Освобождённая страсть

РОV Фантом

После ухода Серены, я всю ночь провел в судорогах. Был возбужден до крайней степени, мне срочно требовалась инъекция анти-либидо, но это была лишь малая толика моих проблем.

Я не мог выбросить Серену из головы. Ее голос, ее запах и стоны, когда она достигала оргазма. Боже, ощущение ее нежного меда на моих пальцах... Я хотел попробовать ее на вкус, а затем погрузиться так глубоко, чтобы она ощущала меня там несколько недель. Вот только будут ли у нее эти недели… Она будет думать обо мне? Или сожалеть о том, что позволила мне забрать у неё.

Я боролся с собой, размышляя, должен ли пойти и извиниться или дать ей немного личного пространства. Кроме того, мой отказ взять её девственность, когда у меня несколько раз была такая возможность, поедал изнутри. Какого черта я остановился? Я уверял себя, что это была просто игра с добычей, как и раньше, но было ли это правдой? Или я удерживал себя от гранд-финале по другой причине, по причине того, что впервые раз в жизни наслаждался не просто банальным сексом, а чем-то гораздо большим!

Я лежал с открытыми глазами в течение нескольких часов, размышляя об этом, и когда я, наконец, заснул, то снова поддался кошмарам.

Я перенесся назад в тот темный подвал, где провел свое детство, запертый в клетке, где не было ничего, кроме колючего шерстяного одеяла на грязном полу вместо постели и металлического ведра в углу, использовавшегося в качестве туалета.

Я тряхнул головой, освобождаясь от воспоминаний и ночных кошмаров, и отправился в купе Серены.

Она не появилась на завтрак, и я беспокоился, что, испугавшись того, что произошло между нами прошлой ночью, девушка могла сойти с поезда в Луксоре или Каире, за две остановки до Асуана. И если она это сделала, то я отправлюсь прямиком к надгробному камню, прямо в свою могилу.

Дерьмо.

Ускоряя шаг, я почти бежал, пока не оказался в нужном вагоне. Добравшись до двери купе Серены, постучал. Ожидание. Мои лёгкие болели, я понял, что задержал дыхание. Она не ответила. Я снова постучал, и уже собирался вышибить дверь, когда Серена наконец открыла.

На девушке были брюки-карго цвета хаки, рубашка оливкового оттенка с длинными рукавами, но она стояла босиком, волосы золотой путаницей рассыпались по плечам. Я понял, что разбудил её.

– Привет, – сказала она. – Должно быть, я задремала после того, как оделась утром. Ты уже завтракал?

Я кивнул и протянул ей коробку, которую держал в руке.

– Я подумал, ты спишь, так что кое-что тебе принес.

– Ты не обязан это делать, – сказала она, забирая коробку из моих рук. – Но всё равно спасибо. Ты себя лучше чувствуешь? Как твой живот?

– Хорошо. – Я стоял, как истукан, чувствуя себя неловко и глупо, и она не упрощала мою задачу, глядя, словно в ожидании. Например, извинений.

Блядь!

Никогда не извинялся. Я потер шею, что совсем не помогло ослабить напряжение в мышцах.

– Э… Я могу войти?

Она отступила в узком пространстве.

– Проходи.

Я шагнул внутрь.

– Я должен извиниться перед тобой, – выпалил я. «Мужик, а это задевает».

– Должен.

Ладно, что теперь? Я сунул руку в карман и потрогал свой складной нож, который всегда успокаивал меня.

– Так... Я… Прошу прощения.

– Парень да ты не очень хорошо в этом.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? Упал на колени и умолял о прощении? – Я заткнулся, потому что говорить с Сереной таким образом определенно не добавляло мне баллов.

Казалось, я теряю позиции гораздо быстрее, чем приобретаю, мне следует вернуться на правильный путь, и быстро.

Сегодня утром я звонил Ризу, и брат был чертовски расстроен, рассказывая обо всём дерьме, творившемся в больнице. По-видимому, там рухнуло всё третье крыло. Шесть сотрудников погибли, и потребовалась очень сильная магия, чтобы удержать улицы Нью-Йорка над подземной больницей от обрушения.

"Подлизывайся. Просто подлизывайся".

– Серена, мне очень жаль. Мне действительно жаль. Я не очень хорош в извинениях. Очевидно.

– Все в порядке, – она вздохнула. – Это не только твоя вина. Я слишком остро отреагировала на то, что не должно было бы быть большим делом.

– Нет. – Забрав у неё коробку и бросив на кровать, я обхватил её лицо руками. – Это я тот, кто поспешил с выводами. Я не привык, чтобы кто-то заботился обо мне. Никто, кроме моих братьев, во всяком случае.

«Хм, а это вовсе не так трудно. Наверно, потому, что это была правда. Новая идея, говорить правду...»

– То, что братья беспокоятся о тебе, это плохо?

– Они думают, что мне нужна нянька.

Серена накрыла мою руку своей, поглаживая пальцы.

– Это они чересчур заботливые, или ты натворил что-то, чтобы заслужить их беспокойство?

Я моргнул, застигнутый врасплох ее прямым вопросом.

– А ты не ходишь вокруг да около?

– Я считаю, что ходить вокруг да около занимает слишком много времени, чтобы добиться желаемого.

«Мужик, да она тебе нравится. Действительно, очень нравится!»

– Детка, ты говоришь на моем языке.

– Так что... о твоих братьях?

– Я младше их обоих, – сказал я абсолютную правду. – Риз – врач, так что для него это естественно, беспокоится о ком-то, Тень вечно всех поучает, а с тех пор как стал отцом, частенько перегибает палку.

– А что на счёт тебя? Что ты натворил? Почему они так волнуются?

– Целого дня не хватит, чтобы перечислить все, – признался я. – Давай просто скажем, что я был очень плохим парнем.

Что-то промелькнуло в её глазах. Возбуждение, словно она представляла все пикантные вещи, которые я делал. Возможно, с нею. – Девушкам нравится подобное, ты знал об этом?

– Что, например?

Серена просунула палец под воротник моей футболки и игриво потянула.

– Плохие парни.

– О, да? – Мой голос был низким и грубым, и мне это нравилось. – А как насчет тебя? Тебе нравятся плохие парни?

– Они, определенно, меня привлекают, – выдохнула она.

– Хорошо. – Я наклонился и прикусил мочку ее уха зубами. Аромат ее желания наполнил воздух, мои ноздри раздулись, вдыхая его. – Но они не так плохи как я.

– Я не знаю... – Тон её голоса был игривым, слегка осипшим, и становился все более дразнящим и соблазнительным, и как бы между прочим она провела подушечками пальцев стопы по моей голени. – Слишком много разговоров и мало действий.

– Ты знаешь, что происходит, когда разворошишь осиное гнездо, верно? – Я уткнулся носом ей в шею, наслаждаясь звуком её тихого стона.

– Хорошо, что у меня нет аллергии на ос.

Я открыл рот, против её яремной вены и выпустил свои вампирские клыки, чтобы просто прикоснуться к ее коже.

– Моё жало гораздо больше.

Серена осела напротив меня, я был не против довести начатое до конца, но, с минуты на минуту, мы пребывали в Асуан.

– Я пойду, заберу свои сумки. И к тому времени, когда я вернусь, хочу что бы ты съела все, что в коробке.

Серена освободилась из моих объятий и уперла руки в бока в раздражение, которое могло бы быть более эффективным, ударь она локтем о стену.

– Ты думаешь, ты здесь босс?

Я пожал плечами.

– Это означает… Быть плохим парнем. Теперь поешь. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок, прежде чем мы доберёмся до отеля.

– Я не собираюсь падать в обморок...

Я прервал ее поцелуем.

– Если что, я тебя поймаю.

Боже, как бы я насмехался, если бы услышал эти слова от кого-то из своих братьев по отношению к своим парам… Я бы сказал, что они подкаблучники и идиоты… Я пытался убедить себя, что это всего лишь ритуал соблазнения. Всего лишь часть моего плана, направленного на получение чар. Что все это ложь… Но правда состояла в том, что Серена перестала быть планом. Она стала для меня чем-то гораздо, гораздо важнее, нежели какая-то миссия!

РОV Серена

«Они не так плохи, как я…»

Слова Джоша звенели у меня в голове, когда мы подходили к отелю. Я ему не верила.

О-о-о, он держался молодцом, болтал о всякой ерунде и говорил стандартными фразами, но чувствовалась какая-то уязвимость под его красивой, жесткой внешностью.

Например, когда он рассказывал о своем детстве. Это было как нож в сердце. Его мать держала его в клетке? И ее семья убила его отца? Как он справился с этим? И что случилось с его матерью? Я молила бога, чтобы она гнила где-нибудь в тюрьме. Джош жил в аду, но тот факт, что он относился к этому с чувством юмора, говорил об огромной силе духа.

Джош шёл рядом со мной, пряча глаза за солнцезащитными очками, расчищая путь сквозь толпу одними своими внушительными размерами. Прохладный ветерок с Нила, взъерошил его волосы, и каждый раз, убирая их с лица, он открывал свой угловатый профиль, которым я никогда не устану восхищаться. Он был печальным.

Мужчина остановился погладить кошку возле мясной лавки. Паршивый Том посмотрел на меня с опаской, но таки потёрся о Джоша, словно тот его старый друг.

Я только покачала головой удивляясь, что кто-то настолько сильный может быть так нежен с маленьким животным. Однако его прикосновения ко мне прошлой ночью были умелыми и ловкими, и я воспламенялась, лишь вспоминая о них.

– Никогда бы не подумала, что ты любишь животных, – сказала я, когда кошка побежала к брошенным в миску объедкам неподалеку от боковой двери магазина. Фантом пожал плечами.

– Не знаю почему, но я им нравлюсь. У жены моего брата… есть хорёк, который не оставляет меня в покое. Она называет его предателем.

– Твоего брата?

– Хорька.

– Ну, у хорька хороший вкус. – Фантом покраснел, и я не могла не улыбнуться. – Моя мама всегда говорила, что мужчина, который ненавидит кошек – ненадежен, а мужчина, который их любит, стоит того чтобы его удержать. Если он понимает кошек, он может понять сильную, независимую женщину.

Он фыркнул.

– Милая, я могу понять любую женщину.

– Но сильные и независимые все-таки лучше, правильно?

Он усмехнулся на мое дразнящее "правильно" и напрашивающийся на комплимент тон.

– Я уже вижу преимущества. – Он поправил сумки, которые нёс на плече. – Ну, так куда мы направляемся?

Я прижалась к нему, чтобы избежать столкновения с человеком на велосипеде, который отклонился, чтобы объехать автомобиль, выскочивший на обочину. Я любила Египет, но, серьезно, никто в этой стране не умел водить.

– Филе, – сказала я. – Храм Хатхор. Я думаю, что внутри одного из столпов спрятана каменная дощечка с надписями, которая должна работать в сочетании с монетой, которую я нашла в Александрии.

Фантом резко остановился, вынуждая меня остановиться вместе с ним.

– Что это ты собираешься делать с этими артефактами?

– Почему ты спрашиваешь?

– Из любопытства.

– Когда мне просто любопытно, я не превращаю в месиво чью-нибудь руку.

Джош выругался и ослабил хватку.

– Я сделал тебе больно?

– Я крепче, чем кажусь. Но почему ты такой любопытный?

– С древней магией лучше не связываться.

Я закатила глаза.

– Я не собираюсь совершать церемонию самостоятельно. Предметы для Вала. Ты знаешь, что что-то происходит. Что-то плохое, иначе демоны не охотились бы за мной и артефактами, правильно? – Кстати, как можно скорее нужно подключиться к Интернету. Я должна выяснить, что могло повлиять на мои чары, исследовательский сайт Эгиды Вала, казалось, лучшее место, чтобы начать копать.

Джош потер затылок, отчего мускулы его руки заиграли под загорелой кожей.

– Мы идем или как?

Я взглянула на часы.

– Давай для начала зарегистрируемся в нашем отеле.

– Да. Но вот в чем дело. – Он подошёл ко мне, так близко, что я отступила, и Фантом вместе со мной. – За тобой кто-то охотится. Я могу защитить тебя. Поэтому заселяемся вместе.

– Я могу защитить себя.– «От всего, за исключением Бизамота. И может быть, других демонов. И Джоша».

– Я сделаю это лучше. Многие вещи я делаю лучше, – сказал он хриплым, озорным тоном, и я поняла, что он имеет ввиду оргазм, который подарил мне. – Я нужен тебе.

В глубине души, я чувствовала, что хочу возразить, но Джош был прав. И то, как он смотрел на меня, страстным и завораживающим взглядом, пробуждало во мне женское начало.

– Мы возьмём номер люкс, и у тебя будет отдельный диван, – распорядилась я, даже притом, что знала, в конечном счете он окажется у меня в постели.

Самоуверенная улыбка Джоша подтверждала – он думает о том же. Однако же ему хватило приличий промолчать. Вместо этого он опустил голову.

Я думала, что он собирается поцеловать меня, но Джош этого не сделал. Не в губы. Он приподнял мой подбородок, наклоняя мою голову, и открыл свой рот, прямо над яремной веной. В том месте, где укусил меня во сне. Колени ослабли, я покачнулась. Его зубы царапнули мою кожу, и на мгновение мне показалось, что он действительно хочет укусить меня, словно воплощая в жизнь мою фантазию.

Я застонала и вцепилась в рубашку Джоша, держась за него, поощряя и желая, чтобы мы оказались наедине, поскольку глубокая боль, зародившаяся у меня между ног, напомнила о сделке, которую я заключила сама с собой, прошлой ночью.

Однако, я решила нарушить некоторые пункты сделки сегодня ночью.