Освобождённая страсть

РОV Серена

Ты мне больше не нужен.

Я сказала эти слова Джошу, когда демон оставил нас в катакомбах, но это не было правдой. Что-то было не так с моим амулетом, демон смог причинить мне боль. Не то, что бы слишком сильную, но выкручивая мне руки, его ногти впились в кожу... пуская кровь. Это были незначительные раны, но такого вообще не должно было случиться, никогда, признаться стыдно, но я испугалась.

Как бывший Хранитель Джош держался профессионально, я думала, так и должно быть. И пока не выясню, что не так с амулетом, можно воспользоваться его защитой.

Мы быстро перекусили в кафе недалеко от гостиницы, прежде чем в спешке, опасаясь чего-нибудь новенького, собрали оставшиеся в отеле вещи и помчались на станцию, чтобы успеть на поезд в 17:20 до Асуана.

Купив себе по большому купе, мы условились встретиться в вагоне-ресторане за ужином. У меня было несколько минут, и чтобы не тратить время зря, я быстро переодела пыльную одежду, сделала пару глотков из фляги для храбрости и позвонила Валу, пока еще не пропал сигнал.

– Привет, – сказала я, когда он поднял трубку.

– Серена? Это Дэвид.

– О-о. – Я напрягала слух, пытаясь услышать голос Девида через треск помех в сотовом телефоне и грохот поезда по рельсам. – Вал там?

– Да, подожди. Ты нашла монету?

– Она в моём рюкзаке.

– Хорошо. Держи ее у себя, – приказал он, словно я была круглой идиоткой. – Вот и папа.

Я услышала, как он передал телефон.

– Дэвид сказал, что ты нашла артефакт, – сказал Вал вместо приветствия. – Есть проблемы?

– Может быть. Прошлой ночью мужчина подошел ко мне на улице Александрии. Он сказал, что ты послал его.

– Что? Джош должен был встретить тебя, но я не посылал...

– Я знаю, Вал. Успокойся. Я избавилась от него.

– Почему ты не сказала мне прошлой ночью?

– Я думала, что он ушел навсегда. – Я сделала глубокий вдох. Вал от этого известия подпрыгнет до потолка. – Но сегодня этот мужчина появился в катакомбах... И оказывается, он – демон.

Вал резко вдохнул.

– Ты в порядке?

– Ты же знаешь, что да. – Я колебалась, раздумывая над тем, что сказать. Если он узнает, что Бизамот ранил меня, то пошлет за мной в течение дня все ячейки Эгиды. – Но мой секрет раскрыт.

– Серена, что ты сказала? – Вал пытался контролировать свою интонацию, впервые я услышала в нём воина Эгиды, каковым он и являлся.

– Мой плащ повреждён, – призналась я. – Я не хотела тебя расстраивать, вот и не сказала. На данный момент плащ исправлен, но какое-то время его не было. – Теперь я надеялась на то, что случившееся с моими чарами, будет так же легко восстановлено.

–Тебе нужно вернуться домой. Забудь об Асуанском артефакте.

– Я уже в поезде.

–Ты выйдешь в Каире и первым же рейсом вылетишь домой.

Я посмотрела в окно на суровый, но красивый пейзаж, сочетание золотого песка, и изящных деревьев, и покачала головой. – Я в полной безопасности. И Джош со мной.

– Джош? Почему?

– Вал, перестань. Он же Страж. Нет никого лучше, с кем бы я могла путешествовать? – Я практически слышала, как у Вала пар из ушей валит. Пора закругляться. – Ой, сильные помехи. Я вешаю трубку. Я позвоню тебе, когда найду дощечку.

– Подожди…

Нажав «отбой» большим пальцем, я разорвала связь. Просто, ради безопасности, я полностью отключила телефон и направилась в вагон-ресторан.

Нервозность от напряжённой беседы с Валом и от ожидания встречи с Джошем превратила мой живот в бурлящий котёл. Но, когда я увидела Джоша, улыбающегося мне из-за стола, я спросила себя, – что меня беспокоит?

Что-то в этой умопомрачительной улыбке заставляло меня таять изнутри. Я не была поклонницей татуировок, но узорчатый дизайн на его лице очень шёл ему, с этими угловатыми завихрениями и завитушками, темными, заостренными краями. Один острый край завитушки упирался в самый уголок его губ, и я представила себе, как касаюсь губами его губ, и прослеживаю путь поцелуями по тату до самых кончиков его пальцев.

Фантом встал... Неловко, так, как будто это только что пришло ему в голову... И подождал, пока я сяду, затем снова сел на своё место. Он уже отпил половину порции виски и заказал одну порцию для меня. Как предусмотрительно.

Я сделала глоток.

– Я звонила Валу.

– Ты сказала ему, что демоны преследуют тебя и твой артефакт? – Он глотнул из стакана и когда мышцы на его шее заработали, заглатывая виски, я впервые поняла, что шея человека может быть чертовски сексуальной. Может, мне приснится сон, похожий на вчерашний, только на этот раз вампиром буду я.

– Да, я сказала, – я бросила на него косой взгляд. – И тебе больше нечем меня шантажировать.

Ответная улыбка заставила мой пульс подскочить.

– А мне и не нужно. Теперь ты со мной по собственному желанию.

– Ты хоть сам понимаешь, какой ты самоуверенный?

– А я должен отвечать на этот вопрос? – Фантом погладил бокал длинными пальцами вверх и вниз, я внезапно захотела, чтобы он сделал тоже самое со мной. Затем он подтолкнул виски ко мне. – Думаю, тебе это нужнее чем мне. Что сказал Вал?

– Он хочет, чтобы я вернулась домой.

– И ты уедешь?

– Господи, конечно, нет. Вал параноик.

– Возможно, он прав.

Я закатила глаза.

– И ты туда же?

Фантом откинулся назад в кресле, его греховное натренированное тело растянулось, будто ему было плевать на весь мир, но то, как его цепкий взгляд продолжал сканировать всё вокруг, говорило об обратном. Мне показалось, что даже влетевший в вагон-ресторан комар не укроется от его внимания.

– Ну... И что у Вала за история? Почему он ведет себя скорее как твой отец, а не босс?

Я смотрела, как напиток расплескивался из стакана от тряски поезда.

– Вал был другом моей матери. После того как она умерла, он продолжал общаться со мной, поощряя мою любовь к археологии. Он – археолог, – объяснила я. – Я пошла в Йель, где Вал преподавал, но колледж, как оказалось, не для меня. Я устала учиться и хотела всё бросить, тогда Вал нанял меня в свой частный фонд археологии. Он предложил мне остановиться в его особняке, и с моей стороны было бы глупо отказаться.

Глаза Джоша сузились в щелочки.

– И в чем подвох?

– Подвох?

Я могла поклясться, что услышала низкое рычание с его стороны стола, прежде чем он заговорил.

– Ни один мужчина не предложит молодой девушке в трудном положении, вроде тебя, крышу над головой, не ожидая получить что-то взамен.

Девушка в трудном положении? Я рассмеялась.

– Поверь, я ему не нравлюсь. Не так. Ты сам сказал, что он мне как отец.

– Почему? – повторил он.

Я пожала плечами.

– Я думаю, что отчасти потому, что у нас много общего. – А именно, – я была единственная, из работавших на него, кто знал правду о связях Вала и Дэвида с Эгидой, а Вал, один из немногих, знал правду обо мне. – И наверно, ещё он чувствовал ответственность за меня.

– И что же твой настоящий отец говорит по этому поводу?

– Я никогда не знала его.

– Он что был котом, который оставляет беременной каждую женщину, которую видит, и твоя мать была настолько неудачной, что попалась ему на глаза?

– У тебя тоже проблемы с родителями?

– Неа.

Его слишком непринужденный тон выдавал ложь, но я не стала давить.

– Ну, здесь всё просто. Моя мама не могла забеременеть естественным путём, а папа в буквальном смысле был донором спермы. – Я толкнула стакан с виски к нему, очевидно, сейчас он нуждается в нем больше, чем я. – Я скучаю по маме. Что насчёт тебя? У тебя есть семья?

– Два брата. Оба старших. Трое маленьких племянников.

– Трое? Ничего себе. Держу пари, они очень милые.

Фантом выпил залпом.

– Я не знаю.

– Они живут далеко?

– Не совсем.

– А ты хочешь собственных детей? – Когда он посмотрел в свой пустой стакан и ничего не ответил, я пробормотала: – Извини. Слишком личное.

– Все в порядке. – Поезд замедлился, и Фантом смотрел в окно на пастуха со стадом коз. – Какой из меня отец...

– Перестань, у тебя получится – к детям не прилагается инструкция, каждый находит свой путь.

– Поверь, детям нет места в моей жизни…

Я вспомнила его прошлые слова.

– Это связано с твоим отцом?

– Нет, не связано.

– А как насчет твоей матери?

Он горько рассмеялся.

– Она не была примером для подражания.

Я взяла его за руку.

– Многие матери не такие, какими должны быть.

Фантом отдёрнул руку, словно не хотел, что бы его касались.

– Многие матери держат своих детей в клетках, пытая их?

Я перестала дышать.

– Скажи, что клетка – это метафора.

– Клетка была в подвале. – Его голос упал до низкого, напряжённого рычания. – Если сможешь, представь пытки, которыми она забавлялась.

Я не знала, что сказать. Не хотела представлять их или верить, что такое действительно происходило. Моя жизнь была благословенна… За исключением смерти моей матери.

– Это... ужасно, – наконец смогла выдавить я.

– Блядь. – Фантом провел рукой по лицу. – Давай просто прекратим, ладно?

За исключением того, что кота назад в мешок не засунешь. Как мать могла сделать такое с ребенком, и как ребенок прошёл через такое и остался нормальным?

– А как насчет твоих братьев?

– Почему ты спрашиваешь?

Я моргнула.

– В смысле?

– Почему ты хочешь знать о них? Обо мне?

– Потому что ты мне нравишься.

Удивление и другая эмоция, которую я не могла распознать промелькнули на его лице, прежде чем он закрыл глаза, словно не мог понять, хочет мне нравиться или нет.

– Разные матери, – сказал он хриплым, едва слышным голосом. – У нас были разные матери.

– И где, чёрт возьми, был твой отец?

Молодая парочка прошла мимо нашего столика, Фантом дождался, когда они усядутся на места в дальней части вагона, прежде чем очень тихо сказать: – Отец довел ее до этого. Но ее кла... семья охотилась за ним, и убила через несколько месяцев после того, как я родился.

Я потеряла дар речи. Впервые.

– Послушай, – сказал он. – Обычно я не... – Он схватился за живот. – Я... О, черт.

– Джош? Что случилось?

– Наверно... Я что-то съел. – Фантом вскочил на ноги, я вскочила следом.

– Мне нужно в купе.

– Я помогу тебе.

– Нет, – простонал он. – Я сам дойду.

–Ты еле стоишь. Заткнись и дай мне помочь тебе.

Один уголок его рта приоткрылся в легкой улыбке, прежде чем он сделал болезненный вздох и едва не упал. – Заткнулся, мэм.

– Это должно быть в новинку для тебя.

– Забавно, – выдохнул он.

Покачивание поезда еще больше мешало удерживать равновесие, когда я вела его в спальный вагон. Пару раз я чуть не упала под его весом, Фантом только бормотал:

– Извини, – опираясь на стену, и, пытаясь устоять на ногах.

– Ты плохо выглядишь, Джош. Надеюсь, на поезде есть хоть один доктор.

– Нет, – почти закричал Фантом, отчего я вздрогнула, он понизил голос. – Нет. Такое уже случалось... раньше.

Я хотела поспорить, но мужчина, казалось, был непреклонен, и кроме того, мы дошли до купе. Рука Фантома дрожала так сильно, что он не мог попасть карточкой в щель дверного замка. Фантом тихо выругался, и, сдаваясь, просто прислонился головой к двери. Сердце мое разрывалось от жалости. Он был достаточно силен, чтобы вынести эту дверь, но сейчас открыть ее обычным способом, было выше его сил.

Не говоря ни слова, я открыла дверь и помогла ему зайти внутрь.

Сиденье было разложено в кровать, и Фантом рухнул на нее с глухим стуком. Дрожь охватила его тело, а после сильный озноб.

– Хол... одно.

Я потрогала его лоб, он весь горел. Как ему удалось так быстро стать адски горячим за считанные секунды? Что-то было не так. Я быстро схватила одеяло с верхней койки, и накрыла Фантома.

– Я сейчас вернусь. Схожу в своё купе ещё за одним одеялом.

Казалось, он не услышал меня, но звук его стучащих от холода зубов звучал у меня в голове всю дорогу, пока я шла по коридору.

РОV Фантом

Я дождался, когда Серена закроет за собой дверь, и неуклюже скатился с кровати, чтобы достать из-под неё сумку. Меня тошнило, и мышцы были напряжены так сильно, что я едва мог двигаться. Чертов яд давал мне прикурить.

У меня заняло целую вечность открыть сумку и найти аптечку. Я рассыпал половину таблеток, но меня это не волновало. В конце концов, проглотил три нужные капсулы: обезболивающее, антибиотик и противосудорожное средство. Обезболивающее не действовало на вампиров, если только не было сначала отфильтровано через кровь человека, но сейчас лекарство хотя бы уменьшит жар.

Был один способ справиться с болью. Одна из смертных медсестер добровольно вызывалась принять большую дозу Викадина, и как только он начинал действовать, Тень брал у медсестры столько крови, сколько она могла отдать. И затем он запечатывал ее в маленькие пакетики, чтобы я мог пить по мере надобности.

Прямо сейчас мне это действительно было нужно, но усилие, затраченное на открытие запакованного мешочка, содержавшего в себе лекарственную кровь и полдюжины единиц крови для еды упакованные Ризом, было выше моих возможностей. Вместо этого, я сунул сумку назад под кровать и спросил себя, – как я собираюсь подняться обратно на матрас?

Дверь открылась, когда тёплые руки дотронулась до меня, я застонал. Почувствовал, что меня приподняли, но Серена не могла сама поднять меня, поэтому я собрал последние силы, чтобы помочь ей перетащить мою замерзшую задницу на кровать. Это было унизительно, я не мог унять дрожь, даже после того, как она накрыла меня тремя одеялами.

Агония охватила мои внутренности, и пульсирующая боль стучала в голове. Яд пожирал меня, как и предсказывал Риз. Я слышал, что Серена что-то говорила мне, но мой слух притупился, и я не мог разобрать ни слова. Но голос девушки успокаивал, и я позволил себе просто расслабиться и слушать…

– Фантом? – Я расслышал своё имя. – Фантом? – Нет, я выдаю желаемое за действительное. Она называла меня Джошем, но я всё отдал бы, чтобы услышать свое имя из ее уст.

Боже, если бы мне не было так больно, я бы рассмеялся. Я определённо был в бреду. Иначе, почему чувствовал, как просела кровать, и её горячее тело вытянулось рядом со мной, я закрыл глаза и наслаждался ощущениями. Она была огнём по сравнению с моим ледяным телом, её жар почти сразу облегчил мой озноб.

Серена гладила мою руку от плеча к пальцам и обратно, словно баюкая, облегчая холод и боль. Я не знал, как долго она ласкала меня вот так, но через три часа я проснулся рядом с ней, по-прежнему лежавшей, свернувшись возле него. Ее легкое, нежное посапывание успокаивало как ничто другое.

Серена осталась со мной. Она едва знала меня, и все же заботилась, и теперь спит рядом, обнимая, словно она принадлежала мне.

Меня опять начало трясти. Хотя на этот раз я не мог винить в этом яд. Кроме моих братьев, никто не заботился обо мне. Да и братья, как я подозревал в большинстве случаев, делали это скорее из чувства долга, чем любви.

Осторожно, чтобы не разбудить ее, я развернулся на узкой койке к ней лицом. Темнота не мешала мне восхищаться тем, как ее волосы веером рассыпались по подушке, шелковистой золотой пеленой. Во сне Серена выглядела умиротворённой, и дышала тихо и размеренно. Она изредка морщила носик, словно что-то нюхала во сне, что-то вкусное.

Я мог проникнуть в ее сон и узнать о чем она думает, как сделал прошлой ночью, но сейчас это казалось мне неправильным. Это было бы непростительное вторжение.

Да какого хрена!

Я никогда раньше не беспокоился о правильном и неправильном. Человеческая мораль не заботила меня. Неожиданно я почувствовал, что не хочу делать то, для чего был рожден – проникать в разум женщин и соблазнять их.

Идиот.

Мне нужно проникнуть в ее сон прямо сейчас. Заняться там с ней бурным сексом, и, проснувшись, Серена будет находиться в состоянии полудрёмы и добровольно отдастся мне. В конце концов, я хищник, настало время поймать свою добычу.

Закрыв глаза, я сконцентрировался, проникая сквозь барьер между ее сознанием и подсознанием.

Я нашел Серену в спальне. Складывалось впечатление, что это ее спальня в гостевом доме Вала. Вал. Между Сереной и этим старым мужиком быть ничего не могло, но я по-прежнему хотел оторвать старику руки и ноги и избить ими его. Серена была горяча, и маловероятно, что Вал этого не заметил.

– Джош?

Я еще не появился в ее сне, а она уже позвала меня? Серена стояла на коленях на кровати, обнажённая, за исключением пары трахни–меня–детка туфель на высоких каблуках. Дверь, напротив кровати открылась, и...
Вошел я. Не я настоящий, а я, который снился Серене.

Святые угодники, она мечтала обо мне. Сама.

Я смотрел, открыв рот, как моя голая копия из сна шагала по комнате, клыки обнажены, тело твердое и готовое к сексу. Эта шалунья наделила меня красотой.

Это было так естественно.

Серена встретила меня на краю кровати, бедра расставлены, голова откинута назад, и я из сна не ждал. Я погрузил клыки в ее горло, одновременно проникая в неё.

Секс был неистовым и грубым, и когда все закончилось, Серена обнимала меня. А я обнимал ее.

Кишки мои скрутило. Это то, что она хочет. То, что она сама вообразила во сне. То, что я никогда не смогу ей дать.

О, я мог дать ей незабываемые оргазмы всей ее жизни, но теплые и нежные объятия после этого? Нет, все, что у меня было для нее – это холодное объятие смерти.

Вина, словно тысячи игл, впивались в мое сознание, стыд тугим кольцом сдавливал мою грудь. Я вытащил себя из ее сна и вернулся в купе поезда.

Блядь!

Может быть, токсин влиял не только на мое тело. Может быть, он трахал и мои мозги тоже? Не сложно было догадаться. Идеальная месть Роуга не закончится медленным убийством. О, нет. Он так же хотел отыграться на моей совести.

Серена заворочалась, слегка зевнув. Она была такой маленькой по сравнению со мной, но сильной. Это чувствовалось по ее упругим мышцам, четким линиям тела, даже ее сила воли была несгибаема. И, тем не менее, была в Серене какая-то уязвимость, пробудившая во мне инстинкт защитника, которым я не знал что обладаю.

Я провел рукой по ее гладкой щеке, прослеживая очертания ее подбородка большим пальцем. Легким, как перышко, прикосновением проведя по ее длинной, изящной шейке. Ее пульс бился под моими пальцами, и горячее вожделение заструилось по моим венам. Клыки начали удлиняться в предвкушении, но я не мог ее укусить, и поэтому заставил себя успокоиться. Серена, может, и была помешана на вампирах, но я серьезно сомневался в ее положительной реакции на происходящее.

И все же я не смог удержаться и прижался губами к ее горлу. Резко вздохнув, она выгнулась мне на встречу, прильнув грудью. Боги, она так хорошо ощущалась рядом со мной. Настолько правильно и неправильно одновременно.

Серена провела рукой по моей спине, массируя мышцы, которые начали стягиваться узлом от мыслей. Это интимное, невинное прикосновение шокировало меня. Женщины дотрагивались до меня только ради секса, а не для простого удовольствия от объятий. Целая гамма эмоций взорвалась внутри, оставляющих меня ошеломленным, чертовски раздраженным, но все же согревающих.

Довольно телячьих нежностей. Пора нам пуститься во все тяжкие. Особенно после чистосердечных признаний в вагоне-ресторане, когда я, как тупица, раструбил о травме своего детства.

Я положил руку на ее попку и жестко притянул к своей эрекции. Затем я раздвинул ее бедра своим бедром и просунул палец между ее ягодицами. Серена напряглась, но не сопротивлялась, когда я, приподняв ногу, начал медленно, круговыми движениями тереться об нее.

– О, Боже – прошептала она. – Это так... Ты знаешь, что я не могу.

– Шшш. – Я накрыл ее рот жадным поцелуем. Будучи агрессивным, я старался быть осторожным, так чтобы Серена не коснулась языком острых кончиков моих клыков.

– Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Она выгнулась подо мной.

– Ладно... Да.

Я позволил своим пальцам опуститься ниже, так, чтобы они прошлись по ее расщелине сквозь тонкую ткань юбки.

– Я буду настоящим джентльменом. Клянусь тебе, что кроме рук и языка ничем не коснусь тебя. – Я отклонился назад, чтобы заверить ее в еще одном обещании, которое прозвучало низким, резким рычанием. – Я также клянусь, что не будет ничего джентльменского в том, как я буду прикасаться к тебе руками и языком.

Ее резкий вдох сопровождался взрывом желания, от которой моя голова пошла кругом.

– Ладно, – сказала она, низко, соблазнительно растягивая слова. – Надеюсь на это. – А затем Серена поцеловала меня.

РОV Серена

Я почувствовала удивление Джоша в напряжённости его тела, но когда я щелкнула языком по его нижней губе, он расслабился и привлек меня к себе еще ближе.

Я приподняла свою юбку таким образом, чтобы обхватить его ногами, располагая свое лоно напротив его большой выпуклости за ширинкой джинс, и поощряя его. Фантом чувственно застонал в одобрении. Я загорелась еще больше и задрожала от удовольствия.

Я и раньше делала это с мужчинами, экспериментировала, изучала свои желания, каждый раз заходя немного дальше. Но я всегда хотела большего, чем могла получить, а страстный петтинг лишь разочаровывал меня.

Для нас обоих это могло закончиться оргазмом, но, в конечном счете, я знала, что этого будет недостаточно. Этого никогда не будет достаточно с таким мужчиной как Джош. Я знала, что с ним захочу всего и сразу.

Было так хорошо ощущать, как Джош умело поглаживал меня между ног, я почти задыхалась. Это была опасная игра. Игра, в которую мне нельзя играть.

– Нет, – прохрипела я. – Нет! – Я сильно толкнула его в грудь и откатилась прочь. Слишком близко к краю матраса. Потеряв равновесие, скатилась с края, тяжело падая на пол. Я запаниковала, юбка запуталась в ногах, не сумев подняться, я попыталась быстро доползти до двери.

– Серена. – Рука Джоша сомкнулась на моей лодыжке, и я вскрикнула от удивления, паники и страха, боясь не его, а того, что могла сделать с ним.

– Оставь меня в покое! – Я пнула его пяткой в подбородок. Мои пальцы коснулись двери...

Джош опустился на меня сверху, прижимая тяжестью своего тела к полу. Я заставила себя дышать, осознавая, что чары не защитили меня от его плена... Но это произошло не потому, что чары не действовали. Я хотела быть пойманной.

Я была в большой беде.

– Серена, – повторил он, чувственным, мурлычущим голосом, который проникал в меня, затрагивая самое интимное местечко. Местечко, которое жаждало его прикосновений. – Ты не должна меня бояться.

Я сглотнула, становясь податливой в его руках, когда Фантом повернулся вместе со мной на бок, сладко прижимая меня спиной к своей груди.

– Я не тебя боюсь.

Его губы прошлись по моей щеке, его горячее дыхание оставляло приятное покалывание на коже, когда он говорил. – Тогда что? – Он опустил одну руку мне на живот, чтобы сплести наши пальцы. – Скажи мне.

Слезы жгли мне глаза.

– Я боюсь своих желаний.

– И чего же ты желаешь? – Я ничего не ответила, горло сдавило, он сжал мою руку. – Чего ты хочешь, Серена? Покажи мне.

Водоворот желания поглотил меня, смывая любые запреты. Противостояние чувственности Джоша, собственному голоду потерпело неудачу и сейчас, только в этот единственный раз, я проиграла сражение. Медленно я потянула его руку вниз. Когда она достигла промежности, то невольно выгнулась навстречу его ладони.

– Хорошая девочка, – прошептал он и поцеловал меня в щеку, одновременно сжимая в кулак юбку и, задирая, вверх по моим ногам. Вторую руку Фантом прижал под моими ребрами, но находясь в достаточно свободном положении, чтобы проскользнуть под прозрачную блузку. Кончики его пальцев щекотали мою кожу, когда он отодвинул чашечку лифчика. Когда Фантом обхватил рукой грудь и провел большим пальцем вокруг соска, я выдохнула, не заметив вдоха…

– О, да. – Большим пальцем Фантом гладил шелковистую ткань, покрывающую мое лоно. – Я хочу сделать это языком. Я сделаю это языком. Позже.

Не будет никакого позже. Это была одноразовая сделка.

Ощущение его теплого дыхания на прохладной коже моей шеи прервало угнетающие мысли и вернуло назад, где тело покалывало, а легкие выдыхали и вдыхали воздух, который стал насыщенным от желания, искрящегося между нами. Его пальцы нашли кружевные края моих трусиков, а сзади в меня упиралась массивная, жесткая эрекция. Одновременно, запуская свою руку под ткань моего белья, он тёрся членом напротив меня.

Сможет ли он кончить вот так? Может быть, я должна взять его в руку и дать ему какое-то освобождение... Я попыталась перевернуться, но Фантом удержал меня своими сильными руками.

– Не двигайся, – пробормотал он, поднимаясь на локте, чтобы склонившись надо мной, поцеловать в губы. – Просто расслабься и позволь мне доставить тебе удовольствие.

Я откинула голову назад и приоткрыла губы. Джош, воспользовавшись моментом, с напором погрузил свой язык в мой рот, одновременно проникая в меня пальцем.

Я застонала и качнула бедрами к его руке, ладонь Джоша создавала восхитительное давление на мой клитор. Он поглаживал меня внутри и снаружи, между ног и во рту. Трение приводило к горячим вспышкам удовольствия, пронизывающим меня от лона до груди. Мое тело плавилось, а кровь в венах приближалась к точке кипения, но Джош все продолжал овладевать моим ртом языком, и, добавив второй палец, растягивая, наполнял лоно.

Мой бурный взрыв стал неизбежным. Я находилась на краю оргазма, в блаженном, удивительном месте, где существовали только мы с Джошем.

Джош перестал совершать восхитительные движения и провёл влажными пальцами по моей расщелине, позволяя мне отступить от края. Я захныкала в протесте, почувствовав его улыбку напротив своих губ.

– Мне нравятся звуки, которые ты издаешь, – сказал он, ускоряя длинные ритмичные удары, только слегка задевая то место, которое нуждалось в его умелых прикосновениях. – Но ты такая тихая. Скажи что-нибудь, произнеси мое имя, когда будешь кончать.

Фантом слегка провел пальцем по клитору, так что я почти кончила, но контакт был мимолетным, и я закричала в отчаянии, когда он отказал мне в так необходимом освобождении. – Скажи это. Скажи это сейчас.

– Да... О, да... Джош... Джош! – Сначала мне показалось, что он грязно выругался, а потом я потеряла слух и зрение от умопомрачительного оргазма, приподнявшего меня с пола с такой силой, что Фантому пришлось закинуть ногу на меня и жестко прижать к себе, продолжая нежно поглаживать пальцами мое лоно.

Когда все закончилось, я обмякла, но за моей спиной Джош оставался напряжённым, с пульсирующей эрекцией против меня. Повернувшись лицом к мужчине, я увидела, что он закрыл глаза, словно от боли. Я потянулась к нему, но он с шипением схватил меня за запястье.

– Не надо. – Его челюсть вытянулось в прямую, мрачную линию, а щека пульсировала, он сжал зубы. – Я не могу... Не могу кончить таким способом.

– Э-э, ты имеешь в виду от руки?

– Да. – Он сглотнул. – Странный сексуальный комплекс. – Он издал долгий, прерывистый вздох. – Я сделал это для тебя. Не для себя.

Закрывая глаза, я прижалась лбом к его груди.

– Почему?

– Потому что тебе это нужно.

– Я могла бы сама довести себя до оргазма, если бы мне это было так необходимо.

– Не до такого, – сказал он с чувством удовлетворения, и я выдернула руку из-под него, чтобы ударить его в плечо.

– Серьёзно?

– Серьёзно. – Когда я ударила его еще раз, он вздохнул. – Тебе нужна связь между двумя людьми. – Фыркнул он, смеясь. – Мой брат Тень говорит, что если ты действительно внимательно послушаешь, то будешь знать, чего хочет женщина. Я всегда думал, что он врёт.

– Тень?

– Прозвище.

Я уткнулась носом в его шею, вдыхая его мускусный мужской запах.

– Как Фантом?

– Вроде того.

Я уперлась рукой ему в грудь и немного отодвинулась.

– Как ты себя чувствуешь?

Он сжал мою руку, приподнимая, чтобы поцеловать пальчики.

– Лучше, благодаря тебе.

– Ты сказал, что страдал этим раньше. Что это было? Ты болен?

– Не о чем беспокоиться. – Он отстранился, и температура в комнате, казалось, резко упала.

– Я беспокоюсь.

– Почему? – Джош облокотился на кровать. Его тяжелый взгляд из-под опущенных век был настороженным. – С чего бы тебе беспокоиться о совершенно чужом человеке?

– Мы вряд ли чужие теперь.

Он пристально посмотрел на меня.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Нет, я действительно не понимаю. – Я повернулась на бок и разгладила руками юбку, мне нужно было куда-то деть руки. – Мы мало знаем, друг друга, но вместе прошли через многие неприятности. Их было больше, чем множество людей проходят за всю свою жизнь. Ты мне нравишься, Джош. Намного больше, чем следовало бы.

Он выругался, и это смутило меня.

– Что не так с тем, что ты мне нравишься? Ты предпочел бы, чтоб я ненавидела тебя?

– Нет. Мне нужно, чтобы я нравился тебе... – Он выругался опять. – Я имею в виду... Дерьмо. Просто дерьмо. – Он запрокинул голову назад и уставился в потолок. – Просто перестань волноваться обо мне, хорошо?

– Почему я не должна волноваться за тебя?

– Потому что это глупо, – сказал он резко. – Мне не нужна твоя забота. Я получаю достаточно дерьма от своих братьев.

– Глупо? Дерьмо? Моя забота для тебя дерьмо? – Он не ответил, ярость захлестнула меня. – Как я понимаю, у тебя было ужасное детство, но сейчас рядом с тобой есть люди, которые заботятся о тебе, и ты должен быть благодарен за это.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни, и не захочешь знать о ней.

– Как ты смеешь? – Я вскочила на ноги. – Как смеешь отрицать мои чувства, словно они ничего не значат?

Фантом многострадально вздохнул.

– Я не просил тебя что-то чувствовать ко мне.

– Что ж, прости меня за мою человечность. – Я с грохотом открыла дверь. – Я просто уйду, раз я такая дура, а моя забота тебе надоела.

Джош выругался.

– Серена, подожди...

Но я не услышала продолжения, отчасти из-за того, что захлопнула дверь и отчасти из-за того, что мой пульс бился в ушах так часто, что заглушал все остальное.

Всё, но только не боль.