Глава 16.
Ты привязала меня к себе. Ты стала моим воздухом. Ты исчезла, и я перестала дышать. Но стоило мне вновь увидеть тебя, и меня накрыла безумная волна счастья. Я хотела касаться тебя, чувствовать, что ты реальна, раствориться в тебе и никогда не отпускать.
– Успокойся! – громко произнес Хангер, сидя в кресле и наблюдая за мечущейся Реной. И хотя на его лице играла улыбка, в голосе явно чувствовался приказ.
– Не могу. Ты сказал, что они вернутся на выходных. Уже субботний вечер, а ее нет.
– Ну ты и нервная, – взвыл он. – Может, изменишь свое решение и пойдешь постреляешь? Пока я не сорвался.
– Я ненавижу оружие. Сколько можно повторять.
– Да ты чуть ли оргазм не получила, когда стреляла. Какая это ненависть? – с удивлением воскликнул он.
– Я просто забылась и выпустила пар. Но от этого моя ненависть не прошла.
– Ну да, ты так же забываешься в постели с Кирой, а на утро снова ее боишься и презираешь.
– Это неправда, – тихо произнесла она, на что Хангер лишь удивленно приподнял бровь, но все же сменил тему.
– Черт возьми, я жду ее не меньше тебя. Мне уже надоела роль няньки. Я с ума схожу. А тебе лучше не быть рядом, когда я сорвусь.
– Извините, сэр, но я не напрашивалась, – язвительно ответила девушка, ничуть не испугавшись, хотя понимала, что его слова – правда. Но за эти дни она привыкла к нему, и у нее неизвестно откуда появилось чувство безопасности. Она стала вести себя с ним раскованней, не задумываясь о словах и не страшась отвечать резко или с насмешкой.
– А я мог бы испытать новые методы, – мечтательно произнес Хангер.
– Я не буду спрашивать, методы чего.
– Да, Ангелу о таком лучше не знать, – в его глазах вспыхнул безумный огонек. – Также Ангел не должен уметь обращаться с огнестрельным оружием. Но ты так и не сказала, откуда такие познания.
– Разве это важно?
– Нет, – он пожал плечами. – Я и досье твое не читал. Не интересовало. Хотя теперь думаю, что стоит заглянуть в папочку.
– На меня собрали досье?
– Конечно. Или ты думаешь, она удержалась бы на вершине, будучи легкомысленной?
– Нет, но...
– Не переживай. Твоя папка будет очень тоненькой по сравнению с моей, – отмахиваясь от нее, произнес Хангер.
– На тебя тоже есть досье?
– Естественно. А также на Вара, Даяна и Канквера.
– Но вы же друзья! – удивленно воскликнула Рена, но Хангер ответил громким смехом на ее вопрос.
– Да неужели? Кира вытащила нас из ада, предложив службу ей или смерть. И каждый из нас понимал, что смерть не будет быстрой.
– Но зачем?
– Она только взошла на трон, и ей нужны были верные люди в окружении, – смеясь, произнес Хангер.
– И она доверилась вам?
– Какая же ты наивная! Ты думаешь, нам можно доверять? Думаешь, в нашем мире хоть кому-то можно доверять? – подавшись вперед, положив локти на подлокотники кресла и подперев руками лицо, спросил он. – Мы убиваем не задумываясь. Такими нас сделала жизнь.
– И Киру тоже?
– О нет, – засмеялся он. – Я наконец-то понял, к чему этот вопрос. Ты ищешь ее светлые стороны. Думаешь, найдя их, сможешь изменить ее?
Рената покраснела, не желая признавать, что он прав.
– Не будь дурой. Это невозможно, – качая головой, произнес он. – Да, нам четверым жизнь поставила условия, и только благодаря им мы такие, какие есть. Но Кира другая. Она уже родилась такой. Она росла и знала, кем станет. Она ждала этого. Власть, сила, жестокость, беспощадность – все это в ее крови. И она никогда не изменится. Нельзя изменить истинную природу. Она Дьявол. Такое имя дала ей мать. А наши истинные имена утеряны.
– Это мать назвала ее Дьяволом? – с ужасом переспросила Рена, не понимая, как такое может быть. Какая мать назовет своего ребенка Дьяволом, да еще и зарегистрирует это имя?
– О, она была по-настоящему чокнутой. Но, к сожалению, я ее не застал. О ней тебе стоит спросить Киру или Захарову. Возможно, еще что-то знает Даян.
– А ты? Как ты стал Голодом?
– Кира назвала еще при первой встрече. Я был в смирительной рубашке, сидел возле мягкой стены, когда открылась дверь и вместо привычных санитаров вошла она. Мне было любопытно, и я вел себя тихо. Она посмотрела на меня сверху вниз, и, как ни странно, в ее глазах тоже было только любопытство. Ну, может, еще удовлетворение. И тогда она сказала: «Я Дьявол. Я всемогущая. Но мне не хватает своих всадников Апокалипсиса. Я уже нашла Смерть и теперь вижу перед собой Голод. Он сверкает в твоих глазах. Голод, требующий крови», – Хангер произнес это, стараясь скопировать интонацию Киры, и у него получилось очень похоже, что вызвало мурашки по ее коже. Заметив ее реакцию, он рассмеялся, закинув немного голову назад. – Да, не спорю, это звучит драматично. Но есть в Кире тяга к драме. Не зря же любовница у нее – Ангел.
– И ты согласился, – она все еще краснела от слова «любовница».
– Нет, я назвал ее психованной и сказал, что ей место в соседней палате. Но все же она сумела убедить меня, пообещав то, чего я жаждал больше всего на свете.
– Что же?
– Свободу, – произнес он и замолчал.
Они сидели в тишине, пока Рена обдумывала его слова. Она помнила, что Даян уже говорил ей о Кире, при этом не затрагивая себя, но Хангер немного раскрылся, и это поразило ее. Девушка понимала, что это предел, и больше она не узнает от него ничего о Кире. Единственным, кто мог ей об этом поведать, был сама Медведева. Но раз она не могла услышать рассказ о ней напрямую, Рена решила зайти с другой стороны. Узнать столько, сколько это возможно, о ее окружении.
– Ты сказал, что Кира родилась такой, а ты – нет. Значит, ты еще можешь измениться? – вдруг спросила она, нарушая тишину, и услышала зловещий смех:
– Это невозможно! Хотя некоторые пытались меня изменить.
– Кто?
– Доктора. И знаешь, где они сейчас? – риторически спросил он, разведя руки.
– Где? – не понимая его интонации, спросила она.
– В аду. Я об этом позаботился, – лицо его осветила коварная улыбка. – Кира дала мне свободу, пусть и привязала к себе. Она вытащила меня из психушки и позволила поквитаться со своими врагами. О, какие это были дни... Я до сих пор помню их крики, их мольбу о пощаде и их молитвы к Богу.
Все в его словах говорило о насилии и удовольствии. Истинном удовольствии, которое он получил, убивая их. И она понимала, что смерть этих людей не была быстрой. Дрожь пробежала по ее телу. Нет, это был не страх. Она не боялась за свою жизнь и благополучие. Но то, что она услышала, невозможно было принять спокойно.
– Как ты попал туда? – тихо спросила она.
– Меня признали психически больным. И это был лучший вариант.
– И каким же был второй?
– Смертная казнь за особо тяжкое убийство второй степени.
Она сглотнула.
– И это только то, что они смогли раскрыть, – он победно усмехнулся, наслаждаясь каждой подробностью, которую открывал ей. – Ну что? Ты все еще хочешь меня изменить? Ты же не до такой степени наивная, да?
– Я не собираюсь никого изменять, – гордо произнесла Рена.
– По глазам вижу, что собираешься, – снова засмеялся он.
– А тебя это так забавляет!
– Конечно. Мне нравится твоя упертость. И если бы мог, я бы проверил ее на деле.
– Но ты не можешь, – громко прозвучало это утверждение, и Рена резко повернулась, увидев такие родные глаза.
– Кирюха, – облегченно кивнул Хангер. – Наконец-то.
– Неужели мой Ангел доставил тебе столько хлопот? – с издевкой спросила Кира, при этом не отводя от нее взгляда.
– Она была сущим ангелом, чего и следовало ожидать. Никакого развлечения, – произнес он и рассмеялся каламбуру в своих словах. – И ты знаешь, как на меня действуют запреты и ограничения.
– Черт возьми, если бы я знал, что ты будешь ворчать, как старушка, отправился бы сначала в бар, – Канквер только что вошел в комнату и, обойдя Киру, плюхнулся в кресло. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, и он выглядел очень уставшим.
– Побудь ты нянькой, а после высказывайся, – сердито ответил Хангер, но тут же смягчил ответ своей привычной улыбкой. – Как улов?
– Крупная рыбка так и не попалась, – разочарованно произнес Вар, садясь напротив Канквера на диван.
– И даже ни намека на нее?
– Одно молчание.
– Нужно было меня с собой взять. Ведь первоначально Дьявол поставила мне эту задачу, – снова сердитые нотки в голосе.
– Крошка, что ты сделала с Хангером? Он прямо бешеный, – спросил Канквер у девушки, но та словно приросла к месту.
Ее глаза поглощали каждую черточку, каждую деталь внешности Киры. Она отметила уставший взгляд и пятнышко крови на рукаве. Ее идеально уложенные волосы сейчас выглядели небрежно растрепанными. После чего она перевела взгляд на мужчин и отметила такие же признаки непростых дней и у них.
– Ангел, – тихо позвала она. И она снова посмотрела на нее. – Когда же ты поприветствуешь меня должным образом?
Это был словно толчок, как будто только этого она и ждала. Рена сразу же бросилась в ее объятия, беря ее лицо в руки и покрывая поцелуями. Но она остановила ее безумные движения, нежно взяв за подбородок, и крепко, со всей страстью поцеловала ее.
– Если бы я знала, что меня будут так встречать, вернулась бы раньше, – прошептала она около ее губ.
– Все, с меня довольно этого шоу, я и так намучился за эти дни, – устало произнес Хангер, при этом с ухмылкой смотря на целующуюся парочку. Он медленно направился к выходу и уже прошел мимо них, когда услышал слова Киры:
– Только без последствий. Сейчас нет времени убирать после тебя.
– Как скажешь, Кира, – хмыкнул мужчина.
– Каких последствий? – спросила Рена, находясь еще в тумане от ее поцелуев.
– Трупов, конечно. Нам сейчас не нужно лишнее внимание, – с твердостью ответила Кира, внимательно наблюдая за ее лицом.
Но ее слова не стали чем-то новым, пугающим и наводящим страх. Ведь она и так догадывалась, о чем они говорят, просто вопрос слетел с губ прежде, чем она поняла, каким бессмысленным он был. Кира выгнула бровь в удивлении, когда не заметила на ее лице уже привычных признаков страха. Ее пальцы мягко сжали ее подбородок. Но Ренату не нужно было заставлять, она сама подалась навстречу ее взгляду, утонув в этих бездонно-темных глазах. Ей казалось, что вторых таких в природе нет. Они были идеальны в своей пронзающей глубине. Но прошло мгновение, и Кира отвела взгляд, притянув ее к себе и слегка поцеловав в лоб.
– И что же с тобой сделал Хангер, что ты стала так спокойно реагировать? – серьезно спросила она.
– Ничего, – прошептала она, сильнее прижавшись к ее рубашке и вдыхая ее аромат. Женский, пряный, с запахом пота и дорогой туалетной воды. В ней были сила и грубость, мужественность и настойчивость. – Мы просто разговаривали.
При этих словах Канквер резко открыл глаза, поднял голову со спинки и быстро принял сидячее положение.
– Хангер? Разговаривал? – недоверчиво спросил он, и Рена повернулась в руках Киры, чтобы посмотреть на него.
– Да.
– Наверное, вешал ей лапшу на уши, – произнес Вар.
– Так Кира не забирала его из психушки? – переспросила она, не веря, что такое можно было придумать.
– Да, я забрала его оттуда, – ответила Кира, видя, что оба мужчины уставились на нее в неверии и молчат.
Рената облегченно вздохнула после слов Киры, признавая, что вместо того, чтобы обрадоваться, что все слова Хангера – выдумка, она расстроилась оттого, что ей солгали.
– Черт возьми, что ты сделала с нашим психом? – вскрикнул Канквер.
– Да, он никогда не отличался разговорчивостью, а уж тем более о том времени, – Вар смотрел на нее восхищенно, хотя в глазах еще присутствовала некая настороженность. – Сначала Кира, потом Даян, Канквер и Хангер. Теперь мне стоит опасаться?
– Ты говоришь так, словно я ведьма и их приворожила. Но, по-моему, единственные, кто здесь играется с потусторонними силами, это вы!
– Мафия – это большая секта, в которой люди поклоняются главе, как богу. У нас это Кира. Что может быть страшнее? – пояснил Канквер.
– На этом принципе я построила свою власть. Нет ни одного человека в теневом мире, который не знает о Дьяволе и ее всадниках Апокалипсиса. Если одного из них послали за тобой, значит, ты уже мертвец, и неважно, что пока еще дышишь. Поэтому я дала им такие имена, из-за которых их слава будет идти впереди них.
– Достаточно. Я так устала от метафор и сравнений с Дьяволом и всякой нечистью. Я скучала, Кир, – серьезно произнесла Рена, подняв голову и посмотрев ей в глаза. Эти слова дались ей не так уж легко, но она подошла к той черте, когда просто невозможно их удержать в себе.
По ее виду можно было понять, что она удивлена. И не только слова стали тому причиной. Эта интонация... Хрипота и серьезность, осмысленность и глубина. Она легко взяла ее за подбородок, проникая через глаза внутрь ее души, удостоверяясь, что это правда.
– Впервые я так стремилась домой, – просто ответила она ей, давая понять, как важно для нее ее признание.
Она прижалась к ней, потонув в ее объятиях, ощущая тепло и уют. Связь между ними окрепла, выросла еще на пару ступеней. Это пугало, но в то же время в ее душе царила радость с легким намеком на счастье. Неизвестно, что сулит ей это навязанное будущее, но сейчас оно уже не казалось ей таким ужасным. Девушка улыбалась, слушая рассуждения Канквера и Вара об удивительных изменениях в поведении Хангера. Она чувствовала тепло и легкую дрожь от прикосновения Киры. А она нежно целовала ее в шею, не забывая при этом вставлять свое слово в разговор мужчин. Этот миг был диковинкой. Зарождением чего-то нового. Ведь не только для Киры поменялось значение этого привычного слова – «дом». Впервые с того момента, как она оказалась здесь, Рене хотелось произнести его. И она тихо прошептала, когда она в очередной раз наклонилась к ее уху, легко прикусывая мочку:
– Как я рада, что ты наконец дома.
И в ответ она ощутила ее горячее дыхание. Кира крепче прижала девушку к своему телу. Она сжала ее руку и, не говоря ни слова, повела наверх. Мужчины не обратили внимания на их уход, не придавая этому особого значения, считая вполне обыденной вещью Рене и хозяйке дома вечером уйти в свою спальню.