Освобождённая страсть

РОV Серена

Впервые в жизни я не была уверена, что смогу поесть. Не зная почему, я решила даже не пытаться. Сидя за столиком в вагоне-ресторане, я чувствовала себя абсолютно беззащитной. Практически все посетители глазели на меня, или мне просто казалось?

Теперь всё происходящее обрело смысл. Кто-то предал меня, кто-то снабжал Бизамота информацией, начиная с того самого дня, как я прибыла в Египет. Бизамот подошёл ко мне на улице, нашёл меня в катакомбах, и на Филе, и в доме Регента.

Боже, сейчас меня стошнит.

Придя в себя, я пыталась дозвониться Валу, но он не отвечал, и теперь, застряв в режиме ожидания, я постоянно проверяла сообщения и голосовую почту, а ещё ждала, пока Джош закончит проверку поезда на присутствие демонов.

Спасибо, Господи, за него. Сколько раз Джош спасал мне жизнь? Он так много всего дал мне за эти несколько коротких дней: дружбу, защиту, неземные оргазмы.

Сейчас мне просто хотелось, чтобы он побыстрее вернулся. Я никогда раньше не нервничала, всегда была в высшей степени уверена в себе, благодаря своим чарам, а сейчас вдруг почувствовала себя такой уязвимой, и единственной безопасной гаванью были объятия Джоша.

Эта мысль была такой глупой, и чуть не заставила меня рассмеяться. Но это была правда. Взрослея, я чувствовала себя защищенной рядом с матерью, несмотря на то, что в первые семь лет моей жизни смерть шла за мной буквально по пятам. Мама всегда была рядом, и даже после того, как отдала амулет, она неизменно продолжала оберегать и любить меня. Позже, после смерти матери, меня отправили в монастырь, где я чувствовала себя неприкасаемой. С чарами я ощущала себя в абсолютной безопасности.

Но за какие-то несколько дней моя безопасность разрушена полностью.

"Где же Джош?"

Я спрятала телефон в сумку, а когда подняла взгляд, увидела, наконец-то, входящего в вагон-ресторан Джоша. Моё сердце забилось быстрее по мере того, как он приближался. Он казался таким огромным, от него веяло силой, и люди вокруг перестали есть, изумленно уставившись на него. За последние несколько дней я заметила, что когда он смотрит на мужчин, они тут же отводят взгляд, а вот женщины наоборот, восхищались им, словно прикидывая, какой оттенок простыней больше подойдет для того, чтобы, раскинувшись на них, он смотрелся еще желаннее.

Лично я думала, что он великолепно смотрелся в отеле, на чистых белых простынях, и его загорелая кожа превосходно контрастировала с ними.

Джош шел, не отрывая от меня взгляда, его сапфировые глаза были прикованы ко мне, как снайперский прицел. Я перестала дышать, понимая, что в этот момент для него не существовало никакой другой женщины.

Он был одет в джинсы и футболку с длинным рукавом, которая обтягивала его как вторая кожа и обрисовывала каждый мускул. Его волосы спадали великолепной беспорядочной массой вокруг лица, казавшегося бледным. Татуировка же выделялась ещё сильнее, чем прежде, и я подумала, что он опять себя чувствовал плохо.

– Привет, – сказал он, останавливаясь у столика.

– Привет. – Я всё ещё не могла отвести от него взгляд. Ощущение было гипнотическое, и я была абсолютно счастлива находиться в этом блаженном трансе.

– Ты опять плохо себя чувствуешь?

– Морская болезнь. – Когда он наклонился и нежно поцеловал меня в макушку, я вдохнула уникальный аромат, принадлежащий только ему: земляной, винно-мускусный запах, от которого моё тело расцветало. Джош сел на стул напротив. – Меня укачивает в поездах.

Он солгал. Ему становилось хуже, а я знала из личного опыта о тяжелой болезни гораздо больше, чем хотела. Ещё я знала, что ему не понравится моё вмешательство.

Но, может, потом. После обеда. После того, как мы приедем в Александрию. После того, как мы вернёмся в Штаты…

А сейчас я решила, что не хочу отпускать его. Джош заставлял меня смеяться, чувствовать себя в безопасности, ощущать его заботу. Мы оба любили приключения, нам хорошо работалось вместе. Я не знала, как сложатся наши отношения без настоящего секса, но впервые в жизни желание попытаться казалось мне правильным. При условии, что он захочет того же.

– А как твои дела, всё хорошо? – поинтересовался Джош.

– Не совсем, – призналась я. – Мысль о том, что меня кто-то предал... Да ещё и демону. Господи, кто мог это сделать? И почему? Это сводит меня с ума.

Странное чувство промелькнуло на его лице, но тут же исчезло.

– Да. – Джош сделал глоток воды, которую принес официант. – Ты связалась с Валом?

– Нет.

– Серена... Возможно ли, что он – тот, кто...

– Нет! – Я понизила голос. – Конечно, нет. Он присматривал за мной в течение многих лет, а до этого за моей матерью. Вал больше, чем наш личный страж. Он – друг семьи. Кроме того, зачем ему отправлять меня в другую страну, чтобы организовать нападение? Это бессмысленно.

– Зло невозможно угадать.

– Он не такой.

Джош пожал плечами, будто это его не убедило, что ещё больше разозлило меня.

– Твоя мать умерла под его опекой, правильно?

– Мне не нравятся твои намеки, – ощетинилась я, потому что было глупо даже думать, что Вал ответственен за смерть моей матери в автокатастрофе. – Ты не знаешь его. Если бы знал, то не говорил бы так. Я не стала бы работать на человека, в котором сомневаюсь.

–Хорошо. – Джош подозвал официанта и заказал два двойных виски. – Это всё, чем ты занимаешься в своей жизни? Работаешь? А ты когда-нибудь делала что-то для себя?

Я поняла, что он пытается меня успокоить, и была благодарна.

– Не совсем, – грубо ответила я, потому что всё ещё была на взводе. – Всё удовольствие я получаю во время работы, когда ищу сокровища, избегаю ловушек, путешествую…. Я люблю свою работу. А ты?

– Ты имеешь в виду, делаю ли я что-то для себя? – Когда я кивнула, его губы вытянулись в мрачную линию. – Я прожил свою жизнь, будучи эгоистичным ублюдком. Я всегда был занят только собой. Одним собой.

– Уверена, ты преувеличиваешь.

Джош рассмеялся.

– Поверь мне, Серена. Практически всё, что я когда-либо делал, было, мне выгодно. Почему, ты думаешь, я до сих пор не проведал своих племянников? Тогда мне пришлось бы смотреть, как они забирают у меня брата. – Он выругался. – Только взгляни, какой я ублюдок? Ревную к трём невинным младенцам.

– Это естественно. Ты любишь своих братьев. Они – всё, что у тебя есть.

Я прекрасно его понимала, потому что Вал был всем, что было у меня. Я также ловила себя на мысли, что ревную к Дэвиду, ведь у него была родственная связь с Валом, а у меня – нет.

Джош выглядел мрачным, он молчал, когда официант подошел к нашему столику и принял заказ.

– Ты заказал один хлеб, – удивилась я, когда официант ушёл.

– Морская болезнь, – пробормотал Джош.

– Ты уверен, что дело только в этом?

–Да.

Он слегка сжал мою руку. По его тону можно было понять, что он не собирается это обсуждать, поэтому я просто стала водить большим пальцем вперед-назад по костяшкам его пальцев, наслаждаясь тем, что моя рука казалась такой маленькой по сравнению с его.

– Ой, чуть не забыла, – вскрикнула я и потянулась к своему рюкзаку, чтобы достать игрушку. – Вот. Я нашла это в магазине сувениров в отеле.

Джош приподнял тёмно-русую бровь.

– Это юла.

Улыбаясь, я вложила красочную деревянную игрушку в его руку.

– Это прозвучит глупо... Но я всё продолжаю думать о том, каким было твоё детство и... Ну, я не думаю, что у тебя было много игрушек, и я подумала… ну… чтобы у тебя была хотя бы одна, – выпалила я.

Тогда покупка игрушки казалась хорошей идеей, но теперь непроницаемое, ничего не выражающее лицо Джоша говорило, что, возможно, это было большой ошибкой.

– Мне очень жаль... Я просто подумала, может быть, у тебя должно быть что-то, чего не было в детстве. Это глупо, я знаю…

– Ты не обязана… – Голос Джоша был хриплым шепотом.

Я снова взяла его за руку.

– Это просто глупая игрушка.

– Не важно. – Красные пятна окрасили его щеки, словно он был смущен и доволен этим маленьким подарком. – Спасибо.

– Может быть, в следующий раз я сделаю шаг вперёд и подарю тебе клоуна в коробке.

Джош сгримасничал, и неловкость между нами быстро исчезла.

– Нет уж, спасибо. Эти вещички довольно жутковаты. Я воздержусь.

Слова его были беспечны, но тёплый взгляд окутал меня, словно объятие, и мне хотелось сидеть с ним рядом, а не напротив него, так, что бы я могла обнять его в ответ.

– Ладно. Мне очень не хотелось бы снова обзывать тебя задницей.

Мимо прошел пассажир, и Джош напрягся... Едва различимо, но у меня возникло ощущение, что он проверял каждого присутствующего в вагоне.

– Послушай, – сказал он деловым тоном. – Я думал о том, как мы можем защитить тебя. Мои братья собирают информацию на Бизамота, а я буду сопровождать тебя до самого дома.

Я улыбнулась.

– Спасибо. Я ценю твоё предложение и не собираюсь отказываться от него. Как только я вернусь домой, у меня будет Вал...

– А ещё у тебя буду я, – произнес он медленно. Его голос был напряжённым, и если бы я не знала его так хорошо, то решила бы, что он ревнует.

Я дождалась, пока официант выполнит наш заказ, и, как только он ушел, спросила:

– О чём это ты?

– Я говорю о том, что пока ты в опасности, я не оставлю тебя. Либо Бизамот умрет, либо у тебя появится ещё защита. – Он оторвал кусочек хлеба. – Помимо Вала.

– Вал – Страж. Он более чем способен...

– Я ему не доверяю. Не после того, что произошло.

– Ты выразился довольно ясно, но ему доверяю я.

– Это ещё одна причина для меня, чтобы остаться с тобой.

– Ну вот, снова ты ведёшь себя, как задница, – рявкнула я, а Джош широко улыбнулся.

Мы ели в полной тишине, а закончив трапезу, пошли в моё купе, и хотя я не приглашала его, Джош все равно вошёл. Дверь закрылась. То же самое следовало сделать моему рту, но я спросила:

– Я знаю, что это сумасшествие, спрашивать вот так, но... Что… к чему это ведёт? Нас, я имею в виду. Куда это нас приведёт?

– А к чему ты хочешь, чтоб привело?

– В идеале? – Когда он кивнул, я потёрла живот, как будто успокаивая внутренний трепет. – Мы оба вернемся в Штаты и посмотрим, куда это чувство нас заведёт.

Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной и сделала то, что не смогла сделать моя рука: успокоить бабочек в животе. Вернее, она их просто убила.

– Как бы я хотел, чтобы всё было так просто.

– Это из-за девственности, да?

В одно мгновение я была зажата между его телом и дверью, и его рот оказался возле моего уха.

– Давай внесём ясность по этому вопросу, – прорычал он. – Ты не представляешь, как сильно я хочу быть внутри тебя, брать тебя сзади, стоя, лежа. Всё. И сейчас.

О, Боже.

У меня подогнулись колени, но Джош обнял меня и удержал в вертикальном положении.

– То, что я не могу сделать хоть что-нибудь из этого, убивает меня. Буквально. Но как, ни странно, мне нравится просто быть с тобой. Прикасаться к тебе так, как я хочу, и когда я могу. Так что нет. Хрень с девственностью – это не то, что удерживает нас на расстоянии.

– Т-тогда что?

Он сделал что-то греховное своим языком напротив моей ушной раковины, в то время как терся своей внушительной эрекцией об мой живот.

– Я умираю.

– Умираешь, из-за чего? – Я опустила руку, проведя по выпуклости в его джинсах, помня, как последние два раза Джош доставлял мне удовольствие, в этот раз мне хотелось доставить удовольствие ему. – Хочешь, что бы я встала на колени перед тобой?

– Да, но... – сказал он сдавленно. – Я имею в виду, я умираю. Рак.

Мою грудь сковало льдом.

– Нет. – Я покачала головой так сильно, что мои волосы хлестнули по щекам. – Нет.

Он схватил меня за плечи жёстко, но осторожно.

– Серена, послушай меня. Я буду защищать тебя так долго, как только смогу...

– Ты думаешь, я расстроена, потому что могу лишиться защиты? – Я отступила от него, мой взгляд прожигал, а тело била мелкая дрожь. – Ты... Ты... Задница!

Джош уставился в пол.

Ну и кто сейчас задница?

– Ах, Джош, мне очень жаль. – Всё ещё дрожа, я обняла его. – Почему ты не сказал раньше?

Я вспомнила все моменты, когда ему было плохо, и теперь всё стало ясно. Теперь я поняла, почему он с самого начала так сильно хотел проводить время с ней.

"Хочу превратить эту поездку в отпуск. Одна из ста одной вещи, которую надо сделать перед смертью".

– Это было не важно. – Когда я напряглась, потому что снова собиралась наброситься на него с кулаками, он быстро добавил: – Не сначала. Но сейчас... Я просто не хочу, чтобы ты строила планы на будущее, которого нет.

Подавляя рыдание, я посмотрела на него.

– Ты должен был мне сказать.

– Зачем? Чтобы ты смотрела на меня с жалостью, как смотришь сейчас? Вообще, не надо было тебе говорить.

– Ты же не думаешь, что можешь сказать такое и ожидать, что я не отреагирую, – выдавила я, и хотя знала, что не должна сердиться, но, черт возьми, это было несправедливо. У нас не было шанса на нормальную жизнь вместе, но теперь у нас не было шанса вообще!

– Поцелуй меня, – попросил Джош. – Просто поцелуй меня, и не позволяй этому омрачить время, которое у нас осталось.

Но, не дав мне опомниться, и поцеловать его, Джош наклонил голову и высушил поцелуями слезы, стирая следы обиды и боли с моего милого лица своими мягкими, как атлас, губами. Он был прав. Мы не должны тратить впустую то короткое время, что отведено нам. Но, как мы сможем двигаться вперёд? Мне хотелось кричать, плакать навзрыд так, как плачут, когда не хотят, чтобы их кто-то видел, потому что это слишком неприятно и громко, и оставляет тебя с красными опухшими глазами на весь день.

– Эй. Ты где?

Его рот нашел мой, целуя так крепко, словно проникая в мою душу. Его язык ласкал мой, а рука легла на шею, нежно поглаживая, заставляя забыться... И какая же, чёрт возьми, я эгоистка, что позволяла ему заставлять меня чувствовать себя лучше? Это Джош был тем, кто нуждался в утешении. И вот он здесь, стоит, отбросив в сторону тот факт, что умирает, только для того, чтобы успокоить меня. Да я просто эгоистичная сука.

– Джош, – пробормотала я напротив его рта. – Ты был так великодушен ко мне. Я хочу дать тебе что-то взамен. – И хотя мои руки дрожали, я провела ими по его груди вниз к его прессу. Добравшись до пояса джинс, я расстегнула верхнюю пуговицу. Джош обвил пальцами моё запястье.

– Я не могу.

– Я знаю. – Я погладила тыльную сторону его ладони, пока он не ослабил хватку. – Но что ты скажешь, если я проложу поцелуями путь вниз? Медленно. Ты позволишь мне взять тебя в рот?

Джош издал сдавленный стон, и остался стоять как вкопанный, застыв на месте, когда я начала снимать с него рубашку, но когда поцеловала его левый сосок, лёгким и нежным касанием, Джош откинул голову назад и схватил меня за плечи, держась так, словно боялся упасть, если отпустит меня, или так, будто не хотел отпускать вообще.

Я проложила поцелуями дорожку вниз, наслаждаясь мужским ароматом его кожи, тем, чего я никогда раньше не пробовала. Не так, как сейчас. Я опустилась на колени и обвела языком его пупок.

– Серена... – Он попытался отступить назад, но уперся спиной в стену. Внутри он весь дрожал.

– Ш-ш-ш. – Я настойчиво, и одновременно нежно, схватила его за бедра. – Пожалуйста. Позволь мне сделать это для тебя. – Я посмотрела на Джоша, и моё сердце замерло, я увидела сомнение, промелькнувшее в его глазах.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, пока он медленно не кивнул, но даже после этого Фантом не расслабился, а ещё сильнее напрягся, когда я расстегнула его штаны. Он сжал руки в кулаки, и, несмотря на полностью возбужденный, толстый член, показавшийся из ширинки его джинс, я почувствовала, что для Джоша это было настоящей пыткой, а не удовольствием.

Как странно, ведь я была девственницей, а мне приходилось быть нежной и успокаивать его в самый интимный момент. Я опустила взгляд на его мужское достоинство, и не смогла сдержать восторженный возглас восхищения.

О… Боже.

Мне и раньше приходилось видеть и прикасаться к парням, но ни один из них не был столь прекрасен.

Нерешительно, я провела пальцем по его члену, прослеживая пульсирующую вену, бегущую вниз, туда, где расширялось основание. Джош вздрогнул всем телом, и я услышала лязг зубов, когда он сомкнул их вместе. Затаив дыхание, я обхватила рукой его член и стала медленно поглаживать, двигаясь от самого кончика до основания и назад.

– Мне нравится ощущать это, – прошептала я, и его стон донёсся до меня тихим звуком одобрения, растекаясь по мне, как сироп. – Как мрамор под атласом.

Я добавила вторую руку и двигала у самого кончика, а другой поглаживала его член по всей длине. Джош сквозь зубы втянул воздух, и по мере того, как я работала над ним, он расслабился и медленными толчками начал двигать бедрами мне навстречу.

Прозрачного цвета бусинка выступила на кончике его члена. Мой рот увлажнился, и я наклонилась вперед, но тело Джоша было напряжено, словно натянутая струна, поэтому я опустила голову и поцеловала внутреннюю сторону его бедра. Медленно, я продолжала двигаться вверх, по-прежнему поглаживая, всё ещё держа его с трепетом, которого он заслуживал.

– Серена, – прохрипел Джош, его руки сомкнулись на моих плечах еще раз. – Это... Я не знаю...

Прежде, чем он смог протестовать дальше, я взяла его в рот. Он всем телом подался вперед. Я сжала его бедра, удерживая неподвижными. Его вкус был пряным, изысканным, наполненным роскошными нотками морского бриза и слегка солоноватый. Обхватив ладонью тяжёлую мошонку, я облизала головку его члена, скользнув языком вдоль узкой щели.

– О... Боже, – выдохнул Джош, и тут же затаил дыхание, когда я взяла его так глубоко, что он коснулся задней стенки моего рта. Его член был толстым, горячим и пульсировал, когда я одновременно сосала и обводила его языком. Стоны Джоша сопровождались резкими инстинктивными толчками, когда он начал двигаться, чтобы попасть в меня ещё глубже, и я пожалела, что не сделала это сразу, чтобы доставить ему больше удовольствия и заставить забыть его о будущем.

Нет, я не буду думать об этом, не сейчас. Это – для него, и я не собиралась грустить в эту секунду. Для этого будет время… потом.

Я осторожно сжала его яички, и он закричал от наслаждения. Хоть у меня не было в сексе никакого опыта, я инстинктивно знала, как сосать, как погладить, лизнуть... Я быстро поняла, где он был наиболее чувствителен.

Джош опустил руки вниз, лаская мои волосы, касаясь пальцами с присущей только ему нежностью. Это наполнило меня чувством вины: принимая удовольствие, что он дарил мне, я ничего не давала взамен... Но когда я оценила его реакцию, слушая, касаясь, пробуя, то поняла: доставлять удовольствие – это такой же дар, как и получать его.