Глава 22
Было ли интересно на самом Золотом пиру? С учетом того, что это моё самое первое мероприятие подобного масштаба, то в полной мере насколько оно проведено было не скажу. Но что было не хорошо, так это отсутствие Лан Цаньцю на его же дне рождения, это я узнала от перешептывающихся аристократов. Этих даже не смущало близкое нахождение к Се Ляню, который как раз наставник этого самого принца. А вот меня после моего прикола, нахождение рядом мужа, ставило в тупик в каком-то смысле.
Хоть мы и пришли сюда вместе, но после вчерашнего поцелуя и парой слов не перебросились. Фан Синь хотел что-то сказать, но я, как какая-то маленькая девочка, показывала всем своим видом, что говорить после такого серьёзно не готова. Мне нужно свыкнуться с мыслей, что такой ответственный первый шаг сделала я, а не он.
Взгляд невольно вернулся к губам Се Ляня, которые, после вчерашнего поцелуя, казались всё более манящими. Тяжело же быть мной, когда за четыреста лет отсутствия отношений, вспоминать, как вообще себя надо вести. Флирт с Сяньлэ — это стиль общения, так получилось, но вот что-то большее?.. Я же по-настоящему не задумывалась о том, что у нас может быть что-то больше, чем мои подколки по поводу, что хотелось бы от него детей иметь. И очень хорошо, что он сейчас не знает о моих мыслях, да и вообще демоническая природа, которая помогает скрывать эмоции, чтобы они не отражались на моей физиономией. А если флиртом подтолкнула его к каким-то мыслям…
— Какая развратная нынче молодёжь пошла, — услышала с левой стороны от меня ворчание одного из старейшин. Повернувшись к нему, сразу стало понятно, что он говорит это про меня, потому что пялиться на своего «мужа» я не переставала.
— Я молодёжь? — приподняла бровь.
«Да я тут появилась, когда твоих дедов ещё в планах их родителей не было».
— Эти слова были обращены просто ко всем представителям молодёжи, но раз Шиму князя Аньлэ приняла эти слова на свой счёт, то этот старик склонен полагать, что уважаемая Фан Лин правда ведёт себя довольно развратно, — и улыбнулся.
«Вот же червь», — проскочила скользкая мысль у меня в голове.
— Этот учитель склона брать пример с уважаемого старейшины, который в данный момент говорит с учителем. Так что если его не устраивает поведение данного учителя, то стоило бы старейшине для начала посмотреться в зеркало, — спарировала его фразу, сразу же отвернувшись, чтобы тем самым показать, что наш короткий диалог был закончен. — Что мой супруг думает об отсутствии Его Высочества на данном банкете?
— Тоже самое, что и думал о вчерашнем вечере, — ответил мне Се Лянь. — Я нахожусь в полном замешательстве от происходящего и никак не могу это себе пояснить.
«Нет, ну вот тебе обязательно надо вчерашнее вспоминать?»
— Иногда душевные порывы не губятся, — ответила, поджав губы, а затем выпила вино, которое было налито у меня в кубке. — Но не думаю, что вчера был кто-то не доволен происходящим. Да и вам, господин, гневаться не пристало.
— Мне также запрещено пить… однако ныне я вкушаю вино, — сказал он с прямым намеком на то, что плотские утехи ему запрещены, а я вчера вот так вот вторглась в его личное пространство. Да и говорит он таким спокойным это голосом и уверенным, что мне приходилось задумываться, чтобы ему ответить в подходящем стиле.
— Позвольте мне выпить за вас?
Се Лянь сразу же на моё предложение, приподнял бровь так, что она у него из-за маски вылезла. У него там явно глаза на лоб полезли.
«Кажись, нашел какой-то пошлый подтекст…»
Пальцы Се Ляня слегка сжали край кубка, будто он пытался решить — то ли отнять его, то ли позволить ей совершить этот маленький, но такой дерзкий жест. Его бровь, уже выскользнувшая из-под маски, дёрнулась ещё выше.
«Боже, как же это забавно — видеть его таким растерянным. Четыреста лет я не чувствовала ничего подобного, а теперь… теперь мне хочется снова подтолкнуть его за грань его драгоценных запретов. Это даже интереснее сборки грибов… Он никогда так как тут на флирт не реагировал… Вот же наслаждение.»
— Вы… понимаете, что это значит? — его голос прозвучал тише, но твёрже, чем обычно.
— Конечно, — лениво потянула я, намеренно проводя пальцем по ободку кубка. — Это значит, что я беру на себя вашу долю греха. Раз уж вы уже начали отступать от правил… почему бы не пойти дальше?
В его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти предупреждающее, но я лишь улыбнулась в ответ.
«Странно, я никогда не чувствовала себя так… безопасно рядом с кем-то. Даже когда дразню его, даже когда он смотрит на меня, будто готов и придушить, и прижать к себе одновременно — мне не страшно. Может, потому что он единственный, кто не пытается притворяться святым в моём присутствии?»
— Вы играете с огнём, — наконец произнёс он, но его рука не отодвинула кубок.
— А вы разве нет? — я наклонилась чуть ближе, чтобы только он услышал. — Вчера вы могли остановить меня. Но не стали, — специально выделив последнюю фразу.
Его дыхание участилось, и я почувствовала лёгкий трепет победы.
— Может, хватит притворяться, что вам это не нравится? — прошептала я, забирая его кубок и медленно отпивая. Его вино было терпким, с лёгкой горчинкой — совсем как он сам.
Се Лянь закрыл глаза, будто собираясь с мыслями, но уголок его губ дрогнул.
— Вы невыносимы.
— Зато вам со мной не скучно, — рассмеялась я, возвращая ему пустой кубок. — Да и не забывайте с кем разговариваете…
В этот момент существовали только его глаза, смотрящие на меня сквозь прорезь маски, и тихий, едва уловимый шёпот:
— Тогда будьте готовы к последствиям.
— Не, — прозвучал из моего рта какой-то утробный звук. Он был достоин затравленного зайца. Тело само рванулось назад — демоническая природа, веками спасавшая меня от опасностей, сработала быстрее мысли.
Но самое мерзкое? Что где-то в глубине… мне нравилось, что он наконец перестал быть безмолвной скалой. И это пугало куда больше, чем его намёки.
— Струна порвалась…