Освобождённая страсть

РОV Фантом

У медленной смерти огромное количество недостатков. Один из них – умирать по частям.

Особенно заботило то, что яд практически уничтожил мое либидо. А ведь я привык заниматься сексом не меньше дюжины раз в день. Начиная с прошлой недели, когда я очнулся от наркотического ступора, в который меня ввели братья, я был рад чувствовать внизу хоть какое-то движение каждые пару дней.

Да уж, смерть – это дерьмо. А медленная смерть и подавно.

Я предпринял несколько отчаянных попыток ускорить события. С тех пор как я сбежал из больницы, не поставив в известность своих братьев, я влипал в неприятности с завидным постоянством, настраивая против себя все вампирские кланы забавы ради.

Ко всему прочему я вмешался в охоту демона Найтлаша. И совсем дурацкой идеей было становиться между дюжиной Найтлашей и их добычей.

Сражения были возбуждающими, краткими и кровавыми. Меня превосходили численностью, но мастерством – никогда, и с поля боя я каждый раз уходил живым. Но вопрос состоял в том, побеждал ли я на самом деле?

Призрак звонил мне несколько раз в день. Я просто игнорировал его звонки, но, когда все-таки появился в Подземной больнице прошлой ночью, то был потрясен увиденным. В больнице сильно не хватало персонала. И стоило мне войти в отделение неотложной помощи, как часть потолка рухнула.

Встречающиеся на моем пути демоны, казалось, чем-то взволнованы. Ходили слухи, что армия демонов начала собираться за внешними пределами Преисподней, но никто не мог подтвердить эту информацию. Кроме того, армия демонов всегда собиралась где-то, каждый раз, когда какой-нибудь правитель территории начинал заварушку с другим.

Я не позаботился постучать в дверь кабинета Призрака. Я открыл дверь, и в тот же момент хорек Тэйлы – Микки, – выскочил в коридор, его крошечные коготки застучали по паркету. Зверёк взобрался по затянутой в джинсы ноге и моей талии, счастливо устроившись в изгибе моей правой руки.

– Привет, приятель, – пробормотал я. – Где мой брат? – Я направился в офис Риза, по дороге кивнув Тэйле и Джем, которые выпекали что-то шоколадное на кухне, но было что-то мрачное в том, как они стояли там со стаканами апельсинового сока в руках.

Их вид, Пожирателей душ, был тропическим, и они нуждались в большом количестве витамина С, особенно когда испытывали стресс. Я задался вопросом, сколько галлонов они уже выпили за сегодняшнее утро? Черт, с тех пор, как Кинан уволился из больницы и вернулся в вооруженные войска, Джем употребляла этот напиток как водку.

Ну и плевать.

Кинан был порядочным парнем. Раз или два он предлагал мне укусить его, но когда дело доходило до серьезных вещей, я мог убить Кинана так же легко, как и просто смотреть на него.

– Призрак и Тень в кабинете, – сказала Тэйла.

О, Великий... Это был семейный совет. Должно быть все очень хреново.

Не понимая, зачем мне все это нужно, я шагнул в кабинет Призрака. Тень развалился на кожаном диване, у его ног сидела собака Призрака – Манг. Риз сидел за столом, уткнувшись носом в медицинские документы. Он оторвал от них взгляд, когда я закрыл дверь, и в первые с того момента как он сообщил мне, что я умираю, Призрак не смотрел на меня с печалью в его темных глазах.

– Как дела? – спросил я, присаживаясь.

Микки, щебеча что-то с негодованием, взобрался по обтянутому футболкой плечу и обернулся вокруг моей шеи, как меховой воротник.

– Мне кажется, мы нашли способ спасти твою жизнь.

Пульс участился, но я заставил себя оставаться спокойным.

Сказанное Призраком звучало здорово, но то, как он это произнес, говорило, что все не так просто.

– Давай, выкладывай.

– Ты должен украсть кое у кого чары.

– Чары? Что–то вроде маленького браслета?

– Не совсем, – сказал Тень. – Это заклинание – божественное благословение, которое дает обладателю полную неуязвимость. Ты должен будешь забрать его у владельца.

Я уставился на Тень.

– Что-то мне подсказывает, что воровство этого заклинания не будет такой уж легкой задачей, как задирание юбки у Орджеса.

– Зависит от того, как ты на это посмотришь. – Тень заерзал на диване, от чего его кожаные штаны заскрипели на подушках. – Я имею в виду, что в этом замешан секс.

– Ну, что ж, тогда все понятно. Так в чем же проблема?

Тень встретился взглядом с Призраком, прежде чем начать говорить.

– А, ну... Тебе нужно будет соблазнить обладателя. Заклинание может быть передано только через секс. Добровольный секс. Вообще-то, если она зачарована, она не может быть подвергнута насилию.

– Соблазнение – это не проблема.

Черт, нет. Женщины приходили ко мне добровольно. По крайней мере, до того, как я прошел через свое Перерождение и получил отметины на лице, которые вспыхивали, предупреждая всех женщин-демонов. Теперь я должен был прибегнуть к обману, чтобы заняться сексом. Если бы я был обычным зрелым демоном Семинусом на планете, то обман не обеспокоил бы меня. Спасибо за человеческую ДНК дорогой маме. Моя человеческая часть ненавидела свою неспособность заниматься сексом в своей истинной форме, ненавидела прибегать к уловкам, чтобы заполучить женщину в свою постель. Но демоническая часть требовала этого.

– Подожди-ка. – Я поглаживал Микки, но застыл, держа руку над спинкой хорька. – Тут есть какой–то подвох, не так ли? Подвох есть всегда.

Призрак кивнул.

Зашибись.

Наконец он выпалил:

– Она человек.

Я отшатнулся назад, за что получил резкое ругательство от Микки.

– Нет.

– Фантом...

– Я сказал, нет!

Я сильно выругался на нескольких языках.

– Какое чертово заклинание требует секса для освобождения от него?

Если только... О, дерьмо!

– Она девственница, не правда ли? Черт бы меня побрал, она гребаная девственница!

Призрак ничего не ответил, и этого было достаточно. Я вскочил на ноги.

– Не просто нет, а гребаное нет. Хотя дай мне посчитать сколькими способами я могу сказать нет.

Я начал щелкать пальцами, но Тень встал, медленно, будто боялся резким движением спугнуть меня.

– Брат. Остынь. Это не проблема. Когда все будет сделано, ты станешь зачарованным. И Совет Семинусов не сможет тебя наказать, а если даже и сможет, то это не так уж плохо.

– Не так уж плохо? Призраку понадобился целый день, чтобы восстановиться, после того, как он забрал девственность у той хиппи цыпочки.

Лишение девственности людей было запрещено для большинства разновидностей демонов, а Призрак случайно взял девственность женщины почти пятьдесят лет назад. Ангелы-Хранители были настоящими доносчиками, и Призраку пришлось пережить жестокое, в прямом смысле слова, освежевание, содеянное членами Совета Семинусов.

Причина, по которой я не хотел брать девственниц, имела мало общего с наказанием, и оба брата знали об этом.

– Я поклялся, что никогда не буду трахать человека снова, не говоря уже о девственнице...

– Я знаю, – вмешался Призрак. – Но это вопрос жизни и смерти.

Воспоминания прошлого как вспышки промелькнули у меня в голове. Годы, которые я провел в клетке, запертый там собственной злой матерью.

Невинных женщин раздевали и бросали в мою клетку уже после того, как их лишали девственности... Жестоко... Вампиры, которые приводили их ко мне. На вампиров не распространялось правило, «не может лишить девственности девушку», так как, по сути, они были людьми. Поэтому, они дожидались, пока я почти что сходил с ума от похоти и затем насиловали женщин у меня на глазах, и бросали ко мне в клетку, после чего, откинувшись на спинку кресла, наблюдали... Даже теперь, восемьдесят лет спустя, меня все еще бросало в холодный пот об одном только воспоминании об этом. Прохождение через Перерождение должно было бы заставить меня забыть.

И не вспоминать. Но не с моей удачей.

– Ну и кто эта цыпочка? И почему она зачарована? – Я вышагивал по комнате, отчаянно пытаясь успокоить свои нервы. – И как вы ее нашли?

Призрак закрыл книгу, которую читал.

– Это длинная история. Но с помощью Джем, Ривера и связей Тэйлы в Эгиде, мы смогли выйти на Серену.

Микки уткнулся носом в мое ухо, словно пытаясь успокоить меня.

– Я не думал, что подобная информация может быть доступна простым солдатам Эгиды.

– Тэйла не совсем простой солдат.

Призрак выглядел раздраженным, он откинулся назад в своем кресле за рабочим столом.

Нет, Тэйла определенно не была просто обыкновенным солдатом. Она возглавила Нью-Йоркское отделение Эгиды, и с момента вступления в должность, количество убитых демонов резко уменьшилось, а, следовательно, насилие между демонами и людьми тоже. Между Нью-Йоркским отделением и мирными демонами было установлено хрупкое перемирие, что дало больше времени убийцам из Эгиды сосредоточиться на уничтожении опасных видов демонов.

Кроме того, дружелюбно настроенные демоны были готовы делиться информацией.

Симбиотические отношения до сих пор работали хорошо, но с началом волнений в мире демонов в последнее время, отношения Хранители – Демоны опять оказались, словно на зыбкой почве.

Я провел рукой по лицу.

– Мне это не нравиться. Мне нужно подумать.

– У тебя нет времени, – сказал Призрак. – И есть еще кое-что, что тебе нужно знать. – Он провел пальцем по золотому тиснению на книге, лежавшей перед ним. – Она была укушена демоном Мара прежде, чем была зачарована. После того, как ты возьмешь ее, болезнь будет быстро прогрессировать, и девушка умрет.

Я остановился на полпути как вкопанный.

– Что? – Я посмотрел на Тень. Затем на Призрака. Затем опять на Тень. – Что за хрень!? Я не пойду на это.

– Ты должен...

– Нет!

Риз резко встал, ударяя стулом об стену, чем напугал Манга, вскочившего на ноги.

– Тогда ты обрекаешь больницу.

– Что за чушь ты несешь?

Призрак опустил кулаки на стол и наклонился вперед, пригвоздив меня к стене своим пристальным взглядом.

– Мы построили ее нашей кровью, потом и слезами.

В буквальном смысле. Когда фундамент был заложен, каждый из нас вложил один из элементов, чтобы сделать больницу сильной, заколдованной и скрытой от людей. Я дал свою кровь. Призрак – слезы. Тень – пот.

– И что?

Тень провел рукой по лицу.

– Я не могу поверить, что мы не смогли предвидеть это.

– Предвидеть что? – Рявкнул я, когда терпение лопнуло.

– Наши жизненные силы связаны с больницей, – мягко сказал Призрак. – Ты умираешь...

О, черт.

Я медленно выдохнул.

– Значит, больница умирает. Именно поэтому странное дерьмо происходит там?

– Да.

Тошнота подкатила к моему горлу.

– Это поэтому сбежала половина персонала?

Риз покачал головой.

– Независимо от того, что происходит в подземном мире, это же происходит и с персоналом. Они не появляются на сменах. Увольняются. Они в ужасе. Царит полный беспорядок. И, как ни странно, все это совпадает с появлением на сцене Зачарованного человека.

– Черт возьми, – выдохнул я.

Я мало о чем заботился в жизни, но больница дала мне цель, когда я был потерян и занимался саморазрушением. Не то чтобы я не делал этого сейчас, однако я стал намного сдержанней. Возможно, только благодаря моим братьям и больнице, я все еще был жив. Но, что более важно, она была целым миром для Призрака и Тени. Важнее всего на свете, кроме их пар и детей Тени. Я мог не заботиться о своей жизни, но не мог позволить погибнуть больнице, только из-за того, что не хотел трахнуть и убить человека. Это было плохое оправдание для мачо-демона. Пришло время, позволить той особой травме детства выйти наружу. Если я не сделаю этого, тогда моя мать победит.

Она хотела моей смерти с того момента, как я родился, и все благодаря ужасу, которому подверг ее отец. Не то чтобы я винил ее за это – она была человеком на грани превращения в вампира, когда мой отец изнасиловал ее, а затем удерживал между жизнью и смертью, с помощью того же дара, которым обладает Тень. Все девять месяцев он держал ее в ужасном состоянии, насиловал и избивал, пока она не родила. Неудивительно, что она сошла с ума.

После моего рождения отец исчез, как все не соединенные демоны Семинусы, хотя обычно они бросали женщин сразу после секса и зачатия. Моя мать, завершив превращение в вампира, стала такой же жестокой, как и сумасшедшей, и выплеснула весь свой гнев на меня. Я боролся за жизнь, и хотя будучи уже взрослым, совершал невероятно глупые попытки убить себя. Что-то глубоко внутри меня всегда продолжало бороться. Итак, все к черту.

Я собирался выжить. Я собирался найти Зачарованного человека, взять то, что мне было нужно, и свалить. И как только я стану зачарованным и непобедимым, то начну сводить счёты с вампирами тем способом, о котором думал с тех пор, как освободился из клетки. А начну я с Совета Вампиров. 

О, да. Да, настанут хорошие времена!

План найти и соблазнить человеческую женщину в тот же час столкнулся с трудностями. Супер-пупер «Нью-Хевен» особняк, где она жила, был защищен от демонов.

В течение долгих часов я был вынужден скрываться в лесу, который окружал дом и всю территорию особняка, но когда из дома вышел пожилой мужчина, загрузил чемоданы в багажник Мерседеса и сел за руль, я атаковал.

Прорвавшись через ограждение, я пересек мощеную дорожку и скользнул на заднее сиденье машины.

– Какого хре...

Дыхание мужчины сбилось, когда я обвил одной рукой его за шею. И до того, как я успел зажать его голову между ладонями, мужик с размаху нанёс мне удар головой в подбородок. Секундой позже я, используя свою способность Семинуса забрался в голову человека и провел маленькое исследование.

Мужчина, которого звали Валерий, обладал внушительными ментальными блоками, которые препятствовали мне, но их хватило не надолго.

Вскоре я узнал, что Серена уехала в Египет прошлой ночью, и там она должна забрать что-то типа ключа у какого-то парня по имени Джош... Дерьмо, в течение часа.

Затем поспешно я заполнил голову Валерия новыми воспоминаниями, которые скроют тот факт, что он подвергся нападению на своей собственной территории. Когда я закончил, то погрузил парня в сон. Даже если Валерий и задастся вопросом, почему он уснул за рулем, все равно ничего не вспомнит.

Я выскользнул из машины и отправился к ближайшему Порталу.

Я должен добраться до этого Джоша. Теперь я знал, что ключ к сокровищу, на которое охотилась Серена, был также ключом и к ней самой.

***

РОV Серена

Я всегда любила Египет, а Александрия был самым любимым из всех городов. Известный, как жемчужина Средиземноморья, город состоял из красивейших жилых районов, великолепных садов и был пропитан средиземноморской, а не ближневосточной атмосферой. Я провела день, пытаясь найти первый из двух объектов, ради которых приехала в древний музей, находящийся под городом. Как только солнце стало садиться, я нашла его.

В любом случае, это место для отдыха. К сожалению, время посещения Ком Эль-Шукафи[катакомбы, состоят из многоуровнего лабиринта, к которому ведёт спиральная лестница, представляющего собой десятки залов, украшенных фигурными колоннами, статуями и другими синкретическими римско-египетскими символами] уже закончилось, и мне пришлось слоняться без дела остаток дня.

Валу удалось добыть доступ к закрытым отделам катакомб, но, очевидно, время посещения не было оговорено. К тому же, если Вал был прав, то мне нужен ключ, чтобы попасть в катакомбы, а я уже опоздала на встречу с Джошем в своём отеле.

Я поймала такси, но движение как всегда представляло собой путаницу из автомобилей, телег, запряженных ослами, велосипедов и пешеходов. Узкие улицы, постоянные дорожные происшествия и неработающие светофоры делали движение чрезвычайно медленным.

Древние египтяне могли построить пирамиду за то время, что я взяла такси и проехала всего один квартал. Сытая по горло поездкой, голодная и взвинченная, после наблюдения за несколькими пешеходами, которых чуть не сбили, я выбралась из такси в нескольких кварталах от своего отеля, полагая, что дойду до него быстрее, чем на пресловутом такси.

Консервативно одетая в коричневые брюки и белую хлопчатобумажную блузку с длинными рукавами, я не привлекала особого внимания, хотя мои светлые волосы и голубые глаза кричали о том, что я иностранка.

Ни одна женщина не должна ходить одна по этим улицам, но я была в большей безопасности, чем если бы путешествовала с целой армией охранников. Неровные, потрескавшиеся тротуары не создавали для меня никаких проблем, когда я шла, ласкаемая легким бризом, доносившимся со стороны гавани. Я проходила мимо торговцев и владельцев ресторанов, которые предлагали свой товар с разнообразным ассортиментом, от одежды до свежих овощей. В воздухе витал аромат жареных голубей со специями. Навстречу мне шел мужчина. Его легкий коричневый дишдаш [традиционная мужская долгополая рубаха с длинными рукавами у арабов кувейта] колыхался вокруг его щиколоток, а белая ведрообразная такия [обязательный элемент одежды мужчин при посещении мечети, и, вообще, любого места, где читаются суры из Корана] поглощала вечерние тени и слабый свет из близлежащих зданий.

Он шел, опустив голову, но когда остановился передо мной и поднял голову, пораженная, я перестала дышать. Мужчина был красив. Так красив, что было больно смотреть на него. От него исходило свечение, такое сильное, словно отражение солнца от золотого купола мечети султана Омара Али Сайфуддина [королевская мечеть, расположенная в Бандар-Сери-Бегаване, в столице Султаната Бруней], черты его лица были настолько совершенны, что он мог бы сниматься в рекламе.

– Серена?

Я даже не задумалась о том, откуда ему известно мое имя, потому, что его мелодичный голос загипнотизировал меня. Я не узнала акцент, но прозвучал он знакомо, с нотками древнего произношения.

– Да, – выдохнула я, и его губы изогнулись в улыбке, растопившей мой разум.

Он украдкой осмотрелся, и в этот момент я заметила, что обычно оживленная улица была пуста. Мой инстинкт самосохранения немного притупился от неиспользования, но сейчас дал о себе знать, будто очнувшись от глубокого сна. Ощущение было странным, но я знала, что в опасности. Но страшно не было. Никто не мог навредить мне. Тем не менее, я автоматически провела пальцами по кулону, висевшему под блузкой.

Это была глупая привычка, но я не могла избавиться от нее, также как не могла порвать цепочку, на которой он висел. Странно, ожерелье казалось горячим.

– Привет.

Другой мужской голос раздался позади меня, и я повернулась к вновь прибывшему. Это был небрежно одетый мужчина в потертых джинсах, футболке с названием «Guinness» и рюкзаком, висевшим у него на плече. Он был высок, почти шесть с половиной футов ростом, со светлыми волосами, спадающими почти до плеч и татуировкой, идущей от пальцев правой руки до лица, где закрученный черный узор простирался от его челюсти до виска. Меня поразило то, что этот человек был источником опасных вибраций. Я могла чувствовать это по тому, как тело омыло теплом, как мою кожу стало покалывать, а пульс участился.

– Д...да?

Вот дура.

Мало того, что я заикалась, так еще затаила дыхание как Ренфильд, который встретил своего первого вампира.

Мужчина в дишдаше повернулся к светловолосому.

– Оставь нас.

Его командный тон заставил меня подпрыгнуть, но парень в футболке просто поднял руки.

– Эй, чувак, я должен быть здесь. В чем проблемы?

Я глянула на блондина.

– Джош?

– Да. Я просто шёл в отель, чтобы встретить тебя.

Он бросил на мужчину в дишдаше острый взгляд, и вау, Вал мог бы упомянуть, что его приятель выглядел как горячая кинозвезда и излучал физическую уверенность долбаного солдата ВМС.

– Этот засранец достает тебя?

– А...

Еще один умный ответ…

Боже, я была словно в ступоре. Воздух, казалось, мерцал от агрессии, и опять появилось то чувство опасности, от которого мою кожу стало покалывать, а пульс резко подскочил. Что-то здесь происходило, но я не знала что. Что я видела, так это, двоих великолепных мужчин, которые смотрели друг на друга, как мартовские коты, а я находилась в центре этого события. Что-то первобытное и женственное проснулось во мне, приводя меня в восторг, и парализуя мозг, который кричал, что это настолько неправильно, что не может быть нормальным. После долгого, напряженного момента, мужчина, носящий дишдаш, склонил голову и повернулся ко мне.

– Меня зовут Бизам аль-Маджид. Вал послал меня, чтобы помочь вам в ваших поисках.

Джош фыркнул.

– Ты собираешься купиться на это? Да у этого парня слово «Афера» написано на его странно гладком лбу.

Ситуация была странная. Я прекрасно понимала, что если бы Вал послал кого-то кроме Джоша, он бы связался со мной. Вежливо улыбаясь, я прижала свой рюкзак ближе к телу.

– Я не хочу показаться невежливой, Мистер аль-Маджид, но вы должны понимать, что мне необходимо уточнить ваши слова у Валерия.

– Конечно. – Он поклонился и отступил. – Я буду на связи.

Я почувствовала странное облегчение, когда он будто растворился... Пока не поняла, что теперь нахожусь один на один с другим мужчиной, от которого исходит эротическая сила и жестокая чувственность.

Сглотнув, я взглянула на высокого мужчину, тот усмехнулся в ответ самой дерзкой своей улыбкой… Такой я еще не видела. Я опустила взгляд на широкие плечи, испытывающие его футболку на эластичность, позволила себе восхититься мощной грудью и узкими бедрами, будто предназначенными для чувственных женских ласк.

Вал говорил, что Джош был экс-Хранителем, я могла себе представить его, максимально использовавшего свое тело, как в битве с демонами, так и в постели с женщиной.

У него не было обручального кольца. Обычно я пользовалась возможностью пофлиртовать, чтобы моя неудовлетворенная сторона могла немного позабавиться. Но просто находиться рядом с ним приносило ощущение некой чувственной опасности.

Я не сомневалась, что этот человек был опасен в смертельном смысле. Но истинная угроза была направлена именно на мою женственность. Особенно на мою девственность.

Нда, этот человек был гораздо опаснее, чем я могла рассчитывать или даже представить.