Глава 35
Уильям Бенджамин Блейк
Чикаго, штат Иллинойс,
двенадцать часов назад
Сделав глоток дымящегося кофе, я опустил чашечку на блюдце. Керамика слегка звякнула, приглушая звуки стационарного телефона в коридоре секретарши. Бодрящая жидкость заиграла на языке нотками бразильской горечи и пряности. Тепло юркнуло в желудок, принося хоть капельку расслабленности.
День благодарения. Подарки. Поиски Вероники.
Из этого перечня последнее казалось наиболее осуществимым. Пусть ФБР справлялись не так быстро, как мне бы того хотелось, но они продвигались. В отличие от меня.
Устало вздохнув, я перевел взгляд на экран ноутбука. От блеска золота и бриллиантов уже рябило в глазах. Прокручивая колесико мышки, бессмысленно осматривал каталог Cartier. Браслеты, серьги, кольца... Ради всего святого, я одним звонком могу купить акции этой компании, но не способен подобрать что-то своей жене?
Ох, Тесса-Тесса.
Ослабив узел галстука, отклонился на спинку кресла. За моей спиной уже мерцал вечерний Чикаго, отражаясь огнями самолетов в рамке фотографий на столе. Вообще, их было две. На первой – Тесса, Деймон и Вероника перед пышной рождественской елью. Сыну здесь было всего два года – он беззубо улыбался, радостно хлопая в ладони. Любимая целовала его в щеку, а маленькая мисс Оливер закатывала глаза, потому что я задержал ее на пять минут перед вечеринкой с друзьями ради этого снимка.
Сердце екнуло.
Мимолетно прикоснувшись пальцами к стеклу, тоскливо глянул на часы. Еще полчаса и я заслуженно смогу сбежать из собственной компании. Уже и не могу представить, как раньше сутками жил на работе.
Тогда у меня не было семьи.
Остановив внимание на второй рамке, на мгновение замер, прежде чем также ее обласкать.
Мама. Эмбер Блейк.
Мог ли я раньше представить, что впущу ее не просто в свою жизнь, а в дом к своим детям? Еще восемь лет назад обида во мне была так велика, что я даже смотреть в ее сторону не мог. Хотел сделать больно, наказать, как меня годы жизни в приюте. Но только благодаря Тессе понял: этим поступком я сделаю хуже самому себе. У меня не было никого, а рядом с моими малышами я хотел видеть всех.
Отца, мать, тетю, братьев и сестер.
Всех, чтобы они ни разу не почувствовали себя одинокими.
Подавшись вперед, провел по распущенным седым волосам Эмбер. Наверное, я всегда любил ее. В детстве – как образ, сейчас – как живое его воплощение. И вновь все благодаря Тессе...
Моей жене.
Я любил звучание этого слова.
— Мистер Блейк, — Бекка Роузхилл – секретарша – робко приоткрыла дверь, заглядывая в кабинет. — Вам звонил мэр и директор исторического сообщества, я сказала им, что вы заняты. Так же на восемь утра назначили встречу наши партнеры из России и филиал в Швейцарии...
Господи.
Голова шла кругом. Мыслями я уже заехал за букетом сирени и обнимал Тессу, устало прикрывая глаза в ее волосах. Две с половиной недели я мерзнул в одинокой постели. Иногда посредине ночи – в разгар бури и грозы – Деймон забирался ко мне под бок. Сынок скучал по матери, даже отказывался засыпать без колыбельной от нее по телефону.
Угроза беременности уже минула, так что на днях – я очень на это надеялся – ее выпишут. Как раз ко Дню Благодарения.
Чертов подарок!
— Миссис Роузхилл, — я отъехал от стола – колесики проскользили по мраморной плитке. — Мне нужна ваша помощь. Какое на ваш взгляд самое красивое?
Секретарша смущенно покраснела. Ее каблуки застучали по полу и замерли рядом со мной. Брюнетка наклонилась и закусила губу, рассматривая украшения. От нее остро запахло сигаретами или чем-то еще содержащим дым. Я задержал дыхание, больше оттягивая галстук.
— Вот это. Браслет выглядит очень дорогим и искусным, если бы мне муж такое подарил, я была бы в восторге.
Бекка указала длинным ногтем с шимерным маникюром на позицию. Я прищурился; это была драгоценность из тонкой цепочки платины с нанизанными красными рубинами.
Понятно, это точно нет.
Я пождал губу.
Дело было не в Тессе. Она принимала от меня украшения, носила их на приемы и всегда была благодарна, просто... Я видел, что она не питала к ним особой любви. После всегда прятала в шкатулку и забывала о них. Единственное, с чем жена не расставалась: два кольца – помолвочное и обручальное. Мне хотелось найти что-то еще такое. Особенное, трепетное и значащие для нас. Как букеты цветов, только, чтобы оно не завяло и всегда приносило ей радость.
Похоже, с годами я стал чересчур сентиментален.
— Спасибо, миссис Роузхилл.
Закрыв вкладку сайта, я вновь поднял чашку кофе. Секретарша кивнула и развернулась к двери. Телефон на столе завибрировал. Подняв айфон, после глотка напитка, улыбнулся:
— Привет, Лиам.
Что-то на том конце упало, а после послышалось молчание. Друг тяжело дышал. Я выпрямился – будто иглой волнения кольнуло позвоночник.
— Блейк, есть две новости: хорошая и плохая. Мне с какой начать?
Что за детский сад?
Я закатил глаза.
— Давай хорошие новости.
— Я знаю, где Вероника.
Оцепенение прошлось мурашками по телу. Поставив кружку на стол, облизал горькие от кофеина губы и переспросил:
— Ты нашел ее?
Пульс загрохотал в висках. Неужели, она вернется домой?
— Нашел, — что-то в тоне Стенли прервало счастливую улыбку.
— Плохая новость?
За секунду до его ответа, я успел подумать обо всем на свете. Стиснув в пальцах ручку, сжал ее – костяшки побледнели. Вероника умная девчонка, если бы она попала в беду, сразу бы мне позвонила. Она взяла с собой украшения, значит, у нее были деньги.
Мысли мелькали быстрее, чем постояльцы прикасались к звонку дешевого мотеля.
— С кем она, — друг виновато засопел. — Есть фото - сработала программа распознавания лиц. Блейк, может, не нужно тебе видеть? Я самолет уже подготовил, так что вылетишь, заберешь ее. Зачем тебе эти волнения, эти переживания. Тебе сорок четыре, сохранил бы сердце для еще одного ребенка... Представь, родится девчонка, еще раз такое переживешь...
Что он несет?
— Где фото? — сквозь зубы выговорил я. Бекка захлопнула дверь, оставляя после себя эхо. Оно прозвучало глубоко внутри меня. — Лиам?
— Я предупреждал. Ты только сядь, ладно? — Стенли что-то откусил, начиная жевать. — Твоя почта.
Простучав пальцами по клавиатуре, я ввел адрес и щелкнул мышкой на непрочитанное сообщение. Документ прогрузился моментально. Открыв его, я приподнял крышку ноутбука, чтобы лучше видеть и...
— Блейк? — перебил Лиам.
Я задержал дыхание, пытаясь совладать с лавиной эмоций. Злость. Страх. Собственничество. Ярость. Меня окатило потоком чего-то липкого и жгучего. Я сжимал и разжимал кулаки, рассматривая их.
Твою ма-а-а-ать!
На снимке Вероника висела на руках какого-то парня. Он сжимал ее ягодицы под короткой юбкой, а она обнимала его за шею и целовала. На фоне просматривалась стоянка и языке пламени в урне – они что-то жгли.
Я заскрипел зубами.
Жаль, что истязание – уголовное преступление. Будь этот сукин сын сейчас здесь, передо мной, я бы с удовольствием сломал ему пару пальцев. А лучшее вообще все! Надеюсь, он уже сбежал из страны. Если нет – я уничтожу его.
Она же еще ребенок, черт возьми!
— Кто он? — сделав глоток кислорода, я сорвал галстук и подскочил с кресла. Оно отъехало в сторону и ударилось о стеллаж позади. — Лиам, кто этот гаденыш?
Краска прилила к лицу. Я отошел к панорамному окну, пытаясь упокоить растущее давление. Затылок стягивало, а глаза пекли. Где-то в небе пролетал спутник, сверкая синим и красным цветом, прожектора высоток прорезали пасмурные облака, а мои глаза темнели безднами. Словно внутри просыпалась огромная черная дыра, не сулившая добра никому.
Я стиснул челюсть с такой силой, что зубы заскрипели.
— Я предупреждал тебя, — я лишь поморщился от его спокойного тона.
Конечно, не его ребенка лапают на парковке неизвестно где!
— КТО ОН?!
— Помнишь Миллера? Зорро и спецоперация четыре месяца назад? — я кивнул, вспоминая, как долго Тесса обижалась на меня из-за молчания. — В качестве нашего агента в банде Оуэна участвовал Эйрон Хэлл... Так вот, это его брат-близнец – Алларик.
Миллер? Хэллы? Клуб в ЛА?
Мое отражение в стекле побледнело.
— Прошу тебя, только не говори, что она связалась с этими преступниками?
— Ты сам это сказал, Бен... И, вот еще что, — я напрягся. Хотя, что может быть еще хуже этого! — Блейк, этот парень он... наркоман.
Наркоман...
— Срочно машину во мне в офис. Чтобы в аэропорту Лос-Анджелеса меня ждало сопровождение ФБР.
Стремительно разворачиваясь, я подхватил пиджак со спинки кресла и вышел в холл. Миссис Роузхилл подскочила, растерянно следя за мной.
— Нам не за что арестовывать их, — все еще доносился голос друга из телефона. — Веронике уже восемнадцать – она достигла возраста взаимного согласия. Блейк, просто успокойся. Ты же не собираешься упечь их всех за решетку?
— О, нет, Лиам, — прохрипел я, быстрее сбегая по ступенькам. — ФБР для меня. Не уверен, что смогу сдержать себя... Как тогда в участке восемь лет назад...
Спустившись по бетонному крыльцу, отдал распоряжение водителю. Сжав телефон в руках, стиснул зубы и попытался успокоиться.
Не дай Бог, кто-то из них посмел навредить ей.
Не дай Бог...
Лос-Анджелес, штат Калифорния,
настоящее время
Предупредив Тессу о своем отъезде, я практически все время полета проболтал с ней. Рассказал, что Вероника в ЛА, что с ней все хорошо и скоро мы прилетим. Поведал лишь часть правды, упуская ее приключения и гребанное фото. Стоило закрыть глаза, оно до сих пор возникало в памяти.
Лиам, прав. Мне нужно смириться с тем, что она уже не маленькая девочка, а девушка и что секс... Господи. Будь моя воля, я бы запер ее в самой дальней башне Ватикана под тысячью замков. Я хотел, чтобы Тесса родила мне дочку, но стоит представить, что вновь придется это пережить...
Наверное, где-то я и перегибал, но тот снимок вообще неприемлем!
Уставившись в окно, рассматривал мелькающие вывески закрытых магазинов – было еще раннее утро. Самолет приземлился в аэропорту ровно в семь часов, так что я точно знал: они все еще на яхте. Определив место расположения Вероники, Лиам без труда выследил Миллера и его шайку. Когда я соглашался помогать ему, когда выступал посредником и под свою ответственность дарил свободу мисс Стоун, не думал, что все так обернется. Моя воля – они бы уже ели тюремную похлебку Алькатраса.
Все. До единого.
Только слепой мог не знать, что у этих ребят руки по локоть в крови.
Я был готов принять парня рядом с моей девочкой, но только не в лице преступника и наркомана.
Дышать удавалось сбито и поверхностно. Мой Rover несся по городу в сопровождении сирен и автомобилей окружной полиции. От нетерпения я ерзал на сиденьях, все время смотря на часы. Будто минуты могли что-то исправить.
Только бы с ней все было хорошо.
Я настолько погрузился в свои мысли, что начал вспомнить контакты реабилитационных центров, на случай если этот ублюдок-наркоман дал ей что-то попробовать. Вероника была категорична к этому, но...
Ради всего святого.
Где-то все таки я упустил ее воспитание. Перелюбил, перезаботился, слишком много всего позволял и оберегал от этого мира. Я понимал, что принцесса не всегда будет жить в замке. Придет время и она уедет, но только с тем, кого одобрю я, туда, куда одобрю я, и... Уж точно не в этот притон Лос-Анджелеса! Я не отпущу ее из Чикаго! Под моим присмотром и моим контролем!
Металлическое покрытие пирса зашумело под колесами машин. Сирены стихли – мы въехали на территорию яхт-клуба. Водитель сбросил скорость и деликатно припарковался у самого спуска к судну «Дорида». Не дожидаясь пока он заглушит мотор, я выскочил на улицу. Следом за мной дверьми хлопнули четыре полицейских и офицер ФБР. Я кивнул им, чтобы держались позади, и рванул к палубе.
Внизу что-то происходило. Сначала я заметил, как на поверхность выбежала рыжеволосая девчонка. На ней была свободная футболка и мужские боксеры. Она истошно плакала, держалась за живот и убегала от кого-то.
— Вероника, блять! — яростный крик заставил чаек подлететь вверх.
— Рик, какого хрена?! — мистер Хэлл – я не мог разобрать, кто из них – вышел со стороны патио, разводя руками в стороны.
Вероника?
Девушка тем временем, поскальзываясь, убегала к ступенькам спуска. Больше не секунды не мешкая, я преодолел расстояние от пирса до кормы. Поднялся на борт, поймал ее трясущееся тело и прижал к себе.
— Ты уже дома, родная. Я рядом, не переживай.
Она плакала. Так истошно плакала, цепляясь за меня. Окружающие звуки перестали врываться в сознание. Как в тумане, я бегло осмотрел ее лицо – еще опухшее ото сна, искаженное болью – и выдохнул. Травм нет. Ее никто не посмел ударить. Наклонившись, поцеловал ее в макушку и сжал так крепко, что мы оба перестали дышать.
— Домой, — шептала она. — Хочу домой, Бен. Пожалуйста.
Эмоции обволокли мою кожу. Я сдерживался, чтобы не отдать приказ пристрелить всех на этой яхте. Она плакала, значит ее обидели. Большего повода мне и не нужно было. Каждая слезинка моих девочек – Тессы и Вероники – серной кислотой прожигала собственное сердце.
Вдох... Выдох...
Я не мог отпустить ее, пытаясь успокоиться.
— Вероника! Отпусти, Эйрон! Мне нужно поговорить с ней! Вероника! Вишенка, прошу тебя...
Маленькая мисс Оливер в моих руках вздрогнула. Ее истерика стала еще сильнее. Сглотнув, я обернулся к офицеру.
— Уведите ее в машину.
Мужчина кивнул. Вероника всхлипнула, доверчиво взяла его за руку и пошла в сторону припаркованных авто. Она босая – только из постели.
— Какого хрена происходит? — не уминался парень. — Кто, блять, эти люди? Вероника!
Я поднял взгляд на толпу. Все в сборе. Миллер, двое Хэллов, какая-то девчонка с глупым бантиком на голове и мисс Стоун. Мы с ней встретились взглядами. Сейчас ее сложно было узнать без порезов, ожогов и сажи на лице. Девушка повеселела, но по-прежнему пряталась за спиной Грегори.
— Это ее опекун, — я резко обернулся к голосам.
Близнецы. Они были похожи, как две капли, а потому я заочно ненавидел сразу двух.
— Блейк, — Миллер вышел вперед, загораживая спиной Алларика. Он буравил меня злым синим взглядом, и высматривал Веронику. — Думаю, нам нужно решить этот вопрос.
Я скрипнул зубами. Сцепив кулаки, медленно перевел на него внимание. Мужчина смотрел угрожающе, но в то же время с уважением. Он помнил: в моих руках жизнь его девчонки.
— Веронику никто не обижал, клянусь тебе. Я не знаю того, что произошло сейчас, но уверяю – Рик бы не обидел ее.
Перед глазами встало фото.
Я поморщился.
За моей спиной хлопнула дверь машины. Должно быть, Вероника уже спряталась в салоне. Вокруг витало напряженное молчание. Каждый на этой яхте ожидал от меня броска или чего-то предосудительного. Воздух наэлектризовался настолько сильно, что колол легкие. Офицеры были неподвижны – они ожидали лишь указания.
Это было так заманчиво.
Наказать каждого за ее слезы, закрыть наркомана там, где ему и место – подальше от Вероники и ее будущего. Может, она и провела с ним эти практически три недели, но больше я не позволю. Ему придется убить меня, чтобы приземлиться в Чикаго.
Сделав шаг к Миллеру, не сводя взгляда с юноши – того рвущегося близнеца – я прошептал:
— Только он пересечет пределы моего города, — ненависть сжимала горло. — Я посажу каждого из вас. Мисс Стоун отправится вслед за Оуэном на электрический стул, как его правая рука. Два брата... Думаю, мои люди в два счета заведут на них дела, а вы, мистер Миллер, — желваки заходили на его краснеющем лице. — Будите гнить в Алькатрасе. Там, где вам и место.
Как же сладки были эти угрозы. Сейчас я даже хотел, чтобы гаденыш попробовал отыскать ее. Только он пересечет границу Чикаго...
Я уничтожу их всех.
Грегори наклонился ко мне. Я ухом почувствовал его угрожающую улыбку.
— Когда я стреляю, господин сенатор, не промахиваюсь...
Покушения. Я сразу понял о чем он. Меня пытались убить три раза и каждый раз пули не находили свою цель.
— Ну что ж, — отряхнул лацканы пиджака в пренебрежительном жесте, пожал плечами. — У вас будет одна пуля, у меня сразу три. Катрина, Эйрон, Алларик. Подумайте хорошенько, мистер Миллер.
Больше не смотря на их компанию, развернулся и направился к машине. Полиция разогнала прохожих, так что сейчас на причале было тихо и безлюдно. Даже чайки не кричали, пожелав убраться отсюда.
— Мистер Блейк, прошу, дайте мне минуту! — вновь закричал парень. — Всего минуту! Я успокою ее, прошу вас!
Остановившись рядом с офицером, отдал приказ:
— Не выпускать их отсюда до тех пор, пока наш самолет не взлетит. В случае сопротивления, задерживайте любого.
Коп кивнул.
— Вероника! Мать твою, она не может так уехать! — я выдохнул. Когда же он умолкнет?! — Вишенка, прошу тебя. Вишенка? Не дай нам потерять нас... Помнишь, твои слова вчера?
Сукин сын!
Хлопнув дверью, я забрался в салон. Вероника сжалась калачиком и уткнулась лбом в стекло. Ее трясло, а губы, то и дело, выпускали стон. От нее пахло сигаретами и мужским гелем для бритья. Не обращая внимания на посторонний аромат, обнял ее и вновь прижал к своей груди.
— В аэропорт, живо! — водитель глянул в зеркало заднего вида и завел мотор.
Девочка тяжело вздохнула и сквозь слезы прошептала:
— Прости, прости меня, Бен... Я такая идиотка. Сбежала, обидела тебя... Предала вас...
— Все хорошо, родная. Не переживай и, прошу, перестань плакать. Что они сделали?
Но она, будто и, не слыша, мотала головой, отчаянно цепляясь за меня.
— Ты заменил мне папу, — сердце екнуло, опускаясь в живот. — Стал мне папой. И пусть я никогда так тебя не называла, но ты... это он для меня, понимаешь? Мой отец. Ты, Бен. Я люблю тебя...
Наклонившись, спрятал улыбку в ее волосах и прошептал:
— Тебя больше никто не посмеет обидеть. Я не позволю ему прикоснуться к тебе и приблизиться. Ты моя дочь – пусть попробуют тронуть ту, которая носит фамилию Блейк.
Вероника кивнула. Сняв свой пиджак, я укрыл ее им и начал укачивать, как младенца Деймона. Наконец, душа успокоилась. Пусть она и плакала, но в моей машине и рядом со мной.
Все позади.
Я сделаю все, что угодно, чтобы Хэлл остался для нее лишь прошлым.
Все. Что. Угодно.