Грешная страсть

В тот же день была проведена церемония отлучения матери Се
Ляня от церкви. Это была закрытая церемония, на которой присутствовал только
Первосвященник и несколько настоятелей из столичных храмов.
Се Лянь не хотел устраивать из своего горя публичное зрелище, хотя
приглашенные настоятели не были согласны с решением Первосвященника.
По их мнению, те, кто нарушил догмы веры, должен быть прилюдно отлучен
от церкви с позором. Се Ляню было больно слышать эти слова, но он не мог
ничего возразить настоятелям - они и так согласились на его условия, которые
не соответствовали правилам церкви.
После окончания церемонии Се Лянь остался в соборе один. День уже
близился к вечеру, и Первосвященник подумывал заночевать в небольшой
пристройке у собора, в которой его отец иногда останавливался на ночлег, когда
проводил в столице целый день.
Только Се Лянь собрался выйти из собора, как двери скрипнули, и внутрь
вошла молодая девушка.
«Этот день когда-нибудь закончится?» - пронеслось в мыслях
Первосвященника, пока он внимательно наблюдал за юной леди.
Се Лянь думал, что самый сложный день в его жизни уже прожит. Это
случилось, когда его отец был отправлен в изгнание. Однако, как оказалось,
омега был неправ. Сегодняшний день был ничуть не легче.
Вошедшая в храм девушка была очень приятной наружности: невысокая и
статная. При этом она казалась открытой и добродушной несмотря на то, что
явно происходила из богатой семьи.
Ее каштановые кудри колыхались от каждого шага, кринолиновая юбка
нежно-изумрудного цвета мягко шуршала, а внимательные голубые глаза
смотрели прямо на Первосвященника.
- Ваше Превосходительство, - девушка склонила голову, подойдя к Се Ляню
вплотную.
Первосвященник благословил ее, и девушка тут же поднялась с колен.
«Омега», - тут же определил Се Лянь. Ее запах был еле уловим: лёгкий и
сладковатый, будто карамель.
- Ваше Превосходительство, меня зовут Ши Цинсюань. Я очень ждала
возможности увидеться с Вами.
«Ши... Эта фамилия кажется мне знакомой...» - подумал Се Лянь.
- Мой отец - давний друг Его Высочества Наследного принца, - продолжила
Цинсюань. - Он давно ищет встречи с Вами, но он уже немолод, поэтому не
смог лично прийти сюда. Согласитесь ли Вы отправиться к нему вместе со мной?
- Ваш отец болен? Ему необходимо лечение? - озабоченно поинтересовался Се
Лянь.
- Нет, - девушка отрицательно покачала головой, и ее кудряшки заплясали в
разные стороны. - Но у него для Вас очень важное сообщение.
С этими словами леди Ши замолкла и посмотрела на Се Ляня умоляющим
взглядом. Молодой человек был ужасно уставшим, но он не смог отказать.
- Далеко ли живет Ваш отец? Стоит ли нам взять карету?
- Мой отец живет возле торговой площади, так что с каретой мы доберёмся
туда намного быстрее, чем пешком.
Выйдя из собора, Первосвященник разбудил дремавшего на козлах конюха и
попросил того подготовиться к отъезду. Вскоре у ступеней Кафедрального
собора стоял скромный экипаж. Леди Ши и Первосвященник сели внутрь.
- Как же Вы добрались сюда? - вежливо поинтересовался Се Лянь у девушки.
Она была очень хорошо одета, но при этом, как оказалось, прибыла в собор
без экипажа.
- Пешком, - как ни в чем не бывало ответила Цинсюань.
Се Лянь улыбнулся ей.
«Интересно», - пронеслось у него в голове.
- А сколько же Вам лет?
- Шестнадцать. Я одна из личных фрейлин Ее Величества, - добавила
Цинсюань, предугадав следующий вопрос Первосвященника.
Се Лянь удивленно приподнял брови.
- Пожалуйста, не удивляйтесь, Ваше Превосходительство. Наша с Вами встреча
должна была произойти еще раньше, но так уж распорядилась судьба. Мой друг,
Хэ Сюань, - тут щек девушки коснулся легкий румянец, - не успел передать
Вам мою просьбу о встрече. Пришлось искать Вас самостоятельно.
- Неудивительно, я крайне редко пересекаюсь с господином Хэ, не держите на
него зла, - миролюбиво заметил Се Лянь.
- Да что на таких оболдуев обижаться, - пожала плечами Цинсюань, но,
вспомнив, что она вела беседу с самим Первосвященником, тут же потупила
взгляд и робко извинилась.
Се Лянь рассмеялся в голос. Он и позабыл, каково это, знакомиться с новыми
людьми, да еще такими приятными, как Ши Цинсюань.У омеги было такое ощущение, будто девушка была послана свыше, чтобы
своей компанией отвлечь его от тяжелых мыслей и тревоги за Сань Лана.
Через некоторое время экипаж остановился, и Се Лянь галантно помог
Цинсюань выбраться из него, предложив девушке руку. Та, как-то загадочно
улыбнувшись, приняла помощь.
Торговая площадь была совершенно пуста - к вечеру все купцы и торговцы
сворачивали свои лавки и расходились по домам. Лишь изредка по площади
проходил ночной караул.
Однако одна палатка, расставленная под широкой кроной столетнего дуба,
убрана не была. К ней и направилась Ши Цинсюань.
- Отец! - позвала девушка. - Не поверишь, кого я к тебе привела!
В глубине палатки послышался шум и грохот предметов, и через несколько
мгновений на свет вышел весьма бодрый пожилой человек. Стоило ему увидеть
Се Ляня, его глаза расширились, и он тут же склонился перед
Первосвященником.
Уже заученным движением Се Лянь коснулся плеч и макушки старика, даруя
ему благословение. Только после этого купец разогнулся и посмотрел на
Первосвященника благоговейным взглядом.
Коротко обняв дочь, он предложил гостям зайти в свою «скромную палатку»
и отведать травяного чая.
Се Лянь хотел было отказаться, но старик сделал какое-то особое ударение
на слове «травяной». Это напомнило омеге о матери, и он согласился, хотя
ужасно хотел спать и только и мечтал о том, чтобы поскорее закончить дела и
вернуться домой.
Цинсюань и Се Лянь сели за импровизированный стол - им служил
деревянный прилавок, в качестве стульев использовались деревянные бочки.
Омега с интересом оглядел палатку, насколько ее освещало пламя одной-
единственной свечи.
Палатка была уставлена сундуками, бочками и мешками. С местами
прохудившегося потолка свисали растения в глиняных горшках, пахло
благовониями и специями.
Омеге стало неожиданно уютно и безопасно, совсем как в детстве. Он даже
порадовался, что позволил странной девушке привести себя сюда.
Пока купец заваривал чай, Цинсюань расслабленно сидела на бочке и
болтала ногами.
«Вроде, взрослая, а повадки немного детские», - добродушно отметил про
себя Се Лянь, наблюдая за девушкой.
Заметив на себе взгляд Первосвященника, Цинсюань улыбнулась ему.
- Такой молодой, а уже Первосвященник, - проговорила она.Се Лянь замер. Девушка произнесла это так, будто ей было не шестнадцать
лет, а намного больше. В ее глазах светилось понимание, словно она видела Се
Ляня насквозь и знала, через что ему пришлось пройти. Первосвященник не
нашёлся, что ответить.
В этот момент из глубины палатки вышел купец, неся поднос с двумя слегка
потрескавшимися чашками и чайником.
- Прошу прощения за ожидание, наконец сейчас поговорим, - старик поставил
поднос на прилавок и принялся разливать чай.
Получив свою чашку, Се Лянь невольно засмотрелся на танец чаинок в
горячей воде. Он вопросительно взглянул на купца и его дочь.
- О чем же Вы хотели поговорить?
- Ваше Превосходительство, я провидец, - начал старик. - Даже если Вы не
верите в подобные вещи, я все равно... - вдруг взгляд купца упал на шею Се
Ляня. Он разглядел знакомую серебряную цепочку, частично скрывавшуюся под
робой Первосвященника.
Улыбнувшись, купец продолжил:
- Но я все равно прошу Вас выслушать. Мне есть, что Вам сказать.
Се Лянь сделал глоток из чашки и задумчиво посмотрел на старика.
- Что же, я слушаю, - он не знал, почему так быстро согласился, когда всю
жизнь с опаской относился к людям с подобным даром.
Первосвященника никогда не тянуло вовлекаться в такого рода вещи,
однако здесь любопытство взяло верх.
- Но имейте в виду: то, что я сейчас расскажу, может прийтись Вам не по нраву.
Не сердитесь на меня, я должен донести это до Вас, - пояснил купец.
Се Лянь вздохнул и согласно кивнул.
- Для начала... Ваше Превосходительство, Вам опасно оставаться в столице.
Здесь есть человек, представляющий угрозу для Вашей жизни.
Первосвященник озадаченно нахмурился.
«Несложно предположить, кто это», - пронеслось в его мыслях.
- Продолжайте.
- Чтобы обрести истинную любовь в сердце, позвольте тому, что связывает Вас,
сгореть в огне. Это неизбежно.
От этих слов по телу омеги побежали мурашки.
- Что Вы имеете в виду? Это предсказание? - Се Лянь резко наклонился к старику и коснулся его руки. - Это же все образно, так? Я слышал, что
предсказания всегда произносятся образно...
- Ваше Превосходительство, я не знаю, - с сожалением в голосе проговорил
купец. - Однако мне привиделся яростный огонь, забирающий у Вас все, чем Вы
жили до сих пор.
Се Лянь замер, не зная, как реагировать.
- У Вас сложная судьба, Первосвященник, - вздохнув, продолжил старец. - Это далеко не единственное испытание, которое Вам придется преодолеть.
Но от Вас зависит, каким будет исход.
- Разумеется, ведь моя жизнь в моих руках, - горделиво произнес Се Лянь и
поднялся. - Я благодарю Вас, что рассказали мне это, однако Вы не сообщили
ничего нового. Моя жизнь, в силу моего статуса, всегда была под угрозой, я
привык к этому.
- Подождите, Ваше Превосходительство.
Старец поднялся со своего места и, подойдя к Се Ляню, взял его за плечи и
заглянул ему в глаза.
- Не пытайтесь усидеть на двух стульях - не выйдет: либо Вы выбираете
оставаться Первосвященником, либо следуете зову своего сердца. Как бы Вы не
откладывали этот момент, придется выбирать.
- Я понимаю, - омега опустил взгляд.
- В Вашей судьбе есть любовная линия, она счастливая. Однако ценой этому
будет Ваша собственная семья и титул Первосвященника. Вам предначертано
стать последним Первосвященником в Вашем роду.
Се Лянь резко поднял взгляд на купца.
- Что Вы хотите этим сказать?.. - слабым голосом спросил он, его лицо
потеряло всякую краску.
- Ваши родители знали об этом еще задолго до своего брака и Вашего
рождения. Они сделали свой выбор. Им было предсказано, что на их ребенке
древний род Первосвященника остановится и изменится. Они сделали мудрый
выбор, решив не препятствовать судьбе и поставив свое счастье на первое
место.
Купец на мгновение замолк, чтобы перевести дыхание.
- На Вас нынешняя линия древнего рода Первосвященника будет окончена.
Вы - последний чистокровный представитель.
Се Лянь стоял как громом пораженный и смотрел на старика, не веря своим
ушам.
- Чистокровный? - переспросил он. - Значит ли это, что дальнейшие
представители моего рода будут из побочной ветви моей семьи?
- Возможно, я не могу точно сказать, - пожал плечами провидец. - Но
продолжать Ваше дело будут точно не Ваши дети...
«Ну разумеется, - подумал Се Лянь. - О каких детях может вообще идти
речь...»
- Потому что Королевская семья и Церковь более не могут быть едины. Те, в
ком течет голубая кровь, не смогут унаследовать титул Первосвященника.
Се Лянь озадаченно нахмурился.
«Причем здесь Королевская семья? Старик говорит совершенно очевидные
вещи...», - подумал он.
- Только отпустив то, за что Вы держались всю жизнь до этого момента, Вы
сможете познать счастье. Долг или любовь? Выбор за Вами, - с этими словами
граф Ши отпустил плечи Се Ляня и, поклонившись Первосвященнику, скрылся в
глубине палатки.
Се Лянь шумно выдохнул и кивнул. Он не знал, что сказать. Ши Цинсюань
сочувственно смотрела на него. Ей хотелось как-то утешить Первосвященника.
Девушка встала и, взяв чашку Се Ляня с недопитым чаем, подошла к нему.
- Не уходите, не допив чай. Он обладает очень полезными свойствами.
Се Лянь слабо улыбнулся и осушил чашку одним глотком.
- Я хочу быть Вашим другом, - вдруг проговорила Цинсюань. - Если Вы будете
чувствовать себя одиноко, Вы всегда сможете найти меня во дворце. Или здесь.
Я говорю это искренне, от чистого сердца, ведь я тоже омега. Я смогу понять
Вас.
У Се Ляня уже не было сил, чтобы удивляться, поэтому он благодарно кивнул
и попрощался. Цинсюань, не спрашивая разрешения, коротко обняла
Первосвященника и пожелала ему хорошей дороги домой, сказав, что
переночует у отца в палатке.
Еще раз поблагодарив графа Ши и его дочь, Се Лянь сел в свой экипаж и
велел конюху ехать не в собор, а на гору Тайцан. Первосвященник был уверен,
что теперь долго не сможет заснуть, ему нужно было переварить все
услышанное. А где лучшего всего предаваться философским думам, как не в
дороге?
Почему-то Се Лянь верил каждому слову, сказанному провидцем. Многое
оставалось непонятным, поэтому об этом молодой человек предпочел не думать,
решив сосредоточиться на насущном.
Все было так, как ему и подсказывала интуиция, - либо он сохраняет за
собой титул Первосвященника, либо связывает свою жизнь с наследным
принцем, становясь принцем-консортом своей страны. Разумеется, ни один член
Круга Министров не позволит Се Ляню при этом занимать место
Первосвященника.
«Но разве не этого хотела бы моя матушка?» - подумал омега.
Вероятнее всего, она была бы счастлива. А вот отец... Се Лянь не знал, что и
думать... Он чувствовал себя тем семилетним мальчиком, который в минуту
сомнений всегда бежал к отцу за советом.
«Сколько же изменилось с тех пор... Изменился ли я?..»
Прибыв в монастырь, Се Лянь почувствовал, как него накатила такая
усталость, что он сразу направился в жилые помещения и лег спать в комнате,
где они ночевали с Сань Ланом.
Омега лег на подушку принца и завернулся в одеяло. Его окутывал запах
альфы, было очень тепло, почти как в его объятиях. Се Лянь тут же заснул.
В ту ночь омега плохо спал, он видел очень странные сны: пожар, лес, какие-
то неизвестные места, люди... Временами картинка менялась, и он видел
бескрайнее поле, залитое солнечным светом.
Над душистыми полевыми цветами порхали бабочки, откуда-то слышался
заливистый детский смех. Двое детей лет шести бегали по полю и пытались
ловить бабочек.
Мальчики, с первого взгляда, были очень похожи друг на друга, но один был
явно выше и старше с более резкими чертами лица, второй был пониже. Он еле
поспевал за братом и часто падал. Тогда мальчик постарше ловил бабочку и
сажал ее на ладошку младшего.
Выражение лица второго мальчонки было очень мягким, он много улыбался,
отчего на его пухлых щечках появлялись симпатичные ямочки...
Именно эта картинка отпечаталась в сознании Се Ляня, когда он проснулся с
первыми петухами. Он приложил руку к голове, вспоминая быстро
забывающиеся детали сна. Он был очень реалистичным.
Во сне Се Лянь стоял и смотрел за детьми со стороны, ловя каждое их
движение и каждую улыбку. Рядом с ним кто-то стоял, но омега не смог понять,
кто...
Первосвященник не знал, был ли это фрагмент из его детства - сам он
никогда не видел таких бескрайних полей. А может, его сознание просто
рисовало умиротворяющие картины, чтобы утихомирить беспокойный разум,
отчаянно пытавшийся переварить события последней недели.
«Возможно, не стоило вчера пить чай, как они сказали, «с интересными
свойствами», - подумал Се Лянь и, усмехнувшись, поднялся с кровати.

_31_

Темные волосы Его Высочества наследного принца развевались на
сильном ветру. Юноша стоял на стене бастиона приграничной крепости и
наблюдал за тем, как первые лучи робко, как-то по-детски выглядывали из-за
горизонта, но спустя некоторое время солнце уже величественно поднималось
на небосвод.
«Точно так же я взойду на трон, - думал принц. - И тогда ничего этого
больше не будет».
Хуа Чэн окинул взглядом военный лагерь и вздохнул. Уже три месяца он
провел вдали от дома, вдали от Се Ляня. После произошедшего между ними
принц не был уверен, как ему стоит вести себя с омегой.
«Все должно было произойти по-другому, - винил себя альфа, вспоминая
потерянный взгляд Се Ляня, когда тот очнулся после окончания течки. - Я
должен был защищать его, а не...».
Теперь между ними все было крайне странно. Хуа Чэн знал, что его чувства,
вроде, были взаимны, но Се Ляня тяготило чувство долга. Интуиция альфы
подсказывала, что его предложение о браке с большой вероятностью может
снова быть отвергнуто. Се Лянь четко дал понять, что для него долг превыше
всего. Альфа в очередной раз вздохнул.
- По кому вздыхаете, Ваше Высочество? - вдруг услышал принц знакомый
бодрый голос.
- Почему же сразу «по кому», генерал? - Хуа Чэн мгновенно изменился в лице,
надев маску надменной отстраненности.
- Уж поверьте, я знаю этот взгляд и эти вздохи, - Пэй Мин подошел к принцу и,
заложив руки за спину, оглядел военный лагерь снизу. - Все мы кого-то
оставили там. Мы здесь, потому что у нас есть, кого защищать.
- А если ты хочешь защитить кого-то, но он не нуждается в том, чтобы его
защищали? Если этот человек и без того сильный? Что тогда?
Пэй Мин внимательно посмотрел на принца:
- В мире не бывает всесильных людей. Все уязвимы. Всегда стоит помнить об
этом. В признании своих слабостей кроется великая сила. Я неоднократно видел
это на полях сражений. Зная потолок своих способностей, не ступишь туда, куда
не следует.
- Справедливо, генерал, - Хуа Чэн вновь обратил взгляд на горизонт. - Более
чем справедливо.
- Вы прекрасно держитесь, Ваше Высочество. Вы действительно искусный
воин, - Пэй Мин вдруг хлопнул Хуа Чэна по плечу.
- Последние несколько лет я провел в военном лагере.
- Ваши труды дают свои плоды. Если честно, я не ожидал, что вы захотите
участвовать в боях...
- Я не знаю слова «не хочу». Здесь я такой же солдат, как и все. На поле боя все
равны.
Генерал Пэй одобрительно кивнул.
- Все, скорее, в равных условиях. Но все-таки не стоит забывать, что есть те,
кто отдает приказы, и те, кто их исполняет, - с этими словами генерал
медленно удалился.
***
В тот вечер наследный принц впервые участвовал в сражении. Все было
совсем не так, как на учебных боях - все было по-настоящему.
Хуа Чэн видел, что сражается с такими же людьми, как и он: каждый верил в
правоту своих действий и готов был полечь на бранном поле за свою веру и за
тех, кого любил. Но весь ужас происходящего был в том, что выжить мог только
кто-то один...
В тот день Хуа Чэн впервые убил человека. Не врага, а именно человека.
- Они точно такие же, как и мы, - сказал той ночью принц Хэ Сюаню.
Братья сидели в палатке, у каждого была жестяная фляга в руке. Их войско
довольно быстро отбило наступление Юнань, но для обоих молодых людей
прошедший день стал большим потрясением. Они знали, что это было только
начало. Им придется пройти еще больше испытаний на пути к своей цели. Если
они не справятся с тем, что ожидало их здесь, можно будет забыть о
дальнейшем.
- Хэ Сюань, ты понимаешь, мой отец допустил все это... - со слезами на глазах
проговорил Хуа Чэн.
- Ты знаешь, в каком он положении, - мрачно отозвался Хэ Сюань.
- Он король. У него не может быть оправданий. Король не должен быть таким.
Он слаб.
- А ты силен? - бледнолицый юноша резко поднял взгляд на брата.
- Я... Я не знаю. Но я стану сильным. Я стану намного сильнее отца, - взгляд
Хуа Чэн блеснул сталью.
- Что ты хочешь делать?
- Ты поддержишь меня? - вопросом на вопрос ответил принц.
- Какая именно поддержка тебе нужна?
- Я прошу твоей преданности.
Хэ Сюань на мгновение замолк и опустил взгляд в пол. Посидев так какое-то
время, он проговорил:
- Я знал, что этот день наступит. Конечно, я не рассчитывал, что это случится
так скоро, но, значит, так тому и быть.
С этими словами Хэ Сюань поднялся и, подойдя к ножнам, вытащил свой меч.
Опустившись перед принцем на одно колено, юноша протянул ему свое оружие.
- Я клянусь в верности Его Высочеству наследному принцу. Я последую за
тобой, куда ни прикажешь. Так было всегда, и так будет впредь. На то мое
слово. Слово чести.
Хуа Чэн, замерев, во все глаза смотрел на брата. После его слов принц взял в
руки протянутый ему меч и медленно коснулся правого плеча Хэ Сюаня, затем
левого и наконец головы. Хэ Сюань стал первым, кто принес ему клятву
верности.
- Если я когда-нибудь сверну с пути истины, Хэ Сюань, делай что угодно, но не
дай мне стать таким же, как отец. Я не хочу, чтобы все это, - Хуа Чэн указал
рукой куда-то в сторону, имея в виду все происходящее, - продолжалось.
- Говоря «делай что угодно», ты действительно имеешь в виду что угодно?..
- Да, - ответил принц.
Плотно сжав губы, Хэ Сюань кивнул.
- Мы должны сделать все возможное, чтобы эта война закончилась как можно
скорее, - решительно заявил Хуа Чэн, сжав кулаки.
- А что ты планируешь делать потом?
- А потом я заставлю отца отречься от престола, - еле слышно проговорил
принц.
- Ты же понимаешь, что это государственный переворот? - напряженно
прошептал Хэ Сюань.
- Разумеется.
- А если твой отец откажется?
Во взгляде принца мелькнуло раздражение:
- Я сделаю так, чтобы он не отказался.
- Не забывай, что тебе придется нос к носу столкнуться с Цзюнь У, - заметил
Хэ Сюань.
Хуа Чэн усмехнулся:
- Я знаю. Я жду этого с нетерпением.
Хэ Сюань еле заметно вздернул брови:
- Ты хоть понимаешь, насколько это опасный и влиятельный человек?
- Тем не менее, военные его презирают, - парировал принц.
Тут до Хэ Сюаня дошел смысл сказанного принцем - Хуа Чэн собирался
заполучить поддержку армии.
- Тот, за кем стоит армия, фактически держит в руках всю власть в стране...
- задумчиво проговорил бледнолицый юноша.
- Верно, - несколько самодовольно улыбнулся принц. - Я сделаю все
возможное, чтобы заполучить их поддержку. А пока - я безмерно благодарен
тебе за веру в меня.
Хуа Чэн хлопнул брата по плечу.
- Размечтался, - фыркнул Хэ Сюань. - Кто сказал, что я в тебя верю? Ты
просто обалдуй, за которым нужно присматривать, чтобы не натворил делов,
вот и все.
- Ты подонок, Хэ Сюань, - рассмеялся Хуа Чэн.
***
Шло время. До столицы то и дело доходили слухи о том, как смело и отважно
войска Сяньлэ защищали границы страны, успешно выполняя свой долг. Се Лянь
не знал, должен ли он верить тому, что говорили горожане, но однажды
полученное письмо от Сань Лана несколько успокоило его сердце.
Принц писал, что их войска распределились по всей границе между Сяньлэ и
Юнань и в последнее время все было относительно спокойно. Сань Лан даже
озвучил надежду на то, что сможет вскоре ненадолго вернуться в столицу.
Это был как бальзам на душу для бедного омеги. Он даже прочитал эти
строчки в письме несколько раз. С отъезда Хуа Чэна Се Лянь не переставал
думать о нем, молодой альфа буквально поселился у него в голове. Это было
странно и непривычно.
Омега всегда скучал по Сань Лану, когда им по воле обстоятельств
приходилось быть в разлуке. Но никогда еще Се Лянь не желал так сильно быть
рядом с принцем, и избавиться от этих мыслей не представлялось возможным.
Омега даже стал думать о том, что это было «неправильно». Тем не менее,
сердце Се Ляня пропустило удар, когда он получил весточку от Хуа Чэна.
Но стоило Се Ляню обрадоваться, как наступили непростые времена. Юнань
открыто объявила о войне с Сяньлэ. Поток беженцев, который было
поуменьшился, снова хлынул в столицу.
***
Жизнь в монастыре кипела как никогда раньше. Монахи и послушники горы
Тайцан всеми силами старались помогать горожанам и беженцам.
Первосвященник, казалось, работал больше всех, и в итоге в монастыре был
открыт приют для беженцев с приграничных территорий и вообще всех, кто
нуждался в помощи.
Вместе с этим, Се Лянь умудрялся руководить процессом восстановления
монастыря. В этом ему помогали Му Цин и Фэн Синь, ставшие для
Первосвященника настоящей опорой и заменой семьи. Однако почему-то это не
спасало омегу от одиночества. Вокруг не было ни одного человека, с которым
Первосвященник мог бы поговорить по душам.
Се Ляня преследовало странное ощущение, что чем успешнее были его
действия, чем больше людей он собирал вокруг себя, тем более одиноким он
становился. Омега помнил о леди Ши, с которой он мог бы встретиться и
поговорить, но Се Лянь не хотел ехать в Королевский дворец. Как будто с
отъездом Сань Лана ему больше нечего было там делать.
Однако это было не так. Пусть Первосвященник больше не являлся личным
советником Его Величества, он должен был исполнять свои обязанности
духовника Королевской семьи. Именно по этой причине Се Ляню пришлось-таки
поехать во дворец после трехмесячного отсутствия.
Встретившись с королем и королевой, Первосвященник не мог не заметить,
что те выглядели ужасно уставшими, как будто даже постарели на несколько
лет. Се Лянь хотел было лично поговорить с Его Величеством после службы на
исповеди, но по какой-то причине король отказался от нее.
Се Лянь счел это крайне странным - обычно Его Величество никогда не
изменял традиции. Более того, он никогда не отказывал Первосвященнику в
личной аудиенции, все-таки Се Лянь был сыном его лучшего друга. У омеги
сложилось впечатление, что король намеренно избегал разговора с ним, или же
его заставляли так поступать.
И в самом деле, приглядевшись к окружению короля, Се Лянь заметил, что
министр культуры теперь постоянно сопровождал монарха куда бы тот ни шел,
осуществляя контроль над его действиями.
Тогда-то Первосвященник осознал, что дело было действительно плохо и
нужно было что-то предпринимать, иначе это станет лишь вопросом времени,
когда Цзюнь У обретет полную власть над Кругом министров и решит, что
король-марионетка ему больше не нужен.
Первосвященник не придумал ничего лучше, кроме как отправиться к
королеве. Однако и она не смогла принять его.
Стоя у закрытых дверей покоев Ее Величества, Се Лянь судорожно
соображал, как ему быть. Вдруг его окликнул знакомый голос. Омега
развернулся и увидел Ши Цинсюань.
- Я уж думала, что Вы позабыли про меня Ваше Превосходительство, - слегка
надувшись, проговорила девушка.
- Совсем нет, леди Ши, - мягко улыбнулся омега. - У меня лишь накопилось
слишком много работы...
- Я знаю, я слышала, что говорят люди в городе. Для них Вы настоящий герой.
- Да разве то, что я делаю, можно назвать героизмом? - грустно усмехнулся Се
Лянь.
- Будьте осторожны, не забывайте о своем здоровье.
Се Лянь несколько удивился словам леди Ши, ведь он был абсолютно здоров,
но уже по пути назад в монастырь омега осознал, что у него вот-вот должна
была начаться течка.
«И почему мне об этом напоминает кто-то другой? - подумал Се Лянь,
стыдливо краснея. - Хорошо, что я решил уехать сегодня, иначе я бы попал,
начнись течка во дворце».
***
Выйдя из экипажа, Се Лянь увидел, что у монастырских ворот его уже
поджидал Фэн Синь. Молодой человек стоял, прислонившись к воротам спиной и
сурово сложив на груди руки. Заметив Первосвященника, альфа направился к
нему.
- Се Лянь, ты должен что-то сделать! - еле сдерживая гнев, закричал Фэн
Синь. - Это просто возмутительно!
- Что произошло?
- Днем, когда ты уехал, к нам поступила довольно большая группа беженцев,
почти все были мужчинами, среди них было только несколько стариков и детей.
Они сказали, что жили в двух соседних деревнях на северо-западе. Их
поселения были сожжены до тла и разорены.
- Так... - Се Лянь внимательно слушал, не сбавляя шага.
Молодые люди шли по направлению к деревянному строению, где селили
беженцев.
- Только мы их разместили, к нам пожаловали военные из столицы. Сказали,
что мы приютили у себя большую группу дезертиров. Мол никакие они не
беженцы, это бежавшие от своего долга солдаты. А это жестоко карается. Мы с
братьями пытались уговорить военных дождаться тебя, но они отказались и
забрали новоприбывших с собой, - Фэн Синь аж сплюнул от злости.
Се Лянь резко остановился.
- Куда они забрали этих людей?
- Да одним Небожителям известно - они не сказали. Но хуже всего то, что
сейчас в одной из келий они допрашивают каждого жителя монастыря.

- Что? - лицо Первосвященника стало белым, как полотно.
Фэн Синь не на шутку забеспокоился.
- Где. они? - сквозь зубы процедил Се Лянь.
- Я отведу, - с этими словами молодые люди поспешили к жилым помещениям.
Под окнами деревянного дома скопилось несчетное количество народу: там
были и монахи, и беженцы. Повсюду стояли крики, причитания и детский плач.
Только люди заметили Первосвященника, как стенания и мольбы о защите
усилились.
Не обращая внимания на людей, Се Лянь прошел в строение и нашел келью,
где - он боялся - могли твориться ужаснейшие вещи.
Первосвященник резко распахнул дверь, на которую указал ему Фэн Синь, и
вошел внутрь. В тесной комнатушке было четверо солдат, а в центре стоял
деревянный стул, к которому был привязан мужик. Его перепуганные глаза
бегали по лицам военных, на щеках виднелись грязные дорожки слез.
Завидев Первосвященника, мужик буквально взвыл от облегчения.
- В-в-ваше Пре-превосходительство! Невинных бьют, на святой-то земле!
Беспорядки!
- Какое право вы имеете врываться в святую обитель? - от звука собственного
голоса у Се Ляня побежали мурашки по рукам. - Кто вы такие, что думаете,
будто вольны проявлять насилие к тем, кто живет здесь? Я прошу вас тотчас же
покинуть монастырь.
Военные - кто с сомнением, кто с трепетом - уставились на Се Ляня. Было
видно, что они пребывали в полнейшем замешательстве. Наконец один из них,
судя по всему, самый старший, проговорил:
- Ваше Превосходительство, Первосвященник Се Лянь, Вы временно будете
заключены под стражу для дальнейшего расследования дела об укрытии в
монастыре беженцев.
- На каком основании? - Се Лянь собрал в кулак всю свою волю, чтобы не
сорваться и не вытащить из ножен меч, который в последнее время всегда носил
при себе.
- Вам только было сказано, - проговорил старший из военных.
- Да как ты смеешь?!
- Фэн Синь! - Се Лянь предупреждающе посмотрел на друга. Тот плотно
сомкнул губы и отвел взгляд.
- Кто приказал Вам арестовать меня? - уже спокойнее обратился омега к
военным.
- Нам не велено говорить об этом, - был ответ. - Скоро сами обо всем узнаете

Старший из военных кивнул, и к Се Ляню подошли двое более молодых
людей. Фэн Синь попытался загородить им путь, но Первосвященник сделал ему
знак оставаться на месте.
- Я пройду с вашими людьми. Но вы должны остановить эти допросы. Здесь ни
в чем неповинные люди, которые уже вот несколько месяцев живут и работают
на территории монастыря, - Се Лянь сурово посмотрел в глаза командующему.
- Сейчас здесь приказы отдаю я, - был ответ.
- Что ж, теперь я, по крайней мере, понимаю, кто за этим стоит, - проговорил
Первосвященник, в его голосе звучала сталь. Подобное уже происходило с
монастырем, однако в меньших масштабах.
«Цзюнь У», - зло подумал про себя Се Лянь.
- Чем быстрее Вы прибудете в столицу для допроса, тем скорее здесь все
прекратится, - сказал командующий и кивнул своим подчиненным,
приставленным к Первосвященнику.
- Фэн Синь, присмотрите с Му Цином тут за всем. Я постараюсь вернуться как
можно скорее, - с этими словами Се Лянь торопливо направился к выходу.
_32_

- Какое право Вы имеете посылать своих людей в монастырь, когда
Вам вздумается? Это не Ваша земля, не Вам вести себя там как хозяину! - Се
Лянь вплотную подошел к столу министра. Глаза омеги пылали праведным
гневом.
- Ваше Превосходительство, нельзя ли поспокойнее? - голосом, не
выражающим никаких эмоций, попросил Цзюнь У.
- Поспокойнее? - иронично повторил Се Лянь. - В который раз Вы пытаетесь
разрушить мой дом!
- Осторожнее со словами, Первосвященник.
- Что же на этот раз, министр? - холодно спросил Се Лянь и дерзко закинул
ногу на ногу, усаживаясь на мягкий стул, обитый черным бархатом.
Мужчина окинул Первосвященника внимательным взглядом:
- Разве Вам мои подчиненные не сообщили, что укрытие дезертиров карается
законом?
- У Вас есть доказательства, что эти люди - те самые дезертиры, которых Вы
ищете? - Се Лянь прищурил глаза.
- Есть. Примерно такое же количество людей продвигались к столице от самой
северо-западной границы. Мои лазутчики следили за их передвижением. Вы
сами не находите это странным, что среди них почти не было женщин, детей и
стариков? Тех, что они привели с собой, они явно взяли в заложники.
Се Лянь задумчиво нахмурил брови.
«Кажется, я не придал этому никакого значения... Не был ли я в самом деле
слишком беспечен?».
- Просто признайте свою ошибку, Первосвященник, - Цзюнь У поднялся из-за
стола и подошёл к небольшому столику у окна, на котором стоял графин и два
жестяных кубка.
Наполнив кубки красным вином, мужчина предложил один Се Ляню, но
молодой человек отрицательно покачал головой. Тогда министр, взяв свой
кубок, снова сел за письменный стол напротив Первосвященника.
- Откуда я могу знать, кто эти люди? Мы даем приют, еду и работу всем
нуждающимся. Мы не имеем возможности наводить справки о каждом, кто
приходит к нам просить о помощи...
- Возможно, вам стоит заняться этим, - холодно заметил Цзюнь У.
- Мы не можем успеть везде и всюду... - Се Лянь растерянно опустил взгляд в
пол. Он искренне не знал, как быть. Такого прежде никогда не случалось в
монастыре, насколько ему было известно.
- В таком случае примите мою помощь и позвольте мне стать покровителем
монастыря.
Се Лянь резко поднял взгляд на альфу.
«Так вот, чего он добивается... Он решил и монастырь прибрать к рукам.
Видимо, понял, что, отлучив Церковь от власти, дал мне только большую
свободу. Теперь он пытается исправить свою ошибку».
Первосвященник понимал, что сейчас он был в очень выгодном положении.
Если он сделает шаг в нужном направлении, то сможет изменить положение
весов в свою пользу.
- Тем не менее, произошедшее не дает Вам никакого права устраивать допросы
и учинять насилие на священной земле! - сурово проговорил Се Лянь.
- Мы живем в непростые времена, Первосвященник.
- Времена никогда не бывают простыми. Но это не значит, что мы должны вести
себя как первобытные люди и забывать о высших ценностях.
Цзюнь У рассмеялся.
- Нет, Ваше Превосходительство, Вы правда нечто. Теперь я вижу, кто Вы на
самом деле, - молодой мечтатель-идеалист. Оглянитесь вокруг - мы воюем.
Думаете, у меня есть время на разборки с Вами? Дела, касающиеся военных, я
намерен решать быстро и без лишних разговоров. Только так сейчас возможно
сохранить мир в стране.
- То есть Вы мне не доверяете... - подытожил Се Лянь. - Вы не доверяете
Церкви.
- А Церковь доверяет мне? Под Церковью я имею в виду Вас, - парировал
Цзюнь У.
- Вам прекрасно известен ответ на этот вопрос.
- Что ж, вот мы и вывели все на чистую воду. Однако, я все-таки предлагаю Вам
всерьез рассмотреть мое предложение. С моей поддержкой подобного в
монастыре больше не случится. Я буду знать, что у вас происходит, и буду
спокоен. Никто никому не станет мешать.
На первый взгляд, предложение Цзюнь У казалось очень щедрым и
заманчивым. Если монастырь будет получать финансирование, Се Лянь сможет
легко покрыть не только оставшиеся долги, но и завершить восстановление
священной обители. Но настораживало то, что Цзюнь У явно делал это не без
умысла. Помимо контроля над Церковью, ему наверняка было нужно что-то еще.
- Что Вы хотите взамен на покровительство?
- Ничего, - пожал плечами мужчина. - Я просто буду спокоен, если буду
знать, что такая влиятельная фигура, как Вы, не перейдет мне дорогу. Причины
на протяжении стольких лет остаются все теми же.
- Это в самом деле все? - Се Лянь окинул министра недоверчивым взглядом.
- Все. Пока что.
- Мне нужно время, чтобы подумать.
- Пожалуйста, - махнул рукой Цзюнь У. - Но имейте в виду, что мое терпение
не бесконечно. Щедрое предложение может превратиться в нечто менее
приятное для Вас. Впредь я буду внимательнее прежнего следить за жизнью
монастыря, дабы печальная история Вашего отца не повторилась, - с этими
словами Цзюнь У откинулся на спинку своего стула.
На скулах омеги заходили желваки.
- Это угроза, министр?
- Мне не нужно Вам угрожать, чтобы добиться желаемого, - улыбнулся Цзюнь
У и сделал глоток вина. - Вы зря отказались. Вино отменное.
- Если Вам больше нечего мне сказать, я откланяюсь, - с этими словами Се
Лянь поднялся, чтобы уйти, но министр вдруг произнёс:
- Чтобы Вы не удивлялись - теперь я занимаю должность личного советника
Его Величества.
Се Лянь побледнел - сколько он себя помнил, эту должность всегда занимал
его отец... Омега тут же взял себя в руки.
«Собственно, это ничего не меняет...», - подумал он.
- Всего хорошего.
- Я не враг Вам, Первосвященник. Поймите это наконец.
Се Лянь развернулся лицом к альфе и изобразил такую фальшивую улыбку,
на которую только был способен. Хлопнув дверью, омега покинул приемную.
Каково же было его отчаяние, когда несколько месяцев спустя он снова
оказался в очень похожей ситуации, только еще более сложной и запутанной.
На сей раз монастырь начал принимать людей - в основном военных - с
недугами и травмами, как и полагалось обители. Старый лазарет, который
закрыли после кончины деда Се Ляня, снова заработал. К этому событию
обитатели монастыря готовились больше года.
Разумеется, открытие нового учреждения в монастыре привлекло внимание
Цзюнь У. Его люди вновь заявились с проверкой и обнаружили среди
восстанавливающихся в лазарете нескольких вражеских генералов, которые
были взяты военнопленными, но каким-то образом бежали.
- Се Лянь, они это серьезно?! - негодовал Му Цин, потрясая в воздухе
кулаками. - Это какое-то сумасшествие!
- Может, они целенаправленно подсылают их к нам, чтобы было в чем нас
обвинить?.. - мрачным голосом предположил Фэн Синь.
Се Лянь тяжело вздохнул:
- Все может быть... Я не знаю. Но даже не думайте лезть в это дело! Я все
улажу...
- Но если все так, как мы предположили, ты понимаешь, в какой ты опасности?!
Ведь их цель не монастырь... - Му Цин внимательно посмотрел
Первосвященнику в глаза. - Они так легко расправились с прежним
Первосвященником. Тебя они смогут убрать еще быстрее. Это ведь и
происходит!
Се Лянь подошел вплотную к другу:
- Именно поэтому мне важно, чтобы вы оба были непричастны к
происходящему. Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы именно вы
взяли управление монастырем на себя.
Молодые люди растерянно переглянулись.
- Но как же так... Монастырь всегда был под протекцией короля... Что же
произошло? Твой отец поссорился с Его Величеством? - недоуменно произнес
Му Цин.
- Ни с кем мой отец не ссорился! Так просто вышло...
- Ты же знаешь правду, верно? - Фэн Синь подошел ближе к омеге.
Се Лянь одарил его долгим взглядом и молча кивнул.
- Я не стану ввязывать вас в это. Если что-то случится, первое, что вы должны
будете сделать, - связаться с настоятелем северо-западного монастыря. Это
мой родственник. Его семья - побочная ветвь моего рода...
- Хорошо-хорошо, мы все поняли! - громко сказал Му Цин и, не дослушав,
вышел из помещения.
Вздохнув, Фэн Синь последовал за ним. Се Лянь остался стоять один посреди
пустой комнаты. Спустя несколько часов он вновь сидел в экипаже, который вез
его в столицу.
***
На сей раз Первосвященника вызвали сразу же в Тронный зал, где
состоялось срочное собрание Круга министров по делу монастыря Тайцан.
Только Се Лянь зашел в зал, в помещении повисла гробовая тишина, лишь шаги
омеги эхом отдавались от стен.
Министры, сидевшие за длинными деревянными столами по обе стороны от
короля, молча воззрились на Се Ляня. Король возвышался на троне и внимательно смотрел на Первосвященника, который встал точно напротив него.
Ближе всех к Его Величеству стоял Цзюнь У.
- Ваше Превосходительство, - обратился король к Первосвященнику, -
известно ли Вам, в чем Вас обвиняют?
- Известно, Ваше Величество.
- Есть ли Вам, что сказать в свою защиту?
- Да, Ваше Величество, - почтенно отвечал омега. - Ни я, ни мои братья не
знали, что те раненые солдаты были из лагеря неприятеля. Мы не спрашиваем у
людей, кто они и откуда. Наше дело - оказать им посильную помощь. Я
полагаю, Вы это понимали, когда давали разрешение на восстановление
монастырского лазарета.
Среди министров пробежал изумленный шепот - Се Лянь вел себя слишком
дерзко. Но Первосвященник отдавал себе полный отчет в своих словах. У него
больше не было сил сдерживаться. Все эти годы он терпел давление со стороны
Цзюнь У, который только и делал, что помыкал королем. Се Лянь решил, что
либо он изменит все сегодня, либо же отправится в изгнание вслед за отцом.
Вдруг в разговор вступил Цзюнь У:
- Именно поэтому мной Вам было предоставлено весьма щедрое предложение,
Первосвященник. Если бы Вы посвятили меня в дела монастыря, я бы смог Вам
помочь и подобной ситуации бы не произошло. Однако Вы отказались.
Взгляд короля потяжелел.
- Что Вы скажете на это, Первосвященник? Так ли все, как говорит мой
советник?
Се Лянь смерил Цзюнь У долгим взглядом.
- Да, все так, - ответил омега, переводя взгляд на Его Величество.
Король шумно выдохнул и сменил позу, в которой сидел. Он задумчиво потер
подбородок.
- Боюсь, я вынужден упрекнуть Вас в недальновидности, Первосвященник. Вы
подвергли столицу опасности, приютив вражеских генералов. Одним
Небожителям известно, что они на самом деле замышляли и какой вред могли
нанести столице, находясь под прикрытием монастыря.
Се Лянь молча склонил голову в знак повиновения.
- Мне очень жаль, Ваше Величество.
- Ваше Величество, но ведь мы все здесь понимаем, что следить за подобными
вещами Первосвященник не в состоянии. Это просто не входит в его
обязанности. По сути, Его Превосходительство был просто-напросто обманут, -
вдруг произнес Цзюнь У.
Се Лянь удивленно уставился на министра.
- Ваши слова более чем справедливы, советник... - задумчиво проговорил
король. - Ваше Превосходительство, я настаиваю на том, чтобы Вы приняли
предложение министра У о покровительстве над монастырем.
- Как Вашему Величеству будет угодно, - произнес Се Лянь тоном, не
выражавшим совершенно никаких эмоций.
- Не стоит так расстраиваться, Ваше Превосходительство, вот увидите, Вам
станет намного легче, когда возьму часть Ваших обязанностей на себя, -
обратился Цзюнь У к Се Ляню, слегка склонив голову на бок. - Я должен
сказать, что несмотря на произошедшее, восхищаюсь тем, как Вы, будучи
омегой, практически безукоризненно выполняли работу, которую не каждый
альфа смог бы осилить.
В Тронном зале вновь воцарилось молчание. Се Лянь резко побледнел, но ни
один мускул не дернулся на его лице.
- Советник, Вы, должно быть, ошиблись, - вдруг один из министров поднялся
со своего места. - Его Превосходительство - альфа. И если Вы предполагаете,
что он не способен в дальнейшем исполнять свои обязанности, то Вы
ошибаетесь...
- В самом деле? - Цзюнь У устремил взгляд своих холодных глаз на пожилого
министра. - Давайте послушаем, что может сказать Первосвященник по этому
поводу.
- Министр, я в самом деле омега и не скрываю этого, - преспокойно обратился
Се Лянь к пожилому мужчине.
Среди заседавших тут же прокатился ошеломленный ропот.
- В монастырских стенах не придается столь особого значения второму полу,
как здесь, во дворце, - громко проговорил Се Лянь. - Поэтому я не считал
нужным акцентировать на этом всеобщее внимание. Однако я никогда не
скрывал своего второго пола.
- Не скрывали, говорите? - Цзюнь У недобро прищурился и махнул рукой
своему слуге, стоявшему поодаль у стены.
Молодой человек тут же подбежал к альфе и подал ему бархатистый
мешочек. Се Лянь тут же узнал его - этот мешочек был сшит его матерью для
хранения трав, подавляющих запах омеги.
- А для чего, скажите мне, тогда Вам эти травы? - Цзюнь У демонстративно
достал из мешочка несколько засушенных листьев и показал всем
присутствующим.
- Какое право Вы имеете обыскивать мои вещи? - в голосе омеги звенела
сталь.
- Я заметил, что Вы подозрительно вели себя в последнее время. Ради
безопасности Его Величества я должен был принять меры, чтобы выяснить, что
происходит. Ведь Вы очень близки к королю.Его Величество молча слушал, сведя на переносице густые брови, в которых
уже местами виднелись седые волоски.
- Довольно! - произнес он и поднял кисть вверх, призывая всех к тишине.
- Министр У, пусть Вы теперь мой личный советник, я не нуждаюсь в Вашей
защите, - продолжил король, повернувшись к Цзюнь У.
На скулах альфы заходили желваки.
- Никто не вправе так поступать по отношению к Первосвященнику. Или Вы
забыли? Первосвященник несет в мир слово Небожителей, как Вы смеете
позволять себе говорить с ним в таком тоне?
- Иными словами, Вы не боитесь получить нож в спину от «посланника Небес на
земле»? - прищурившись, спросил Цзюнь У саркастичным тоном.
- О чем это Вы...?
- В настоящее время любой, кто не находится под Вашим контролем,
представляет угрозу, - заявил Цзюнь У.
- Вы не знаете, о чем говорите, министр, - еле слышно ответил Его
Величество.
Впервые за несколько лет он осмелился перечить Цзюнь У. Разумеется, тот
был вне себя от ярости, особенно, когда понял, что король пытается защитить
Се Ляня. Омега же был невероятно благодарен королю. Он уже думал, что
больше не получит поддержки Его Величества. Се Лянь еще никогда так не
радовался тому, что ошибся.
- Прошу Его Превосходительство Первосвященника на время покинуть Тронный
зал, дабы Круг министров провел закрытое совещание по делу лазарета в
монастыре Тайцан.
Се Лянь на ватных ногах удалился из Тронной залы. Его сердце бешено
стучало в груди. Простояв у дверей залы около часа, молодой человек вышел в
сад, чтобы немного проветрить голову.
Ему нужно было немного успокоиться и продумать варианты дальнейших
действий. Однако сделать это было крайне сложно в сложившихся
обстоятельствах: от Цзюнь У можно было ожидать чего угодно. Первосвященник
совершенно перестал понимать, что творилось в голове у министра.
Не найдя подходящего места, где можно было бы укрыться от любопытных
глаз, Се Лянь нашел любимую яблоню в укромном местечке сада и сел прямо на
землю, прислонившись спиной к дереву. Он не заметил, как его сморил сон - он
слишком вымотался за последнее время.
Первосвященник не знал, сколько он так проспал, но проснулся он оттого,
что кто-то настойчиво тряс его за плечо.
- Ваше Превосходительство! Се Лянь! - услышал омега знакомый голос. Он нехотя разлепил глаза и непонимающе уставился на того, кто потревожил его
сон.
- Се Лянь! Ну наконец-то!
- Фу Яо? Что происходит? - непонимающе заморгал Се Лянь, силясь стряхнуть
с глаз остатки сна.
- Круг министров вынес свой приговор. Они ищут тебя для объявления
итогов, - взволнованно затараторил слуга.
- Ты знаешь, что они решили?
- Да! И тебе это не понравится... Пойдем, расскажу по дороге! - с этими
словами юноша потащил омегу за собой.
- Почему мы так петляем? - спросил Се Лянь, уже сообразивший, что они
направлялись к конюшням, но какими-то окольными путями.
- Круг министров постановил, что Цзюнь У станет не только покровителем
монастыря, но и твоим личным покровителем.
- Что?! - Се Лянь остановился и застыл как вкопанный.
- Среди прислуги давно уже ходили слухи, будто Цзюнь У снова хочет
жениться, но он мол не может забыть свою прежнюю жену, поэтому больше не
свяжет свою жизнь с женщиной-омегой. Кто ж знал, что ты окажешься омегой и
подвернешься ему под руку... - Фу Яо бросил на Се Ляня быстрый взгляд и
вновь повел его за собой.
- Извини, мне жаль, что пришлось тебя обманывать...
- Я все понимаю, даже почти не злюсь. Тебе трудно живется, но будет еще
хуже, если ты останешься. Король согласился даровать Цзюнь У брак с тобой.
Только на таких условиях Круг министров согласился оставить за тобой пост
Первосвященника.
Се Лянь смотрел на Фу Яо так, будто не верил своим ушам.
- Они хотят, чтобы я продал себя ради того, чтобы не потерять свой статус?! Но
они же не могут сместить меня...
- Напрямую, может, и нет, - отвечал Фу Яо, открывая дверь конюшни и
заталкивая Се Ляня внутрь. - Но министры играют мнениями людей так же
легко, как и в шахматы. Я уж не знаю всех тонкостей, но ты наверняка
понимаешь, что я хочу сказать.
- Но как мог Его Величество дать свое согласие?.. - Се Лянь по-прежнему не
мог осознать всего, что сообщил ему Фу Яо.
- Не имею ни малейшего понятия, - ответил тот, выводя гнедую лошадь из
стойла. Она была полностью готова к поездке.
Бета подошел к Се Ляню и вручил ему поводья:
- Ты должен сию же секунду бежать отсюда. Здесь все хотят ограничить твою
свободу. Пока здесь нет Его Высочества, никто не сможет тебя защитить. Все
министры жаждут твоей власти, ведь тебе верит простой народ, как ни одному
из них.
- Я не верю во все это... Король не мог так поступить... - Се Лянь потерянно
смотрел в глаза Фу Яо, словно пытался найти в них ответ на все мучавшие его
вопросы. - Я должен пойти и поговорить с королем.
- Нет! Даже не думай! - бета схватил Се Ляня за запястье. - Они тут же
поймают тебя и заключат под стражу. Пусть не в темницу, а в твои собственные
покои, но это ничуть не лучше в данном случае. Некогда разбираться, все
прояснится позднее, а пока ты должен бежать! Я отправил весточку в
монастырь, тебе навстречу будет ехать кто-то из твоих братьев. Поезжай и не
думай возвращаться один! А лучше найди Его Высочество! Теперь я должен
уйти, пока они не заметили, что кто-то из прислуги отсутствует...
- Фу Яо, - Се Лянь судорожно сжал руку друга. - Спасибо тебе.
- Это честь для меня, Первосвященник, - с этими словами молодой человек
вышел из конюшни.
Се Лянь вывел лошадь и, сев верхом, пустил ее галопом. Он
беспрепятственно выехал из дворца - видимо, караул еще не был
предупрежден - и помчался по улицам столицы к городским воротам. Сердце
бешено стучало в груди, а стук копыт лошади отдавался в ушах.
Спустя несколько часов бешеной скачки по дороге, ведущей в монастырь, Се
Лянь притормозил лошадь, чтобы дать ей небольшой отдых. Надо отдать
должное Фу Яо, тот подобрал прекрасного скакуна.
Вдруг вдали замаячила черная фигура. Наступали сумерки, и Се Лянь едва
мог различить, кто во весь опор мчался ему навстречу. Однако спустя несколько
мгновений омега узнал в наезднике Му Цина.
- Се Лянь! - монах резко затормозил лошадь. - Хвала Небесам, они выпустили
тебя из города!
- Му Цин, я... - на глаза Се Ляня навернулись слезы.
- Мы должны уехать, я взял из монастыря твои самые ценные вещи: печать,
какие-то травы и документы. Если уж чего забыл, извиняй.
- Му Цин, но а как же твое послушание? Как же твой постриг?
Мужчина посмотрел на Се Ляня тяжелым взглядом:
- Я однажды уже оставил тебя в этом дерьме одного. Больше такого не
повторится. Вперед, - с этими словами молодой человек пришпорил коня и
погнал его галопом по направлению к монастырю. Се Лянь молча последовал за
ним.
Когда до монастыря оставалось всего ничего, всадники свернули в сторону и двинулись на северо-запад. Спустя где-то час езды Се Лянь настоял, чтобы они
остановились у родника и дали коням напиться.
Пока животные отдыхали, молодые люди, не сговариваясь, принялись
смотреть в сторону города, но все было тихо.
- Кажется, никакой погони пока нет, - с облегчением заметил Му Цин.
- Да, но... Это не...? - Се Лянь, вдруг побледнев, указал на огненно-рыжее
зарево, поднимавшееся вдалеке из-за леса.
Стоило Му Цину повернуться, как его глаза тут же округлились. На месте,
где стоял монастырь Тайцан, полыхало зловещее пламя, которое, судя по всему,
было адским пожарищем, раз его было так хорошо видно на большом
расстоянии. Му Цин развернулся к Се Ляню - у того в глазах плясали рыжие
отблески.
В голове омеги тут же прозвучали слова графа Ши:
«Мне привиделся яростный огонь, забирающий у Вас все, чем Вы жили до сих
пор...».
- Се Лянь, мы должны отправляться, - проговорил Му Цин и сочувственно сжал
плечо омеги.
Первосвященник посмотрел на него совершенно пустым взглядом. Все
происходящее казалось ему страшным сном, но увы, это было явью.
_____________________________________
Я устала~~~~~~~~ сейчас я очень занята смотрю и читаю ФФ по БДС
Ну а как до смотрю я вернусь и выложу новые главы -до встречи💕_

28-го новая глава