Глава 4
Архип Шелест
Самуил паркуется перед винодельней, которая принадлежит моей семье. Один из легальных бизнесов, наряду с фабриками по изготовлению субпродуктов, бензоколонками и ресторанами. Мой отец всегда говорил, что криминал нужно разбавлять святыми делами. Это у него вроде шутки такой.
Я продолжаю смотреть на экран планшета в своих руках. Передо мной вся информация о Гордее Уране, которую присылают ежечасно мои детективы, копы и другие люди, которые работают на семью Шелест многие годы.
Следующим за Верховским выходит мой второй телохранитель Святослав Славин, открывая дверь и покидая заднее сиденье с пистолетом наготове. Мой разум занят инфой о враге, но не отвлекается от рутины безопасности, которая происходит снаружи моего бронированного авто.
Не будь в моем ухе наушника, который оповещает меня об этом процессе, переключиться на что-то иное все равно невозможно. Граничащая с параноидностью осторожность пульсирует в моих венах.
Я приехал на винодельню дегустировать вино из нового сорта винограда, созданного в моей лаборатории.
Винодельня семьи Шелест была местом, где появилось множество прекрасных вин прошлого века. Когда Наум Шелест и его брат Вениамин собрали первое сообщество тех, кто позже стал новой кровью Красной Мафии, винодельня начинала процветать. Я люблю это место — старинное здание, обширные винные подвалы и километры виноградников вокруг.
В нынешнее время и особенно, когда война между синдикатами в разгаре, без повышенных мер безопасности невозможно обойтись. Пять минуты тратится на проверку внешней территории. Еще больше на проверку двухэтажного здания.
Сопровождаемый охраной я выхожу из машины, и аромат винограда ласкает мое обоняние. Множество сортов и несколько моих самых любимых сплелись здесь в великолепный букет.
Мои доверенные люди остаются снаружи, однако их голоса звучат в моей голове, информируя меня обо всем, что имеет значение.
Мой эконом Прохор стоит на пороге и с улыбкой ждет мою верхнюю одежду, которую я снимаю и передаю ему. Потом направляюсь в зал отдыха, где смогу насладиться новыми винами.
— Закуски поданы холодными, как вы любите Архип Иванович. Они придутся вам по вкусу. Дичь из ваших лесов, рыба из ставка.
— Прохор, позови распорядителя вин и меня не беспокоить, говорю я, усаживаясь за обеденный стол.
Только я притрагиваюсь к закускам, на моем экране появляется отец. Он сидит в кабинете вместе с Елисеем — мальчиком лет девятнадцати. Елисей — первый чемпион и гений в стране по игре в шахматы. Отец покупает его время, что развлекаться игрой с профи в шахматы.
— Привет, сын! Война войной, а обед по расписанию?
— Добрый день. Ты прав...
— Я думаю пригласить Елену Третьякову на субботний ужин. Ее великолепное выступление в последнем спектакле меня поразило, — говорит он с таки выражением лица, словно у него нет никаких скрытых мотивов для приглашения этой актрисы.
Притворяюсь, что не понимаю его мотивов, хотя мне прекрасно известно, в чем причина. Отец ищет идеальную жену для мафиози.
Самые прекрасные и талантливые актрисы, балерины, супермодели — все они побывали на званных ужинах семьи Шелест. В надежде стать невестами наследного принца мафиозной империи.
— Уверен, Елена оценит по достоинству кулинарные шедевры наших поваров, — комментирую я.
— Так, что, сын, ждем тебя! Не вздумай отлынивать, как в прошлый раз, — посмеивается отец.
— Елисей, а ты приедешь на ужин? — начинаю я подпускать яд.
— Я? Вы приглашаете, Архип Иванович?
Мальчик явно смущен где-то за кадром. У него забавный нежный румянец и пухлые не целованные губки.
— Конечно, малыш. Приглашаю. Покажешь мне какую-нибудь хитрость в шахматах, — продолжаю я испытывать терпение отца.
Иван багровеет лицом. Каждый раз, когда я встречаюсь у нас дома с Елисеем Лавровым, мои ухаживания и флирт с этим пареньком доводят отца до белого каления.
Отец обещал мне голову свернуть, если я хоть пальцем трону юного шахматного гения. Злорадно ухмыляясь, я уверял старшего Шелеста, что это всего лишь невинный флирт.
Иногда мне хочется позлить своего отца, который не упустит шанса представить мне новую кандидатку в жёны. Кажется, выбор потенциальной невесты для меня — это его новое хобби.
Не позволяй ему испортить твой аппетит, говорю я себе.
Некоторое время мы беседуем с Иваном о нашем бизнесе, а потом я замечаю, что распорядитель по винам уже появился в зале и разливает вино в бокалы.
Не всматриваясь в его лицо, я отмечаю, что этого парня я никогда здесь раньше не видел. Высокий и стройный, он одет с иголочки. Закончив разговор с отцом, я наблюдаю, как изящные, но сильные руки, затянутые в белые перчатки, разливают вино по бокалам.
Молодой человек подносит вино на подносе к столу и расставляет так, чтобы вокалы с напитком, букет которого самый насыщенный, был ближе ко мне.
Всё это время я раздумываю о нашем бизнесе и не особо обращаю внимание на постороннего человека в комнате. Этот парень двигается, как тень. Его движения плавные, бесшумные. Так двигаются профессиональные убийцы.
Я беру бокал и дегустирую вино, смакуя изысканный букет. Сделав второй глоток, согреваю вино во рту, концентрируясь на консистенции напитка и гармоничности вкуса. Проглотив вино и оценив приятное послевкусие, делаю пометки в своём дегустационном журнале.
Спустя мгновение замечаю, что распорядитель вин стоит передо мной. Я поднимаю на него глаза и всматриваюсь в его лицо. Догадка, которая осеняет меня, заставляет мой пульс зачастить с бешеной скоростью.
Эти глаза, прямой нос, линию губ и подбородка невозможно забыть, если увидел однажды.
Потрясение накатывает на меня удушающей волной. Передо мной стоит Гордей Уран и криво усмехается. Уголок его красивых губ поднят ровно настолько, чтобы я осознал, каким глупцом я являюсь. Недальновидным, беспечным глупцом, которого могли убить ещё несколько минут назад, но по какой-то причине оставили в живых.
Стараясь не делать резких движений, я поднимаюсь и делаю шаг к Гордею.
Оказывается мы одного роста, похожего телосложения и ширина плеч у нас одинаковая.
— В твоём вине был яд, Архип. Если ты не примешь противоядие в ближайшие несколько минут, ты умрёшь мучительной смертью. Противоядие находится в капсуле, которая лежит под моим языком. Я пришёл заключить сделку. Ты отдашься мне в постели, когда я позову тебя, или ты умрёшь через несколько минут. Твои телохранители не спасут тебя. Никто не спасёт тебя, кроме меня. Ты согласен, Архип?
Потрясение сменяется возмущением, гневом и нарастающей яростью. Я вижу по его глазам, что он совершенно искренен, говоря про яд, противоядие и секс, который он хочет иметь со мной.
Адреналин, ударивший виски и пронёсшийся по моим венам, разгоняет яд ещё быстрее. Я должен согласиться или умереть.
— Хорошо, я согласен, — говорю я, чувствуя, что мой голос предательский дрогнул.
Гордей Уран улыбается и делает шаг ко мне. Наши губы встречаются, и он проталкивает мне в рот маленькую капсулу. Я чувствую его язык, который касается моего языка ласкающим движением.
Это настолько сексуально и возбуждающе, что я едва не прогладываю капсулу. Отпрянув, Гор облизывает свои красивые губы.
— Раскуси её, — говорит Гордей.
Он приказывает мне, и я повинуюсь.
Ни один Шелест за долгие десятилетия противостояния с вражескими синдикатами не повиновался врагу.
Я делаю это.
Раскусываю капсулу и чувствую, как по моему языку в горло стекает горьковатая жидкость.
Что, если он именно сейчас отравил меня? Разыграл Архипа Шелеста, как наивного идиота. Может быть, не было вообще никакого яда?
Просто Гордей Уран имеет профессию специалиста глубинной психологии и психиатрии. Этот человек мог бы работать психотерапевтом, но он мафиози. Он не спасает ничьей жизни, он наоборот губит человеческую жизнь.
— Это вино на твоих губах действительно имеет потрясающий вкус, Арх. Не забудь, ты дал мне слово. Сейчас я уйду, и никто не будет преследовать меня. Я позвоню тебе, когда буду готов доставить тебе, как можно больше удовольствия. Я отличный любовник, не волнуйся.
Слушая его слова, словно в мареве, которое плывет над пустыней в жаркий полдень, я не могу прийти в себя и всё ещё думаю, что это сон.
Мои люди пропустили Гордея Урана на мою территорию, в моё здание и к моему телу. Это немыслимо.
Он так просто притворился распорядителем вин, словно любой может претвориться, кем хочет, пробраться на мою территорию и убить меня, подлив отраву в вино. Если учесть какая изначальная профессия у Гордея, не будет нисколько удивительным, если он просто применил гипноз и заморочил головы всем моим людям, мимо которых ему нужно было пройти.
— Я выполню своё обещание и убью тебя, — говорю я, стараясь, чтобы моя интонация была хладнокровной и бесстрастной.
— После того, что между нами случится, ты не захочешь меня убивать, Арх. Наоборот, ты будешь просить меня убить тебя, только не оставлять одного...
— Ты убил моих родственников. Членов моей семьи. И заплатишь за это.
— На войне все средства хороши. Цель оправдывает средства, — будничным тоном говорит Уран.
Я хочу наброситься на него и разорвать на мелкие клочки кровоточащей плоти. Превратить это красивое лицо в фарш. Резать и сжечь его тело, пока он будет сознании, а потом, когда сознание покинет его, вернуть Гордея из небытия и продолжить всё заново.
Молодой человек поворачивается, делает прощальный жест рукой и уходит. Миновав мою охрану, он катит тележку с вином по коридору и исчезает за поворотом. Мне хочется кинуться за ним. Воткнуть ему кинжал в спину, повалить на пол и втыкать этот кинжал столько раз, пока не останется ни одного сантиметра чистой кожи.
Чувствуя, что дыхание сбилось и рвано вырывается из груди, я беру себя в руки и подхожу к окну. Гордей Уран выходит из издания винодельни прогулочным шагом и направляется между моих виноградников, удаляясь по тропинке среди виноградных лоз, отягощённых тяжёлыми гроздьями винограда.
Только после того, как его элегантная фигура исчезает из поля моего зрения, я в полной мере осознаю, на что подписался.
Гордей позвонит мне вечерком и скажет место, куда я должен приехать и отдаться ему?!
Представив, как этот длинный юркий язык, который проталкивал в мой рот капсулу с противоядием, снова проникает в мой рот во время поцелуя, скользит вниз по моему торсу, по пути не забыв обласкать мои соски, а потом обводит головку члена и щекочет уретру, я не могу сдержать чувственной дрожи.
Она пробегает по всему моему телу жгучей волной вожделения и страсти. Я чувствую, что схожу с ума. Грань между реальностью и вымыслом на какой-то миг стирается. Сохранить спокойствие не удаётся вопреки титаническому усилию.
Стол с едой и напитками, стулья, мои девайсы разлетаются по всему помещению. Крушить и уничтожать в бессильной злобе и ярости, это всё, что я сейчас могу.
Когда мои люди вбегают в зал, я начинаю ломать носы, челюсти и ребра. Делаю это до тех пор, пока черная энергия, клокочущая во мне, не иссякает, а ее источник больше не в силах вырабатывать эту дьявольскую злость.