Освобождённая страсть

РОV Фантом

Моё сердце бешено колотилось, я был почти уверен: оно вот-вот взорвётся. Чёрт побери, я и сам собирался взорваться.

Я никогда не позволял женщинам отсасывать у себя. Слишком интимно, слишком опасно, особенно, когда у большинства твоих половых партнёрш есть зубы, подобные иглам. Но то, что делала Серена, было просто… невероятно.

Тёплые, влажные глубины её рта вбирали мой член полностью, и хотя я знал, что Серена не была опытной и умелой, я не мог представить себе ничего лучше, чем это. Я чувствовал страстное желание Серены в каждом её осторожном прикосновении, в том, как она наблюдала за моей реакцией.

Когда я видел, как розовый кончик её языка кружит вокруг головки члена, мои руки рефлекторно сжимались в кулаки.

Затем Серена сделала что-то удивительное зубами, и я зашипел от удовольствия. Мой член пульсировал в опасной близости к освобождению. Зрение обострилось, а клыки начали удлиняться, я знал, что мои глаза уже полностью приобрели золотистый оттенок. Зажмурившись, я откинул голову назад, уперевшись в стену, и сосредоточился на медленных, непрестанных движениях её языка вперёд-назад по чувствительной толстой кромке головки, и на вращательном движении, которое она добавляла при каждом поглаживании рукой от яиц к своему рту, покрывающему головку, и обратно.

О, да, я был близок...

Серена застонала и низкое мурлыканье, которое отозвалось вибрацией на её губах, заставило меня вскрикнуть. Я судорожно вдохнул и положил ладони на стену позади себя, отчасти для того, чтобы оставаться в вертикальном положении, а отчасти, чтобы удержаться от желания схватить её голову и погрузиться в её рот ещё глубже, мой контроль был на грани.

– Серена, – выдохнул я. – Боже, это так хорошо... Ах, да... Вот так. – Я тяжело дышал, мои бёдра двигались так сильно, что я больше не мог контролировать себя. – Я сейчас кончу… твою мать…

Оргазм пронёсся сквозь меня более мощно, чем когда-либо я испытывал. Устремляясь вверх по моему позвоночнику и взрываясь ослепительным фейерверком в моём мозгу. Серена продолжала лизать, сосать, при этом поглаживая своим большим пальцем между моими яйцами, добавляя остроты моей кульминации, и продолжая посылать резкие, пульсирующие вспышки удовольствия.

Постепенно я вернулся на землю, дрожь в моих мышцах стихала. Клыки втянулись в дёсны. Когда зрение и слух снова заработали в обычном режиме, первое, что я услышал – это учащенное дыхание.

Вот, дерьмо.

– Не глотай, – рявкнул я, но было уже слишком поздно. Серена по-прежнему стояла на коленях, пальцы впились в мои бедра, её глаза затуманились, а лицо покраснело.

Запах вожделения поднимался от неё, как облако, возбуждая с новой силой.

– Джош, – прошептала она, запрокинув голову в экстазе и проводя руками вверх и вниз по моим ногам. – Что... Что происходит?

Чёрт, чёрт, чёрт…

Сперма демонов Семинусов была мощным афродизиаком. Мои братья частенько говорили об этом, но я не обращал на их разговоры особого внимания. Теперь я пожалел об этом.

Серена потянулась рукой к своей груди и зашипела, коснувшись большим пальцем соска.

– Это хорошо... Так хорошо...

– О-о-о… Наверное, в наши напитки за ужином что-то подмешали. Просто расслабься.

Расслабиться.

Отличная, долбаная идея, учитывая то, как Серена начала избавляться от своей одежды и везде себя трогать.

За время меньшее, чем потребовалось бы, чтобы пройти через Херрогейт, Серена оказалась голой и стала тереться об меня, как демон Трилла в период течки, практически мурлыкая, и одновременно покусывая мою кожу на плечах и шее. Я никогда не позволял ни одной женщине кусать себя. Никогда.

Но когда Серена зажала кожу зубами, боль пробежалась по всем моим нервным окончаниям, наряду с приливом удовольствия настолько сильного, что я хотел, чтобы она укусила сильнее. До крови. И питалась от меня до полного насыщения.

Только Серена не была вампиром, а если бы и была, я чертовски уверен, что ни за что на свете не оказался бы с ней здесь.

– Прикоснись ко мне, Джош, – прошептала Серена у самого моего горла. Она положила ладонь на мою руку и толкнула её меж нашими телами, меж её ног. – Там... Да, о, да.

Боже, я чувствовал себя, девственником, – нервничал, волновался, и понятия не имел, почему.

– Святые угодники, ты такая влажная, – прохрипел я. Я погрузил пальцы в её сливки, и это было всем, что потребовалось. Серена вскрикнула, её тело сотрясла дрожь, и она достигла пика.

– Ещё, – прошептала она, прежде чем успокоилась, и я провёл своими пальцами вверх по её расщелине, едва касаясь распухшего клитора. Она снова закричала, выгибаясь и двигаясь на моей руке снова и снова, пока я не потерял счёт её оргазмам.

А затем Серена запрыгнула на меня так быстро, что я едва успел подхватить её под попку, чтобы поддержать, когда она обвила ногами меня вокруг талии.

– Займись со мной любовью. – Серена сжала мочку моего уха зубами и стала тереться об меня лоном. – Я хочу почувствовать тебя внутри.

От трения моего члена об её влажную расщелину я застонал. Демон-Семинус технически кончал только внутри женщины, но я мог войти в неё только по головку, соблюдая осторожность, чтобы не повредить её девственную плеву, а затем вытащить и...

Какого хрена? Смысл всего этого был в том, чтобы порвать её проклятую девственную плеву и забрать эти чёртовы чары.

Серена извивалась напротив меня, рыча и постанывая, раздражённая тем, что её тело не получало желаемого. Но затем трение наших тел снова привело её к оргазму, хотя и облегчило её вожделение только временно. Приблизительно на пару секунд. Но этого хватило, для того, что бы я опрокинул её на спину.

Серена обвила ногами мою талию и выгнула спину, приподнимая бедра так, чтобы я, о, проклятье, смог скользнуть внутрь неё.

– Подожди, детка. Просто подожди. – Каким-то образом мне удалось избавиться от джинс, при том, что она вцепилась в меня мёртвой хваткой. Когда я опять улёгся, устраиваясь между её ног, она вздохнула и потянула меня вниз на себя.

– Ты… так хорошо… чувствовать тебя. – Она провела губами по моим губам. – Так правильно.

Я двигался, наслаждаясь тем, как мы подходили друг другу.

– А что насчёт последствий? – Я не мог поверить, что спрашивал об этом, вместо того, чтобы просто погрузиться в неё, но по какой-то причине я хотел знать, о чём она думала в этот момент, хотел знать, что, по крайней мере, она не пожалеет об этом позже.

Когда будет умирать.

Боль пронзила меня, как кол в сердце. И это уже был не яд!

– Мне всё равно. – Её стон прокатился сквозь меня, когда она обхватила рукой мой член и подвела к входу. – Всё, что имеет значение... Это ты. Здесь, со мной. – Серена поцеловала меня страстно и глубоко.

Когда она отпустила меня, мы оба тяжело дышали, а головка моего члена была смазана её медом. Одно движение моих бедер, и я буду дома.

– Я думаю... Я думаю, что люблю тебя.

Я застонал.

– Серена, это действие афродизиака.

– Ш-ш-ш. – Она прижала палец к моим губам. – Просто займись со мной любовью. Ты хочешь этого?

– Боги, да, – пробормотал я, потому что в этот момент не желал ничего большего. И это не имело никакого отношения к чарам. – Это может быть немного больно.

– Всё в порядке. Я доверяю тебе.

Я просунул под неё руки и немного приподнял бедра. Инстинкт вел её, она ещё сильнее сжала ногами мои бедра. Головка моего члена стала проникать внутрь...

…"Я думаю, что люблю тебя"…

Слова Серены звенели в моей голове так громко, что причиняли боль. Пот выступил у меня на лбу.

..."Я доверяю тебе"…

Эмоции подступили к горлу и прервали моё дыхание. Только Тень когда-либо по-настоящему доверял мне… и то, его доверие имело пределы.

– Пожалуйста, Джош.

..."Я доверяю тебе"…

Серена была словно пламя, её тело опаляло меня снаружи, а её доверие и любовь согревали изнутри… Я был тёмным и холодным с тех пор, как себя помнил. Она была прекрасна внутренне и внешне… и не заслужила того, что я собирался с ней сделать. Не без гарантий, что она выживет после этого.

Братья никогда не простят мне это, но я не смог забрать её жизнь.

– Я не могу, – тяжело дыша, я отстранился от неё. – Нет.

– Но...

– Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, Серена. И никогда не смогу. Не такой ценой. – Боги, я был дураком, который только что подписал три смертных приговора. – Но я все равно доставлю тебе удовольствие. Это я обещаю.

Я процеловал дорожку вниз по её телу и нырнул между ног, чтобы использовать свой рот и наказать её за то, что заставила меня сгорать заживо. И от такого наказания Серена кончала снова и снова, до тех пор, пока не могла пошевелиться, лежа обессиленная на кровати.

Сотрясаясь от сочетания крайнего возбуждения, истощения и сильного волнения, я подвинулся к Серене и притянул в свои объятия, пока её дыхание не выровнялось, и она провалилась в сон. Я поблагодарил свою счастливую звезду: я успел вколоть себе до обеда анти-либидо, несмотря на недавнее освобождение, боль от ощущения неудовлетворенности, была вполне терпима. В конечном счёте, и она пройдёт. Я поморщился, поправив себя рукой. Надеюсь, это произойдет в ближайшем будущем.

Я не знал, как долго мы пролежали вот так, Серена – мирно спящая, и я – ощущающий холодное приближение смерти, но когда девушка начала ворочаться, за окном уже светало. Из джинс, лежащих на полу, послышался приглушённый звук. Я подавил стон и, потянувшись, достал телефон из кармана.

"Лекарства нет" – высветилось на экране сообщение от демоницы. Оно обожгло, словно горящий уголь… Теперь надеяться не на что. Я поднял другую руку, которая казалась слишком тяжелой, и посмотрел на часы.

И уже знал, что делать.

Я осторожно выпутался из клубка наших обнажённых тел и оделся. Каждый сустав, каждый мускул моего тела ревел в агонии, я чувствовал – на этот раз никакие лекарства уже не помогут.

– Джош, – пробормотала Серена. – Что ты делаешь?

Я всунул ноги в ботинки, я не знал, что сказать, Серена села и дотронулась рукой до моего плеча. Я резко встал.

– Поезд прибывает в Каир через полчаса. Я выхожу и еду домой.

Она моргнула, потому что не могла сосредоточить свой затуманенный взгляд.

– Я не понимаю. Почему?

– Мы практически занялись сексом.

– Нет, не занялись.

Она не помнила. Но я не был уверен: хорошо это или плохо.

– Да, чуть не занялись.

Серена потёрла глаза.

– Даже если и так… мы же не сделали этого. Так что… почему ты уезжаешь?

По моему телу прошла дрожь, и я вздохнул. Потом наклонился, чтобы поднять упавшую на пол деревянную юлу.

– Я уезжаю, потому что боюсь, что, в конце концов, мы это сделаем, а я не хочу быть ответственным за твоё убийство.

– Что? – Она встала, стащив с кровати простыню и прикрыв грудь, будто это могло что-то скрыть. Её тело, её изгибы, все долбаные детали запечатлелись в моём мозгу. – Ты думаешь, что я не достаточно сильна, чтобы противостоять тебе? Ты думаешь, что должен играть роль мученика и держаться подальше от меня, чтобы я не проявила слабость в твоём присутствии и вынудила тебя заняться со мной сексом или что-то ещё в этом роде?

– Ах... Нет. Я точно не какой-то там мученик...

– Значит, ты просто не хочешь заниматься со мной сексом?

Я открыл, было, рот, но прежде, чем смог ответить на этот вопрос, она ударила ладонью мне в грудь. Сильно.

– Отвечай мне! – Закричала девушка.

Она избавлялась от последствий действия афродизиака. Я распознал признаки наркотической ломки, так хорошо знакомые мне самому.

– Я не могу рисковать твоей жизнью, Серена. Я не буду рисковать. И я не настолько силён, чтобы пообещать быть рядом с тобой и не хотеть тебя.

– Убирайся! – У неё была сильная ломка, настроение – на грани срыва, действия – совершенно иррациональными. Она указала на дверь. – Убирайся и... И катись в ад!

– Что ж, – прохрипел я, – это только вопрос времени. – Я открыл дверь и остановился на пороге. – Я прослежу, чтобы кто-то встретил тебя в Каире и сопроводил домой.

Я сбежал, чтобы не поддаться её голосу, зовущему меня по имени. Я прорывался сквозь вагоны, потеряв им счёт, локтями расталкивая людей в стороны, пока не добрался до грузового отсека.

Ослабленный ядом, потрясённый произошедшим, борясь с желанием вернуться к Серене, я рухнул на коробки и чемоданы. Боль в груди тянула, словно за руку, и я знал, что, если поддамся ей, она приведёт меня точно к Серене.

Может быть, я не должен был уходить? Возможно, я мог бы остаться с ней до последней минуты, провести свои последние дни… часы, с той, кто подарила мне смысл жизни… Серена, без сомнения, с любовью ухаживала бы за мной, будь я при смерти.

Я хотел остаться с ней, но, – первый раз в своей жизни, – я собирался поступить правильно, а не как эгоист. Я не заставлю Серену смотреть, как я умираю. Я вернусь домой, а она запомнит меня таким, самим собой, а не какой-то хрупкой, бессильной оболочкой.

Я снова посмотрел на часы. Полчаса. Я позвоню Тэйле, попрошу встретить Серену и позаботиться о ней. Затем я найду Хэррогейт и вернусь в больницу, пока дела не пошли совсем плохо.

Как всегда братья позаботятся обо мне, если простят, что я подписал смертный приговор им всем.