ночная страсть

Вся ночь проходила в тумане, и только утром я почувствовала жару. Открывая глаза, первое, что успела ощутить, — это то, как меня ослепляет раннее солнце своими прекрасными лучами. Перевернувшись на спину, я начала отходить и, повернув голову направо, я увидела того самого мужчину, но обнаженного, и он прижимался ко мне. Под одеялом я чувствовала на себе его массивную руку.

Голова болела с сильной силой, от чего я начала стонать. Давненько я так не пила. Глаза болели, и горло першило так хорошенько; во рту пересохло, и что-то сказать не могу. Сев, я почала тереть пальцем между бровей и думать, что ночью происходило. По ощущениям я голая, ну бельё на мне — на том спасибо. Вот вспомнить никак не получается.

Господи, почему я так много выпила? Что же вчера было? Где Сэмм? И добралась ли она домой?

Подо мной он начал двигаться, возможно, просыпается. Его рука на моей талии сжалась, и эта боль не была какой-то сильной, он старался быть аккуратным. Ну что за мужчина, таких ещё нужно поискать. А нет, ошибалась: он навалился всем весом на меня. Какой он тяжёлый! Сколько он весит? Ну точно не 60 кг.

Я начала упираться в его грудь, чтобы хоть немножко вдохнуть воздух в лёгкие, из-за того, что он в прямом смысле на меня лёг, я не могла толком дышать и что-то сказать. Я пыталась что-то говорить, но из моего рта выходил хрип вместо слов и ругательств. Хочется его скинуть с кровати и навалиться своим весом. Ну а что? Ему можно, а мне нет? Ну уж нет.

Я, как самоуверенная женщина, со всей дури толкнула его и перекотила с кровати на пол, от чего в комнате раздался громкий звук. Не оставаясь в сторонке, подползя ближе, я посмотрела на него с кровати и то, как он открыл глаза от ужаса и скривился от боли.

Когда он точно пришёл в себя, я, взяв в руки одеяло, я почала им закрывать тело и смотреть на то, как мужчина, кряхтя на немецком, вставал с пола и уже стоял в полный рост перед кроватью в одних боксерах. С этого ракурса я могла видеть его тело и спину, и это было довольно интересно, так как его тело было полностью в татуировках, без пробелов на родной цвет кожи, только чёрные линии. Если бы он отошёл дальше, я бы сказала, что у него за такой рисунок на спине, но вблизи я не могу понять, что это.

Когда он повернулся ко мне лицом, то я могу вас уверить, что он увидел, как я улыбаюсь и рассматриваю его, но прикрываю своё тело. Он же, козёл такой, начал разглядывать меня и части тела, которые я не прикрыло. Моё лицо, возможно, стало красным от возмущения. Моя улыбка спала с лица сразу же!

— Ты ещё долго будешь смотреть, ты козёл дурной? — начала я тихо хрипеть. По глазам же вижу, что его это веселит, и он ничего не имеет против того, что я его скинула лицом в пол. Козёл такой! Я, вообще-то, хочу одеться и наконец узнать, что произошло ночью, а он стоит и, как прикопанный, смотрит на моё тело.

— Малыш, не кричи, и что такого, что мужчина решил посмотреть на женщину, тем более на виновницу, которая меня же скинула с моей же кровати? Объяснитесь, женщина, зачем вы меня скинули? — Мне начало не хватать от возмущения, от того, что он это обернул так, что я виновата. Правда же, что козёл? Так ещё ублюдок! Ну ты и попал, мужчина, пиздец тебе. Всё! Это война.

Взяв поудобнее в руки подушку, меня уже не смущало, что я в нижнем белье. Мне хотело его бить и чем посильнее. Может, его уронили врачи, и поэтому он тупой? Ну как не знать, что таких роняют, и они тупые? Берутся... ну точно не рождаются.

Меня отвлекло от этих мыслей только сильная прожигательная боль, от которой в глазах появились звёздочки. Зря я так напрягалась, лучше бы лежала под ним, чем терпеть эту резкую боль. Подняв глаза, этот мужчина за секунду успел взять откуда-то стеклянную чашку с водой и таблетками. Это, конечно, мило, но это не даёт права его прощать. Шмыгнув носиком, он опустился на колени перед кроватью и посмотрел на меня своими кошачьими глазами от жалости, что-то моля.

Но я поддалась этому, поэтому послушно выпила таблетку, запивая водой. Когда я это сделала, он без лишних слов поднялся с колен, взял пустую кружку с моих рук и вышел из комнаты, закрывая дверь после себя, от чего это дало мне время найти свои вещи, собраться и точно убедиться, что я ничего не забуду здесь. Не хочется позже возвращаться сюда и под его взглядом искать, что я потеряла.

Встав наконец с кровати, я немного разомняла голову и руки. После такой ночки всё тело ныло и просилось в спортзал. Я проходила взглядом по комнате, и она выглядела довольно стильно, и сразу видно, что здесь женщины не было, от слова совсем. Как у такого работника может быть такая дорогая спальная? Раз такая спальня, значит, вся квартира такая... большая, ну и фиг с ним, мне не обязательно в это вникать. Оглядев ещё раз комнату взглядом, на этот раз зацепилась за платье, которое висело на дверце шкафа, а на полу сумочка с туфлями. Довольно мило, что он так позаботился и ещё приютил, а я так себя повела, не нужно думать о лишнем и уж точно не стоит переживать или жалеть о чём-то.

Натянув на себя платье, я прошлась немного по комнате к единственному зеркалу, посмотрев в своё отражение, я увидела, что волосы немного неуклюже сидят, поэтому начала их поправлять как могла. На лице вроде как всё хорошо, а платье тоже вроде нормально сидит. Вернувшись обратно к шкафу, я присела и начала осматривать вещи в сумке, чтобы удостовериться, что они на месте, и ничего не пропало.

Вроде как хорошо, достав телефон, я посмотрела: и от Сэмми — двенадцять пропущенных и больше ста сообщений, и всё — где я и в порядке ли я. Позвоню ей позже, потому что нужно сначала уйти отсюда, а позже думать об этом. Хочу сначала узнать, как я здесь оказалась.

Поставив вещи обратно в сумку, я поднялась и кинула сумку себе на плечо, а каблуки взяла в руки. Немного подправив волосы пальцами. Осмотревши комнату на наличие своих вещей, я направилась к двери, неспеша. Открыв дверь, в лицо ударил запах еды и выпечки, насторожившись, я вышла к кухне, где мужчина раскладал приготовленую еду.

— Что там стоишь? Садись. Как вижу, у тебя много вопросов. Когда ты съешь что-то из этого, тогда отвечу на парочку вопросов от тебя. — Он посмотрел мне в глаза так пристально своими голубыми глазами, как голубое, без облаков, небо или чистое море.

Он, видно, о чём-то задумался и вернул Взгляд к моим глазам.

— Можешь не волноваться, отравы нет. Только вкусный завтрак, или ты предпочитаешь не есть утром? Скажу так: плохая это привычка. Мой тебе совет — поешь, чтобы спокойно поговорить на мирной ноте.

Вздохнув, я села за стол, отложив вещи на ближайший стул, и застыла, рассматривая вкусные блюда. Вдохнув приятный запах, я заметила резинку на руке, которой сразу сделала лёгкий хвост, чтобы волосы не мешали.

Он сел напротив, расположился поудобнее, не взглянув на меня, начал есть неспеша, думая о своём, поэтому я решила сделать как он, молча уткнуться в свою тарелку с супом, и кажется, это немецкий суп, который хотела съесть с самого начала, как приехала в Германию.

Первая ложечка бульона была самой шикарной. Не ожидала такой сладковатый вкус и одновременно согревающий. Мягкие овощи, нежное мясо, травяные нотки — это самый вкусный суп, который только могла попробовать.

                                ***

После еды он поставил передо мной чашку горячего кофе. Мы с ним сидим на диване, мне почему-то неловко, и не могу смотреть на него, хотя мы ничего не делали, как я поняла, потому что боли в теле нет. Есть только головная боль, но и то это из-за большого количества выпивки. Какая бы боль ни была, я не могу вспомнить ни один фрагмент той ночи, только последнее помню, что моя подруга ушла на танцпол с каким-то парнем.

Мы молчим. Я уже хочу идти домой — достало сидеть в неловкой тишине, которая душит собой. Пар идёт с чашки, но несмотря на то, какое кофе не было горячим, я залпом почала его пить. Язык немного болит от кофе, но я не обращаю на это внимание, так сказать, это меня не касается. Слышно только тиканье часов, и это немного раздражает, но я первой не заговорю, тем более после такого яркого утра.

На первый взгляд мы просто молчим, но как по мне, у нас война "кто первый скажет слово" — ужасное чувство. Я немного прокашлялась, чтобы он начал первый, но такое чувство, что он глухой, так как молчит.

Набрав полную грудь воздуха, я почала первой, если не я, то кто.

— Так, ммм, мы... ну, это как бы сказать, у нас был секс? — от стыда у меня на лице сто процентов щеки стали розовые или алые.

Пару секунд он смотрел на меня с таким выражением, будто я дура, раз задаю такой вопрос, но он задумался. Почему он задумался? Неужели у нас что-то было...

Он почал ржать, схватившись за живот.

— Я думал, ты там спросишь, что ты вчера творила, но чтобы сразу говорить о сексе и был ли у нас секс, то я, честно говоря, не ожидал. Но честно отвечу, у нас не было, хотя я мог пошутить и сказать, что было. Есть вопросы?

На минуту я вышла из колеи, но, осознав, что да, как-то поняла, что ничего не было, и мне на душе стало легче. Но когда он сказал, что вчера я что-то могла делать.

— А что вчера было вечером, когда ты пришёл? Ну это…

Его улыбка стала шире обычного, но я не могу сказать, что как обычно, так как я не знаю, какая она, мы ведь не близкие. Он, расствив ноги пошире, почал говорить своим голосом с сильным немецким акцентом.

— Что было в начале, я не скажу, так как не был в тот момент, но когда пришёл, я сразу подошёл к тебе, и ты начала ко мне лезть с поцелуями и звать танцевать. Также ты пила довольно много, я ещё не видел, чтобы кто-то так пил. Позже я взял тебя с собой, и мы поехали ко мне. Когда мы приехали, я сразу тебя занёс в спальню, где ты ночью разделась, по твоим словам, «было жарко», а позже, меня, ты начала раздевать.

От этого признания мне стало очень душно, от чего дышать было тяжело. Я смотрела на него и надеялась, что он шутил и что это большая шутка. Не могла я поверить, что ночью из-за того, что жарко, почала раздеваться и позже насильно его раздевать, абсурд какой-то.

Нервно заправив чёлку за ухо, я обдумывала его слова, и мне становилось аж плохо и некомфортно, что я так вела себя перед ним и другими людьми, но возможно других было всё равно. Но в его глазах, где-то внутри, хотелось быть не такой распутной и пьяницей. Хотелось быть в его глазах только лучше, но также нарушить это правило "быть лучше для него".