Освобождённая страсть

РОV Серена

Я едва успела перекинуть рюкзак через плечо, как кто-то постучал в двери моего номера.

– Серена! Открой!

Джош. Открывая дверь, я не знала, радоваться мне, или нет. Ощущение дежавю нахлынуло на меня, когда я увидела человека, стоящего в дверях. Как и прошлой ночью, он был одет в джинсы, а поверх футболки "Хард-Рок" набросил поношенный кожаный плащ, идеально сочетающийся с его загорелой кожей и великолепным мужественным телом, вид которого заставлял учащенно дышать.

Сон, который я видела прошлой ночью, все еще был настолько ярким и реальным, что с утра мое лицо пылало от неловкости. По крайней мере, я надеялась, что так себя чувствуют все, проведя ночь с незнакомцем.

– Тебе лучше быть с артефактом, – сказала я, но Джош, игнорируя эти слова, схватил меня за руку и потянул к двери.

– Мы уезжаем. Сейчас.

– Какого хр...

– Там демон, в отеле.

– Черт, – выдохнула я.

– Чертов, в любом случае, – пробормотал он. – Пойдём. Мы воспользуемся лестницей.

Послышался слабый грохот, прозвучавший издалека, как если бы он раздавался снаружи, а потом пол в конце коридора начал колыхаться волнами по направлению к нам. Джош развернулся кругом, плавным, легким движением. Ковер хлестнул концом вверх с такой силой, что в стене образовалась шестиметровая дыра.

– Дерьмо. – Джош сделал шаг назад, словно передумал. – Да... Бежать.

Мы бросились к лестнице. Джош распахнул дверь, толкая меня вперёд. Я побежала, перепрыгивая через две ступеньки. Здание задрожало, и я, потеряв равновесие, неловко приземлилась на площадку второго этажа, чары защищали меня от травм, но не предавали изящества моим движениям. Этажом выше Джош удерживал стальную дверь, кто-то колотил по ней, оставляя огромные вмятины.

– Беги!

Я не могла. Это было неправильно. Кто бы ни охотился за нами, их целью была я, а не Джош, к тому же меня защищал амулет. Джош был в опасности, не я.

– Я не уйду без тебя, – крикнула я. – Не спорь, или я вернусь обратно.

Его ругательства прокатились эхом по лестничной клетке. Он колебался, а затем прыгнул вниз через пролет и легко приземлился передо мной с удивительной ловкостью, которую я когда-либо видела. Что бы не отставать от него, я перепрыгнула на следующий лестничный пролет, и, глянув вверх, улыбнулась ему.

– Хвастунишка, – проворчал он, присоединяясь ко мне.

Мы распахнули дверь, ведущую в холл. Здание трясло, люди в панике метались по всему холлу, но Джош и я быстро проскочили мимо них к главному входу на ослепительно солнечный свет. Около обочины какой-то мужчина открывал дверь такси.

– Извини, чувак, – сказал Джош, проскальзывая перед парнем и толкая меня на заднее сиденье. – Неотложная медицинская помощь. Моя жена рожает.

Парень моргнул, открыв рот от изумления, и не удивительно, я была мало похожа на беременную. Парень отступил назад, как только такси нырнуло в поток автомобилей, чуть не задев автобус. Сердце мое колотилось, и я была сильно напугана, но все же дала указания таксисту, и попыталась игнорировать сигналящие автомобили и жар, исходящий от тела Джоша, когда он устроился рядом со мной.

– Я очень, очень хочу знать, почему к тебе словно магнитом притягивает демонов? – спросил Джош.

– А я хочу знать, что это было?

– Понятия не имею. – Он развернулся, чтобы посмотреть в заднее окно, от мужчины волнами исходила угроза. Джош по-прежнему, был в боевой готовности, и у меня возникло чувство, что он мог бы выскочить прямо через окно, если бы понадобилось.

– Как ты узнал, что он был в отеле?

– Почувствовал запах, войдя в холл.

Я наблюдала за ним, украдкой поглядывая на то, как в татуировке в виде песочных часов на его шее, кажется, сыпался песок.

– Должно быть, твое обоняние просто великолепно.

– Этот навык остался после обучения в Эгиде. – Он откинулся назад, раздвигая ноги таким образом, чтобы его колени коснулись меня. – Похоже, что мы оторвались. Ты была в порядке прошлой ночью?

«Не то слово».

– Что ты имеешь в виду?

– Никаких визитов демонов?

– Ох. Нет. Все было нормально.

– Ты хорошо спала?

Мое сердце подскочило, это было безумием, потому что он не мог знать, что мы делали в моем сне.

– Почему ты спрашиваешь?

Его глаза дерзко и не спеша, скользнули вниз по моему телу и обратно. – Просто интересно, может я тебе снился.

– Почему, скажи мне на милость, ты должен мне сниться? Только потому, что ты поцеловал меня? Это не был настолько уж потрясающий поцелуй.

«Лгунья». Он целовал меня до исступления.

– Тебя кто-то целовал лучше?

«Нет».

– Да.

– Ты отрицаешь, что думала обо мне во сне?

Я надулась.

– Ты действительно такой самоуверенный, да?

Он пожал плечами.

– Эй, каждый парень хочет, что бы великолепная женщина мечтала о нем.

«Великолепная?» Он нагло льстил мне и, хотя я понимала, для чего нужна была эта лесть … Чтобы заставить меня делать те вещи, которые он обещал сделать со мной… Все равно я чувствовала тепло и легкое головокружение. Но в эту игру могут играть только двое.

– Прекрасно, – сказала я, дерзко взмахнув ресницами. – Я признаюсь... Ты снился мне.

Он приподнял бровь.

– Это было хорошо? – Фантом наклонился к моему уху и прошептал: – Скажи мне.

Волна желания прокатилась по моему телу.

– Это было сумасшествием, – прошептала я в ответ. – Мне снилось, что ты вампир. Очень сексуальный вампир.

– Ха. – Фантом зубами ухватил мою мочку уха, нежно пощипывая. – Тебе нравятся вампы?

«Больше чем просто нравятся». Я потворствовала своему любопытству еще до того, как узнала, что вампиры существуют, читая всю художественную и научно-популярную литературу, которую только могла достать. Я даже провела несколько месяцев в ряде европейских стран, включая Венгрию, Германию и Румынию, исследуя происхождение Дракулы и Влада Цепеша.

– Они завораживают меня, – призналась я.

Джош отодвинулся.

– Они – монстры. В них вообще нет ничего завораживающего.

Я смотрела на Столп Помпея, который мы проезжали, самый высокий древний памятник в Александрии, но сегодня внушительная гранитная скульптура не тронула меня.

– Ты говоришь как Вал.

– Значит, Вал прав. – Он перевел взгляд за окно на пальмы, растущие вдоль улицы. За деревьями, новые современные здания контрастировали с более старыми, обветшавшими постройками, между которых он мельком увидел Средиземное море. – Скажи мне, что ты не из тех особ, кто одевается как персонаж из книг Энн Райс и болтается по вампирским барам.

Я старалась не ерзать, потому что действительно так делала, но только один раз, и то это было во имя исследования. Серьезно.

– Ты делала это, не так ли? – Он схвати меня за плечи и развернул лицом к себе. Его пылающий, пристальный взгляд просвечивал меня насквозь. – Держись подальше от тех мест, Серена. Там есть люди, которые... неправильные. Они опасны. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Или еще хуже. Потому, что есть вещи и похуже.

Его лицо потемнело и выглядело обеспокоенным, так же как и его голос, посылая дрожь по моему позвоночнику.

– Я знаю, – сказала я. – И я всегда осторожна.

Неожиданно, Фантом крепко поцеловал меня.

– Это самая большая ложь, которую я когда-либо слышал, – сказал он мне в губы.

Его поцелуй был мягким, его губы были нежнее бархата, когда он дал почувствовать мне невысказанное вслух извинение, прежде чем откинуться назад на сиденье. Меня раздражало его бесцеремонное требование, чтобы я прислушалась к его предостережению. Так же меня немного задевал тот факт, что он фактически шантажировал меня своим желанием присоединиться ко мне в поисках сокровищ. Но, Боже, я так долго была одна, что, порой, это причиняло боль.

Независимо от того, каким внимательным ко мне был Вал, сколько бы людей меня не окружало, я все еще чувствовала тоску, от которой не могла избавиться, несмотря на то, насколько была занята. Теперь я понимала, откуда взялась тоска в глазах моей матери. В то время я была слишком маленькой, чтобы понять, отчего та плакала, если думала, что ее никто не видит.

Но чем ближе я сходилась с Джошем, тем яснее понимала это. Вал был единственным человеком, который заставлял тоску в глазах моей матери отступать. Сердце загрохотало в груди от внезапного подозрения, пронзившего мой мозг. Моя мать... была влюблена в Вала?

Вал был женат и жил всего в нескольких милях от нас. Я не помнила никакого неподобающего поведения, но моя мать определенно загоралась, когда Хранитель приходил с визитом.

– Эй, – сказал Джош, поворачивая мое лицо к себе. – Мы на месте. Где ты?

Такси остановилось, наполовину заскочив на бордюр, но я едва заметила это. Казалось, мое путешествие по дорогам памяти было более ухабистым, чем улицы Александрии.

– Наверно, я задумалась.

Джош заплатил таксисту и потянулся за моим рюкзаком. Я подумала, что это было его решение, вот пусть и несет. С ворчанием он поднял рюкзак и закинул на плечо рядом со своим собственным.

– В самом деле, что у тебя там? Мне кажется, он весит больше чем ты.

Я рассмеялась, выходя из автомобиля, довольная тем, что накинула легкий свитер, чтобы противостоять прохладному утру.

– Карты, инструменты, вода, легкие закуски.

– Ты ко всему готова, верно?

В его устах это прозвучало как что-то плохое.

– Может быть. Я также взяла свою фляжку. Никогда не покидаю дом без неё.

Он приподнял бровь.

– Виски?

– Конечно.

–Моя девочка. – Фантом полез в карман своего рюкзака и достал темные очки. Щурясь на солнце, он одел их. – Думаю, это доказывает, что я не вампир, да?

Боже, он был прекрасен. Даже аура опасности, окружавшая его, взывала к моим основным женским инстинктам; это был мужчина, защищавший то, что принадлежит ему, и я многое бы отдала, чтобы принадлежать ему.

Все, что угодно. Кроме своей невинности.

– Это был только сон, – пробормотала я.

– Я тебя укусил?

Я сглотнула, воспоминания опалили жарче египетского солнца.

– Да.

Фантом смотрел на вершины пальм, стоящих вдоль горизонта, и, не глядя на меня, спросил:

– Тебе понравилось?

– Да, – прошептала я, мой разум воспроизвёл момент, когда его клыки глубоко проникли в мою шею. Боже упаси, мне понравилось это.

– Тогда я должен запомнить это. – Фантом повернулся ко мне и улыбнулся, темной чувственной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание. – Только не ошибись на мой счет, Серена. Я кусаюсь.

РОV Фантом

Серена быстрыми шагами шла впереди меня к входу в катакомбы, я немного отставал, в основном, чтобы следить за опасностью, но вид впереди меня тоже был неплох. От ее походных ботинок до оливкового цвета брюк-карго и облегающей футболки, девушка была грехом в одежде любительницы приключений. Волосы Серены были собраны в конский хвост и, глядя на них, я представлял, как буду целовать ее, одновременно наматывая их на кулак. Раздевать ее. Входить в нее так, как я делал это во сне. После этого я взял бы ее снова, питался бы от нее, и взял еще раз. Дважды. Я мог проводить с Сереной целые дни напролет... Мои кишки скрутило. Я не мог проводить с ней дни, у нее не будет этих дней, после того, как я заберу ее чары. На ее жизнь существовал срок годности, и я был тем, кто поставит эту печать.

Я откинул эти мысли прочь, потому что размышлять о последствиях моих действий было пустой тратой времени и энергии, и кроме того, чем это отличается от того, что я проделывал раньше?

«Ничем не отличается».

Серена оглянулась через плечо, ее полные губы приоткрылись в знойной улыбке.

«Ничем не отличается».

У Серены не заняло много времени устроить доступ в закрытую часть катакомб Ком Эль-Шукафы. Мужчина, с которым она разговаривала, колебался, пустить ли меня вместе с ней, до тех пор, пока я не объяснил, что я ее ассистент. Хотя я должен был признать, что флирт Серены должен был помочь. Твою мать, этот флирт меня зацепил. И вывернул мои внутренности наизнанку. Я понятия не имел, почему.

Когда мы шли пещерными проходами, отмеченными римским и египетским искусством, я не отходил от нее ни на шаг. И хотя я побывал во всех уголках Египта и Ближнего Востока, я никогда не был в катакомбах. Будучи демоном, я улавливал злонамеренные, потаенные чувства, и чем ближе мы подбирались к залу Каракаллы, тем сильнее становились ощущения. Я не изучал историю катакомб, но чувствовал всеми фибрами своей души, что здесь, определенно, притаилось зло.

– В зале Каракаллы есть несколько гробниц, – тихо сказала Серена, чтобы гид не услышал. – Многие из них не были полностью исследованы или раскопаны. Там есть конкретная область, которой я интересуюсь, она закрыта для общественности, но нам дали специальный пропуск.

Я издал низкий свист.

– У Вала есть некоторые связи.

По моему мнению, Эгида была слишком сильна для своей собственной пользы. Я указал на нашего гида, спускающегося по лестнице впереди нас.

– Он что, будет наблюдать за нами все это время?

– Надеюсь, что нет.

У меня был свой способ справиться с парнем, если вдруг он решит болтаться здесь. Но после прогулки прошлой ночью в голову Серены, я не спешил снова использовать свой дар. У меня не было прежде проблем с восстановлением, но благодаря этой смертельной заразе, я чувствовал себя гораздо слабее, чем следует. Тот факт, что я не ел ничего твердого со вчерашнего вечера, мало чем помогал. Вчера после поцелуя Серены, я закусил местным лавочником, а утром хотел пойти и позавтракать в ресторане отеля, но усваивать твёрдую пищу становилось всё труднее и труднее. Казалось, в последнее время, всё, что мой желудок мог усвоить, были кровь и виски. Я даже не воспринимал кофе. Никакого кофе. С таким же успехом я мог бы сразу умереть.

Узкая лестница вела в квадратный зал, вокруг которого, подобно улью, располагалась серия арочных кирпичных туннелей. Серена жестом велела мне следовать за ней, и мы двинулись направо, через сводчатый проход, который привел к могиле, огражденной канатом. Гид держался в стороне, наблюдая, как мы осторожно скользнули под верёвку. Эта пещера была такой же, как и любая другая пещера на планете. Темная, пыльная, и пахла так, словно воздух был отфильтрован через высохший труп. Это был запах приключений, и адреналин уже струился по моей нервной системе.

Я обратился к гиду на арабском.

– Почему эта пещера закрыта для посетителей? – Парень просто стоял и смотрел. Я помахал рукой перед его лицом. – Алло-о-о.

Серена ущипнула меня за талию, и я взвизгнул. Ее глаза просили: «Не раздражай его». Наверное, это мудро. Но так намного скучнее, чем хотелось бы.

Я позволил ей увести себя за угол в еще меньшую пещеру. Прижимая пальцы к губам в знак молчания, она нырнула в темное углубление. Я опустил ее рюкзак рядом с ней и двинулся в угол, где, прислонившись к стене, стал наблюдать за гидом. Я слышал, как позади Серена вытащила что-то из своего рюкзака.

Спустя мгновение послышался знакомый звук: она копала. Несколько минут спустя, гид зевнул и посмотрел на часы. Он бросил полный недоверия взгляд на меня, прежде чем исчезнуть.

– Ничего, – пробормотала Серена. – Там ничего нет.

– Нужна помощь?

– Не помешает.

Я нашел ее стоящей на коленях перед дырой в известняковой стене размером с кулак. На земле лежала куча выкопанных камней и небольшой кирпич, отмеченный письменами на языке, которого я не знал.

– А там должно было что-то быть, в той дыре?

– Я так думала.

Я присел рядом и постарался не отвлекаться на женственный аромат солнца на ее теплой коже. – Что там написано?

– Это своего рода молитва. – Она наклонилась еще ниже, подобрав одну ногу под себя, и уставилась на кирпич. Несколько прядей упали ей на щеки, и я протянул руку, чтобы отвести их назад, – очередной предлог, чтобы дотронуться до нее. Серена наградила меня греховной улыбкой, прежде чем вернуть внимание к кирпичу.

– Смотри, в двести пятнадцатом году император Каракалла обозлился на жителей Александрии и якобы убил двадцать тысяч из них. Многие из убитых были принесены сюда. Здесь написано, что таково было желание всех христианских душ, они хотели найти свой путь сквозь множество душ язычников.

Резня объясняла чувство враждебности, сползавшее по моей коже, как миллионы жалящих муравьев.

– Итак, почему чувак сбрендил?

Серена почти с любовью провела пальцами по тексту. Я представил себе, как она делает это с моей татуировкой, прослеживает символы и ласкает линии рукой, языком... Я подавил стон.

– Есть много теорий, но Вал считает, что александрийцы оскорбили его сатирическими пьесами, в которых высмеивали некоторые его действия, включая убийство собственного брата.

Мысль о братоубийстве ударила меня по больному месту, и я быстро вернулся обратно к объекту поисков. Я действительно хотел, чтобы она перестала водить пальцами по кирпичу.

– Трагично, но какое отношение все это имеет к артефакту, который ты ищешь?

Серена бросила на меня косой взгляд, будто не была уверена, что хочет рассказать, но через мгновение она пожала плечами.

– Согласно некоторым гностическим текстам, по земле ходят люди, зачарованные ангелами.

– Ты говоришь об Избранных Стражах?

– Я и не думала, что Эгида осведомлена об этом.

– Они и не осведомлены, – сказал я спокойно. – Но я был выдвинут в кандидаты в Сиджил, так что у меня есть доступ к некоторой секретной информации. – На самом деле, я понятия не имел, относилось ли это к Джошу, но прозвучало отлично.

– Хорошо, тогда ты знаешь, что их нельзя убить, но они могут добровольно отдать собственные жизни. Предположительно, один из этих зачарованных пожертвовал собой, чтобы быть похороненным вместе с убитыми христианами. Он думал, что мог помочь провести их души в Рай.

– Почему он так думал?

– Сказано, что он владел монетой, наделенной особой силой.

– И ты думала, что эта монета была спрятана под этим кирпичом?

– Надеялась. – Она нахмурилась. – Если она здесь, я найду ее. Я всегда нахожу то, что ищу. – Она приподняла бровь, глядя на меня. – Это похоже на то, как ты всегда получаешь то, чего хочешь.

– Запомнила, да. – Подмигнув, я встал, предложив ей руку, и помог подняться. – Что ж, давай обдумаем это. Любой, зачарованный ангелом и владеющий магическим артефактом, не будет делать чего-то поспешного, и прятать такую вещь под кирпич. Он бы положил ее где-нибудь в особом месте, может быть, там, где ее смог бы найти правильный человек. Ты искала в дыре?

– Да, но я искала предмет... – Наклонившись, она снова засунула руку в щель.

«Пре-кра-сно».

Брюки Сирены облегали ее бедра, как упаковочная бумага, вся моя кровь устремилась к паху. Не видно линий от трусиков. Их нет. Ни одной.

– Я что-то нашла... Небольшое углубление. – Ее язычок скользил между губ, когда она была сосредоточена, и я, как бы невзначай, поправил рукой, удобнее устраивая уже болевшую эрекцию.

– Ну, как идут дела? – Мой голос стал хриплым, но она кажется, этого не заметила.

– Я пытаюсь повернуть его... Может, я должна толкнуть это... Проклятье. Ничего. Сейчас подходящее время для твоего артефакта.

Я полез в рюкзак и достал кость резной работы, которую позаимствовал у Джоша.

Серена взяла овальный диск, римский кулон, украшенный драгоценными камнями, висевший на кожаном ремешке. Осторожно, она вставила кулон в отверстие. Послышался щелчок, последовавший за еще более громким щелчком. Ничего не произошло. Разочарование легло тенью, скользнуло по лицу девушки, и, черт возьми, мне захотелось сделать что-то, чтобы утешить ее.

У меня не было времени, чтобы проанализировать причуду этого нового чувства, грохот сотряс пол, сопровождаемый дождем гальки и облаком пыли. Демон? Нет, ощущение зла не усилилось, но на дальней стене появилась трещина.

«Там выход».

– Эврика, – выдохнула она. – Я думаю, мы нашли! – Серена бросилась к трещине, но я схватил ее прежде, чем она смогла отодвинуть каменную плиту.

– Подожди. Позволь мне сделать это. Там может быть ловушка.

– В самом деле? – сказала она. – Для меня это будет безопаснее.

– Это почему же? Ты одна из зачарованных?

Ее глаза вспыхнули, но она тут же улыбнулась. – Не глупи. Это только потому, что я меньше чем ты. Мишень меньше.

– Насмешила меня. – Конечно, она была зачарована и вообще неуязвима, но опасность была целью моей жизни. Вот только... Я умирал, так что на самом деле я ничего не терял.

– Джош...

Я отодвинул камень в сторону раньше, чем Серена могла возразить, морщась от спёртого воздуха, который вырвался, словно зал Каракаллы затаил дыхание. Мое природное ночное зрение позволяло мне прекрасно видеть, но Серена включила фонарик. Грубо вырезанный проход был весь в пыли и паутине, своды спускались все ниже, и заканчивались полом, усыпанным землей.

Стены были потрескавшимися и испещренные царапинами, никаких признаков росписи, это свидетельствовало о том, что место было замуровано вскоре после строительства. Проход заканчивался круглой пещерой, по размеру не больше, чем смотровые комнаты в Подземной клинике.

Пещера была пуста, за исключением неотесанного столба в центре, и глиняного кувшина в углу. Серена пронеслась мимо меня и упала на колени рядом с кувшином. Девушка осторожно пошарила по дну сосуда и извлекла на свет кожаный мешочек размером с ладонь. Вспыхнуло золото, и Серена восхищенно вздохнула, вытаскивая монету из мешочка. Ее волнение, походившее на удары тока, передавалось мне, и я точно знал, что она сейчас чувствует. Я чувствовал то же самое, когда занимался сексом, сражался или охотился, а поиск реликвий мог быть таким же захватывающим, как и поиск пищи.

– И это все? – Спросил я, опускаясь рядом с ней.

– Да, о, да. – Серена вертела монету снова и снова, и наконец, провела большим пальцем по обратной стороне, где были выгравированы слова. Она потёрла их пальцем. Моя татуировка извивалась, желая аналогичного внимания. – «Позволь открытому сокрыться. А сокрытое, пусть останется сокрытым навеки».

– Блин, ненавижу это загадочное дерьмо.

Глаза Сирены сияли от волнения, но она вернула монету в мешочек. – А я люблю это. Разгадывать загадки, отыскивать тайный смысл... С этим ничто не может сравниться.

– Ох, мне на ум приходит еще нечто подобное, – сказал я, задержавшись взглядом на ее губах. – Нечто, из-за чего ты станешь такой же грязной и потной... – Боже, я был на взводе. Кто бы мог подумать, что поиски сокровищ могут действовать как афродизиак?

– Ты безнадежен.

Я потянулся и провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Я уже слышал это пару раз.

Серена засунула мешочек с монетой в свой рюкзак.

– Не сомневаюсь, что слышал, – ответила она сухо.

– Грабите могилу, стервятники. – Рокочущий голос эхом пронесся по гробнице. Этот голос был буквально пронизан злобой.

Я вскочил на ноги и развернулся одним движением. Возле входа в закрытую зону стоял Бизам. Черная одежда с капюшоном скрывала его тело и волосы, но его неестественно красивое лицо выглядывало из-под капюшона. Волосы у меня на затылке стали дыбом, как-будто я видел этого мужчину в первый раз.

Этот парень не был обычной сволочью. Смерть подумает дважды, прежде чем стать на пути этого демона.

Серена поднялась и спокойно стряхнула грязь со своих брюк.

– Это правда, я больше охотник за сокровищами, чем археолог, – сказала она, очевидно не беспокоясь, что мужчина, следивший за нами, мог быть угрозой. – Так что я что-то среднее между наемником и искателем-хранителем. Но стервятник? Это уже слишком.

Бизам переместился со скоростью света так, что даже я с моим вампирским зрением едва мог проследить за ним. В одно мгновение он выкрутил Серене руку, и она поцеловалась со стеной. С ревом, от которого осыпалась пыль с потолка, я врезался в демона, посылая его в полет прямо в столб, который от удара стал крениться. Прозвучал звук, похожий на выстрел, и каменная колонна треснула, осколки камня отлетели от трещины, расходившейся от вмятины, оставленной телом Бизама.

– Убирайся к чертовой матери отсюда. Сейчас же. – Сказал я мужчине прямо в лицо.

Бизам наклонился ко мне так близко, что я почувствовал запах его несвежего дыхания.

– Я знаю, кто ты такой, Семинус. – прошипел Бизам.

Я ударил головой прямо в губы демона.

– Это потому, что ты точно такой же.

Ублюдок улыбнулся окровавленными губами, но продолжил тихо говорить.

– Она не отдастся тебе, так что можешь возвращаться назад в ту нору, из которой вылез.

Я обнажил клыки.

– Если я увижу тебя снова, я заставлю тебя истекать кровью.

– Когда ты увидишь меня снова, ты будешь называть меня богом. А пока ты можешь называть меня Бизамот. – Он поклонился Серене и кинулся к двери. Я бросился в погоню, но Бизамот исчез без следа. Я еще мгновение постоял возле пещеры, ожидая пока втянутся клыки, а глаза вернут свой синий цвет, вместо разъяренного красного. Я знал, что они изменились.

Когда я вернулся в пещеру, Серена ждала меня. Ее рюкзак висел на плече, а лицо было мертвенно-бледным. Она была потрясена, и, честно говоря, я тоже. Ее чары повреждены, или они не работают, когда девушка находится в смертельной опасности, значит, Бизамот не собирался ее убивать?

Слабый запах человеческий крови витал в воздухе. Серену ранили. Я подошел к ней, взял ее запястье и задрал вверх рукав. Четыре глубоких отметины виднелись на ее предплечье, с бисеринками крови. Голод заревел во мне, клыки начали пульсировать, а рот наполнился слюной.

Дерьмо.

Пульс подскочил, и я выпустил ее, заставляя себя сделать шаг назад.

– Ты ранена, – выдавил из себя я.

Боже, я хотел ее так, как не хотел ни одну женщину, человека или демона. Я хотел облизать ее, начиная с рук и заканчивая шеей, погрузить в нее клыки и взять так, как я делал это во сне. Я мог проникать в нее, в то время как ее кровь проникала в меня...

– Жить буду, – сказала она, ее голос был сильнее, чем я ожидал, учитывая произошедшее. – Что он тебе сказал?

Я воспользовался моментом, чтобы собрать все его дерьмо воедино, прежде чем ответить.

– То, что его зовут Бизамот. И он хотел сокровище. – Достаточно правдиво, за исключением того, что сокровищем была Серена. И по какой-то причине это взбесило меня до чертиков, этот сукин сын смотрел на неё, как на приз. В точности, как и я. И когда, черт возьми, я приобрел ген вины? Без всякой жалости, я вызвал эмоцию, с которой чувствовал себя более комфортно.

Чрезмерный гнев.

– Так он за этим охотился? – Она нахмурилась. – Как он узнал об этом? И как ты убедил его уйти?

– Я не знаю, как он узнал об этом, но я сказал, что убью его, если он еще раз приблизится к тебе.

Серена подняла руку к ожерелью, и опять я уловил слабый запах крови. Она убивала меня.

– Итак, он не человек?

– Это имеет значение, если бы не был? – Мой голос прозвучал горько и грубо даже для моих ушей. Она не заслужила моего гнева, но я был разгневан: на Бизамота, на Роуга, на убийцу, который отравил меня, на самого себя, на весь гребаный мир в целом, и я устал играть по правилам.

– Это бы имело значение для тебя?

– Нет. Он угроза и точка.

– Ты прожил тяжелую жизнь, не так ли? – Ее слова были тихими, но они отозвались эхом в тесной пещере и внутри моего черепа.

– А твоя была прекрасной? – Слова сорвались с моих уст, прежде чем я понял иронию сказанного.

Она улыбнулась. Я знал этот взгляд. Он был точно таким же, каким Тэйла и Руна смотрели на Риза и Тень, когда хотели рассмешить моих братьев. Она с таким же успехом могла погладить меня по голове.

– Да, была. Я всегда была удачлива.

– Удача может отвернуться, Серена.

– Так ты пессимист?

– Я реалист.

Она подошла ко мне и ударила меня в бицепс.

– Держись меня, детка. Ты научишься, быть оптимистом.

Чёрта с два! Но меня это устраивало. – О, я буду держаться тебя.

Она протянула мне римский кулон, который я забрал у настоящего Джоша.

– Ты мне больше не нужен.

– Да, – сказал я, – как же, не нужен. У тебя на хвосте демоны, а у меня куча опыта, чтобы сражаться с ними.

Я задался вопросом, как она выкрутится из этой ситуации, но к моему удивлению, Серена просто сказала:

– Я направляюсь в Асуан[город в Египте]. Если ты думаешь, что не отстанешь, то, пожалуйста, присоединяйся.

Серена ткнула меня в грудь пальцем и зашагала прочь, оставив меня стоять, как болвана, глядя ей вслед. Добравшись до выхода, она бросила мне дерзкую улыбку через плечо.

– Ты идешь?

«Не так быстро».

Мысль пришла сама собой… И я понял, что мне стыдно… Господи, Боже ты мой, Серена была нереальная… Невероятна… В тусклом свете фонарика, с размазанной грязью на носу и кровью на руках, ее, по-прежнему, окружала неземная чистота и энергия радуги. Светлая аура так и лилась от нее. Эта милая девушка буквально отталкивала нечисть и темноту. И, казалось бы, это должно отталкивать и меня, как чужое мне, ведь я демон! Но она притягивала. И я безумно хотел быть к ней ближе.

Эта эмоциональная связь заставляла сожалеть о моем будущем деянии, а ведь от этого зависела моя жизнь. Я чуть не рассмеялся. Я никогда ни в чем себе не отказывал, и никогда ни о чем не жалел. Теперь же, я понимал, я пытался взять все под свой контроль. Братья не могли заставить меня сделать то, что я должен был сделать.

Эта маленькая человеческая женщина держала меня так крепко за яйца, что мне это нравилось!

Адские колокола, как сказал бы Тень. Гребаные адские колокола!