал Марк и провел рукой по стене. У него не было сил даже чтобы хоть попытаться активировать какие-то руны. — Пожалуйста, дверка, откройся?
— Да словно тебя кто-то может тут услышать...
Депрессия.
Орион снова обернулся и прислонился головой к стене:
— А что, если это все потому, что ты тоже сюда попал? — повернулся он к принцу. — Раз это опасно для простых людей, то, когда ты случайно оказался здесь, меня тоже захлопнуло в ловушке, и мы теперь никогда не выберемся отсюда?
— Теперь меня винишь? — у него не было сил спорить и ругаться, поэтому голос звучал тихо и измученно.
— А что, звучит логично. В таком случае нам уже не выбраться...
— Это все потому, что ты недотепа, не смог сразу найти нужные руны, — фыркнул принц, прикрывая глаза. Подтянув ноги, он облокотил руки на колени и попытался немного отдохнуть. — Сдохнуть с тобой плечом к плечу — это худшая смерть, которую только можно представить.
— Да я тоже не рад. Компания вроде тебя вряд ли может считаться приятной...
— Интересно, как скоро Волк нас найдет?
— Интересно, что с Волком сделает твой отец, когда он принесет ему наши трупы?
— Черт, наверное, положит третьим.
— Эх, еще и его подставили.
Теперь их голоса звучали совсем тихо, казалось, они вот-вот заснут.
Прошло еще больше времени, чем до этого. Не испытывая чувства голода или жажды, они просто продолжали ждать.
Орион поднялся на ноги. Он осмотрел все еще раз, но, не найдя новых зацепок, подошел к весам и просто присел на ту чашу, что висела чуть ниже. Смотря на бесконечные облака перед собой, он невольно попытался вспомнить свою жизнь и то, как глупо она закончится в этот раз.
«Почему это не могло произойти в компании Мирабель? Тогда бы я умирал рядом с красавицей. Или если бы это был Волк, он бы нашел способ выбраться...»
Он уставился в пустоту перед собой.
Вдруг чародей услышал, как принц тоже начал двигаться. Оглянувшись, Марк заметил, как тот, подойдя ко второй чаше, облокотился на ее край и повалился назад, пока не прилег. Подложив руку под голову, принц прикрыл глаза.
Марку эта идея понравилась, и он тоже опустился на спину, уставившись в бескрайнее облачное небо. Он настолько устал, что даже не замечал, как ноют раны на его теле.
— Сколько мы уже тут? — раздался голос со стороны.
— Понятия не имею. По ощущениям — целую вечность.
Наверное, если бы с самого начала Орион начал отсчитывать время проведенное здесь секундами, он бы ушел в такие значения чисел, которые ему даже неведомы. Нули там перешли бы все мыслимые пороги. Даже если это временная иллюзия, и мир вокруг застыл, то каждая минута, проведенная в этом месте, кажется вечностью. Все те диалоги и действия, что они успели совершить, не укладывались даже в несколько часов. Сложно было предположить, какое время суток сейчас по ту сторону.
— Интересно, Волк пытается сюда попасть? — усмехнулся чародей.
— Ага. У него же приказ защищать меня.
— Должно быть, он сейчас весьма напуган.
— Наверное, руки уже стер в кровь.
— И ты говоришь об этом так весело?! — возмутился Орион. — Не слишком ли это?
— Ну, это вселяет в меня надежду, что он еще спустится за мной сюда.
— Да, Волк крутой... на него есть надежда.
Тут принц повернул голову в сторону собеседника и с нескрываемым раздражением проговорил:
— Я все никак не могу понять, разве ты не чародей? Почему ты вообще ничего не знаешь? Я слышал, о чем вы говорили с той старухой, ты спрашивал у нее буквально все!
Марк поспешил прикрыть глаза.
— Да и знаю я, на что способны чародеи, а ты только свет зажигаешь.
«Почему ты решил быть таким умным именно сейчас, когда мне некуда даже бежать...» — пронеслось в голове Марка. А есть ли смысл бежать в таком случае? Может, Его Высочество еще опирается на надежду быть спасенным Волком, но Орион смотрит на это с более реалистичной стороны. Он слишком многое повидал за минувшее время, чтобы не понимать: если чародеи хотели закрыть тут тех, кто вторгся без приглашения, то они закроют навсегда, без возможности выбраться.
Принц продолжал:
— Ты вообще чародей? Нет, я, конечно, видел твои силы, но никак не могу понять, что же тут не так...
— А ты вообще принц? — решил перейти в атаку Марк. Когда он повернул к нему голову и открыл глаза, то увидел, что тот все это время смотрел на него. — Ты вроде как наследник трона, а ничегошеньки не знаешь о происходящем. Разве это не бред?
— Хах, — усмехнулся принц. — С чего ты взял?
— Да я не так давно тебя знаю, но пока не было ситуации, где ты мог бы помочь.
— А как же то, что я своим именем пользовался?
— Это тебе дано от рождения, ты разве можешь этим хвастаться?
— Тоже мне...
— Так что вот и молчи о том, какой я чародей.
Принц на некоторое время замолчал, отвернулся и тоже уставился перед собой. Затем голос рядом негромко проговорил:
— Получается, мы два неудачника.
— Говори за себя, — недовольно фыркнул принц.
— Как думаешь, мы правда умрем? Как скоро? Я не ощущаю голода или жажды, значит, умрем от чего-то другого?
— Кто тут собирается умирать? Лично я — нет, — хмыкнул он. — Буду просто жить тут, изводить тебя.
— А я вот думаю, может, это наказание?
— За все твои злодеяния? Конечно же да!
Однако отчаяние Марка достигло предела. Он больше не реагировал на колкости Его Высочества, просто продолжал смотреть вверх. Было сложно признать, но такие реакции изрядно обеспокоили молодого господина. Принц обернулся к своему спутнику и заметил, что тот туманным взглядом смотрит перед собой.
— Даже не думай концы двинуть, я тут один оставаться с твоим трупом не собираюсь, — грозно проговорил принц. — Слышишь?
Однако Орион не отвечал.
Смотря на бесконечный туман, Марк задумался о том, что виноват во всем этом лишь он. Это он тот, кто приносит беду. Сначала в свою жизнь, а теперь загубит и две другие.
— Если бы тут был настоящий Орион, он бы наверняка знал, что делать, — сорвалось с его губ вслух. Но даже сейчас он не осознал этого и просто продолжал смотреть в пустоту. — А может, если я сейчас умру, вернется Он?
— Ты что за бред несешь? — резко отреагировал принц.
Его Высочество изрядно забеспокоился. Он даже приподнялся на руках, смотря сверху на чародея. Но тот продолжал смотреть перед собой, не отрывая взгляда. Было видно, что это не игра, не притворство. Он просто высказывал все, что заполняло его голову.
— Эй, Орион, — позвал принц с осторожностью. Но тот даже глазом не повел. — Что с тобой?
Спустя минуту тишины, воцарившейся между ними, Орион тихо произнес:
— Да и не Орион я вовсе.
— О чем ты?
— Настоящий Орион тут бы точно справился, а такие неудачники, как я, просто гниют.
— Ты уже несешь бред, тебе нужно поспать немного.
Тогда чародей повернулся к нему лицом, и их взгляды вновь столкнулись. Принц вздрогнул, увидев, насколько серьезным и тяжелым было выражение лица этого человека.
Принятие.
— Раз уж нам суждено тут умереть, то пусть хоть кто-то знает? — усмехнулся чародей. — Хотя, черт, как жаль, что это именно ты.
— Что знает?
— Что я не Орион.
— Началось, — буркнул принц себе под нос, напряженно сжав губы. В голове же добавил: «У него уже начались бредни. Что мне с этим делать? Если так пойдет дальше, кто знает, что он может натворить?»
— Нет, правда, — увереннее произнес тот. — Ты посчитаешь это бредом, но это правда. Я — не Орион.
— Хорошо, ты просто взял чужое имя. Как тогда тебя зовут на самом деле?
— Это не имеет значения. Орион звучит намного лучше.
— Фух, — выдохнул принц, увидев на лице собеседника живую мимику. — Неважно, как тебя назвали при рождении. Имя можно менять под себя. Так что, если тебе это нравится больше, будешь Орионом. Можешь считать, что Его Высочество переписал твою родословную.
— Не в этом дело.
Сейчас Марк не чувствовал опустошения. Вообще, любые чувства покинули его. Так он мог не грызть себя виной, а просто отпустить все на самотек. Он, наверное, смирился: если смерть собирается забрать тебя, она сделает это, как бы ты ни ускользал из ее рук. Он видел это в стольких фильмах, а теперь прочувствовал на себе.
— Тогда о чем ты говоришь?
— О том, что я и не чародей вовсе.
— Ох, — тяжело выдохнул принц. — Я видел, на что ты способен, собственными глазами. А они меня еще не подводили. Так что ты точно чародей, не сомневайся в себе.
— Нет, ты не понимаешь, — фыркнул чародей с раздражением. Он, знаете ли, решил душу излить, признаться в том, что гложило его все время пребывания здесь, а этот горе-психотерапевт вечно сглаживает углы, оборачивая все так, будто ничего необычного не происходит. Обозлившись на такие ответы, Марк нахмурился и произнес уже более четко:
— Я вообще не из вашего мира.
— Да, ты не от мира сего, но это не делает тебя не чародеем.
— А вот и делает!
Орион поднялся и тоже сел на чаше, грозно посмотрев на принца. А последнего это даже взбодрило. За последние часы возлежания на одном месте это были первые эмоции, которые позволил себе его оппонент, и, конечно же, он сам воодушевился.
— Ты же руны использовал? Значит, ты чародей.
— Да ты тупой? — возмутился Орион, в голосе которого уже звучала агрессия. — А, ну да, ты ж тупой... Я говорю тебе, что, может, это тело и принадлежит чародею по имени Орион, но тот, кто внутри, — не чародей по имени Орион. Так тебе понятней?
Так определенно было понятней. Но единственное, что понял сам принц: «Это место высасывает остатки его разума». И эта теория куда лучше укладывалась у него в голове, чем чертова реальность, о которой ему пытались донести. Марк был возмущен тем, насколько непробиваем этот человек. Он даже стал забывать о том, что происходит в их жизни. Тогда он поднялся, подтянул ноги на чашу, уселся поудобнее прямо перед принцем и четко произнес:
— Я перенесся в это тело из другого мира.
Принц насторожился:
— Нет, постой, тебе нужно выдохнуть. Да, мы оказались тут с другой стороны горы, но это все тот же мир. Черт... что делать... это место уже влияет на тебя. А вдруг я тоже отупею?
— Тебе это не грозит! — рыкнул Марк громче.
— Ты снова обращаешься со мной неподобающим образом.
— Нет, ну ты же снова нарываешься! — вскрикнул Марк еще громче. — Я тут душу излить пытаюсь, а ты что вытворяешь?
— А зачем лить своей душой? Не надо мне греха такого на мою душу, лей в другую сторону.
— А-а-а! — закричал чародей и просто снова рухнул на чашу весов. — Ты невозможен!
— Ты тоже не подарок, но я же не отрубаю тебе голову.
— Да лучше бы отрубил...
— Я учту твои пожелания, если мы вернемся во дворец.
На время между ними воцарилась тишина. Улегшись на двух чашах, они смотрели в бесконечное небо над их головами. Им даже начало казаться, что они видят просветы голубизны, а не только всепоглощающие облака.
Марк лежал, подложив руки под голову, и продолжал смотреть вперед. Все его тело ужасно болело: Алан совершенно не умел вести бой, но каждый раз, когда его кулак все же достигал цели, оставлял довольно болезненный след.
— «Изливать душу» в моем мире означает что-то вроде «говорить то, что беспокоит», — негромко произнес чародей.
— И как давно ты из другого мира?
— Очнулся в темнице, перед отправлением в это путешествие.
Судя по звукам, донесшимся со стороны, принц повернул голову и посмотрел на чародея. У того же не было сил повернуться в ответ.
— Ты поэтому такой непутевый чародей?
— Вероятно. В моем мире нет магии и всех этих рун, так что я понятия не имею, как этим пользоваться.
— Ха, — усмешка прозвучала легко, с долей усталости. — У тебя тогда отлично получалось. У вас хороший мир — без чародеев.
— А мне здесь нравится, — отметил Марк. — В своем мире я и мечтать о таком не мог. У нас только оружие, технологии — вещи крутые, но мне понравилось быть и чародеем.
— Хм... Что же тогда такое оружие и технологии? — кажется, принц искренне заинтересовался их разговором. — И что такое стиральная машина? Это, получается, тоже что-то из твоего мира?
Орион теперь не сдержался, и, когда его лицо озарила легкая улыбка удивления, он тоже посмотрел на Алана. Тот выглядел спокойным и сдержанным. Казалось, будто с его лица из-за усталости упала маска надменности, и он на секунду показал свое истинное лицо. Заметив это, Марк остановился и продолжил разговор, глядя в чужие глаза:
— Стиральная машина — это тоже технология. Она есть почти у каждого в нашем мире. В нее закидываешь грязные вещи, жмешь кнопки, и она стирает их. Наверное, у вас есть что-то вроде прачек? Так вот, она делает их работу, но при этом никто не устает.
— Замечательно! — резко воскликнул Аланор с восхищением от собственных представлений. — Нам непременно тоже нужна стиральная машина. Еще лучше — в походы. Почему ты не сделал ее для нас сейчас? А стирал все это в речке?
— Дурак совсем? Ее не так просто сделать. Тем более, чтобы она работала, нужно электричество.
— Она же есть у всех. Разве было бы это так, если бы никто не мог повторить ее?
— Это называется массовое производство.
— Производство... — принц "вкусил" слово и задумался. — Как интересно.
Принц снова отвернулся, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он пытался разглядеть в темноте очертания всего нового, о чём только что услышал. Марк, не отрываясь, наблюдал за ним, за его озадаченным лицом, на котором смешались сомнение, любопытство и что-то еще, что трудно было назвать. Было ли это недоверие? Или, может, страх перед неизведанным? Сложно дать точное определение. Но одно Марк знал наверняка — спустя столько времени, проведенного в одиночестве и молчании, было невероятно приятно поделиться чем-то настолько сокровенным. Даже если это "что-то" звучало как сказка и как безумный вымысел.
Аланор, несмотря на свою сдержанность, не мог остановиться. Его вопросы, сначала осторожные и скупые, теперь лились рекой. Каждый ответ Марка, пусть даже краткий и скромный, будоражил его воображение все сильнее. Он спрашивал о магии, о городах, о небесах, которые светятся без солнца, о существах, которых никогда не видел. И с каждым словом, с каждым новым кусочком информации, сомнения Марка в том, что ему верят, таяли, как утренний туман под лучами солнца.
Они говорили часами. Время, казалось, потеряло свой смысл. Звезды медленно плыли по небу, их холодный свет окутывал землю, а два юноши, сидящие у потухшего костра, продолжали делиться историями и вопросами. Аланор, обычно такой надменный и гордый, теперь выглядел как ребенок, впервые услышавший сказку. Его глаза горели, а голос, обычно уверенный и властный, теперь звучал с нотками восторга и изумления.
Но даже самое яркое пламя рано или поздно угасает. Постепенно их голоса стали тише, слова — медленнее. Усталость, которую они так долго игнорировали, наконец накрыла их, как теплое одеяло. Аланор, все еще пытаясь задать последний вопрос, уже едва мог держать глаза открытыми. Марк, улыбаясь, ответил что-то, но его слова растворились в тишине. Под покровом вечного дня, который, казалось, длился целую вечность, они наконец замолчали.