Глава 33
Вероника Аманда Оливер-Блейк
Ты ему расскажешь! Сегодня!
Я закусила губу, на мгновение прикрывая глаза. Голова пульсировала от мыслей. Весь вечер я пыталась договориться сама с собой. Миллер смотрел на меня исподлобья; внутри колыхалось чувство вины. Он больше ничего не говорил, но само молчание и тишина убивали. Мне не хотелось навредить ни ему, ни близнецам. Но, чем дольше я оставалась с ними, тем сильнее приближала проблемы.
Я понимала это. Все понимала.
Шквалистый ветер откинул волосы вперед. Кончики защекотали лицо. Я поежилась и распахнула веки. Яхта мерно покачивалась на волнах. Все, кроме нас с Риком, уже давно разбрелись по каютам. Яркий прожектор на капитанском мостике бил вперед, прорезая сумрак.
На небе распогодилось, так что звезды забавно перемигивались. Обняв себя за плечи, подняла голову, рассматривая тысячи созвездий. Чувство чего-то волнительного и предвкушающего разом обрушилось на меня. Так странно... Где-то там, среди бесконечности, должен же кто-то обитать? В такие моменты, подглядывая за чем-то великим, ощущаешь себя лишь крошечной песчинкой. Что мы против вселенной? Она безгранична, как и возможности, как запал надежды и сил. Если уж Солнце горит, даруя нам жизнь, могут ли люди погаснуть вопреки его стараниям?
Нет. Жаль, что многие это забывают.
Выбравшись из тени, в пару шагов пересекла палубу до кормы. Алларик сидел у спуска в воду и курил. Вокруг него собралось облако дыма, туманом создавая ширму. Влажноватая кожа парня поблескивала капельками. Из-за напряжения мышцы спины выглядели стальными канатами. К ним так и хотелось прикоснуться языком, ощутить вкус и рельеф.
— Тебе не спится? — отчего-то прошептала я.
Осторожно свесив ноги, я опустилась рядом с Риком. Светлячок его сигареты желтоватым пламенем был похож на пролетающий спутник. Я засмотрелась на него, не сразу различая слова Хэлла.
— Слышишь? — я заморгала, фокусируя внимание на освещенной части его лица. — Что ты слышишь, Вишенка?
Что я...
Ладно.
Навострив уши, попыталась уловить хоть оттенок звука. Вдали кричали чайки, вода шелестела о борты яхты. Эхом с берега – мы недалеко отчалили от пляжа – различался шум катеров и стук весел. Ничего необычного.
Я облизала пересохшие губы и пожала плечами.
— Океан.
Алларик усмехнулся.
Со вздохом втянув в себя оставшийся никотин, парень раздавил бычок в пепельнице. От него остро пахло дымом. Наверное, обними я его сейчас и прикрой глаза, с легкостью представлю себя у тлеющего костра. Меня не отталкивал этот аромат. Наоборот. Было в нем что-то... соблазнительное.
— Иди сюда, — расплывшись в улыбке, я прильнула к нему. Парень обнял меня за талию, еще теснее прижал к себе и склонился к уху. — Знаешь легенду о сиренах?
Его губы двигались на самой коже. Тепло баюкало и волновало. Кончики пальцев запульсировали, а внутри медленно начало распаляться желание. Один хрипловатый голос возбуждал до истомы.
— Русалках, что убивали моряков? — попыталась я вспомнить что-то из школы.
Ненавижу учиться. У каждого из нас свой талант, мой – мастерски прогуливать уроки и оставаться незамеченной. Хотя, может, Блейка не вызывали в школу, потому что не хотели лишний раз связываться с ним?
И почему его все боялись?
— Что-то вроде того, — кивнул Рик. Его пальцы начали поглаживать плечо. — Сказочные красавицы с хвостом рыбы, что пели сладкие речи и соблазняли, — мурашки пробежали по позвоночнику. Дыхание наполняло меня искрами. — Есть легенда...
Хэлл затих. Он положил подбородок мне на макушку и уставился вдаль. Справа, слева – вообще повсюду окружала вода. Мне не хотелось думать, что под нами бездна, а в ней неизведанные монстры, что выберутся на поверхность. Страхи в голове, и только мы их оживляем.
Нащупав ладонь Рика на животе, накрыла своей. Рядом с ним мне было уверенно и спокойно. Волнения отошли на второй план, оставляя только тень сожаления. Мне не хотелось расставаться со всем этим. Если я раскрою ему правду о себе, как прежде, уже не будет. Отчего-то я знала это. Не будет больше мисс Оливер, взамен нее придет Вероника Блейк. Каждый, кто был рядом со мной, менялся, узнавая о семье.
— Есть легенда, — повторил Алларик. Он обвил меня двумя руками, как лианами. Но я не была против. Утроившись на его груди, прищурилась, всматриваясь в темноту. — Сирены – несчастные нереиды, заложники своего острова и древнего проклятья, — голос Хэлла стал мрачнее и глубже. — И погибель свою встретят они, упуская из рук страстных случайного путника. Как корабль минет мыс, так и станут красавицы безумными, а крики их яростными.
Сердце екнуло. Я представила страшных существ с рядом острых зубов и сплетенными волосами. Их кожа обязательно имела бы бледный вид, и кое-где покрывалась илом.
Капельки воды мочили ступни, опущенные в океан. Всякий раз, когда влага их касалась, я вздрагивала.
— Их голоса были такие ангельские, что сражали даже заядлых моряков и пиратов, — воображение начало оживать – крик птиц звучал струной арфы. — Они прыгали с корабля, плыли к красавицам и встречали свою смерть. Мучительную, долгую и предательскую.
Я затрепетала ресницами – парень принялся осыпать поцелуями яремную вену. Пульс загремел в ушах, а между ног закололо. Мои губы раскрылись проводить стон, но я вовремя сдержала его, боясь упустить рассказ.
— Их истребляли, Вероника, спасая человечество, но, что если они сами нуждались в спасении? Пели, чтобы выжить, убивали, чтобы не лишиться рассудка и печально ожидали в одиночестве, когда же проклятье Деметры отпустит их.
Что если они сами нуждались в спасении? Порой, даже злодеи в сказках не поняты, не раскрыты и не услышаны. Нас с детства приучили, что мир – черное и белое, но на самом деле он не имеет окраски. Мы творим судьбу, творим историю своей жизни и только нам решать какими цветами рисовать.
Сирены... Я задумалась. Не знаю, что Рик хотел сказать этой легендой, но она уж больно напоминала его жизнь. Перед глазами встал образ маленького мальчика, что хотел лишь одного: оклика его именем. Как вообще он смог сохранить трезвый рассудок?
Отстранившись, я вывернулась в его руках. Теперь наши лица оказались друг перед другом. Обхватив его щеки, чмокнув в нос и слабо улыбнулась. Рик выглядел очень усталым – синяки под глазами, бледная кожа и измученные глаза.
Уедешь, оставив его одного? Чтобы Рик опять сорвался?
О, Боже.
Грудь пронзило острой болью. Глаза набрались слезами; я тут же прикрыла их, боясь выдать себя. Я должна рассказать, должна. Алларик же не посчитает это предательством? Чисто технически, я не солгала, а просто не рассказала всей правды. Ничего же ужасного нет в том, что я подопечная Бена? Конечно, есть определенные сложности, но...
Сложности. Вдруг он испугается их?
Черт.
— Что теперь ты слышишь, Вишенка? — выгнул он бровь.
Парень перебросил мои волосы за спину и положил ладони на плечи. Скользяще он начал спускаться, обрисовывая силуэт. Словно пытался запомнить каждую деталь, чтобы потом по памяти воспроизвести в час разлуки.
Вопреки боли, возбуждение бабочками защекотало живот
— Все те же звуки, только теперь из глубины, будто плач слышен. Тонкий, с завыванием, молебный и отчаянный... — я облизала губы; ветер тут же их охладил.
На самом деле сумрак ожил. Если я дольше начну всматриваться в темноту, обязательно увижу горящие глаза и переливающийся чешуей хвост. Зажмурившись, припала губами к линии челюсти Рика. Заведя руки ему за спину, положила их на затылок, слегка массируя. Мне хотелось расслабить его. В моих руках Алларик был почти каменным.
— Это и есть злая шутка нашего сознания, — прошептал он. — Пока ты не знаешь, живешь спокойно, но, стоит узнать, как прежде уже не будет. Ни через день, ни через неделю, месяц, год...
Ты ему расскажешь! Сегодня!
Нет, пожалуйста. Мои откровения были бы уместны еще пару недель назад. Тогда в ванной, когда я помогала ему бриться, или в наш первый раз на стоянке, но не сейчас. Я просила у него честности, а сама лгала? Скрывала свой побег, семью и разозленного папочку, который был в силах одним словом перечеркнуть их жизни.
Я не могу нас потерять.
Не хочу потерять нас.
Его и меня.
Нас...
Прекрасное сочетание.
— Это происходит и со мной, — спустя некоторое время покачал головой Алларик. Его дыхание сбивалось из-за моих ласок. Перебравшись к нему на колени, я уже смелее начала целовать. — Если я не буду думать о наркотиках, станет легче. Не буду вспоминать свое состояние и ту эйфорию, быстрее отпущу... Но, черт, в голове только одна пленка. ЛСД. ЛСД. ЛСД. Красный Дьявол не отпускает.
Обхватив ртом мочку его уха, начала посасывать. Хэлл смял пальцами мягкую плоть и принялся массировать. От его движений трусики скользили и натирали центр. Я шире развела ноги, касаясь промежностью его твердого члена.
Электричество разрядом ударило в клитор, сжимая и внутренности.
— Красный Дьявол? — переспросила, чуть отстраняясь.
Рик раскрыл глаза и кивнул.
— Таблетки, которые я принимал, красные. Ирония в названии – продажа души, контракт...
Красный Дьявол.
Мои брови съехались на переносице. Холодный пот выступил на лбу. Все меньше я могла назвать ту цыганку шарлатанкой. А, если она и ведьма, что значило ее пророчество? Огорчения, боль и одиночество. Может, я просто неверно его истолковала?
Может...
К черту!
Подавшись вперед, крепко поцеловала его. Алларик пропустил меня в рот и от общего жара, мы застонали в унисон. Играя кончиком языка, посасывала его губы, кусала и втягивала в себя. Парень становился разгоряченее, я мокрее, а мир вокруг нас все меньше и меньше. Из-за близости кружилась голова, но мне было хорошо. Я трепетала рядом с Риком, становясь больше, чем просто собой.
Возможно, он и есть та проклятая сирена? Мальчик с именем брата, сломленный парень и наркоман, который историей своей судьбы заманил меня? Вдруг и ему нужно было губить души, для своего спасения? Что если цена его рассудка любовь?
Какая я идиотка, ведь зарекалась же.
Оторвавшись, мы тяжело дышали. Алларик пробежал пальцами по моему позвоночнику, задел шнурки бикини и развязал. Ткань ослабилась на груди, слегка царапая твердые соски.
Я глянула ему через плечо – на капитанский мостик и зашторенные окна кают.
— Рик...
Он приложил палец к моим губам. Улыбка углубила ямочки на щеках, а сладкий голос зашептал:
— Шшшш, — его глаза отразили водную гладь. Я залюбовалась всполохами зеленоватых разводов, уходя с головой в его душу. — Мы просто искупаемся. Мой брат перебрал с шампанским и спит, — парень отбросил в сторону лифчик и накрыл рукой правую грудь. Я выгнулась ему навстречу. — Дейзи наверняка что-то выкладывает в инстаграмм, а Грегори и Катрина... — массируя, он оттягивал соски. Жар наполнил внутренности, отчего я застонала. — Они не услышат нас, занятые друг другом.
Я таяла. Отдавалась ему без остатка, желая поглотить всю пустоту внутри. Что, если он впустит меня? Я не займу много места – не перекрою ему дыхание. Пластырем склею все раны, отшлифую рубцы и превращу искорку в нечто большее.
Алларик припал губами к ареолу. Он прикусил плоть и оттянул, заставляя меня следовать за ртом. Всхлипывая, прижала его голову к себе. Между ног буйствовало пламя. Полиэстер прилип к мокрой киске, делая каждое движение приятным.
— Мы же просто искупаемся? — прошептала я.
— Вода прохладная, не хочу, чтобы ты замерзла. Твое тело разгорячится и не ощутит низкой температуры, — с невозмутимым видом кивнул он.
Я рассмеялась, тут же захлебываясь стоном. Рик кружил языком по соскам. Каждое его движение чувствовалось, будто между ног. Еще шире раздвинув бедра, я принялась ерзать на нем. Легкое трение лишь дразнило. Мне хотелось большего внутри. Глубоко внутри.
Боже, секс с Аллариком – лучшее, что когда-либо у меня было.
Перехватив мою талию, парень поднялся. Встав на деревянное покрытие палубы, я слегка поскользнулась, повисая на его груди. Рик страстно поцеловал меня, выманивая все мысли из головы, и опустился на одно колено. Он подцепил кромку трусиков и спустил их. Я неотрывно смотрела в его темные из-за расширенных зрачков глаза.
Пожалуй, я хотела видеть их такими только из-за возбуждения.
— Повернись, — от волнения закусывая губу, я выполнила его просьбу. Хотя больше она походила на приказ. — Раздвинь ноги и слегка наклонись.
Мои глаза расширились.
— Что ты? — Алларик не дал договорить. Уткнувшись носом в мою киску, обнял ее ртом и начал лизать. — Ох, Боже...
Я запрокинула голову и рухнула на перила. Коленки подогнулись. Мышцы на руках загудели от напряжения. Сильно жмурясь, я прикусила щеку, только бы не прокричать его имя.
— Вишенка, какая же у тебя фантастическая задница. Она соблазняет меня не меньше киски.
Толкаясь бедрами ему навстречу, я хныкала. Втягивая в себя клитор, Рик то лизал его, то покусывал, задевая горячим языком оголенные нервы. Дразня пальцами колечко входа, он неторопливо заполнял лишь кончиком.
По телу разлилось наслаждение. Сжимая руками поручень, я глотала остуженный воздух. Волосы щекотали поясницу, а те пряди, что опали через плечо, соски.
— Господи... О да, Рик... Ка-а-а-к приятно...
В эту минуту имел значение только приближающийся оргазм. Мне стоило бы тише стонать или не позволять ему ласки, пока бы мы не оказались в каюте, но, разве, из таких моментов не соткана жизнь? Безрассудство, неправильность, грязь и порок. Пока мы не упадем, не узнаем глубину своих желаний и не сделаем себя счастливыми.
— Позволишь мне однажды трахнуть твой зад? — Хэлл покусывал кожу бедер, терзая пальцами мою киску.
Боже, я так близко.
В глазах потемнело. Пот стекал по вискам и на губы; я свирепо облизывала его, всхлипывая. Промежность, как и внутренности, обжигало. Ледяной ветерок не успокаивал страсть, а наоборот распалял ее.
— Да, — он задел чувствительную точку внутри. — Ох... Д-да...
— У тебя уже был анальный секс?
— Н-нет...
Алларик пристроил второй палец и без труда проник в меня – настолько мокрой я была. С хлюпающим звуком киска выпускала его и вновь вбирала в себя. Расставив ноги еще шире, я седлала его руку. Из-за слабости, казалось, вот-вот упаду.
Пальцы на ногах поджались.
Да! Да! Да!
— Рик! Рик, Боже, Рик! — я уткнулась лбом в металлические перила.
Кончая, не переставала шептать его имя, заблудившись в собственном голосе. Опустошение вызвало чувство горечи.
Я металась. Не знала, как правильно поступить, как сказать ему правду и признаться во всем. Гребанный Грегс! Ну, зачем он так?
— Какая же ты вкусная. Я редко кому отлизывал, но, Вишенка, тебя хочу постоянно, — парень развернул меня к себе и чмокнул в лоб. Обожала, когда он так делал. — На завтрак, на обед и ужин. Ты будешь ложиться на стол, раздвигать свои охранительные ножки и говорить «приятного аппетита». Куплю тебе трусики с такой надписью.
Я засмеялась, обнимая его за шею. Грудь часто вздымалась из-за рваного дыхания.
— Жаль, что прозвище «Котик» уже занято. Страсть к этому делу у вас семейное?
Алларик хохотнул и шлепнул меня по ягодице. Я вздрогнула – кожа защипала. Желание вновь вскипятило кровь. Раньше мне хватало удовлетворить себя пальчиками, но теперь этого мало. Только Рик и его член.
Не в силах перестать целоваться, мы подошли к краю палубы. Алларик избавился от боксеров и первым занырнул. Вода расплескалась во все стороны, попадая на мои ноги. Я тихонько вскрикнула.
— Плавать умеешь? — парень стер с лица капли и протянул мне руку.
Я кивнула, опустила взгляд на его ладонь и замерла.
Беги! Беги, деточка! Дорида потопит твое признание, как и его руки, погубят судьбу.
— Рик, пообещай мне, — губы дрожали. — Обещай, что не станешь моей сиреной?
Хэлл нахмурился – он явно не понимал моих слов – но кивнул. Все еще с осторожностью, я опустила сначала одну, потом вторую ногу по ступенькам. Парень подплыл к бортику, перехватил меня за талию и прижал к себе. Я обняла его за плечи.
Вода – парное молоко. Она блаженно обнимала гудящие конечности, расслабляя. Чувство невесомости объяло возбуждением. Я болтала ногами, призывно улыбаясь. Рик отплыл со мной на руках от яхты. Наклонившись, потерлась кончиками носов и стала осыпать легкими поцелуями линию его челюсти.
Господи, меня распирало изнутри. Нежность застилала глаза – я не видела никого кроме него. Сумрак вокруг нас скрывал, как океанариум, создавая укромное местечко. Сердце в груди буйствовало. Я задыхалась; хотелось плакать, и иголки кололи не только горло. Вокруг нас блуждали отражения звезд и бриллианты, порожденные всполохами луны.
Так красиво.
Мои чувства были красивы, точно окружающее нас волшебство.
— Я не стану сиреной, ведь ты избавила меня от проклятья. Спасла того, кого нельзя было спасти.
Хэлл слегка приподнял меня. Его возбужденный член упирался в пирсинг пупка. Я обвила его талию ногами и отклонилась. Давление нарастало на вход, но Рик не спешил заполнять меня собой. Он дразнил, целовал и просто плавал.
Это было очень приятно.
— Больше никаких наркотиков? Никогда? — как ребенок протянула я. Вот он скажет это, и я поверю во все на свете.
— Никогда...
Уткнувшись в мою шею, Хэлл сжал ягодицы и одним толчком насадил на себя. Вода вокруг нас заколыхалась. Я запрокинула голову, закатывая глаза. Чувство проникновения и растяжение было настолько сильным, что я не могла сделать вздох. Впивалась пальцами в его кожу и принимала. Рик медленными, но сильными толчками трахал меня. Из-за движений мы вдвоем чуть ли не захлебывались.
Звуки всплесков и стонов, утопали в тишине. Заставив себя распахнуть веки, я прижалась к нему лбом и поймала взгляд. Губы Рика подрагивали из-за удовольствия. Его ресницы касались самих бровей, а вены пересекали лоб и виски.
— Хорошо, — прошептала я.
— Очень хорошо, Вишенка, — кивнул парень.
Внизу живота кололо. Несмотря на прохладу, я горела из-за мурашек. Под кожей искрили оголенные провода. Головка его члена рельефно скользила внутри, раз за разом, надавливая на приятное местечко. Стоило коснуться меня там, я вздрагивала и закусывала губу.
Не хотелось быстро, просто кончить, а потом лежать рядом друг с другом. В эту минуту даже кожа была лишней. Пусть Рик и не считал себя романтиком, но что значит секс в открытом океане, если не признаком этого? Он всегда прислушивался к моим желаниям, был таким трогательным и трепетным.
Слезинка выкатилась из внутреннего уголка глаза. Я чертовски жалела, что не позволила ему быть моим первым парнем, жалела, что все сложилось вот так – при моем бегстве – что он стал тайной и увлечением. Что мы не сможем быть вместе, потому что Блейк никогда не позволит. Что любовь не к месту, но она есть. За его детство, за наркотики, за боль...
Алларик замер.
— Вишенка?
Всхлипнув, я наклонилась к его губам, шепча:
— Не останавливайся. Пожалуйста, Рик, не останавливайся. Не дай нам потерять друг друга.
Ухватившись за мои ягодицы, Алларик возобновил толчки. Он шумно выдыхал и шептал что-то, но я не могла различить среди помех своего сердца. Сейчас мы оба действовали на инстинктах. Тела получали удовольствия, в то время как души... нечто совершенно другое – эфемерное.
Тогда, раскрыв первую книгу его библиотеки, я не смогла остановиться.
— Рик, — захныкала я. Между ног приятно стянуло. — Рик...
Как мне сказать? Моя фамилия Блейк? Мой отец-не-совсем-отец, скорее всего, разрушит твою жизнь?
Че-е-е-е-рт!
Член Алларика еще больше набух. Волосы за моей спиной мокли и хлестали по коже. Я стала такой разгоряченной, что вспыхивала даже из-за прикосновений влаги о бедра. Снова без защиты. Прерываясь криком, я пыталась подсчитать свои последние месячные. Только ребенка нам не хватало. Тогда Бен, точно его убьет.
— Боже мой...
Хэлл зарычал. Стоило ему ускорить темп, мы теряли равновесие и уходили под воду. Я слегка захлебывалась, все время, выплевывая ее. Легкие пекли из-за нехватки кислорода, но судорога не давала дышать. Я могла насытиться, только припадая к его губам.
— Блять! — Рик резко вышел из меня.
Мои мозги превратились в желе. Я уже ничего не соображала. Он обнял меня, подплыл обратно к бортику и поднял. Взобравшись на палубу, я хотела было подняться, чтобы помочь ему, но Алларик опрокинул меня на пол. Раздвинув для него ноги, улыбнулась и потянула на себя.
— Ох! О, да, — его член проник до самого основания. — Таблетки... Нам нужно перейти на таблетки.
— Черт. Я не кончу в тебя, не переживай, — хрипел парень.
Скрестив лодыжки на его талии, положила ладони на бедра. Его мощное тело вибрировало на моем. Мышцы перекатывались, проходили судорогой. Его живот касался моего – настолько тесно мы были друг к другу. Кожа спилась из-за воды и пота, а волосы попадали в рот при поцелуях.
Алларик трахал жестко и быстро. Моя спина терлась о лакированные доски. Выгнувшись, я впилась ногтями в его затылок. Парень припал губами к моей груди. Посасывая соски, он все яростней толкался в меня. Кожа бедер щипала из-за шлепков. Набрав полные легкие воздуха, я собралась закричать.
Киска сжалась вокруг его члена. У меня подлетели колени. Я распахнула веки и раскрыла рот, но проглотила стон.
Его глаза.
Боже, как он смотрел. Беззащитный маленький мальчик, что жаждет любви от этого мира. Ком встал поперек горла. По моему лицу ручьем покатились слезы. Я все еще раскачивалась из-за его толчков, но внутренне замерла. Оргазм ослабил, затуманил сознание, лишил рассудка...
Облизав пересохшие губы, я улыбнулась мальчишке внутри него и прошептала:
— Люблю тебя... Я люблю тебя, Рик. Алларик... Мой Рик...
На дне его души зажглись звезды, сиянием лишая меня зрения.
Я подарила ему огонь.
Теперь в его руках судьба общего пламени.