Порождение зла

— Да вы издеваетесь! — Нань Фэн так резко взмахнул руками, что едва не заехал по лицу свисающему с дуба покойнику (которому я даже успела посочувствовать), но даже это не охладило его пыл. — Мы стоим посреди кладбища, организованного безумием Лазурного Фонаря, я задаю вопрос государственной важности, а вы... вы обсуждаете семейные неурядицы?! — и сделал шаг вперед, заглядывая Се Ляню в глаза с таким отчаянием, будто пытался найти там хотя бы крупицу былого величия наследного принца Сяньлэ, но натыкался лишь на мягкое спокойствие, которое его ещё больше бесило. — Ваше Высочество! Она только что сравнила Ци Жуна с вашим братом и назвала вас «неудачным зятем»! Вы вообще слышите, что происходит? Вас игнорируют в собственном присутствии!

— И не только его, — Фу Яо выступил из тени с таким выражением лица, будто у него в кармане лежало официальное подтверждение конца света, подписанное всеми богами. — Это поразительно, я полагал, что дно небесного абсурда было достигнуто в момент моего согласия на эту миссию, но нет. Мы стоим здесь, по колено в гнилых листьях и чьих-то грехах, а госпожа Ли Лин крутит в руках... это что, нож для чистки грибочков?

Я и правда неспешно прокручивала между пальцами очень острое лезвие, на котором всё еще остались следы земли и грибного сока. Металл хищно блеснул в свете небесного огня, и остановила его острием в сторону Фу Яо, чуть прищурившись.

— Это инструмент, — меланхолично приметила, не сводя глаз с его переносицы. — А инструменты, знаешь ли, бывают многофункциональными, ими можно срезать и корень гриба, и лишний язык, который мешает взрослым людям думать в тишине.

Се Лянь, до этого момента внимательно изучавший узор на подоле одного из висящих трупов, наконец вздохнул и обернулся к парням. В его взгляде была какая-то бездонная жалость, от которой Нань Фэн непроизвольно икнул.

— Знаете, мальчики... — муж мягко перехватил мою руку с ножом, чтобы накрыть мои пальцы своими, успокаивая. — Вам на самом деле очень повезло, что у А-Лин на редкость крепкие нервы. Поверьте моему опыту, большинство демонов уже давно превратили бы этот лес в огненную геенну только из-за того, что им не дали закончить мысль. А она у меня удивительно терпелива, — после чего сделал небольшую паузу, и его улыбка стала чуть более информативной. — Но если крики продолжатся, боюсь, моя жена действительно решит, что ваши глаза слишком сильно блестят, и что самое печальное, я правда не успею ничего с этим сделать. Она гораздо быстрее, чем кажется, когда дело касается её.

Я посмотрела на «золотую молодежь» Небесной Столицы, которые после слов Ляня застыли как две соляные статуи, и лениво убрала нож в рукав, туда, где уже вовсю ворочался довольный Пустослов.

— Знаешь, Лянь, — прислонилась к его плечу, глядя на то, как Нань Фэн пытается незаметно отступить на полшага назад. — Наверное, я совершила ошибку, надо было всё-таки оставить их за той чертой оседлости. Стояли бы сейчас там, чистенькие и совершенно бесполезные, зато у нас бы в ушах не звенело от их праведного визга. Как думаешь, еще не поздно их выкинуть обратно?

Се Лянь лишь печально улыбнулся и покачал головой, мягко поглаживая мою ладонь, словно старался заземлить реальность вокруг нас.

— Увы, А-Лин, боюсь, уже поздно, — вздохнул он, бросив мимолетный взгляд на раскачивающиеся вверху тени. — Если мы выставим их сейчас, то они поднимут такой шум на весь лес, что наш «жених» решит, что на него идет карательная экспедиция из десяти генералов, и просто сменит свой штаб. Мы его тогда ещё сто лет искать будем.

— Ладно, — буркнула я, потирая переносицу и сморщившись, поглядела на покойников. — Тогда давай хоть приберемся здесь немного, А-Лянь, ну посмотри на это безобразие. Может, мне просто сжечь их всех разом? Пепел предадим земле и всё будет чинно-благородно. Души, если они еще тут болтаются, хотя бы поймут, что их мучения закончились.

— Не смей! — Фу Яо аж вперед подался, и в его глазах вспыхнул такой ужас, будто предложила поджечь саму Небесную Столицу, вместе с его отдельным храмом в ней. — Это грубейшее нарушение всех правил обращения с останками! Сжигание без должного ритуала может привести к тому, что они никогда не упокоятся. Ты только создашь армию мстительных духов, которые будут преследовать нас! Есть порядок, госпожа, и твоё пламя в него не вписывается.

— Ой, какие мы нежные, — протянула с ледяной усмешкой, медленно повернувшись к нему. — «Не упокоятся»? Знаешь, с моим телом семь веков назад тоже бог весть что сделали, я даже как-то не удосужилась проверить. И как видишь, — выразительно обвела себя руками. — Действительно не упокоилась. Стою тут, слушаю твои лекции и даже не чешусь от отсутствия «должного ритуала», — и снова посмотрела наверх, где среди ветвей опять мелькнул серебристый блеск. — Лянь, ну правда, — в моей ладони зародился живой уголек алого цвета. — Давай я их легонько огоньком подпалю? Верёвки перегорят, они все дружненько попадают на землю, а нам не придется задирать голову каждые несколько мгновений. У меня уже шея затекла, да и Пустослов нервничает.

— Ты их обидишь! — выпалил Нань Фэн, преграждая мне путь, будто его собственное тело могло стать щитом против демонического пламени, если запустить им в него. — Это неуважение к смерти! Покойники заслуживают почтения, а ты относишься к ним как к мусору на заднем дворе!

— Почтения? — я сделала шаг к нему, заставив небожителя непроизвольно втянуть голову в плечи, предварительно перед этим расхохотавшись. — Дорогой мой, запомни одну простую истину: когда ты умираешь и становишься демоном, тебе становится глубоко начхать, что там происходит с твоим бывшим телом. Ему уже не больно и не стыдно. Единственное, что меня тут реально оскорбляет — это отсутствие вкуса у того, кто это устроил. Ну и еще одна назойливая моль...

И резко развернулась на каблуках, не дожидаясь ответа, взгляд впился в серебристую бабочку, которая замерла на ветке чуть поодаль, словно насмехаясь над моей предыдущей неудачей.

— А вот тебя я точно не прощу, — на этот раз вложила в бросок ту самую долю скорости, которую приберегала для серьезных схваток. Алый огонек сорвался с руки живой кометой, прочертив в воздухе кровавую дугу. Бабочка попыталась совершить свой коронный вираж, но мой огонь словно предугадал движение, раздался вширь и с характерным треском поглотил серебристую крошку.

На мгновение лес осветился яркой вспышкой, и на землю осыпалась лишь горстка пепла.

— Вот так-то лучше, — довольно констатировала, отряхивая руки и возвращаясь к опешившему мужу. — Оскорблять в этом лесу буду только я, и желательно тех, кто подглядывает без приглашения.

— Ты... ты её сожгла? — Фу Яо застыл, глядя на то место, где только что в воздухе растворились остатки серебристой пыли. Его голос звучал так, будто он внезапно разучился дышать. — Ты хоть понимаешь, чья это была бабочка? Это же призрачная бабочка Собирателя цветов под кровавым дождём! Их нельзя просто «подпалить»...

Я обернулась к нему, небрежно поправляя выбившийся локон.

— Ой, да не делай такое лицо, Фу Яо, а то кажется, что у тебя сейчас случится удар прямо на глазах у честной публики, — хмыкнула, сложив руки на груди. — Прошлый раз эта крылатая дрянь от меня увернулась, а насчёт твоего «Собирателя»... — я сделала паузу, опасно сузив глаза. — Прошлая наша встреча закончилась не очень радужно, так что в следующий раз в пыль будет вкатан уже он, но этот раз об этом позабочусь.

Нань Фэн и Фу Яо переглянулись с таким видом, словно им собственноручно пересчитать все звёзды на небе с помощью счётов, то бишь сделать что-то не реальное. А Се Лянь же лишь тихонько кашлянул в кулак, стараясь скрыть тень улыбки, которая, впрочем, всё равно предательски играла в уголках его губ.

— Ну, раз с насекомыми покончено, — развернулась к мужу, игнорируя гробовое молчание за спиной. — Лянь, дорогой, давай вернёмся к нашим баранам. Кто этот «елочный базар» убирать будет? Оставлять такое художество — это просто преступление против здравого смысла. Не то чтобы я сильно пеклась о морали, но воняет же.

— А-Лин, сейчас слишком темно, — муж задумчиво посмотрел наверх, где всё ещё раскачивались жуткие гирлянды. — Чтобы сделать всё правильно и не повредить останки ещё сильнее, нам нужен нормальный свет. Думаю, разумнее будет заняться этим на рассвете. Мы вернёмся сюда и предадим их земле как полагается.

— На рассвете? — «любитель делать закаты глаз» наконец обрёл дар речи. — Это займёт вечность, если мы хотим двигаться дальше, нам нужны рабочие руки. Я могу... я мог бы попросить прислать пару младших служащих из дворца Сюаньчжэня.

— О, — протянул Нань Фэн с нескрываемым сарказмом. — Ну конечно! Как только запахло жареным, Фу Яо сразу предлагает позвать подмогу. Сбегаешь от опасности точно так же, как твой генерал Сюаньчжэнь вечно сбегает от ответственности?

— Я не сбегаю! — вспыхнул Фу Яо. — А предлагаю нормальное решение, чтобы не тратить время Его Высочества на черновую работу! Или ты решил один всё это снимать?

Се Лянь едва заметно хмыкнул, глядя на их очередную стычку, но я перебила их, прежде чем они успели перейти к взаимным оскорблениям предков.

— А знаете, — приподняла бровь, глядя на служащего Сюаньчжэня почти с уважением. — Наш любитель заката глаз впервые за вечер выдал что-то действительно дельное, пусть приходят и убирают.

— Хорошо, — Се Лянь кивнул, соглашаясь с моими доводами. — Фу Яо, отправляйся и приведи помощь, а сами двинемся дальше, чтобы не терять след.

Служащий Сюаньчжэня, явно довольный тем, что его план приняли (и, возможно, тем, что он на время покинет моё общество), коротко поклонился и исчез. После чего мы, уже втроём, начали осторожно, по широкой дуге, обходить злополучную тропинку, лишь бы не испачкаться.

Лес постепенно редел, сменяясь каменистой почвой, пока впереди не показались очертания старого здания, которое было храмом генерала Мингуана, судя по табличке на нём.

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120