Глава 32
Вероника Аманда Оливер-Блейк
Океан.
Я шагала по самому краю пирса, всматриваясь в сверкающую водную гладь. Небольшие волны колыхали спокойствие – их создавало движение катеров и лодок. Так необычно: благодаря солнцу казалось, что поверхность состоит из сотен, тысяч бриллиантов. Они блестели, отражаясь друг от друга и создавая преломления. Широкие гало отбрасывали лучи в разные стороны, пронзая сознание волшебством.
Меня никогда особо не тянуло к воде, но сейчас я могла понять страсть тех безумцев, что бросались в самую ее бездну. Могла понять Рика. Мы просидели в океанариуме чуть ли не до утра. Просто замерли в объятиях друг друга – покорились колыбели сердец. Парень гладил меня по волосам и рассказывал про мелькающих рядом с нами морских обитателей. А я сопела в его шею, время от времени, уступая дремоте.
Что привлекает больше: тайна или факт? Интрига или серость? Мрачность или умиротворение? Чьи-то души довольствуются покоем, а кому-то для жизни нужен хаос. Страх все потерять, соблазн зайти далеко и адреналин, циркулирующий по венам из-за желания. Что там, на дне – вопрос обращенный к нам самим. Наверное, люди думают: постигнув бездну, узнают ответы на все вопросы.
Нет. Жизнь – это круговорот. Если мы замрем на месте, неминуемо погибнем. Даже в спокойствие есть свой раздор.
— Обещаю утроить тебе плавание сегодня ночью, — влажные губы коснулись мочки уха.
Я вздрогнула, отвлекаясь от мыслей.
О чем он?
Рик кивнул на океан. Он опустил солнцезащитные очки и подмигнул. Словив его жаркий взгляд, слегка смутилась. В теле все еще ощущалась усталость после наших раундов. Алларик на ЛСД и без них все тот же неутомимый любовник.
— Вы верите в предчувствия? — наша компания дружно перевела внимание на Дейзи.
Жаркий ветер колыхал полупрозрачную тунику блондинки – она надела ее поверх алого бикини. Кроме нее еще никто не переодел пляжной одежды. Иногда мне казалось, что Гриффен была способна пройти по ЛА даже голая. Хотя с ее-то фигурой...
Боже, наше безумие я буду помнить всю жизнь.
— Ты о чем Конфетка? — Эйрон перебросил через плечо ее снятые босоножки на шпильках.
— Предчувствие... Я так и знала – во время шоппинга с Рони – что нужно выбрать новый купальник! Мы выйдем в океан на яхте! — девушка мотнула заплетенными косичками и стукнула бедрами Катрину. — Это же чудесно!
Пусть Кетти и закатила глаза, все же уголки ее губ согласно приподнялись. Она обвила предплечье Грегса и вытянула шею, выискивая глазами свой подарок. Мужчина в ответ положил ладонь ей на поясницу, подталкивая вперед себя.
Надо же, яхта. Меня ценником было сложно удивить. Я с самого детства привыкла к роскоши, воспринимая ее, как должное. Если человек может себе позволить – это не достойно восхищения, но вот эмоции... Их ничто в жизни не заменит. Сколько бы у тебя не было денег, что-то по-настоящему ценное – вроде любви – тебе никогда не купить.
— О, да, детка, — протянул Рон громче, чем было нужно. Он обернулся ко мне и расплылся в грязной ухмылке. — Замкнутое пространство, алкоголь, горячая музыка и девчонки в полосочках стрингов. Что может пойти не так?
— Например, тебя утопят, — Алларик задвинул меня за спину. — Ну, знаешь, случайно зацепишься ногой о какую-нибудь веревку, случайно привяжешь себе камень и упадешь с палубы...
Он ревновал что ли?
— Ммм, — рассмеялся близнец. — Как много совпадений. Позаботьтесь о Конфетке после моей смерти. Скоро выйдет зимняя коллекция Prada.
Прикусив щеку, чтобы не рассмеяться, я потупила глаза.
Вот же идиот. Можно подумать с его братом я хожу на свидания и поддерживаю в трудную минуту. Мужчины такие остолопы! Они не видят очевидного, предавая слишком много значения не существующему.
И кто тут сопливая девчонка?
Миллер оглянулся на нашу компанию. Он не опустил очки – выражение его глаз нельзя было прочесть – но меня все равно бросило в краску. Знал бы он...
О, нет. Никто и никогда, кроме нас четверых, не узнает о том, что произошло.
Мы обогнули последние доки и спустились ниже на еще одни ярус. В этой части причала пришвартовывались явно только элитные суда. Я не разбиралась в брендах яхт, так что просто читала названия, рассматривая сверкающие золотом буквы.
Принцесса Мария... Техас... Август... Наполеон...
Пару названий даже были на русском, но я не смогла разобрать. Хоть Бен и настаивал, в школе я от него отказалась. Зачем мне стараться, если есть Гугл-переводчик?
Чайки летали над головами, истошно крича.
— И какая наша? — Катрина нетерпеливо потянула Грегори за ладонь.
Я никогда не думала, что он найдет себе девушку. То есть Миллер же чокнутый и все такое – его вынести могла не каждая. Далеко не каждая. Но Кетти, по всей видимости, неплохо справлялась. Она не просто терпела его, а укрощала. Перед каждым действием они оборачивались друг на друга, отыскивая каждый свое.
Стоун – поддержку, Миллер – адекватность.
Красавица и чудовище – точнее их живое воплощение.
— Не «нашу», а твою, принцесса, — Грегс подвел блондинку к спуску. Она отклонилась на его грудь. — Ищи что-то похожее на меня.
— Я думал, только девчонки любят загадки, — прыснул Рик.
Я стукнула его локтем, сама начиная осматриваться.
Ищи что-то похожее на меня.
В груди завибрировало от смеха. Вряд ли яхту можно татуировать или вырезать на ней имя любимой. Правее от нас был пришвартован небольшой катер. По сравнению с остальными он выглядел почти крошечным, детским, так что я отмела этот вариант. За ним качалась черная «Камилла», а в стороне возвышалась просто громадина. Три этажа, длинная палуба и острый нос с окантовкой из розоватого золота. Лайнер пугал внушительностью и свирепостью. Маленькие окошки на бортах выглядели глазами паука, а мосты и лестницы – его лапами.
Ты должна при свидетелях пообещать, что не утопишь меня, когда ее увидишь. Вот это да. Даже у меня отняло дар речи. Мы дружно замолчали, ожидая реакции Катрины.
Девушка сглотнула – скорее всего, и она догадалась. Грегори обнял ее со спины и положил подбородок на макушку.
— Ты сумасшедший, — мокро прошептала она. — Грегс, зачем тебе этот... особняк на воде? Он же...
— Ничтожен по сравнению с любовью к тебе.
Сердце екнуло. Закусив губу, я скрестила лодыжки. Алларик выбросил бычок – сигарета мелькнула в щели досок и приземлилась в океан. Парень подкурил следующую, тут же яростно втягивая ее в себя.
Мне было больно видеть его таким. Рик справлялся с собой, но самое ужасное – очередное утро, выматывало его еще больше. Четыре года против пяти дней. Сколько еще он продержится?
Ради меня – будет звучать слишком эгоистично?
В горло вонзились тысячи иголок.
— Это Дорида, — должно быть, надпись была с другой стороны - я все еще не замечала ее.
Рик замер за мой спиной, но не обнял. Я хотела так же беззаботно отклониться на его грудь, но одернула себя в последний момент. Почему я всякий раз останавливалась? Словно ждала чего-то от него или опасалась? Остерегалась неверного шага, понимая, что ошибка станет фатальной. Финал грандиозного и масштабного соревнования – неверный ход и ты проиграл.
— Что еще за Дорида? — выпалил Эйрон, прежде чем Дейзи зажала ему рот.
— Котик, ну, всю романтику испортил, — шикнула она.
— Дорида была древнегреческой океанидой, — раздался голос Алларика. Он говорил медленно, словно блуждал в своей памяти. — Как и три тысячи ее сестер-океанид, дочерь титана Океана и титаниды Тефиды. Считалось, что океаниды присматривают за всеми водными потоками на поверхности земли и под ней.
— Рик без наркотиков, — зацокал Рон. — Наконец-то, я узнаю своего братца.
— Просто в отличие от тебя я не прогуливал урок по мифологии, — беззлобно огрызнулся близнец.
Дорида... Дорида... Дорида...
Где-то я уже слышала это имя.
— Очень красиво, — Кетти вывернулась и поцеловала Миллера. — Я люблю тебя.
— Эйрон, срочно звони адвокатам, — томно прошептал Грегори, не переставая изучать лицо блондинки. — Я скуплю все на свете, ради еще одного ее признания.
Дружный смех перебил крик чаек. Катрина забрыкалась в руках любимого. Он слегка приподнял ее и понес к спуску, не обращая внимания на удары по ребрам. За ними прошли Эйрон и Дейзи, а я замерла, хмуря брови. Алларик остановился впереди меня и протянул руку.
— Вишенка?
Дорида... Дорида... Дорида...
Холодная испарина выступила на лбу. Цыганка. Точно! Та странная цыганка в парке с хиппи.
Беги! Беги, деточка! Дорида потопит твое признание, как и его руки, погубят судьбу. Слова вновь громыхнули где-то внутри меня. Ноги приросли к полу. За секунду я перестала веселиться, неожиданно желая вернуться в клуб. Если я попрошу Рика... Нет. Это его друзья, да, и предсказания – чушь собачья! Она просто гребанная шарлатанка, а название – случайность.
Может же быть такое совпадение? Конечно. Подумаешь, Дорида...
— Вишенка? — выгнул бровь Хэлл.
Сбросив оцепенение, я сплела наши пальцы и начала спускаться за ним.
Ничто не помешает мне быть счастливой в эту ночь.
Яхта внутри оказалась еще больше, чем снаружи. Два яруса внизу, три сверху. Джакузи, небольшой бассейн, пять кают и акры свободного пространства. Пока Катрина управляла этой посудиной вместе с Грегсом, а близнецы занимались своими делами, мы с Дейзи осмотрели каждый уголок. Несмотря на размеры, здесь было вполне уютно. Лакированное дерево, много зелени, декорации в стиле хэмптон и повсюду мягкие диванчики.
Мы вышли в открытый океан, так что иллюминацией служили только огоньки Дориды. Звезды плохо просматривались из-за туч, но бури не предвещалось. Луна поджигала воду сиянием – смотря на эту красоту, можно представить себя героиней «Титаника», не встреть он злополучный айсберг. Качка по волнам успокаивала, а умиротворенная мелодия из динамиков соблазняла. Я ощущала легкость, как при полете, и легкую дымку возбуждения.
Никогда не была романтичной натурой, но сейчас мне хотелось свечей. Да, свечей и Алларика. Много свиданий не бывает?
Я поправила трусики от бикини – комплект Victoria's Secret прошлой коллекции. Верх крепился шнурками, оплетающими шею и спину. Они красиво перекрещивались, приподнимая грудь. Я не могла похвастаться такими выдающимися формами, как Гриффен, но и выглядела не менее соблазнительно. Красота у нас в голове. Важно, как ты себя преподносишь, а меня воспитал Блейк.
Не мне ли быть самоуверенной?
Поднявшись из минусового отсека, я вышла на палубу. Остуженный ветер задул в лицо, откидывая распущенные волосы с плеч. Губы слегка пересохли, отчего я кончиком языка смочила их. Нужно было набросить тунику, как Катрина. Она не рассталась с шортами, но переодела лиф.
Скользя ладонью по балюстраде, я приближалась к патио – там все уже веселились, откупоривая шампанское.
— Попалась, Вишенка, — жаркое дыхание опалило висок.
Я вздрогнула, ощущая себя прижатой к горячему спортивному телу. Парень обвил одной рукой мою талию, а второй накрыл горло, не давая повернуть шею.
— Ты пахнешь сексом, Вероника, — хохотнул Хэлл.
Он подцепил зубами ушную раковину и потянул. Я привстала на носочки, закатывая глаза. Внизу живота запорхали бабочки. Между ног стало тоскливо и мокро. Я запустила одну ладонь парню за голову, нащупывая пальцами его волосы.
Желание, только что проснувшееся, начало слабо угасать.
Я нахмурилась, втягивая носом солоноватый морской бриз.
Ну, засранец!
— Знаешь, как ты ощущаешься, когда кончаешь? — парень продолжал меня трогать, но не касался груди и ягодиц. Теребил ласточку в пупке и обрисовывал узор бедренной кости. — Когда киска сокращается, а ты закатываешь глаза. О, стоны твоего удовольствия...
Толкнувшись в него бедрами, я выгнулась, несмотря на ладонь, сдавливающую горло, и прошептала:
— Вот и ты этого не знаешь, Эйрон.
Близнец оцепенел. Он обиженно засопел мне в ухо.
— Ну, вот как ты это делаешь, а? Блять, не видя лица, не ощущая меня. Как?
Я вырвалась, ехидно сложила руки на груди и пожала плечами. Бросив взгляд на его боксеры, подмигнула:
— У твоего брата бы уже встал, лапай он меня так.
Рон поджал губу. Рассмеявшись, я обняла его за руку и потянула к ребятам. Парень, не сопротивляясь, следовал за мной. Он понравился мне в первую нашу встречу, но сейчас я видела в нем не больше, чем друга. Мне кажется, сложись все иначе и не будь у него Дейзи, я бы все равно не поддалась чарам. Рик был гораздо глубже своего брата, а я любила сложности.
Любила... Такое опасное слово.
— Эй, ведьмочка, — у спуска к патио Эйрон притормозил. Он слегка потянул меня на себя. — Спасибо. За брата. Не знаю как, но ты за эти пару недель сделала то, что я не мог за четыре года. Ты спасла его.
Я неловко улыбнулась.
— Вы многое натерпелись в детстве, так что заслужили то, что имеете.
Рон проследил за моим взглядом. На мягком ложе сидели Грегори, Катрина, Дейзи и Рик. Они что-то громко обсуждали. Кетти чуть ли не кидались едой, а Миллер, как папочка, оттаскивал их друг от друга.
Близнец ухмыльнулся.
— Грегс вытащил нас из дерьма. Он – наша семья, — задев меня плечом, парень прошел вперед, бросая: — Может, и тебя я когда-то посчитаю сестренкой. Ах, да, — Хэлл оперся на поручни и подался вперед. Его нос чуть ли коснулся моего. — Я видел твой охранительный растопыренный зад, слышал, как ты звучала под Риком и закатывала глаза. Так что, я знаю, Вероника...
Как же он меня бесит!
Сорвавшись с места Рон начал убегать. Дурачась мы свалились на диван. Дейзи тут же прильнула к груди любимого; он обнял ее и пересадил к себе на колени. Грегори достал бутылку из ведра со льдом и приподнялся.
— Предлагаю выпить за любовь...
— Ничего сопливей сказать не мог, — скривился Рик. Он щелкнул зажигалкой и прикурил.
Эти сигареты не были коричневыми. Должно быть, его закончились, и парень взял пачку Миллера.
— Ты стал пуленепробиваемым? — скосил на него злобный взгляд Грегори.
— Ну, правда, как сопливая киска, — подначивал Эйрон. Катрина закатила глаза, сдерживая смешок. — Разливай ты это ирландское пойло. Шампанское?
Миллер махнул на них рукой. Он сорвал крышку – раздался хлопок – и начал наполнять бокалы. Игристое оказалось розоватого цвета с миллионами пузырьков, которые выпрыгивали через грани.
— Ага, заказал новое в клуб. «Алисия» - бренд какого-то крутого предприятия.
Ветер обдувал со всех сторон. Мы расположились на патио в носу яхты. Огни Дориды прорезали пространство, а тихий звук волн и всплеска воды о борт укачивал. Я ближе прильнула к Алларику, пытаясь согреться. Парни оставались в плавках – их, все как один, спортивные тела блестели капельками и лунными отблесками. Наверное, они уже успели искупаться.
Алларик обнял меня за плечи. Слабая дрожь его тела завибрировала на мне.
Я обернулась к нему, пытаясь заглянуть в лицо.
Как мне помочь ему? Черт, я даже и представить не могла, через что сейчас проходил Хэлл.
— Я не буду пить, — покачал он головой.
Миллер прищурился и кивнул. Он протянул мне полный бокал и отсалютовал.
— За воссоединение семьи?
— За любовь...
Хрусталь забренчал. Встретившись бортиком с каждым, я преподнесла игристое к лицу и принюхалась. Ярко пахло виноградом. Осторожно сделав глоток, не смогла остановиться. Вкус был фантастическим. Пузырьки лопались на языке, щекотали горло, а потом услаждали желудок самым настоящим соком.
Чудесное шампанское.
— Должен признать, пойло неплохое, — покачал головой Эйрон.
— Хочешь попробовать? — я поцеловала Алларика в щеку. — Прикоснись к моим губам и ощути вкус.
Мне хотелось его развеселить и отвлечь. Рик сделал затяжку и покачал головой. Он принялся ритмично поглаживать мое предплечье.
— Вишенка, мне... просто... Черт, просто не трогай меня, ладно? — я сглотнула горечь. Рик обернулся, прикоснулся своим лбом к моему и скривился. — Первая стадия – «меня переехал бетоноукладчик», вторая – «убью всех, вы меня, суки, бесите», а третья... — он хохотнул. Я обняла его щеки двумя руками, лаская гладкую кожу. — До нее я еще никогда не доходил. Всегда срывался на второй. Мне нужно время, Вероника. Если обижу...
— Ничего, — через силу я расплылась в улыбке. — Я все понимаю. Главное, чтобы ты бросил наркотики.
— Спасибо.
Хэлл вновь отвернулся к океану, продолжая курить. Неловко опустив подбородок, я обернулась к ребятам.
Черт, просто не трогай меня ладно? Я все понимала – его состояние, его апатию и трудности, но... Сердце полоснуло острием. Тяжело дыша, я подняла за ножку бокал и сделала большой глоток.
Может, моя самая огромная ошибка уже совершена?
Вокруг раздавались смешки, шутки и голоса. Друзья увлеченно обсуждали предстоящий День Благодарения, но я не слышала их. Точнее не могла уловить – голоса звучали, будто из огромной комнаты, наполненной эхом. Веселье улетучилось, и самое ужасное – я не могла понять причину своей меланхолии. Чертовы слова цыганки, тоска на сердце и огорчение.
Дорида... Какое признание она потопит?
— Читали сводки по Zero? — Катрина резко напряглась, а я навострила уши. Эйрон уставился в экран айфона, пробегая глазами по статье. — Оуэна судили. Скоро ублюдок сядет на электрический стул. Туда ему и дорожка. Кесседи Дивер – его шлюха – избежала наказания. Она дала показания против Босса, и ее отпустили. Головорезы и, — Рон хохотнул, кивая на Грегса. — И остальные оставшиеся в живых получили просто громадные сроки. Семьдесят строго режима, пятьдесят...
Парень присвистнул и плеснул себе еще шампанского.
— Мы хорошее дело сделали. Избавили мир от дерьма. Звучит, как тост.
Миллер прижал к своей груди принцессу и покровительственно обнял ее двумя руками.
— Не без помощи Блейка, — я вздрогнула при упоминании Бена. — Нужно сказать спасибо этому холеному пижону. Вероника, пере...
Дернувшись, ударила Миллера по ноге под столом. Он осекся и поднял на меня сердитый взгляд. Пульс застучал в ушах.
Прошу, Грегс, ты же не тупой. Закрой свой рот.
— Вероника, передай мне салатницу, — сквозь зубы протянул мужчина.
Компания не обратила на нас никакого лишнего внимания, но мне хватило и одних глаз. Взбешенных, синих, как густая акварель, и не предвещающих ничего хорошего. Я опрокинула залпом выпивку, набрала легкие йодированного воздуха и поднялась.
— Сейчас приду...
— Захвати пачку сигарет в нашей каюте, — махнул мне Алларик.
Быстро взбежав по лестницу, скрылась в арке на верхние комнаты.
Черт. Черт. Черт.
Сердце истерило в груди. От волнения я закусила мизинец.
Через пару минут за спиной послышались шаги. Высокая фигура отбросила тень, и вскоре мужчина схватил меня за руку, прижимая к стене.
— Что это за чертов цирк, мелкая засранка? — Миллер говорил шепотом, но даже так я испуганно сжала голову в плечи. — Ты, блять, что творишь, а? Никто не знает твою фамилию? Вторую ее часть, мать его, Вероника Блейк!
— Грегс... — я обернулась к столу, молясь, чтобы никто не пошел нас искать. — Грегори, я все объясню, ладно? Только прошу...
Миллер нахмурил брови. В сумраке его татуировки стали еще чернее, а шрам под грудью «Катрина», как будто запульсировал. Я знала, что он не причинит мне вреда, но все равно задрожала от страха.
Было в нем что-то...безумное.
— Так я и думал, — горько прикрыл он глаза. — Сбежала из Чикаго?
— Дядя Грегс...
— Ты мне тут не дядькай! — он слегка встряхнул; моя голова зашаталась болванчиком. — Вероника, Боже, ты понимаешь, что сотворила? Сбегай, занимайся сексом, танцуй, кури – это в твоем возрасте, пожалуйста. Но не с моими ребятами. Блейк... Твою мать! Рик трахнул дочь Блейка.
Кожа запекла от унижения. Я оттолкнула мужчину, задирая нос.
— Мне уже есть восемнадцать!
— Но еще не двадцать один, — засипел Грегори. Он схватился за голову. — Ты же несовершеннолетняя. Вероника, блять... Почему именно мой клуб? На кой черт ты поперлась ко мне? Матерь Божья, опять связываться с этим... Блейком.
Мужчина отошел к тумбочке и облокотился на нее. Вся ярость во мне поутихла. Принявшись жевать губу, я уставилась в пол.
— Бен не узнает. Я уеду, и он никогда не узнает, где я была. Клянусь, твоему клубу и близнецам ничего не угрожает.
Ну же, Грегс. Вспомнив Тиффани, я мило улыбнулась и сделала глазки Ангела.
— Дядя Грегс...
Мужчина оперся локтями в колени и поднял на меня полные усталости глаза.
— Я уеду. Ничего не произойдет.
— Уедешь? — вскинул бровь Миллер. С улицы раздался смех. — Уедешь, оставив его одного? Чтобы Рик опять сорвался? Ты только вытащила его из дерьма и снова туда затолкнешь? — Грегс стиснул челюсть. — Нет, блять. Ты ему расскажешь, мелкая путешественница! Сегодня! И мне насрать, ясно? Я не дам сломать Алларика!
Я остолбенела. Кровь хлынула в обратном направлении; даже коленки задрожали. Сердце упало куда-то в живот.
— Грегори...
— Сегодня же! — рявкнул он. — Или ты это сделаешь, или я!
Нет.
Прижав ладонь ко рту, часто заморгала, прогоняя слезы. Мысли в голове путались. Я сжалась, боясь волны боли, что колыхалась внутри.
— Боже, и за что мне это все? — ворчал Миллер, шагая к лобби. — Только я захотел нормальной жизни, только встретил принцессу, все пошло по пизде. Блейк, сенаторская дочка, — тембр постепенно затихал. — Нужно срочно купить успокоительное, иначе я опять начну калечить людей. Твою ма-а-а-ать...
Я старалась дышать, успокаивая панику. Нужно срочно что-то придумать.
Нет-нет-нет.