Порождение зла

— Выше, Лянь, ну ещё буквально на ладонь выше! — я нетерпеливо притопнула, и очень повезло, что ношу обувь без каблуков, иначе мужу было бы больно, а так он лишь стоически крякнул, покрепче перехватывая мои щиколотки своими мозолистыми ладонями, которые за восемь веков так и не разучились помнить, что такое держать тяжесть, даже если эта тяжесть — твоя собственная жена-демоница, решившая, что судьба гриба важнее сохранности твоего позвоночника.

Картина со стороны, должно быть, заслуживала отдельной фрески в каком-нибудь храме безумия: Его Высочество Наследный Принц Сяньлэ, восемь веков самосовершенствования и духовной чистоты, сейчас работал живой стремянкой для своей супруги, которая, аристократично балансируя на его плечах и опасно покачиваясь над полом, тянулась к балке так, будто там висел ключ от всех тайн мироздания, — что, по сути, так и было, потому что такого красивого гриба я правда нигде не видела, и вот как такое можно было просто взять и оставить гнить?

— А-Лин, радость моя, — голос мужа снизу звучал несколько глухо, но в нём всё ещё вибрировало то бесконечное терпение, за которое его, наверное, и вознесли в третий раз. — Я, конечно, всячески поддерживаю твои увлечения, но тебе не кажется, что собирать грибы, стоя на мне, пока из углов на нас смотрят семнадцать трупов — это несколько избыточно даже для тебя? Ты ведь и триста лет назад, помнится, умудрилась найти лисички на крыше заброшенного монастыря, пока мы отбивались от стаи призрачных волков, и тогда ты мне объяснила, что «дело не в грибах, а в принципе». Как тебе за столько веков не надоело проверять этот принцип на моей шее?

— Грибы — это стабильность, Лянь! — я наконец дотянулась кончиками пальцев до шероховатого бока трутовика и блаженно выдохнула, чувствуя, как в груди разливается удовлетворение. — Мир рушится, небожители падают, демоны возносятся — а грибы просто растут. И этот он особенный, ты посмотри на его ворс, он же впитает любой настой лучше любого покупного сосуда.

— Я стараюсь, — вздохнул мой бедный благоверный, и я почувствовала, как он напряг мускулы, выравнивая наш пошатнувшийся тандем с такой осторожностью, будто под ним была древняя ваза. — Но Жое сейчас занята удержанием нашей «невесты», так что подстраховать тебя лентой я не могу. Пожалуйста, будь аккуратнее: если ты свалишься и сломаешь себе шею, это будет очень плохо, несмотря на то, что ты демон и шея, скорее всего, срастётся. Мне всё равно придётся тебя отхаживать, а ты, как всегда, будешь говорить, что «всё само прошло».

На заднем фоне демоница, окончательно потерявшая связь с реальностью, выдала очередную порцию криков, таких пронзительных, что у меня чуть нож из рук не выскользнул.

— Пэй! Любимый! Посмотри, что они делают в твоём храме! Они оскверняют его своей близостью! Они топчут твои камни этими грязными сапогами! Где ты, мой ясный сокол?! Почему ты не здесь, чтобы покарать их за эту наглость?!

— Твой ясный сокол, дорогая, сейчас, небось, окучивает очередную «уточку» в райских садах, пока ты тут орёшь так, что у мертвецов уши закладывает, — прохрипела я, аккуратно подрезая ножку гриба, стараясь не повредить шляпку. — А мы тут делом заняты, не мешай!

Нань Фэн, который до этого момента наблюдал за нами с выражением лица человека, у которого на глазах медленно вскрывают логику Вселенной ржавым ножом, причём без анестезии и под весёлую музыку, наконец не выдержал. Он сделал шаг вперёд, нервно поглядывая то на вопящую даму, то на нашу акробатическую пирамиду, и я почти физически ощутила, как в нём борется желание сохранить субординацию с желанием спросить: «Вы тут все с ума посходили?»

— Ваше Высочество! — в его голосе сквозило такое количество праведного возмущения, что им можно было бы осветить небольшой город. — Что вы делаете?! Вы же сами только что жаловались, что это неуместно и вы не должны поощрять её... Зачем вы ей помогаете, если вас это так раздражает?

Се Лянь даже не повернул головы в сторону небожителя. Его лицо оставалось направленным строго вперёд, а хватка на моих лодыжках стала ещё твёрже.

— Я не с тобой разговариваю, Нань Фэн, — отрезал он, и его голос в мгновение ока потерял всю мягкость.

Наступила секундная тишина и в ней было отчётливо слышно, как служащий Нижних Небес подавился собственным возмущением и, кажется, поперхнулся ещё раз, когда до него дошло, что возражать бесполезно. А затем муж снова слегка расслабил плечи, и когда он заговорил со мной, голос опять превратился в патоку.

— И всё-таки, А-Лин... — он чуть поправил хватку, и я почувствовала, как его пальцы на моих щиколотках на секунду сжались сильнее. — Ну зачем тебе этот гриб? Мы же в лесу видели десятки таких же, если не лучше, и росли они на нормальных деревьях, а не на балке под крики сумасшедшей женщины. Почему именно этот? Неужели он стоит того, чтобы твой муж сейчас работал подставкой?

— Потому что этот гриб выжил в храме Пэй Мина, Лянь! — торжествующе отделила трутовик от балки, чувствуя, как нож с тихим хрустом перерезает последние волокна, и прижала добычу к груди с той степенью нежности, которую нормальные люди проявляют разве что к новорождённым детям. — Если он не сдох от запаха дешёвых благовоний, значит, в нём жизненной силы больше, чем во всей Небесной Столице. Всё, спускай меня, я добыла трофей, — с этими словами спрыгнула с плеч, приземлившись на пол с грацией кошки.

Се Лянь, выпрямившись и аккуратно разминая затекшую шею, глядел на меня с той самой смесью обожания и обречённости, которая бывает только у мужей со стажем в несколько столетий.

— Пэй! Пэй Мииин! — зашлась в новом приступе демоница, и голос её, казалось, пробивал даже те слои реальности, которые не должны пробиваться в принципе.

— Да зови ты его громче, — я обернулась к ней. — Может, он на твой визг и прилетит, как раз посмотрит, какую шикарную вещь я у него с балки свистнула.

Не успела я любовно упаковать свой «трофей» между запасным кинжалом и мешочком с сушёными травами, как воздух в храме вздрогнул, и сделал это очень убедительно, словно осознал, что сейчас произойдёт что-то официальное. У входа материализовалось свечение, если бы у бюрократии был цвет и запах, это оно было бы именно им. Демоница, до сих пор не представившаяся и напоминавшая сломанную музыкальную шкатулку, внезапно замолчала.

— Пэй! — выдохнула она, и в этом звуке было столько надежды, что даже пыль на полу, кажется замерла. — Ты пришёл! Ты всё-таки пришёл ко мне! — и она рванулась в путах Жое с такой силой, что лента натянулась струной, готовая вот-вот лопнуть, и я на секунду даже испугалась, что сейчас нам придётся ловить её заново.

Фигура в сиянии сделала шаг вперёд, и перед нами предстал молодой человек, вид у которого был такой, будто он только что закончил пересчитывать налоги во всём Поднебесье, потом перепроверил их дважды, нашёл нестыковку в трёх копейках, понял, что ошибка была в его собственных расчётах, от этого разозлился ещё сильнее и теперь очень хочет кого-нибудь оштрафовать, просто чтобы восстановить справедливость.

Девушка, буквально на карачках подползла к нему, насколько позволяла Жое, и замерла, вглядываясь в лицо пришельца с такой интенсивностью, будто от этого зависела вся история её посмертия, включая все неудачные попытки выйти замуж за одного придурка. Секунда, две, и я успела подумать, что сейчас случится что-то трогательное, вроде воссоединения душ, но тут её лицо исказилось в такой гримасе разочарования, что у меня аж зубы заныли.

— Где мой Пэй?! Где Генерал Мингуан?! Почему ты стоишь в его свете, ничтожество?! — и в голосе её было столько искреннего возмущения, что даже стены заплакали.

Я переглянулась с Лянем: муж вопросительно приподнял бровь, наклонив голову набок, и в этом жесте было столько невысказанных вопросов, начиная от «ты понимаешь, что происходит?» и заканчивая «может, мы зря сюда пришли, а, А-Лин?», что я лишь развела руками, потому что понимания, кто перед нами такой, у меня вообще не было.

— Это Пэй Су, — подал голос Нань Фэн. — Младший генерал Пэй. Заместитель и, так сказать, наследник дел Генерала Мингуана.

— Пэй-младший, значит? — я хмыкнула, потирая подбородок и с интересом разглядывая молодого человека, который, казалось, вот-вот начнёт штрафовать даже пыль за неправильное расположение в пространстве. — Какое оригинальное семейное древо. У них там в роду все рождаются сразу в доспехах и с выражением лица «я здесь по закону»?

Пэй Су проигнорировал мою шпильку с таким мастерством, которое приобретается только годами игнорирования более остроумных коллег, и его взгляд был прикован к вопящей женщине с терпеливым выражением человека, который уже сто раз это видел и сто раз пожалел, что вообще пошёл в эту профессию, но деваться некуда, потому что кто-то же должен.

— Генерал Сюань Цзи, — произнёс он бесстрастным голосом. — Ваше присутствие здесь нарушает границы дозволенного. Ваша месть затянулась на века, и даже самые терпеливые боги устали от ваших жалоб

— Сюань Цзи? — мы с Се Лянем произнесли это имя одновременно.

— Так вот как тебя зовут, горе луковое, — я покачала головой. — А я-то думала, тебя зовут «Пэй-Миииин-вернись-я-всё-прощу», а тут, оказывается, коротко и ясно, и даже с титулом.

— Она была выдающимся генералом вражеского государства, — начал пояснять Пэй Су, видимо, решив, что раз уж мы тут застряли все вместе в храме, то краткий курс истории не помешает. — Предала свою страну ради любви к Пэй Мину, сломала себе ноги, чтобы он остался с ней, а когда он её бросил, она покончила с собой и стала свирепым призраком.

— Боже, какая банальщина, — я картинно зевнула, присаживаясь на алтарь и болтая ногами. — Предала родину ради мужика, который коллекционирует юбки быстрее, чем я — грибы? Я это слушать не буду, слишком много соплей.

— А-Лин, — укоризненно сказал Се Лянь, хотя сам слушал историю с тем вежливым вниманием, которое он всегда проявлял к чужим несчастьям. — Это всё-таки судьба человека. Я, пожалуй, послушаю до конца, вдруг это поможет нам её упокоить мирным путём.

— Ну слушай-слушай, святой человек, — фыркнула, поправляя рукав. — А я лучше подумаю о чем-нибудь более захватывающем, у меня до сих пор вопрос витает: «Как Хэ Сюань вообще вознесся?»

— А-Лин, — очень тихим голосом произнёс муж, и я сразу узнала этот тон. — А что это ты так часто вспоминаешь Хэ Сюаня? Мы, кажется, обсуждаем совершенно другую историю.

— Лянь, ты сейчас серьёзно? — я посмотрела на мужа как на законченного придурка.

— Ну, собственно, ничего интересного у этой Сюань Цзи и нет, — вдруг быстро проговорил Се Лянь, резко разворачиваясь к Пэй Су. — Давайте закончим с этим делом поскорее, потому что у нас, если честно, ещё полно других дел, и А-Лин, кажется, хочет домой, да я тоже.

Я только глаза закатила — ну вот как можно так мгновенно переобуться, прямо на глазах, не стесняясь ни свидетелей, ни элементарной логики?

Нань Фэн и Пэй Су же стояли рядом, глядя на нас с выражением людей, которые только что стали свидетелями семейной ссоры в публичном месте и теперь не знают, куда девать глаза.

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120