Глава 31
Алларик Итан Хэлл
Припарковавшись в тени разбитого уличного фонаря, я выключил мотор. Рокот стих, а спустя мгновение раздался тихий вой полицейской сирены и скорой. Вест Адамс всегда жил по своим законам и правилам. Если твоя куртка стоит больше пары баксов, ты не жилец в этом квартале.
Мда, и здесь я провел все свое детство.
Раскрыв водительскую дверцу, вышел на улицу. Вероника проследовала за мной с интересом, всматриваясь в подворотню. Иллюминация кафе мигала, освещая часть бетонного покрытия площади. Мимо мусорных баков прошмыгнул кот, свирепо мяукая.
Меня пробрало на смех. Я заблокировал Audi и засунул руки в карманы джинсов. Вишенка более чем шокировано осмотрела грязные витрины и покосившиеся вывески. Ветер раскачивал вымпелы с монстрами из комиксов над аркой старого кинотеатра.
Не думал, что он до сих пор работает.
Девчонка выгнула бровь, развернулась ко мне и прищурилась:
— Ты же понимаешь, что это более чем похоже на свежий газетный заголовок «Зверски убита и найдена в контейнере с крысами»?
Уже не сдерживаясь, я рассмеялся. Вибрации пробрали меня до мурашек, затрагивая все еще болезненные струны внутри, но я не мог прекратить веселиться рядом с ней. Пусть голова и раскалывалась из-за ломки, пусть меня тошнило, и голоса продолжали мерещиться – эти четыре дня с ней лучшее, что было. Я оживал. Медленно таял ледником, превращаясь в плодородную почву, в которой она посеяла нечто... прекрасное.
— Думаешь, если бы я хотел тебя убить, привез бы сюда? — решил подыграть я, наступая на нее рывками.
Оливер пискнула и отпрянула. Я протянул к ней скрюченные руки и зашептал:
— Было бы куда проще избавиться от твоего трупа в «Shame». Выдать за проститутку, накачать наркотиками и дело с концом.
Рыженькая высунула язык. Бросившись к ней, подхватил на руки, крепко удерживая за талию. Вероника пару раз взбрыкнулась, но потом ласково обняла меня за шею.
Удерживая ее, я начал шагать в сторону сетчатого забора океанариума.
— Ты такой романтик. Это же, как раз то, что говорят на свиданиях девушкам. Доктор Лектер, прошу, не ешьте меня, я такая невкусная, — она начала забавно кричать на всю улицу. — О, нет. Я так молода.
— С тем, что ты невкусная, я бы поспорил, — кивнул я. Ветер ударил в спину Вероники – ее шелковистые пряди щекотали мое лицо. — Твоя киска мне очень даже нравится.
— Другого ответа я и не ожидала, — девушка закатила глаза.
Вишенка невесомо поцеловала меня в лоб и отстранилась, обхватывая щеки двумя руками. Медленно улыбка сползла с губ. Черт, как же она смотрела. Еще ребенком я любил всякие нежности, объятия и ласки, но с возрастом перестал нуждаться в этом. Думал, что мне это не нужно, пока не встретил Оливер. Ласковая, трепетная и с огоньком – разве можно еще о чем-то мечтать?
Легкая тоска поселилась в груди.
Я тот еще гребанный мудак. Рушу свою жизнь, бросаю на полпути и срываюсь. Сейчас во мне крепла сила и уверенность, но, что если это ненадолго? Что если еще день, два и я вновь стану прежним? Меньше всего на свете я хотел причинить ей боль. Господи, всего восемнадцать – вся жизнь впереди, вдруг я разобью Вишенке сердце?
Было бы проще, знай мы свою судьбу?
Чертова вселенная.
Поставив Веронику на ноги, я прошел к решетке забора. Столбы протягивались по всему периметру, обтянутые крупной сеткой. На улице было темно – освещением служил лишь молодой месяц. Насколько я помнил, камер здесь не было, как и охранника. Местные власти надеялись, что преступники не особо захотят пробираться в аквариум к акулам или скатам. Да и красть здесь, кроме брошюр и резиновых рыбок было нечего.
Как же мы в детстве пролезали?
Прищурившись, посмотрел по сторонам. Кажется, тогда это было куда проще.
— Где мы? — Вероника подошла к самой сетке, прикасаясь к ней ладонями.
— Это океанариум, — отвлекся я. — Была когда-то в таких?
Подцепив пальцами самый край сетки, приподнял ее. У столбов были прокусаны прутья. Я расплылся в улыбке. Именно так мы с братом и пробирались сюда. Надо же, за четырнадцать лет ничего не изменилось.
— Ага, в Валенсии. Мы отдыхали на каникулах в Испании, и Бен решил устроить мне сюрприз. Тесса тогда чуть не умерла от страха – километровые туннели, протяженные под огромными аквариумами с пираньями. Здесь невольно получишь батофобию. Но мне понравилось. Где-то там до сих пор ходит пингвин по имени Вероника, — она просияла от воспоминаний.
— Пингвин? — я рассмеялся, пропуская ее первую через забор.
Пролезая под моими руками, девушка скривилась.
— Не спрашивай. Бен тот еще шутник.
Бен. Тесса. Ее семья?
Я сдвинул брови на переносице, провожая стройный силуэт. Вишенка явно была девчонкой из богатой семьи. Драгоценные сережки в ушах, браслетики и отличные манеры. Однажды, за завтраком, она попросила у официанта нож для рыбы. Воспитание, счастливое детство и дрожащее сердце.
Что она забыла в ЛА?
С каждым днем у меня становилось все больше и больше вопросов.
Задвинув сетку, как было, я отряхнул руки. Протянув Вишенке ладонь, сплел наши пальцы и кивнул на огромное здание. Фасад был мощен серыми панелями, а крыша имела круглую форму из голубого стекла. Шум ночного Вест Адамс прорезали генераторы и кондиционеры. Установки скрипели, как старый ворчун, заходящийся кашлем – такое сравнение придумал Рон, когда нам было пять.
— Я не был в Испании, да и вообще за пределами Калифорнии, но хочу поделиться с тобой... своим миром. Это место помнило меня другим Риком. Может, здесь мы вдвоем найдет ответы?
Глаза Вероники засияли. На мгновение мне показалось, это всего лишь отражение звезд, но стоило приглядеться – понял, как ошибался. Ее радужка набралась яркими всполохами. Будто смотришь на фотографии НАСА, запечатлевшие созвездия.
Я проглотил смешок.
Поверить в пришельцев? Легче простого, ведь разве такая красота может быть земной?
— И первый из них: кто же таков Рик Хэлл?
Оливер сделала шаг и потянула меня в сторону дверей. Выдохнув, я набрался храбрости и двинулся вслед за ней, все еще слыша за спиной:
— Эйрон, мальчик мой. Вернись домой, сынок...
Слабо, едва различимо и теперь не больно – так звучала пленка моего старого проигрывателя. Надеюсь, скоро механизм заржавеет, а звук и вовсе пропадет.
Вероника Аманда Оливер-Блейк
Мы зашли в служебные помещения. На стеллажах стояли банки с кормом, какие-то странные приспособления и паутина, паутина, паутина. Должно быть, это место совсем не пользуется спросом, как у работников, так и у посетителей. Рик сказал не включать свет – на всякий случай, чтобы не искушать судьбу. Крепко держа его за руку, я следовала в темноте, стараясь не споткнуться о хлам на полу.
Господи, это так завораживало.
Ночь, очередное маленькое преступление и свидание. Наверное, такие странные места – наша традиция. Сначала казино, потом бегство от охраны, а теперь океанариум. Я не особо интересовалась морскими обитателями, но мне бы хотелось узнать Алларика. Это было то, что ему нравилось. То, к чему он прикасался еще ребенком.
Мне хотелось прикоснуться к его душе.
Хэлл толкнул еще одну металлическую дверь, и нас окутало синеватое свечение. Вода за стеклом подсвечивалась, отбрасывая всполохи на кафельный пол. Мы не включили генератор, так что в основном зале стоял сумрак. Изредка его прорезали фонари машин, проезжающие со стороны торца здания.
— Когда ты был здесь в последний раз?
Я тихо шептала.
Здесь же должен быть охранник? Я в страхе завертела головой, пытаясь отыскать луч фонаря. Мне нельзя участок. Не сейчас, не потом, не завтра... Черт, если бы я могла разорвать свое сердце. Одну половинку вернуть в Чикаго к беременной сестре и племяннику, а вторую оставить здесь. С ним, с ребятами...
— Четырнадцать лет назад. Мне было пять, — я вытаращила на Рика глаза. — Мы с братом пробрались сюда этим же ходом и провели здесь всю ночь. Тогда была зима, дома отключили отопление и, — он грустно устремил взгляд вглубь тоннеля, окаймленного зонами аквариумов. — Нам там все равно было нечего делать. Я мечтать увидеть белую акулу. Она еще обитала здесь, когда мы пришли, но ко мне не выплыла. А потом ее через месяц транспортировали в центральный океанариум... Так я ее и не увидел.
Сердце защемило. Он говорил так грустно и печально. На мгновение мне показалось, что предо мной и вовсе находился маленький мальчик. Он до самого утра стоял у стекла, прикоснувшись к нему ладошками, в ожидании чуда. Стоял, смотрел, постепенно разочаровывался и отпускал надежды.
Обняв его за предплечье, подняла взгляд и слабо улыбнулась. Рик не обратил на меня внимания, но уголки его губ приподнялись вверх.
— Ты сказал пора вернуть акулу в родные пенаты? — вспомнила я. — Акула – это я что ли?
Алларик рассмеялся. Вибрации его веселья затронули и меня. Я недовольно стукнула его по руке. Надеюсь, мои глаза выглядели свирепо, а не слишком влюбленно, потому что...
Влюбленно.
Боже.
Я оцепенела. Нет-нет-нет. Все совсем не так. Просто нам хорошо вдвоем и... Черт. Прикуси язык Вероника, ты, и в правду, идиотка.
— Ага, такая злобная, маленькая, с острыми зубками, — Хэлл сбросил косуху, оставаясь в майке. Здесь не было жарко, но рядом с ним и я запылала. — Вредная, яростная, кровожадная и безумно милая.
Меня захватил азарт. При виде его сверкающих чем-то безумным глаз, я начала отступать. Ничего же не будет, если немного подразнить?
— Я тебя еще не кусала, — зайдя за стеллаж с брошюрами – изображениями полосатой рыбки в пиратской шляпе «КапитанНемо» - пожала плечами. — Хотя, если ты попросишь, выпущу свои зубки и... Рик!
Срываясь на крик, я бросилась со всех ног в коридор. Ботинки парня за моей спиной яростно скрипели по кафелю. Он бежал не слишком быстро, чтобы догнать, но даже этого хватило для запала адреналина. Мои щеки покраснели, а скользящая влага скопилась между бедер.
Трусики опять начали натирать.
За стеклами, по ту сторону аквариума, мелькали разноцветные рыбки. Одни любопытно за нами следили, вторые прятались за кораллами. Здесь не было так же шикарно, как в Валенсии: без разнообразия зон по климатам или морским обитателям – но все равно уютно. Я погружалась в атмосферу океана, становясь невесомой. Лишь маленькой песчинкой на дне, лишь пузырьком воздуха, лишь затерянным сокровищем.
Пусть же мы с ним оба сегодня здесь затонем. Глубоко-глубоко, далеко-далеко – так, чтобы никто нас не нашел. Ни Бен, ни ФБР, ни его зависимости и страхи. Просто мы и тишина.
Как же это прекрасно.
Свернув по лабиринту вправо, я встретила тупик. Передо мной возвышалась прозрачная стена, а за ней розовый коралл. Он тянулся трубочками к самому потолку и служил домиком для моллюсков.
Черт! Черт! Черт!
Дыхание срывалось. Напряжение скопилось в животе, ощущаясь раскаленной лавой. Шаги парня затихли в проеме, и его силуэт отразился среди воды.
Я затаилась, вжимая голову в плечи.
— Даже за тобой мне пришлось гнаться. В прошлый раз акула убежала, но сейчас...
Хэлл набросился на меня. Я только и успела всхлипнуть, когда он приподнял над полом. Обхватив его руками за шею, захохотала, уворачиваясь от поцелуя. Алларик нетерпеливо зарычал, прижал меня к стене и все же накрыл своим ртом. От его жара я застонала. Обвив ногами бедра, теснее прижалась. Эрекция уже касалась страдающей промежности.
Разряды электричества пронзили клитор.
Все эти четыре дня у нас ничего не было – я так соскучилась по его ласкам.
— Почему именно акула? — пульс громыхал в ушах. Рик скользил языком по моим губам, давая нам двоим насытиться кислородом. Вот только его все равно было мало. Алларика было мало. — Почему именно ее ты хотел увидеть?
Он прикоснулся ко мне лбом и пожал плечами. Пока руки блуждали по изгибам талии и поясницы, играя на струнах желания, парень шептал:
— Кархародон – хищник. Неотвратимость, решительность, быстрота, — я застонала в унисон шлепку по ягодице. Кожу защипало, а клитор еще больше запульсировал. Я прикусила губу. — Мне было пять – я боялся темноты, шорохов в конце коридора и вообще даже ужасы смотреть. Мне казалось, увидь я ее – стану храбрее. Встречусь лицом к лицу с настоящим людоедом и перестану страшиться призраков.
— Ты уже тогда был храбрым, — протянула я, ловя его взгляд. — Малышом не побоялся встретить монстра. Тебе никто не нужен был, Рик. Ни тогда, чтобы стать сильным, ни сейчас, чтобы бросить наркотики. Я не нужна, потому что...
— Нужна! Нужна! Ты мне нужна! — зарычал он.
Не дав мне договорить, Алларик набросился яростным поцелуем. Напор был таким сильным, что зубы звякнули и, мне начало казаться, мы сломаем челюсти друг другу. Голова пошла кругом. Я вцепилась в него, впиваясь ногтями в кожу, и выгнулась навстречу.
Он посасывал мой рот, кусал, лизал – будто пытался съесть. Трепетая ресницами, я уже ничего не понимала. Внизу живота клубилась пустота, а киска просила чего-то большого и гладкого.
В его руках я таяла снежинкой на стекле. Сердце пело, рвалось наружу и било по ребрам. Мне было больно дышать, испытывать эти чувства и эмоции, но я не хотела от них отказываться. Город Ангелов и Звезд подарил мне нечто большее, чем просто ответы. Новый вопрос, ведь без них наша жизнь не имела значения.
Ничего не имело значения...
— Вероника, ты нужна мне, — Хэлл подбросил меня, вторую руку просовывая между нами. Его пальцы коснулись внутренней стороны бедра, пробираясь к трусикам. — Как та акула тогда. Глоток силы и храбрости. Мне просто нужно поверить...
— Да, — простонала я. Он отодвинул кромку шелка в сторону и провел пальцем от центра к клитору. Мои соки начали вытекать. — Да, Рик... Забери у меня эту уверенность. Все, что нужно забери. Я верю в тебя, слышишь? Ты больше, чем твое детство. Ты больше, чем зависимость и... О, Боги...
Запрокинул голову, я прикусила себе губу. Неторопливыми движениями он щелкал по клитору, опускался ниже и проникал в колечко влагалища самым кончиком пальца. В глазах фейерверк блистал. Жар собирался между ног, как и испарина на лбу.
— Я хочу тебя. Иди ко мне, прошу.
Стиснув руками ткань его футболки, начала насаживаться бедрами на палец. Он проникал глубже, скользил между стенок и задевал особую точку. Всякий раз у меня вырывались всхлипы. Я была так близко к оргазму, но хотела совсем другого. Его стонов, его члена, его запаха.
Поцеловав парня, провела ладонью по его торсу к паху. Эрекция настолько сильно оттягивала джинсы, что расстегнуть ширинку было практики невозможно.
Стать одним целым. Как разделенные Творцом статуи, как разведенные большим взрывом части планет и... половинки сердец. Господи, рядом с ним я была готова поверить во всякую чушь.
— Вишенка, — рука Рика на моей киске остановилась. От неудовлетворения я поджала пальцы, закусывая щеки. — Вишенка, я никогда не занимался сексом чистым.
Ох.
Распахнув глаза, нашла его нахмурившимся. Вены пересекали напряженное красное лицо. Он часто и прерывисто дышал, неотрывно смотря на мои губы.
Я облизала их, проводя ладонями по мягким волосам.
— Не думаю, что ты забыл, как трахаться, — грязно прошептала я. Мне хотелось сказать что-то нежное и ласковое, но...
Так будет лучше.
Это все равно не навсегда.
Он – не навсегда.
— Нет, — Хэлл покачал головой. — Просто, Вероника, какой я настоящий? Без ЛСД, без героина и кокса. Каким я могу быть? Я...
Господи.
Эта нежность, эти взгляды, эти слова. Его губы и весь он сам.
Я хотела зажмуриться, спасаясь внутри себя, но даже это бы не помогло. Рик был везде. Каким-то образом он запечатлелся в моем сознании, создавая нечто новое. Новую реальность, новую страницу истории, новою меня.
— Как мне хочется, чтобы ты увидел себя моими глазами, — мокро зашептала я; слезы защипали веки. — Такого необыкновенного, сильного и стойкого. Я верю в тебя, Рик. Прошу, не отнимай у меня возможность верить.
— Покажи, каким мне быть, — Хэлл развернулся спиной к стене и съехал на пол. Я оседлала его колени, прижимая теснее. — Покажи мне, Вероника, как ты хочешь. Ты идеальна для меня, но теперь моя очередь стать гранью тебя.
Гранью тебя.
Припав нежным поцелуем, я зацепила края его футболки. Вокруг нас шумела вода – должно быть, где-то есть открытый аквариум – на улице проезжали машины, но все равно не вторгались в маленький мирок. Здесь не было границ и страхов. Просто удовольствие, желание, нежность и ласка – все то, что было необходимо нам двоим.
Впервые, я чувствовала себя такой живой.
Лаская друг друга, мы практически освободились от одежды. Я стянула майку Рика, а он распахнул мою блузку и сорвал бюстгальтер. Прикасаясь к нему болезненными сосками, я не переставала обнимать. Мне нужно было его чувствовать.
— Спустя четырнадцать лет акула сама нашла меня? — хрипло рассмеялся парень.
Он посасывал пульсирующую жилку у яремной вены. Кожа искрила от прикосновений и его дыхания. Я превратилась в один сплошной оголенный нерв. Трогаешь тут, отзывается там, ласкаешь грудь, даришь ласку киске.
Боже, я сейчас сгорю изнутри.
— Тебя нашла твоя судьба, — затуманено всхлипнула я.
Приподнявшись, я отодвину трусики в сторону. Алларик расстегнул брюки и слегка спустил их. Его длинный, блестящий конец освободился от преграды. Направив член ко входу, я обняла его за шею и приняла в себя до самого основания.
— Боже мой! — крик поглотило эхо тоннеля. — Как хорошо, Рик.
— Девочка моя...
Трепетно целуя каждый дюйм моей плоти, Алларик помогал двигаться. Я настраивала нужный мне ритм – скользила взад-вперед, верх-вниз – и сладко стонала. Его хрипы еще больше заводили. Секс без защиты был таким острым. Бугрящиеся вены задевали каждое чувствительное местечко. Хрупающие звуки секса и шлепков оскверняли океанариум.
— Вот, кем ты можешь быть, — шептала я, из последних сил собирая мысли. — Всем. Этим местом, этим городом, этим миром. Мы – это Вселенные, увидь свои пути.
— Ты – мои глаза, — Алларик принялся массировать грудь, царапая соски.
— Значит, мы оба слепы... Господи. Рик...
Пламя объяла внизу живота. Чувство растянутости граничило с болью, но даже ее всполохи были прекрасны. Это так приятно. Мне нравилось, когда Хэлл доминировал, но сейчас я сама руководила. Взяв нас двоих за руку, вела к общему удовольствию. Кожа липла в эйфории. Мышцы парня подо мной сокращались, как стенки лона сжимали его член.
Ох, я так близко.
Зажмурившись, прикусила губу. Хотелось плакать. Эмоции переполняли. Подавшись вперед, коснулась его виска. Венки пульсировали, в тон дыханию и пульсу. Этот Рик мне нравился больше. Его чистые глаза, его уверенность и надежда. Наркотики были не спасением, а злейшим врагом. Они убивали того, кем он мог быть. Того, кого увидела в нем я еще в первую нашу встречу.
— Отпусти свою боль, — шлепки стали яростней. Алларик сжимал меня, толкаясь бедрами и трахая. — Оставь... здесь... Ох! Я сейчас, Рик! Черт, черт, черт!
Пробегая руками по бугристым шрамам, я заплакала. Уткнулась в его шею, распадаясь на тысячи песчинок. Кости объяло жаром. Мощная судорога заколотила каждую частичку. Алларик удержал меня, продолжая доводить себя до оргазма.
— Алларик!
Я кончила, опадая на его грудь. Меня трясло. Чувства ураганом завихрились осадок, который я усыпила. Стараясь дышать, все целовала, что-то шептала и растворялась. В водах этого гребанного океанариума теряла свою душу, становясь всем.
— Вишенка, — Хэлл дрогнул.
Хрипя, парень резко вышел и кончил мне на живот. Его член все еще пульсировал. Свалившись друг на друга, мы обнялись. Кожа слипалась в волшебном экстазе, сердце захлебывались ритмом друг друга, а губы трещали от улыбки. Рик медленно гладил меня по волосам, смотря куда-то вдаль.
В воспоминания? Мне бы хотелось, чтобы он сейчас с ними прощался.
Прощался, давая надежду будущему.