Замуж на неделю

Я сама толком не понимала, как это происходит, но я чувствовала направление. Естественно, это так действовал тянущийся к своей истинной обладательнице магический дар, но в реальности это проявлялось абсолютным знанием. Мол, туда ходи, сюда не ходи.

И если бы не эта непоколебимая уверенность, я бы уже решила, что точно хожу кругами. Ведь пейзаж не менялся. Совсем. Скрюченные черные деревья выступали из грязно-серого тумана, и приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не угодить в болото. А уж болото тут было примечательное! Над черной мутью то и дело надувались пузыри и лопались с мерзким чавком, словно это огромное чудовище кого-то жевало. И точно не смягчали пейзаж торчащие прямо из трясины искривленные застывшие руки, будто все еще тянущиеся куда-то в надежде выбраться отсюда.

Что ж, если Юнги все это время провел в подобном окружении, неудивительно, что характер у него был не сахарный... Хотя есть подозрения, что он и при жизни не отличался добротой и душевностью. В любом случае, он теперь в лучшем мире. Ну или в еще худшем. Впрочем, он сам туда так рвался.

Здесь течение времени не ощущалось. Может, я блуждала пару минут, а, может, уже целую вечность. Не пугали уже ни «чавки» болота, ни мертвые руки. Дар все рвался вперед, причем сильнее и сильнее. Ну где же Элиза? Или призрачный мир настолько огромный, что до нее еще идти и идти? Я все же думала, что раз место не физическое, то и самого понятия пространства тут быть не может. Вот только...

Если бы я сейчас ощущала биение своего сердца, оно бы точно пропустило пару ударов!

Я мигом замерла на месте, настороженно вглядываясь в туман. Но нет, не показалось! Впереди и вправду женский силуэт! Но Элиза ли? Хотя учитывая, что до сих пор мне тут ни одна живая, то есть, простите, мертвая, душа не встретилась, то и мало вероятно, что попадется кто-то посторонний.

Осталось только это проверить...

Я тут же ускорила шаг, при этом все еще стараясь не угодить трясину. Но чем ближе я подходила, тем сильнее скреблось предчувствие, что это не Элиза. Дар вроде бы вел не туда... Точнее туда, но как-то все же странно, будто совсем не уверено...

Я остановилась, так и не дойдя до цели. Силуэт по-прежнему представал сквозь туман, но неведомая незнакомка уже сейчас казалась выше меня, хотя Элиза должна быть в точности, как я.

И ведь стоило мне остановиться, как до этого недвижимый силуэт явственно поплыл в мою сторону! Я тут же интуитивно отступила назад, едва не упала. Торчащие вокруг руки тут же потянулись, чтобы схватить меня за лодыжку, я едва успела убрать ногу.

Но это промедление сыграло свою роль. Резким рывком силуэт приблизился ко мне! Из тумана предстало вовсе не жуткое чудовище, а вполне себе обычного вида женщина. Вот только... Я ее узнала...

Это же она! Хозяйка Темной башни! Мать Элизы!

Выходит, она все это время так и была в призрачном мире? Ну да, Юнги же говорил, что здесь застревают те, кто так или иначе привязан магией к миру физическому!

И что-то мне подсказывает, эта жаждущая тотального геноцида колдунья, уж точно не просто так ко мне поздороваться подошла...

Выглядела она совершенно как живой человек. Никакой призрачной полупрозрачности или, того хуже, следов разложения. Статная темноволосая женщина средних лет с правильными чертами лица и холодным взглядом. И даже платье на не было обыкновенно серое, без изысков. Словно она и вовсе обычная простолюдинка, а не самая могущественная женщина из когда-либо живших в мире.

Она пока молча на меня смотрела. Изучающе, даже без враждебности. И за эти мгновения промедления чуда не придумалось.

Может, так сказывался чисто земной скептицизм, но я не лелеяла надежду переубедить матушку Элизы. Ага, она жила тучу лет, только и мечтая магов извести, и тут вдруг объявилась я, вся такая сердобольная, и она на мое «может, не надо, а», тут же спохватится «ах да, точно, чего это я». Нет никакого смысла даже пытаться переубеждать столь фанатичных личностей.

Но в то же время она в призрачном мире почти два десятка лет, вряд ли у нее сохранилась ее магия, но все равно она тут уж точно могущественнее меня. И вполне может помешать отыскать Элизу!

Мне срочно нужно что-то придумать, чтобы ее переиграть!

– Значит, ты и есть двойник моего создания? – у нее оказался на диво приятный голос.

Создания? А дочерью назвать Элизу язык не поворачивается?

Так, ладно, играем с позиции сильного.

– Раз я здесь, вы и сами прекрасно понимаете, что весь ваш замысел обречен на провал, – ух, Чонгук бы мной гордился! Как я здорово изображаю невозмутимость! Прямо в его традициях. – Элиза... Если вы вдруг не в курсе, именно так зовут вашу дочь. Так вот, Элиза умрет совсем скоро. А вместе с ней погибнет и созданный вами магический дар.

На ее лице ни единый мускул не дрогнул. Нет, ну ладно участь дочери ее может не волновать, такому я не удивлюсь. Но как насчет ее обожаемого дара?

– Я знаю, зачем ты здесь, – совершенно без эмоций произнесла колдунья, расправляя складки на своем сером платье, словно это волновало ее куда больше, чем грядущий крах всего дела ее жизни. – Ты хочешь вернуть той другой часть ее души и наверняка надеешься так спастись сама. Но уж лучше бы ты просто дала себе умереть в реальном мире. А теперь же ты так и останешься навечно здесь, без единой возможности выбраться. Избавление от дара – это твоя незавершенная задача. А такие, как известно, и не дают душам покинуть этот мир.

– Еще не факт, что я ее не завершу, – я все равно сохраняла внешнее спокойствие. Хотя меня очень насторожили даже не сами ее слова, а то, что она говорила с просто непоколебимой уверенностью, словно просто констатировала факт.

Она чуть наклонила голову. Впервые в ее глазах мелькнуло что-то наподобие любопытства.

– Видишь ли, чтобы найти здесь что-то или кого-то, нужна магия. Призрачный мир безграничен. И пусть тебя сейчас ведет часть души твоего двойника, но так вести он может вечно. Только магия может переносить здесь из одного места в другое, только магия способна пересекать пространство.

Так вот почему мне казалось, что я хожу кругами! Хоть дар и вел меня, но тщетно!

А она преспокойно продолжала:

– Хоть та чудесная сила, которую я создала, и способна вытягивать магию вокруг, но едва ты оказалась здесь, дар не может распространяться дальше. А вблизи тебя, очевидно, никакой магии не осталось. Так что ты обречена навечно застрять здесь. Впрочем, это проблема лишь для тебя. Унеся дар в этот мир, ты невольно его сохранила. Мне остается только подыскать нового носителя этой силы и отобрать ее у тебя. Так что ни ты, ни та вторая мне больше не нужны.

Она лишь щелкнула пальцами, и пусть я сейчас стояла на безопасном расстоянии от трясины, но прямо из-под земли вырвали те самые костлявые руки и резко дернули меня вниз! И мало того, еще и опора под ногами пропала! Я едва успела ухватиться за край образовавшегося обрыва!

Мертвые руки по-прежнему тянули меня вниз, мои собственные руки норовили вот-вот соскользнуть, а эта проклятая темная колдунья все так же невозмутимо говорила:

– Мне всего лишь нужно подождать... Просто подождать... – ее голос отдалился, пока и вовсе не затих.

Ушла гадина!

Я изо всех сил попыталась подтянуться, но без толку! Меня лишь еще сильнее вниз потянуло! Честно, я уже готова была просто разрыдаться от накатившего отчаяния и страха, но...

– Да за что вообще мне досталась в наказание такая безголовая любительница помогать всем подряд! Лезть куда не надо! И вечно выедать мне плешь! – чьи-то вполне себе материальные руки схватили мои и потянули вперед.

Юнги?..

Силы небесные, да я этот противный скрипучий, вечно недовольный голос узнаю из тысячи!

– Юнги! – еще больше захотелось разрыдаться, но теперь уже от радости. – Вы все-таки не исчезли! Вы все-таки еще здесь! Честно, я готова вас прямо расцеловать!

– Даже не вздумай! Иначе я точно передумаю тебя вытаскивать! – он что-то еще продолжил бурчать, но уже себе под нос. Я уточнять не рискнула, ведь главное, что наверх тащил.

Едва оказавшись на твердой земле, я тут же отползла подальше от по-прежнему зияющего черного провала. Юнги сидел рядом со мной и все пытался отдышаться. Интересно, почему он дышит, а я нет? Может, потому, что он – часть этого мира? И ведь здесь он вполне материальный! Совершенно живой на вид человек.

– Спасибо, – прекрасно понимая, что многословная благодарность вызовет у него очередной зубовный скрежет, я все-таки постаралась быть краткой. – Спасибо, что помогли... Только я ведь была уверена, что вас больше нет в призрачном мире. Неужели нашлось еще какое-то незаконченное дело, которое вы просто не учли?

– Да все я учел, – темный маг встал на ноги с весьма раздосадованным видом. – И вообще, ты сюда ввалилась разговоры говорить или дела делать?

Так, погодите...

Если Юнги все же ничем больше к реальному миру не привязан, то он запросто мог уйти в свою вожделенную вечность... Но он не ушел. Неужели все-таки беспокоился обо мне и не мог уйти, не удостоверившись, что все закончится благополучно?

– Даже не вздумай! – мигом пригрозил мне он. – Ты смотришь на меня так, словно вот-вот кинешься с объятиями! Если вдруг ты возомнила, что я из-за тебя задержался, то нет, естественно! Я задержался исключительно из-за...из-за.... Из-за любопытства, вот!

– И все равно вы замечательный, – я расплылась в улыбке.

Темный маг мученически закатил глаза:

– Слушай, я уже начинаю искренне жалеть, что вообще тебя вытащил... Вот что ты за человек? Даже умереть спокойно не можешь!

Прекрасно понимая, что осыпать меня подобными комплиментами он может еще долго, а время сейчас никак не на нашей стороне, я все же перебила:

– Вы ведь слышали, что говорила эта колдунья? Нужна магия! Хоть немного, иначе я просто не успею до Элизы добраться!

– Элиза и так уже здесь, – мрачно смотрел на меня Юнги. – И осталось ей в этом приграничном состоянии совсем немного. Что же касается магии, боюсь, тут все безнадежно... Твой распрекрасный герцог последовал же за магическим маячком. Более того, он все это время потратил на то, чтобы пробить своей мощью защиту башни, ведь она даже от твоего дара окончательно не пала. То есть твой Чонгук вот-вот влетит в башню и в своих лучших традициях поступит ровно так же и как всегда: разрушит все наши планы!

– Почему обязательно разрушит? Может, наоборот...

Но теперь уже Юнги меня перебил:

– Лиза, он и так уже весь на нервах, ведь его жизнь к такой катастрофе, как ты, тоже не готовила. И сама представь, он вбегает в заброшенную зловещую башню, а там ты почти бездыханная на ледяном полу. И неужели, по-твоему, он решит, мол, ай, ладно, пусть дальше поваляется, раз ей зачем-то приспичило это делать? Нет, конечно же! Сгребет свое сокровище в охапку и помчится к ближайшему целителю! Но как только твое тело покинет круг ритуальных рун – все, твоя жизнь окончательно оборвется, – маг развел руками. – Так что мне, по сути, даже смысла не было тебя спасать, все равно вот-вот погибнешь. Если не от вмешательства Чонгука, то от окончательной смерти Элизы...

Я от досады даже губу прикусила. Но пусть слова Юнги звучали очень логично, но все же... Вдруг Чонгук поступит иначе? Сейчас ведь на одного него вся надежда!

Чонгук

Защитная преграда башни пала уже тогда, когда магии почти и не осталось. Раньше еще ни разу не приходилось настолько полно расходовать свой резерв, и ощущение было не из приятных. Только это сейчас волновало меньше всего. Но если помимо этот защитной преграды, есть какие-то еще барьеры в самой башне, то придется туго... Хотя вот тоже странно. Если сила Лизы поглощает любую магию, то как не поглотила эту?..

Но в любом случае сейчас было не до философских раздумий. Едва удалось пересечь магическую преграду, тут же поспешил к чернеющим в ночи дверям с виду нежилой башни. Ведь уже почти два десятка лет, как считалось, что это место необитаемо! Может, и больше, просто остаточная магия создавала иллюзию. Но все это все равно не давало даже намека на объяснения, при чем тут вообще Лиза.

Двери оказались не заперты. Поддались с гулким скрипом, будто их уже давным-давно никто не открывал. На миг даже усомнился, сюда ли точно указывал магический маячок, вдруг все же был какой-то сбой... Но лучше все же проверить и...

Лиза нашлась.

Прямо здесь, в первой же, круглой пустой комнате с черными стенами и обледенелым полом. И на этом полу в окружении неумолимо истлевающих рун Лиза лежала, свернувшись калачиком, во все том же бальном платье... Без сознания, почти без дыхания, совершенно ледяная наощупь в этом промерзшем насквозь забытом богами месте!

Тут же опустившись на колени, поднял ее на руки. Какая же холодная! И дыхание угадывается едва-едва! Да что с ней вообще случилось?! Кто все это устроил и, главное, зачем?! Некто пытается ее убить?! И из-за ее дара или...

Хаос мыслей вмиг оборвался, едва краем глаза все же сфокусировался на тлеющих на полу рунах.

Ритуальная вязь перехода в призрачный мир.

В призрачный мир, Лиза?! Да что вообще могло заставить кого-либо в здравом уме туда сунуться?! Этот ритуал срабатывает лишь на того, кто чертит руны самостоятельно! Есть, конечно, вероятность, что кто-то ее принудил это сделать, но все же...

Разум без остановки твердил, что Лизу срочно нужно отнести к ближайшему целителю, иначе она попросту так и умрет сейчас здесь у него на руках. Банально от холода!

Но толку куда-то нести ее физическую, если душой она сейчас в призрачном мире! И этот круг рун – единственный ориентир, чтобы потом воссоединиться со своим телом! Унести Лизу за пределы этого перехода – и все, связь может попросту оборваться!

Так что выход один – прервать ритуал. У него должно еще хватить магии на то, чтобы принудительно вернуть Лизу из призрачного мира. Ведь это просто несусветная дурость с ее стороны!

Но...

Сам собой вырвался тяжелый вздох.

Чонгук устало улыбнулся.

– Бедствие ты мое стихийное... – прошептал он почти ледяной сейчас девушке в его руках. – Я столько раз пытался тебя остановить в твоем непонятном безумии и каждый раз терпел крах... И сейчас я чувствую себя куда большим дураком, чем до этого, но, может, это именно я был не прав, а не ты... И не останавливать тебя нужно, не пытаться решать за тебя, а даже если это первый и последний раз я... Что ж, ладно, Лиза, сдаюсь, я готов поверить тебе. И я верю, ты знаешь, что делаешь. И какое бы безумие ты ни воплощала сейчас, я все равно на твоей стороне...

Терять магию было больно. Истощенная еще до этого разрушением защитного барьера башни, сейчас сила покидала куда неохотнее.

Ее отнимал рунный круг, которому просто нечем больше было подпитываться. А если он угаснет, то все, связь между мирами разорвется, лишая шансов на возвращение.

Магию отнимала и сама Лиза. Отчетливо чувствовалось, как через прикосновение сила перетекает к ней, почти неживой сейчас, с едва угадываемым дыханием. Но в то же время ощущалось совсем не так, как в предыдущие разы. Словно сейчас действовал вовсе не ее дар, а нечто иное... Словно его магия зачем-то была нужна ей там за гранью... Очень нужна...

И сила уходила.

Уходила по крупицам, заставляя сжимать зубы и переносить это стойко. И не было ни единого намека на сомнение или сожаление. Наоборот, с каждым мгновением крепла уверенность, что поступает правильно.

Все это время он считал, что точно знает, как лучше. Все это время пытался подстроить Лизу под себя, как закостенелый слепец, не замечая, что она просто не может так. Не видел, не хотел видеть, что ее страхи – вовсе не блажь. Все это время она боролась с ними одна, ведь он не был ни ее опорой, ни ее защитником, а как раз лишь мешал во всем. И к чему все это привело?

Она вот-вот умрет.

Но раз она пошла на подобный риск, иного варианта у нее не оставалось.

Жаль, что пришлось через все это пройти, чтобы понять простую истину... Лизу нужно не переделывать, а принять такой, какая она есть. Ведь именно такую, неугомонную, деятельную, совершенно необъяснимую и нелогичную, он и обрел. И безумно теперь боялся потерять навсегда...

– Что бы ты ни задумала, – прошептал он порывисто, прижимая ее к себе, – я в этом с тобой до конца.

Пусть она не могла слышать его сейчас, но на миг почудилось, что ее тонкие холодные пальчики в его ладони чуть дрогнули...

Елизавета

– Как это...может умереть?.. – я смотрела на мрачного Юнги во все глаза.

– А вот так, – он развел руками, – из-за магического истощения. Я, конечно, сам немало поражен, что в кои-то веки твой разлюбезный герцог вместо разрушения чужих планов вдруг взял да поступил по-умному. Но тут суть в том, что он и без того уже магически вымотан, а передача остатков магии тебе и вовсе может твоего ненаглядного добить.

– Так отправьтесь к нему, скажите, чтобы прекратил! – меня уже едва не трясло от накатившей паники.

– И как я это сделаю? – не менее нервно парировал темный маг. – Если ты вдруг забыла, я теперь к физическому миру вообще никак не привязан, так что даже на несколько секунд туда наведаться не в состоянии. Тут у нас с тобой одна надежда на то, что ты управишься раньше, чем истощение магии добьет твоего Чонгука.

Я уже хотела было тут же рвануть вперед, прямо по усилившейся тяге дара, как Юнги придержал меня за руку.

– Лиза, я не смогу с тобой пойти, – смотрел на меня крайне серьезно. – Я останусь здесь и постараюсь сдержать темную колдунью, сколько получится. Она ведь наверняка уже ощутила прилив тут магии и намерена помешать тебе отдать дар Элизе. Но даже и без ее вмешательства, я не знаю, что тебя там ожидает. Здесь мы в той части призрачного мира, что принадлежит именно ей, колдунье, это отражение ее сути. Ты же попадаешь в ту грань, что будет отображать внутренний мир самой Элизы. А какие демоны таятся в глубине ее покалеченной души, мне неведомо. Как неведомо и то, как именно можно дар передать. Но ты не спеши. Жизнь твоего Чонгука здесь отмеряется не временем, а количеством отданной тебе магии. Просто будем надеяться, что тебе понадобится ее чуточку меньше...

– Спасибо, – мой голос дрогнул, – спасибо, что все же помогаете, хотя вам это и ни к чему.

Юнги отвел взгляд.

– Я и не собирался тебе помогать. Я просто хотел уйти. Но почему-то именно ты помогла мне открыть глаза на самого себя... Без сомнений, мы видимся в последний раз. В независимости от того, справишься ты или нет, больше наши с тобой пути не пересекутся. А мне почему-то хочется, чтобы хоть кто-то знал...

Помолчав, словно в горле встал ком, он все же продолжил:

– На самом деле я просто трус. Всего лишь трус. Большую часть жизни я был целителем, помогал людям, но когда... – перевел дыхание. – Когда умирала моя мать, а я оказался просто не в силах ей помочь... Тогда-то я понял, насколько я слаб. И я поддался темной магии... Трусость гнала меня в эту тьму, позволяя спрятаться за ширмой отчуждения и презрения. И даже после, когда Элиза убила меня, а мой дух оказался прикован к физическому миру из-за необходимости искупления злодеяний, я не понимал, почему я хочу уйти... Я так стремился в вечность лишь затем, чтобы все так же спрятаться. Но теперь уже не во тьме, а в небытие. Раствориться в этом безграничном спокойствии и больше ничего не чувствовать. Ни трусости, ни чувства вины...

Только сейчас перевел на меня усталый взгляд:

– Но глядя на тебя, такую неуемную, зачем-то искренне всем помогающую, я будто бы видел самого себя. Того себя, каким я был когда-то. До того, как сломался... Выходит, я предал того себя. И не только себя, но и того единственного, которому был нужен. Закрывшись в своем горе и самоуничижении, как улитка в раковине, я даже не подумал о том, что мой младший брат точно так же потерян, ему точно так же плохо. И что я нужен ему. Очень нужен!.. Но я лишь презирал его за слабость и не понимал, что он поступил в точности, как и я. Только я прятался от реальности в темной магии, а Фиташ в своей работе. Как и я, он не создал семьи. Как и я, он одинок и пуст внутри. И эту пустоту уже ничем не заполнить... Пустота – самое страшное, Лиза. И если ты не справишься, твое место в сердце Чонгука заполнит постепенно именно эта пожирающая неодолимая пустота... Ты смогла мне доказать, что в мире все-таки еще есть хорошее. Так докажи же напоследок, что справедливость тоже есть. Что светлые и добрые порывы сильнее злобных помыслов. Что ты способна одолеть могущественную ведьму. Просто потому, что это правильно.

Я не смогла ничего ответить. В глазах щипало и, казалось, любая попытка сказать хоть что-то тут же обернется срывом. Я боялась за Чонгука, я боялась не справиться. Но сейчас, глядя в бесцветные усталые глаза темного мага, я очень хотела верить, что все обязательно будет хорошо. Ну просто не может быть иначе!

– Ступай, – Юнги тепло улыбнулся, – путь открыт. Обо мне не думай, хотя знаю, все равно ведь будешь... Самое худшее, что колдунья может сделать со мной, так это навеки заключить здесь, но это уже не важно. Иди. Пусть хоть в этот раз для вас с Чонгуком все хорошо сложится...

Кое-как собравшись силами, я лишь кивнула Юнги на прощанье. К нам приближалось разрастающееся темное облако, разрывающее туман и ревущее, как яростный зверь. Но в шаге от меня магией Чонгука уже сформировался сияющий портал в ту часть призрачного мира, что принадлежала сейчас Элизе.

И стоило мне туда ступить, как тут же портал за моей спиной закрылся. Все, я была отрезана и от темной ведьмы, и от оставшегося там друга. Очень хотелось верить, что Юнги все же справится, все же обретет свой долгожданный покой...

– Ну что ж, – сбивчиво прошептала я, вглядываясь в окружающий плотный туман, – ну давай, часть чужой души, веди меня...

Вот только дар больше никуда и не рвался! Никуда не тянул, словно больше его ничего и влекло! Неужели я опоздала? Неужели Элиза умерла?

Так, стоп, погибни она, разрушился бы и дар, убивая при этом меня. А со мной пока еще все в порядке. К тому же...

Я только сейчас осознала, что что-то держу в руке.

Небольшое зеркало.

Овальное, в обычной деревянной оправе, с такой же деревянной ручкой без изысков... Но оно отражало лишь окружающий туман и больше ничего, себя я в нем точно не видела. Но что это и откуда взялось? Одно точно: я сейчас в той части призрачного мира, что принадлежит Элизе, и сама она где-то здесь. И дар, может, потому больше никуда и не ведет, что я и так уже на месте. К тому же мне нельзя больше применять магию Чонгука, иначе могу его добить, я должна теперь найти сама.

Я снова поднесла зеркало к лицу. Лишь туман...

– Элиза!

Ни звука в ответ, никакого движения.

Ну ничего, в любом случае вперед, пусть и без ориентиров.

Только стоило мне ступить пару шагов, как я врезалась во что-то твердое.

Погодите...статуя?! Здесь?..

Честно, я в первое мгновение даже перепугалась, что это Элиза окаменела – мало ли, как вообще происходит попадание в призрачный мир.

Но стоило туману немного расступиться, как я сразу узнала одну из статуй, что были в комнате Элизы.

Но откуда они здесь?..

И ладно бы только это, но чем дальше я шла, тем больше подобного добра мне попадалось! Парящие портреты моей светловолосой копии, такие же статуи... Причем некоторые повторялись и не раз, будто сама реальность дублировалась. Нет, я, конечно, понимала, что я сейчас в той части призрачного мира, что Элизу и олицетворяет, но неужели она и в посмертии одержима культом свое личности?

Туман не расступился совсем, но все же отполз в сторону, открывая взгляду...хм...обрывок ковра?.. То тут, то там диковинные игрушки... Фарфоровые куколки в изящных одеждах... Но будто бы эфемерные, а не реальные... Видение?.. Часть детского воспоминания?..

Элиза была здесь.

Сидела на коленях на этом ковре посреди тумана, опустив руки и что-то беззвучно бормоча себе под нос. Не в земной одежде и не в иномирской – на ней была мешковитая серая хламида, так и сливающаяся по цвету с туманом.

Элиза не заметила моего появления. А я невольно замерла, не решаясь подойти ближе или окликнуть. Все-таки малость не по себе видеть собственного двойника... Да еще такого, из-за которого вся твоя жизнь пошла кувырком... Сколько раз я проклинала Элизу из-за всех свалившихся на меня проблем! Но сейчас, видя ее перед собой, я не чувствовала ни ненависти, ни даже укора.

Поддавшись наитию, я снова посмотрела в то возникшее у меня зеркальце. Меня оно по-прежнему не отражало. Но стоило навести его на Элизу...

Серое пятно с зияющей темнотой внутри.

И не просто темнотой! Это сама пустота, жадная и засасывающая, от которой нет спасения!

Та самая пустота, о которой говорил Юнги.

Та самая пустота, что образовалась в душе новорожденного ребенка, когда ее мать отняла часть этой души.

– Элиза, – мой голос дрогнул.

Она подняла на меня глаза. Абсолютно пустые белые глаза без зрачков.

И ни единой эмоции, ни единого слова в ответ...

– Элиза, я просто хочу тебе помочь, – тут же следом добавила я, стараясь не выдать интуитивного ужаса от подобного зрелища.

– Помочь? – голос прозвучал бесцветно. – Зачем? Затем, чтобы самой выжить?

Быть может, она каким-то образом все тут знала?..

– Да, я хочу жить, очень хочу, – я не стала лгать. – Но и ты, вернув себе потерянную часть души, обретешь шанс на жизнь.

– Жизнь... – криво усмехнувшись, она отвернулась. – А зачем мне эта жизнь?.. Сейчас там, в твоем мире, совершенно чужие люди борются за эту мою жизнь. Они не знают меня, видят впервые и для них подобное – часть их работы, но они, эти посторонние, и то готовы сделать для меня больше, чем кто-либо когда-либо!

Так, выходит, физически Элиза сейчас в больнице... Быть может, попала в аварию или еще что, но все же она еще не умерла окончательно...

– Жизнь... – снова эхом повторила она. – Зачем мне такая жизнь?.. Да сколько я себя помню, я всю жизнь только и делала, что искала себя! Саму себя пыталась найти! Но нет! Нет меня и не будет!

Меня как оглушило...

Все эти статуи, портреты... Это не мания величия, это попытка обрести хоть какую-то значимость...

Погубить сестру, чтобы стать единственным ребенком, самой значимой для родителей...

Устранять соперниц, чтобы самой быть самой выдающейся...

Пытаться заполучить самого лучшего мужчину, как доказательство того, что она стоит этого...

Всю свою жизнь Элиза пыталась заполнить пустоту в своей душе! Отчаянно, безостановочно, она, сама того не подозревая, пыталась найти ту часть себя, которой была лишена при рождении! Искалеченная, она шла по пути наибольшей злобы, но это никак не могло унять эту бесконечную боль внутри... Как не уняло бы и добро, к сожалению.

Я опустилась рядом с Элизой на колени. Молча протянула ей зеркало. Сама не знаю зачем. Дар не формировался материально, чтобы я его отдала. Да вообще никак не проявлялся, словно в последний момент попросту перестал стремиться к своей истинной обладательнице! Но, может, так и должно было быть?.. Лишь бы только сработало! Может, здесь время и течет иначе, но все равно ведь там, в реальности, Чонгук может погибнуть из-за меня!

Элиза не поднимала больше на меня глаз. Просто смотрела на тусклое зеркальце, лежащее теперь на ковре между нам. Робко, словно боясь чего-то жуткого, она протянула к нему руку и...

Резкий удар каблука и зеркало разлетелось на мелкие осколки! Я едва успела отпрянуть в сторону, иначе бы материализовавшаяся колдунья следом за зеркалом ударила бы и меня!

А вот Элиза вообще никак не отреагировала. Так и продолжила сидеть на ковре вялой тряпичной куклой.

– Ты! – вот теперь уже виновница всех этих бед не могла похвастаться ни уверенностью, ни терпением. То ли так сказался путь через призрачный мир, то ли Юнги так ее потрепал, но сейчас колдунья походила на взъерошенную фурию, а не на человека, не сомневающегося в своем успехе. – Я не позволю тебе все мне испортить!

С просто нечеловеческой силой она схватила меня одной рукой за горло и подняла вверх. И пусть я вроде как и вовсе не дышала, но тут и без возможного удушья аж перед глазами потемнело от боли.

– Я всю свою бессмертную жизнь отдала во благо высшей цели! И я не позволю, чтобы какая-то иномирянка мне в итоге все испортила! – она сдавила еще сильнее.

Я никак не могла вырваться из ее хватки! Тело ослабело, словно ватное, и ведь эта магия, проклятая магия, вообще не собиралась проявляться! Ну да, конечно, с чего бы ей идти против собственной создательницы!

– Элиза... – просипела я едва слышно. – Элиза, я знаю, ты ведь меня слышишь...

Пусть перед глазами все плыло, но я все равно видела, как по-прежнему сидящая на ковре Элиза зажала уши.

Утробно зарычав, колдунья со всей своей недюжей силой швырнула меня вниз. Приложило так, словно в моем теле ни единого живого места не осталось!

– Элиза... – даже не знаю, смогла я это сказать, или это так и осталось лишь в моих мыслях. – Ни один ребенок не виноват в прегрешениях своих родителей... Не позволь ей... Не позволь ей определять твою судьбу...

Больше я ничего сказать не смогла, перед глазами окончательно потемнело от боли. Но даже сквозь эту тьму я видела, отчетливо видела яркий взметнувшийся острый сполох!..

Осколок зеркала.

Того самого зеркала, что я принесла Элизе.

Того зеркала, которое первым же делом разбила темная ведьма.

Того зеркала, которое теперь сыграло свою роковую роль...

Колдунья медленно осела на колени. Маленький осколок, торчащий из ее спины дымился все сильнее и сильнее. Элиза стояла позади, со все такими же пустыми глазами, обнимала себя дрожащими окровавленными руками. Видимо, порезалась об осколок, когда поднимала его.

В последний миг на лице ее матери отпечаталось лишь изумление. Непомерное изумление и непонимание, что же именно пошло не так...

И все.

Она исчезла.

Канула ли в ту самую вечность, о которой грезил Юнги, или делась куда похуже, кто знает... Но мы с Элизой так и остались посреди тумана одни.

Я кое-как поднялась на ноги. Едва стояла.

Ее трясло. Трясло так, будто вот-вот разразиться истерика.

– Как я могу жить?.. – а вот голос прозвучал глухо, почти неслышно. – После всего, что я сделала?.. Я ведь даже не человек вовсе! Я их эксперимент! Эксперимент моих так называемых родителей!

– Только ты решаешь, кем тебе быть, – я протянула ей дрожащую руку. – Я не вправе тебя оправдывать, уж очень много зла ты причинила. Но я не вправе и тебя осуждать. Твоя жизнь – это только твоя. И больше никто не посмеет решать твою судьбу за тебя.

Наши руки соприкоснулись.

Магия перетекала к Элизе легко, охотно. Заполняя ее глаза и распрямляя плечи.

А я по-прежнему видела будто бы лишь свое отражение, пусть и с другим цветом волос, и даже не гадала, что будет дальше...

Едва последняя искорка проклятого дара покинула меня, туман вокруг сомкнулся, сменяясь плотной тьмой.

Но мне не было страшно.

Совсем нет.

Я ведь не одна.

Я не одна здесь, в призрачном мире, мой друг, пусть угрюмый и ворчливый, но искренний, не оставил меня.

И я не буду одна там, по ту сторону этой грани миров. Ведь там меня ждет тот, благодаря которому вообще есть шанс вернуться. Тот, кто не только сохранил мою жизнь, но и с кем единственным я хочу эту жизнь провести.

А Элиза...

Я не знаю, что с ней будет дальше.

С полноценной теперь душой у нее появился шанс выжить. Но спасут ли ее земные врачи?.. И если спасут, каким теперь она человеком будет? Ясно одно, точно не такой как раньше.

Только мне в любом случае этого не узнать.

Наша с ней связь разорвана навсегда.

***

Я не знала, как возвращаться обратно. Пусть у меня еще оставались крохи магии Чонгука, но я не рисковала их применить, ведь это по-прежнему могло его погубить.

Вот и выходит, что впервые за все время в этом мире я не делала ничего... Впервые плыла по течению, уверенная, что окружающим меня силам точно виднее, как мне отсюда выбраться...

И, казалось, я одна в этой бесконечной тьме, но в то же время мимо нескончаемым хороводом проносились видения. Будто множество реальностей, множество развитий событий мелькали перед моими глазами...и рассыпались прахом. Словно все альтернативные варианты моей жизни исчезали навсегда. Но не потому, что самой этой жизни больше не было. А лишь потому, что я наконец-то ступила на тот единственный путь, который желала...

И пусть с каждым мгновением из моего сознания пропадали все эти образы, пусть я забывала то, что сейчас видела, и то, что по некоему наитию тут узнала. Все это совсем не волновало. Мне ни к чему прошлое, свершившееся или исчезнувшее. Меня ждет только будущее...

Но я очень хотела, чтобы хотя бы в последний миг здесь появился Юнги. Хотела и в тот же время откуда-то знала, что все, мы больше никогда не увидимся. Темный маг канул в вечность, как и хотел, обретая столь долгожданный мир в душе. Отчасти я его понимала. Но лично меня не манила ни вечность, ни все эти тайны, сокрытые в призрачном мире. Зачем мне множество реальностей, если важна лишь одна? Та самая, в которой меня ждет Чонгук...

Тьма растворилась так же мягко, как до этого окутала. Я задышала даже раньше, чем сообразила, что вообще способна снова это делать! Только почему так холодно, но в то же время тепло и...

Я мигом открыла глаза.

Чонгук смотрел на меня, я на него. Здесь, в этой промерзшей старой башне, его объятия были единственным источником тепла. И лишь благодаря ему я не только справилась в призрачном мире, но и не замерзла за это время здесь.

Наверное, он многое хотел мне сказать. Начиная с взволнованного «Как ты?» и заканчивая порывистым «Я так за тебя испугался!», но я его опередила. Всего одной фразой. Одной-единственной, которая казалась сейчас важной!

– Женись на мне, а?..

Не будь Чонгук так удивлен, точно бы засмеялся. Но будто бы бесконечная теплота в его глазах красноречивее любых слов выдавала, что он не только привык к неожиданным выходкам с моей стороны, но они ему в какой-то мере даже нравятся.

Я спешно добавила, прижимаясь к нему, ведь и так уже зуб на зуб не попадал:

– Нет, правда, я не знаю, как правильно делать мужчинам предложение, но будь моим мужем... Только не на неделю уже, а так, чтобы насовсем... Согласись, нам точно нужно придумать что-то такое, чтобы больше друг от друга никуда не деться!..

Кажется, я бормотала что-то еще, но уже толком этого не осознавала. Все-таки путешествие в призрачный мир и обратно, передача магии и нападение колдуньи знатно потрепали меня. И я лишь чувствовала по-прежнему тепло Чонгука, чувствовала, что он меня куда-то несет на руках... И пока этого было вполне достаточно для счастья.

Ну а что будет потом... Хотя что гадать? Как я могу сомневаться в чувствах мужчины, который меня с того света вернул! Который был готов отдать часть своей души лишь бы только мне помочь! И ведь отдал...

– Но как же теперь?.. – прошептала я прерывисто, едва удерживая себя в сознании, когда мы уже куда-то ехали в экипаже. – Ты ведь отдал всю свою магию...

Я ведь с момента выяснения дара боялась именно этого! Боялась отобрать магию именно у него! Погубить именно его!

Я так этого боялась, так стремилась избежать, но это все равно в итоге свершилось...

– Отданная добровольно магия никогда не покалечит своего обладателя, – бережно прижимающий меня к себе Чонгук по-прежнему согревал своим теплом. – И, знаешь, без магии я все-таки смогу прожить. А вот без тебя... – перевел дыхание, словно слишком много эмоций мешали сейчас говорить. – Без тебя жизнь будет настолько пресна и предсказуема, что я на такое точно не согласен.

– Клятвенно обещаю тебе до конца наших дней не дать заскучать... – прошептала я уже на грани сна и яви.

– Ни на миг в этом не сомневаюсь... – кажется, он все-таки засмеялся.

Но, может, мне это уже лишь приснилось.