Глава 4. Безжалостный человек со множеством уловок.
Е Динчжи, несовершеннолетний юнец из Бейли, которому осталось десять месяцев до официального совершеннолетия, сейчас переживал самый большой кризис в своей жизни с тех пор, как он вошел в мир боевых искусств, кризис, который он и представить себе не мог.
По его прошлому опыту, такие люди ведут переговоры только двумя способами. Они либо используют свою власть, чтобы оказывать давление на других напрямую, либо используют сладкие слова, чтобы заманить огромными выгодами, но на самом деле они расставляют ловушки, в которые попадает их жертва. Он уже подготовился к тому, как вести себя в этих двух типах разговоров.
Но неожиданно этот Сяо вообще не стал играть по правилам. Вместо этого он начал сводить с ним счеты в грозной манере и его голос действительно звучал серьёзно.
- Ты... - Е Динчжи был сбит с толку.
- Принц Цзинъюй, ты же дворянин императорской крови, но решил настолько бесстыдно воспользоваться чужим несчастьем. Ты не боишься унизить свой собственный дворянский статус?
Сяо Жоцзинь притворился удивленным
- Значит, в глазах молодого господина Е я все еще благороден? Я думал, вы с Байли Дунцзюнем уже считаете дворец Цзинъюй своим собственным двором, иначе как бы вы могли приходить и уходить, когда вам вздумается?
- ...
Собеседник внезапно замолчал.
- Кроме того, вы прямо обвинили меня в бесстыдстве. Если я в действительности не воспользоваться чужим несчастьем, не напрасно ли вы меня оклеветали? — усмехнулся Сяо Жоцзинь.
Такое самоуверенное лицо — самая неприятная вещь при переговорах, но Е Динчжи был не в том положении, чтобы ругаться, поэтому у него начала болеть голова.
- Тогда ты не должен... просить такую непомерную цену.
Казалось, он не хотел этого говорить, даже его голос звучал намного тише.
- Это мой дом. Кровать, на которой ты спал, вода, которую ты пил, и лекарства, которые ты принимал, — все это дал я. Неужели ты думаешь, что повседневные нужды императорской семьи не стоят такой цены? — спросил Сяо Жоцзинь и, внезапно вспомнив что-то, постучал по столу: — Ой, я забыл сказать, что твоя одежда была порвана и залита кровью, так что одежда, которую ты носишь сейчас, тоже моя.
Е Динчжи посмотрел вниз и заметил, что он действительно одет в новую нижнюю рубаху. По ощущению соприкосновения материала с кожей он понял, что в обычное время никогда бы даже не помыслил мечтать о таком, да и цена определенно была не самой доступной.
- Это одежда сделана из облачного шелка, которая является данью из Ичжоу. Официальная цена — две тысячи таэлей серебра за отрез, но на самом деле она бесценна. - спокойно объяснил Сяо Жоцзинь.
…Одежда, которая только что казалась мягкой и пушистой, вдруг стала колючей, как репейник.
Е Динчжи молча схватился за лоб и начал ломать голову, думая, как решить эту проблему.
-О, да, и...
-……Есть еще что-то?! - послышался испуганный возглас.
- Конечно.
Сяо Жоцзинь начал медленно считать:
- Ну, например, сегодня внешние ворота моего дворца были разрушены громовой бомбой. Стоимость их восстановления и ремонта...
- Очевидно, это ты подорвал ворота! - взволнованно возразил Е Динчжи. Никто не мог обвинить его в том, чего он не делал.
- Но если бы не взрыв, как бы ты смог успешно спастись? - голос Сяо Жоцзиня внезапно стал серьезным, в нем звучало твердое намерение:
- Скажи-ка мне, принял ли ты преимущества, которые дал этот взрыв?
- ...
Черт, ему действительно нечего ответить.
- Кроме этого, из-за того, что сегодня сделал молодой господин Е и его друзья, сорок шесть стражников моего дворца получили легкие, а двадцать три получили серьезные ранения, и им придется оставаться в постели более трех месяцев. Разве молодой господин Е не должен также оплатить счет за последующие расходы на лекарства, расходы на восстановление и потерянную заработную плату?
При этом, хотя уголки его рта все еще были слегка приподняты, в его взгляде не было и намёка на дружелюбность.
Хотя Е Динчжи и его люди все же проявили некоторую осмотрительность и никого не убили, они и правда не подумали о последствиях. В конце концов, у пятерых серьезно раненых стражей были повреждены меридианы, и они, возможно, больше не смогут заниматься боевыми искусствами до конца своей жизни. Это может даже повлиять на продолжительность их жизни.
- Последующие расходы на пенсию и содержание также составляют значительную сумму. По логике вещей, тот, кто создал проблему, должен отплатить за нее. - с уверенностью заключил Сяо Жоцзинь.
- Закон Бейли гласит, что те, кто участвует в не законном самосуде и драках, должны быть приговорены к тюремному заключению сроком минимум на восемь месяцев. Если обстоятельства серьезны, наказание составляет три года. Если ты хотел бы сократить срок наказания, то должен либо выплатить компенсацию, либо вместо этого отработать трудовые повинности. Поскольку молодой господин Е только что отверг последнее, очевидно, что он готов выплатить компенсацию.
- В конце концов, разве вы, люди из Цзянху, не утверждаете, что меч в вашей руке олицетворяет праведность, и что природа настоящего мужчины — устранять зло и содействовать добру, ступая по миру боевых искусств? Молодой господин Е — человек, который четко различает благодарность и обиду. Он должен быть человеком, который держит свои обещания и ставит мораль на первое место. Он определенно не откажется помочь этим раненым людям, у которых не было на него обид, верно?
Равнодушным голосом он щедро раздавал один комплимент за другим. Хоть это и звучало как похвала, по какой-то причине Е Динчжи слегка вспотел, и даже его уши немного покраснели.
- Не говори мне, что до того, как вы с Байли Дунцзюнем начали действовать, слово «мораль» в ваших сердцах была только для ближнего окружения и вы никогда не думали о невинных людях, которых не знали.
Его слова были подобны острым лезвиям, которые пронзали насквозь человека, сидящего на кровати. Юноша невольно опустил голову, потеряв способность к продуктивным переговорам.
- Тогда.. компенсацию в каком размере ты хочешь? - нерешительно уточнил он. Его голос звучал очень мягко, как никогда не звучал, с момента его вступления в мир Цзянху.
Сяо Жоцзинь серьезно задумался на некоторое время, подпер подбородок костяшками пальцев и ответил:
- Если учесть все это... Ладно забудем обиды, я не буду просить с тебя большего молодой господин Е, просто дай мне пятьдесят тысяч таэлей и я милостиво выкажу тебе поддержку, пока ты здесь.
- Что, пятьдесят тысяч таэлей?! - потрясённо выкрикнул Е Динчжи, - почему бы тебе просто не убить меня одним ударом меча?!
-О чем ты говоришь? Чем мне поможет твоя смерть? Смогу ли я обменять ее на еду и напитки или на ремонт моего дворца?
Сяо Жоцзинь странно посмотрел на него.
— Молодой господин Е, вы думаете, я прошу слишком много? Ребята, неужели прежде чем чинить беспорядки, вы никогда не задумывались, что повредив что-то, придётся за это платить?
Кажется, что... на самом деле никогда не задумывались...
Это был первый раз, когда Е Динчжи посмотрел на свои поступки с серьёзной точки зрения. Дяди и тети, которые его воспитали, никогда не учили его этим вещам, как и мастер, который обучал его боевым искусствам. И никого из друзей, с которыми он познакомился позже, это не волновало.
На протяжении девятнадцати лет его жизни мир был заполнен мыслями о том, как стать сильнее, как отомстить и как применить силу, чтобы заставить других бояться его.
В результате сегодня ему прямо указали на то, что его обычная модель поведения — «заводить друзей посредством боевых искусств» — это только крошечная часть мира Цзянху. Всегда будут люди или вещи, которые волею судьбы окажутся вовлечены в его деяния, и в итоге их жизненные обстоятельства изменятся навсегда.
Возможно, он всегда это знал, но никогда не придавал этому значения, пока сегодня его не загнали в угол долги.
- Нет денег? - лицо Сяо Жоцзиня внезапно потемнело, а его изначально добрые глаза тут же стали острыми, как клинки. Е Динчжи интуитивно почувствовал необходимость безотлагательных действий.
Он понял, что от этого «неправильного» принца, который раньше казался кротким, миролюбивым и полным снисходительности, когда он злился исходила гнетущая убийственная аура, точно такая же, которая исходила от Сяо Жофэна во время битвы.
Трое охранников, стоявших словно деревянные статуэтки, одновременно задрожали, проявляя напряжение в позах и даже атмосфера в комнате стала намного холоднее.
На самом деле для Е Динчжи пятьдесят тысяч таэлей не было чем-то невероятным.
Хотя имущество семьи Е было уничтожено, некоторым из бывших подчиненных его отца все же удалось накопить значительное личное богатство. По крайней мере, в период своего взросления ему никогда не приходилось беспокоиться о выживании. Его боль скорее проистекает из тяжелого бремени ненависти и непостоянства человеческой натуры, с которыми он сталкивается, когда его личность раскрывалась во время скитаний по миру.
Его учитель также был мастером из известной семьи. Не говоря уже о том, что когда он скрывался рядом с Сяо Се, то ежедневно получал щедрые вознаграждения за свои выдающиеся способности к чему-либо. Хотя принц Цин жесток и безжалостен, он все же довольно щедр, когда дело касается подкупа людей.
Даже если он не так богат, как молодые господа Бейли, у которых есть поддержка семей, его личное богатство, безусловно, на порядок выше государственного служащего, но... далекая вода не может утолить мгновенную жажду.
Половину денег он хранил в секретной деревне в сельской местности, а другую половину распределил по нескольким банкам в виде именных серебряных банкнот, которые можно было получить только лично. Но в нынешней ситуации, если бы он осмелился открыто разгуливать по улицам, то слишком легко отдал бы свою жизнь в руки убийц.
Он не ожидал, что его прежняя осторожность с "тремя норами" теперь станет удавкой, душившей его горло... Думая об этом, он закусил губу и невольно сжал руками складки одежды.
К черту. В этих переговорах нет ничего, что могло бы сыграть ему на руку, поэтому он признает поражение.
- Я действительно не могу сейчас вернуть деньги, но я не нарушу свой долг перед тобой, - наконец произнес Е Динчжи, - я не талантлив, но готов служить принцу Цзинъюю своим скромным телом.
В этот момент он снова надел прежнюю маску спокойствия, а тон его голоса звучал гораздо ровнее, но если прислушаться, то можно было услышать скрежет зубов.
Сяо Жоцзинь слегка хлопнув в ладоши, улыбнулся:
- Очень хорошо, я знал, что господин Е — умный человек, который знает, как отличить благодарность от обиды. Я просто подумал, что если бы ты замешкался еще на мгновение, я бы упаковал тебя и отправил прямо во дворец принца Цин. Я уверен, что Сяо Се не отказался бы за тебя заплатить.
Е Динчжи почувствовал мурашки по всему телу. Сжав сильнее зубы он отвернулся, опасаясь, что если еще хоть раз взглянет на него, то сразу же вскочит и начнет драться с этим негодяем- принцем.
Люди из семьи Сяо действительно очень бесят и раздражают!
Если стерпеть это мгновение, все будет мирно; это шаг, безграничный как море и небо; для благородного человека никогда не поздно отомстить...
Он в сердцах повторял эти три фразы, изо всех сил стараясь подавить свой пылкий нрав.
Сяо Жоцзинь с интересом наблюдал за ним, поскольку тот явно пыхтел от гнева. Хотя принц и догадывался, что он в глубине души проклинает всех его предков, это было неважно, ведь наблюдать за этим было очень весело.
Возможность заставить свирепого волка, который может в любой момент укусить человека, склонить голову, пусть даже на мгновение, — это чувство гораздо более захватывающее, чем общение со скучными чиновниками и дворянами.
- На самом деле, господин Е может быть спокоен. Я отличаюсь от Сяо Се. Я настоящий человек.
После порки кнутом Сяо Жоцзинь, начал раздавать сладкие пряники:
- Под настоящим подразумевается, что я буду делать то, что говорю и никогда никому ничего не расскажу. После того, как мы завершим поездку в Цинчжоу, наша связь тоже прекратит свое существование. Мир огромен. Куда бы господин Е ни захотел пойти, что бы он ни захотел сделать, я никогда не остановлю его и никогда не буду в это вмешиваться.
- Разумеется, я сделаю вид, что не вижу, что у тебя в руках и с кем ты хочешь вести дела.
В голосе принца звучали многозначительные нотки.
Е Динчжи слегка фыркнул, на его лице отразилось недоверие и сарказм, но он ничего не выказал возражений.
- Теперь, когда мы достигли соглашения, молодой господин Е можешь спокойно отдыхать и восстанавливать силы. Не волнуйся, я могу заверить тебя, что пока ты остаешься здесь, независимо двор это будет, секта Теней, Темная река или зал Байсяо, они смогут тебя достать.
Произнеся эти уверенные и даже несколько высокомерные слова, Сяо Жоцзинь неторопливо повел своих людей прочь и молодой человек остался в комнате один.
Е Динчжи безучастно сидел на краю кровати. Только тогда он почувствовал холодок по спине. Должно быть, только что он сильно вспотел. Хотя в этом противостоянии они не махали мечами, оно было не менее напряженным, чем тогда, когда их окружили во дворце.
"Этот принц Цзинъюй такой величественный... Сяо Жоцзинь... Я действительно недооценил тебя раньше"
Он беззвучно пробормотал имя и беззвучно выдохнул. Сейчас он чувствовал, что горло у него пересохло настолько, что вот-вот задымится. Затем он вспомнил свою первоначальную цель.
Да, изначально он хотел выпить воды, но вмешался этот человек и отнял у него столько времени, что его и без того ограниченные силы истощились еще больше.
Е Динчжи оперся на слабые конечности, медленно подошел к столу, взял чашку и вылил чай себе в рот. После того как вода быстро закончилась, он тут же налил еще одну полную чашку. Однако на этот раз, когда он выпил только половину, он, похоже, что-то вспомнил и начал кашлять.
Подождите, эта чашка... кажется, та самая, которой только что пользовался засранец по имени Сяо? !
Лицо Е Динчжи внезапно покрылось черными линиями, а рука, державшая чашку, слегка задрожала. Его первой реакцией было сильно швырнуть чашку в угол, но потом он вспомнил дерзкое лицо Сяо Жоцзиня, когда тот сводил с ним счеты один за другим, и его гнев внезапно значительно утих.
Некоторое время он стоял неподвижно, а затем, почувствовав себя виноватым, осторожно поставил чашку обратно на стол.
"....Забудь...., ты итак много вытерпел, неужели эта чашка имеет такое значение? Даже если ты хочешь отомстить, тебе придется сначала подождать, пока заживут твои раны."
Но гнев в его сердце все не утихал...
Е Динчжи стоял, сжав кулаки, и вдруг почувствовал тонкий аромат.
Это была камелия. Едва уловимый изысканный запах, словно поникник в каждый уголок этой комнаты и действовал очень успокаивающе на его взбудораженное состояние.
Он принюхался* и обнаружил, что устойчивый аромат исходил от стульев и скатертей.
* (простите, не могу писать прислушался, я знаю что там ароматные нотки, но пусть нюхает)
Сяо Жоцзинь только что сидел на этом стуле... Может быть этот аромат остался от него?
Е Динчжи усиленно пытался что-то вспомнить и вдруг его осенило.
Этот аромат цветов ему знаком. Во время бегства со дворца он чувствовал запах цветов, только гораздо насыщеннее, словно его источник был очень близко, но в тот момент у него не было времени думать об этом.
Так это действительно его запах? Хм, взрослый мужчина носит на своем теле цветочный аромат, он действительно самый экстравагантный член семьи Сяо... Е Динчжи презирал его и в глубине души радовался своему открытию, словно он смог вернуть себе часть потерянного достоинства.
На самом деле, среди представителей высшего класса Бейли благовониями пользовались как мужчины, так и женщины, но благовония, используемые мужчинами, как правило, более крепкие и роскошные. Например, одежда князя Цина, принца Сяо Се, всегда пахла амброй.
Цветочные ароматы в основном предпочитали женщины, но среди знатных дам города Тяньци популярны либо сладкий аромат розы, либо свежий аромат жасмина. Что касается камелии, то ее аромат более простой, чем у розы, и более свежий, чем у жасмина, поэтому встречается очень редко.
Но этот стиль, одновременно спокойный и нежный, сладкий и чистый, с ноткой холодности, — именно тот, который нравится Е Динчжи.
Как и сам Сяо Жоцзинь, который выглядел мягким и дружелюбным снаружи, но мог внезапно проявить резкий холод...
Е Динчжи внезапно вздрогнул, поняв о чем он только думал. Даже кончики ушей слегка покраснели.
Хм, ну и что, что аромат приятный? Все люди с фамилией Сяо имеют одинаковый характер. Этот негодяй такой же, как и лис Цин: все они коварные и хитрые, подлые и лицемерные интриганы.
...Но...., но аромат этой камелии действительно очень нежный и, кажется, он идеально подходит этому человеку...
Юноша рухнул на стул, схватившись за волосы и выражая сопротивление, но не мог остановить свою необъяснимую задумчивость.
Окруженное слабым ароматом цветов, это лицо, казалось, вновь возникло перед ним с четкими очертаниями слегка изогнутых губ, выской переносицы, длинных очертаний бровей, черных шелковистых волос и персиковых глаз, которые, казалось, улыбались ему...
Даже если Е Динчжи его ненавидел, он должен был признать, что это было потрясающее лицо, из-за чего слухи в мире боевых искусств казались еще более абсурдными.
…Какой смысл в его красоте, если он такой коварный и безжалостный?
- Хм, красотой наделили не того, - тихо прошептал Е Динчжи, - очень жаль, что такое лицо досталось такому подлому человеку.