Глава 4
Елизавета
Вот вроде бы только что танцевала с Ирвином и вдруг я стою в тумане, а впереди виднеется лишь темный силуэт высокой башни. Клочья тумана лениво расползаются в стороны, открывая взгляду черные покосившиеся двери. И сидящий на одной из створок ворон каркает так пронзительно, что приходиться зажать уши и... Проснуться.
Открыв глаза, я бы, честно, тут же с перепугу бы села на кровати, настолько все еще било по ушам карканье ворона. Но склоненное надо мной лицо Чонгука стало слишком веским доводом, чтобы не подскакивать.
Наверное, стоило спросить, какого лешего он делает в моей кровати. А еще, какого лешего здесь делаю я, если только что танцевала с Ирвином и бал был в самом разгаре.
Но я спросила совсем другое.
– Ты что делаешь? – прошептала сбивчиво, едва успев приложить палец к губам Чонгука прежде, чем они бы коснулись моих.
Но он тут же мою руку убрал:
– Намереваюсь получить маленькую моральную компенсацию за вытрепанные вчера нервы.
– Не помню, чтобы я кому-то вчера трепала что-то такое, что бы теперь это надо было бы компенсировать, – я ловко вывернулась и села на кровати. Ой... А почему все вдруг так кружится?..
Так, ладно, мыслим логически.
Спальня явно не моя. А, значит, мы и вправду уехали в какую-то там королевскую резиденцию. Это раз.
Мое бальное платье сиротливо и крайне небрежно валяется вон у того кресла, а сама я в той нижней сорочке, что надевала под платье. Это два.
Чонгук, без сомнений, спал со мной на одной кровати. Это три.
Я ничегошеньки не помню после танца с Ирвином! Это четыре.
– Что вообще произошло? – даже пришлось держаться за столбик кровати, голова кружилась так, что я в любой момент могла рухнуть обратно на подушки.
– А ты не помнишь? – Чонгук встал с кровати, потянулся. Сам в одних мягких брюках, видимо, местных пижамных. Взлохмаченный со сна, но почему-то это кажется таким...милым. И даже хорошо, что у меня сейчас через раз перед глазами расплывается, а то я вполне могла бы залипнуть на разглядывание его широкоплечего мускулистого торса.
Нет, вот как можно в магическом мире поддерживать такую физическую форму? Иномирские спортивные залы? Волшебные биодобавки, от которых мышцы изнутри как хлопушки бахают?.. Да о чем я вообще сейчас думаю?!
– Я помню лишь, как танцевала с Ирвином, а дальше полный провал.
Нет, вот он нарочно встал напротив меня, чтобы я теперь смотрела на него снизу вверх, еще больше чувствуя себя мелкой козявкой у подножия нерушимого титана?..
– Ирвин применил на тебе приворотную магию. Так как сам он не маг, просто раздобыл где-то соответствующее заклятье. Но тебе в коей-то мере повезло, что сработало оно криво и нестабильно, потому и эффект был временным. Только мне все равно пришлось тебя усыпить, а то уж очень ты буйная стала. И, опережая твое возмущение, раздел я тебя лишь потому, что ты во сне вертелась по кровати, пытаясь устроиться в неудобном платье. А мне надоело через каждые пять минут просыпаться от твоих попыток спихнуть меня на пол, вот и пришлось от твоего платья избавиться.
Приворот?.. Как же сложно переваривать информацию, когда голова настолько гудит!
– А что было бы, если бы приворот сработал в полную силу? – даже схожесть с милым Игорем сейчас не спасала от нелестных эпитетов в адрес Ирвина.
– Пришлось бы снимать этот приворот, – Чонгук пожал плечами, мол, пустяки какие. – Только там способ снятия своеобразный. Учитывая, что приворотная магия действует на сознание, бороться с ней можно лишь посредством подсознания. То есть физических ощущений. Несколько не в меру бурных ночей, и приворота бы как ни бывало.
Что-то по его тону вообще не понятно: рад он лайтовой версии приворота или все же предпочел бы необходимость побыть самоотверженным исцелителем меня от любовной дури.
– Но ведь я была без сознания лишь одну ночь, так? То есть, считая сегодняшний, нам осталось четыре дня до развода?
Чонгук на миг изменился в лице, словно сам он почему-то и думать забыл об этом моменте.
– А что? – мрачно усмехнулся. – Ирвин своим приворотом настолько тебя заинтересовал, что не терпится с ним продолжить? Или же с самим наследным принцем, чьими ресницам ты вчера так восхищалась?
– Знаешь, Чонгук, не будь ты черствый, как сухарь, я бы даже решила, что ты ревнуешь, – все так же держась за столбик кровати, я поднялась на ноги. Вокруг все поплыло с новой силой.
Так, теперь нужно как-то добраться до ванной комнаты. Наверняка умоюсь прохладной водой и это сразу приведет меня в чувство. А заодно окажусь подальше от Чонгука, а то даже при мутном восприятии окружающего мира я слишком отчетливо чувствую его взгляд на себе.
– Если тебе настолько нравится моя сорочка, могу одолжить, – все же не удержалась я.
– Прямо сейчас? – расплылся в довольной улыбке. – Тебе помочь ее снять или сама справишься?
Чонгук
А она держится молодцом... Хотя и так очевидно, насколько ее одолевает слабость, но все равно Лиза старается это скрыть. Но вот почему? Потому что гордая? Или потому, что не считает его таким человеком, рядом с которым не стыдно быть слабой?..
– Я, конечно, ценю твое бескорыстное желание помочь, – пусть насупилась, но на щеках все равно выступил легкий румянец, – но я все же как-нибудь сама справлюсь.
По-прежнему держась одной рукой за стену, Лиза добралась до двери в ванную комнату и там скрылась. Щелкнула задвижка. Запираться-то зачем? Свалится в таком состоянии в купальню, еще сломает себе что-нибудь!
Так, ладно, спокойно. В любом случае падение будет слышно, так что врываться сейчас к ней – не лучшая идея.
Подошел к окну, распахнул тяжелые портьеры. Солнечный свет хлынул в спальню, словно надеясь обязательно кого-нибудь ослепить. Внизу уже вовсю красовался поблескивающий молодой листвой сад – придворные маги заранее постарались, чтобы здесь весна пришла раньше.
Но вся эта умиротворяющая картина никак не помогала от тяжелых мыслей. Больше всего сейчас хотелось увезти Лизу домой. Ведь в таком состоянии и целитель никакой не поможет, слабость после магического воздействия должна пройти сама. И Лиза будет весь день такая растерянная и разбитая – совсем не то состояние для светских развлечений.
Но с другой стороны, она и так вчера осталась без бала. И, кто знает, будет ли у нее еще возможность побывать в королевской резиденции...
Негромкий всплеск.
Но ведь негромкий может быть лишь потому, что стены и дверь заглушают звуки!
– Лиза, – тут же подойдя, настойчиво постучал.
Ответа не последовало.
– Лиза!
И снова тишина.
Больше тратить время не стал. Магией задвижка с той стороны отодвинулась мгновенно. Распахнул дверь, и на миг даже обмер на пороге, не увидев здесь никого.
Вот только...
Лиза была в самой купальне! Под водой! Недвижимая!
Но окутанная как в кокон золотистым мерцанием.
Действия опережали мысли. Мгновенно вытащил Лизу из воды! Обмякшая в его руках, без сознания, с капельками воды, блестящими на светлой коже, в прилипшей к телу сорочке... И никакой магии.
Но не показалось ведь!
– Лиза, ты меня слышишь? – голос отчего-то дрогнул. Непривычное беспокойство ворочалось в душе, лишь усиливая непонимание. Ну да, упала в обморок от слабости. Ну да, прямо в воду. Но ведь живая-невредимая! Почему же все равно настолько тревожно за по сути постороннего человека?
Ее ресницы дрогнули. Она чуть приоткрыла глаза, словно ей пока сложно было сосредоточиться на реальности.
– Что случилось? – прошептала едва слышно, даже чуть слышно.
– Ты потеряла сознание.
Она снова прикрыла глаза.
– Можешь мне не верить, но до брака с тобой у меня не было ни приворотов, ни обмороков... Определенно, ты дурно на меня влияешь.
Чонгук засмеялся.
– Лиза, когда-нибудь ты точно меня доконаешь.
– Неа, не успею... Еще несколько дней, и мы оба отмучаемся. И вообще-то я собиралась принять ванну, так что прошу оставить меня одну.
– Ну уж нет, – даже не подумал ее отпустить. – Один раз уже тебя оставил, так ты чуть не утонула. Так что теперь мыться будем вместе. Тем более я все равно теперь тоже весь мокрый.
– Ты серьезно? – Лиза даже глаза открыла.
– Абсолютно, – ответил со всей серьезностью, даже чуть нахмурился для вида. – А что? Есть какие-то возражения? Мы все еще женаты, между прочим.
Елизавета
То досадное чувство, когда хочется уже притопить наглого псевдомужа, но он такой, зараза, обаятельный гад! Ну и, по большому счету, у меня и в нормальном состоянии не хватило бы сил что-нибудь с этой глыбой сделать, а сейчас уж и подавно.
Я не стала тратить нервы и время на заранее бесполезный виток спора «Выныривай давай отсюда, я хочу плескаться одна». Пробурчала холодно:
– Если тебе так приспичило остаться, то будь добр хотя бы отвернуться.
Чонгук даже брови удивленно изогнул. Ну да, ну да, у меня сегодня аттракцион невиданной доброты.
– Ты намерена купаться прямо в одежде? – уточнил скептически, но чуть подрагивающие уголки губ так и намекали, что этот ехидный тип едва сдержал очередную колкость.
– Учитывая, что ты пристал как пиявка, вариантов у меня нет. Ну же, отворачивайся, – я даже попыталась за плечи его подтолкнуть, но куда уж там. Даже упрись я ногами в бортик купальни и дави со всей силой, вряд ли бы смогла Чонгука хоть сколько-нибудь переместить. Да что ж он сильный-то такой?
Но он все же смилостивился, развернулся. Размеры купальни хоть и позволяли прекрасно разместиться тут вдвоем, но совсем уж держаться на расстоянии все равно бы не получилось. Мои пальцы ног все равно сейчас касались спины Чонгука. И что вообще за навязчивая мысль обязательно эту спину пощупать?.. А еще в бицепс палец потыкать – сдуется или нет? Чонгук хоть и не из разряда чрезмерно бугристо-холмистых качков, но все же ужасно любопытно, как он умудряется поддерживать себя в такой отличной физической форме...
Да о чем я вообще думаю?! У меня на повестке дня окончательно двинувшийся на фоне приворота Ирвина, завтрашняя вылазка среди ночи не пойми куда и еще вагон разных проблем, но вместо этого я залипаю на разглядывание чужой широкой спины!
Пытаясь успокоить взбудораженные мысли, я откинулась на бортик, прикрыла глаза. Пусть тепла вода сама меня потихоньку успокаивает и расслабляет... Тогда-то и соберусь с мыслями, и решу, что дальше делать, и...
– Это, определенно, какое-то извращение.
– Что именно? Наш брак?
Чонгук хмыкнул.
– Это тоже, конечно. Но вообще-то я имел в виду подобное времяпрепровождение в купальне одетыми.
– Не особо-то ты и одет, – и чуть язык себе не прикусила. Но эта же фраза не выдала, правда, что меня прямо гипнотизирует его обнаженный торс?.. Нет-нет, наверняка не выдала, это просто из разряда «на воре и шапка горит», вот я и боюсь проколоться.
Тут же добавила:
– И вообще, чтобы с кем-то мыться голышом, нужна определенная степень доверия, а мы с тобой этим точно не страдаем.
Надо отдать ему должное, Чонгук не стал развивать тему.
– Откуда у тебя защитное заклятие?
Я даже глаза открыла.
– Защитное заклятье?
– Можешь не отрицать, это ведь очевидно. И мои сонные чары на тебе работали не так, как должны были. И когда в воду ты упала, тебя окутала магическая защита. Но зачем она тебе? Чего ты опасаешься? Или правильнее спросить: кого?
Я опасаюсь тебя. Потому что именно ты – тот, кто быстрее и легче, чем кто-либо, можешь раскусить мое самозванство и истинную природу. И тогда-то все эти пикировки с заигрываниями неумолимо сменятся допросами дознавателей и экспериментами над «неведомой зверушкой».
– Любой девушке приятно чувствовать себя в безопасности, – ответила я как можно непринужденнее.
– А со мной, значит, ты этой безопасности не чувствуешь?
– Учитывая, как ты стабильно пытаешься задавить меня сарказмом, нет, – я еще хотела добавить на тему доверия, но почему-то мир вокруг начал куда-то съезжаться. Я даже не сразу сообразила, что это не мир, а я, вдруг обмякнув, съезжаю по стеночке под воду, как Чонгук снова резко меня выдернул.
И я даже не стала бухтеть, что его сильные руки держат меня слишком крепко. И что его лицо слишком близко к моему. И что его тело слишком горячее. И что капельки воды на его коже еще больше тянут меня прикоснуться и...
– Похоже, водные процедуры – сейчас не лучшая идея, да?.. – пролепетала едва слышно, от внезапной слабости даже говорить громче не получалось. – И такое состояние теперь надолго?..
– Я не хочу, чтобы из-за чужой подлости ты пропустила весь день, – ни голос, ни лицо Чонгука не выражали никаких эмоций, так что оставалось лишь гадать, что скрыто за маской невозмутимости. – Придется прибегнуть к одному древнейшему сакральному магическому ритуалу восстановления сил.
Я не успела смиренно сказать: «Ладно, валяй». Как и не успела спросить: «А что это, собственно, за ритуал?». Губы Чонгука требовательно завладели моими.
Чонгук
Лиза хоть и вздрогнула, но не отстранилась. И совсем не хотелось думать, что она не противится лишь из-за своей слабости... Такая послушная, податливая, она первые мгновения лишь позволяла себя целовать, словно сама надеялась, что сможет не реагировать.
Но нет.
Такое Чонгук вовсе не устраивало.
Чуть усилил напор. Чуть сильнее прижал к себе трепещущую в его объятиях девушку. Даже теплая вода купальни казалась холодной по сравнению с исходящим от Лизы жаром. Словно в его руках таилось настоящее пламя, которое безумно хотелось не просто удержать, но и разжечь еще сильнее.
И она дрогнула, она ответила. Будто все ее попытки контролировать саму себя потерпели жалкое фиаско. Чуть запрокинула голову, обвила шею Чонгука руками так порывисто, словно ей самой очень хотелось прикоснуться, почувствовать под ладонями тепло его кожи.
Запустив пальцы в ее влажные волосы, Чонгук оторвался от мягких губ Лизы. Она сдавленно охнула, едва его поцелуи обожгли шею и...
Но он сам отстранился. Тут же. Едва сдержался, чтобы не выругаться сквозь зубы. Не на нее, конечно. А на самого себя. Над издевательство над самим собой! Что он вообще творит? Проверяет свою выдержку на прочность?!
– Тебе уже говорили, что ты – подлый обманщик? – мигом отстранившись к противоположному борту купальни, Лиза хоть и старалась говорить отстраненно, но в ее глазах слишком откровенно читалась досада вперемешку с растерянностью... Слишком откровенно все выдавал чуть лихорадочный румянец... – Древний сакральный ритуал, да?
– Ну а вдруг бы сработало, – сам же предпочел обернуть все в шутку. Но все же без усмешки добавил: – Лиза, совершенно ничего страшного, если мы весь день проведем в покоях и не покажемся в обществе.
– Ну нет! – она ответила так поспешно, будто подобная перспектива ни на шутку ее напугала. Боится оставаться с ним наедине?..
И тут же добавила с демонстративной ворчливостью:
– Я и так пропустила вчерашний бал. Не могу же я еще и пропустить сегодняшнее...эмм...мероприятие для приближенных. И вообще, может пора уже выбираться, так сказать, на берег? А то из-за тебя я даже вылезти из воды не могу.
– А чем я тебе мешаю? – едва сдерживая улыбку, смотрел на нее со всей наивностью, какую только мог изобразить.
Ну и? Заикнется о том, что ее и без того откровенная сорочка в мокром виде вообще ничего не прикрывает?
– Ты мне много чем мешаешь, – но Лиза ушла от ответа. – И наверняка скоро уже придут слуги, так что в любом случае пора заканчивать с водными процедурами. Поступи в кои-то веки, как благоразумный человек, выйди первым.
– Но ты же понимаешь, что, как благоразумный человек, я не стану разгуливать в мокрых штанах, и сразу же сниму их, едва выйду из воды?
– Как снимешь?.. Совсем снимешь? – ее глаза округлились так, словно тут же себе все живописно представила.
– Совсем, – архисерьезно ответил Чонгук, со все большим трудом сдерживая смех. – Ты не поверишь, но под этими штанами других и не промокших нет. Хотя почему тебя это так смущает? Мы же не первый день женаты.
– Мысленно я с тобой уже вовсю в разводе. Пожалуйста, выходи уже, – Лиза не просто закрыла глаза, казалось, она готова еще и прикрыть их руками и даже в воду занырнуть.
Поймал себя на том, что неосознанно улыбается.
Забавно...
И она забавная, и это странное тепло в душе... Откуда оно?
Ну что ж, раз леди просит ее покинуть, придется покинуть. Тем более и вправду скоро должна прийти выделенная ей служанка. Но и переодеваться, и выходить из ванной комнаты можно очень даже медленно. Уж слишком любопытно, как Лиза на такую провокацию отреагирует.
Елизавета
Нет, я не буду подглядывать.
Вот категорически не буду!
Подумаешь, разгуливает тут мужественный красавец совершенно без одежды, меня это совершенно не интересует.
Ни капельки не интересует.
И вообще, что я там не видела?
Ладно, вживую, может, и не видела ни разу, но все равно это не повод сейчас разглядывать! Тем более учитывая, что я и так на Чонгука ненормально реагирую.
Но почему он вообще не спешит?! Будто нарочно медлит!
И, честно, я едва не взвыла, пока Его Обнаженная Светлость изволит все же выйти из купальни. Да и то, после звука открывшейся и закрывшейся двери выждала не меньше минуты, напряженно прислушиваясь к тишине. А то с Чонгука станется никуда не деться, и открою я сейчас глаза и первым делом увижу его нахально улыбающуюся физиономию! Ну или какую другую не менее нахальную часть его тела.
Я все же робко открыла один глаз. Чонгука, одетого или раздетого, на горизонте все же не наблюдалось. Открыла второй и даже вздохнула с облегчением. Ну что ж, культурный шок отменяется, теперь пора и самой выбираться уже из воды.
И только выйдя из купальни, я с прискорбием и досадой сообразила, что совершенно не позаботилась о том, чтобы захватить с собой одежду для переодевания! И в чем мне теперь выходить? В мокрой и оттого прозрачной прилипшей к телу сорочке?
Благо, Чонгуку хватило совести не утащить с собой все полотенца. Замотавшись в самое большое из имеющихся, которое все равно было бесстыдно маленьким и едва прикрывало стратегические места, я все же рискнула высунуться из ванной комнаты, выглядывая в спальню из-за двери.
Мой псевдомуж обнаружился возле нашего открытого сундука с одеждой. И ведь Чонгук не оделся до сих пор! В одном полотенце на бедрах! Да что мы с ним сегодня как два эксгибициониста?..
Но хоть на меня не смотрел.
– Знаешь, собирался иронизировать, что кто-то сегодня вспомнит старое и снова будет блестеть-сверкать...
Это о чем он?.. А-а, служанка, выходит, положила мне в сундук одно из платьев Элизы!
А Чонгук все так же хмуро подытожил:
– Но что-то мне уже как-то не до смеха... – и чуть брезгливо вытащил из сундука свою белую рубашку.
Белую рубашку, которую щедро усыпали местами розовые блестки. Как пятнами леопарда. Ага, такой гламурный леопард. Угрюмый, злющий, но гламурный.
– Да ладно тебе, – моей деликатности не хватило на то, чтобы сдержать смех, – ты столько раз мне говорил, что ты прямо первый парень на деревне. А теперь так вообще звезда! Точно будешь в центре внимания!
– Я ненавижу твою одежду, – мрачно буркнул он. – А если еще не удастся очистить мои вещи от этих блесток... – только сейчас поднял на меня взгляд. – Гарантирую, остаток дня мы проведем в этой спальне и на глаза никому не покажемся.
Да нет в его словах никакого подтекста, чего я себе сейчас фантазирую?..
– А что, магией не предусмотрено одежду очищать?
– Магия не для таких целей существует. Так что вся надежда на слуг.
Нет, определенный подтекст точно в его словах был, не зря же он сейчас на меня так смотрит!
Ладно, признаю, я тоже почему-то не могу отвести взгляд, но мне простительно, я себе потом какое-нибудь оправдание придумаю.
– Кстати, а куда делась твоя слабость? – вдруг сбил меня с крамольных мыслей Чонгук.
А ведь вправду... Я чувствовала себя вполне отлично.
– Все прошло, – я пожала плечами, отчего мое полотенце чуть не съехало с груди, едва успела придержать его. – Но сильно сомневаюсь, что это из-за твоих древних ритуалов.
– Лиза, слабость после такого магического воздействия никак не могла пройти столь быстро, – Чонгук приблизился ко мне. Но при всем его прокурорском тоне глаза выдавали совсем иные порывы.
– Мне откуда знать, в чем дело? – я захлопала глазами. – Это ты тут у нас великий маг.
Чонгук хотел что-то ответить, но в дверь вежливо постучали.
Я уже говорила, что я обожаю местных слуг, пусть пока даже в глаза их не видела? Нет, ну как же вовремя пришло спасение!
Вот только... Вряд ли Чонгук теперь отстанет со своими подозрениями...
Чонгука спасли, а вот меня уже нет.
И если он явился в светское общество во вполне себе достойном виде, то я опять прикатилась диско-шаром.
Даже не знаю, что меня больше раздражало: чрезмерная объемность платья или же эти лютые блестки на всей поверхности ткани. Но, в конце концов, сама виновата. Надо было озаботиться вопросом запасной одежды, а не доверять это дело служанкам, которые все еще видели во мне прежнюю Элизу.
– А в чем вообще смысл этого мероприятия? – спросила я на всякий случай шепотом, пока мы с Чонгуком шли по коридору. И хотя мне хотелось задержаться, порасматривать портреты в массивных рамах на стенах, да только мы и так уже опаздывали.
– Тэхен каждый год после своего дня рождения собирает здесь приближенных. Это уже, считай, традиция. Все равно рано или поздно он станет королем, и ему нужна надежная опора из тех, кому он более-менее доверяет. А это, естественно, мужчины. Так что тебе общаться с ним не придется, после положенного по этикету приветствия можешь преспокойно погулять по резиденции. Я все равно в случае необходимости в любой момент тебя найду. По следу из розовых блесток, что ты оставляешь.
– Тебе бы только иронизировать, – насупилась я. – Нет бы хоть раз что хорошее сказал.
– Ну уж извини, у меня до сих пор душевная травма от того, во что чуть не превратилась моя одежда из-за соседства с твоей. Но, – усмешка вдруг сменилась улыбкой, устремленный на меня взгляд потерпел, – мы вполне можем при возвращении домой совместно сжечь все твои во всех смыслах ослепительные наряды. Ну или раздать бедным. Правда, они и сами все эти платья рано или поздно не выдержат и сожгут.
– Знаешь, Чонгук, ты иногда даже...милый, – вырвалось у меня само собой.
– Только милый и все? – усмехнулся он. – Как-то скудновато для самого прекрасного на свете мужчины, не находишь?
– Единственное, что я не нахожу, так этой твоей скромности. А еще совести, – не менее хитро парировала я. – Так что больше от меня комплиментов не дождешься.
– Кстати о комплиментах, – Чонгук понизил голос до шепота, мы как раз уже приближались к высоким двустворчатым белым с позолотой дверям, у которых дежурили два лакея. – Давай только больше без громогласного восхищения ресницами принца, которые якобы как у коровы.
– Я такое говорила?! – я даже замерла на миг, чувствуя, как от стыда краснеют даже уши.
– Ты вообще много чего вчера говорила и творила, – многозначительно глянул на меня Чонгук.
Но пояснять не стал. Словно нарочно, чтобы я теперь мучилась нехорошими догадками!
Лакеи при нашем приближении почтительно поклонились и с разрешения Чонгука открыли двери.
Из всех присутствующих я знала... Никого. Вот вообще никого.
Кроме нас с Чонгуком, ну и принца, которого я определила лишь потому, как его приветствовали, здесь собралось двенадцать человек. Из них пятеро парами и двое, скорее всего, холостяки. Все примерно одного возраста и, без сомнения, знакомые с настоящей Элизой.
Но я на все приветствия отвечала вежливыми вариациями «Рада вас видеть» в адрес джентльменов и нейтральными комплиментами для леди. Правда, одна из них смотрела на меня крайне странно. То ли с подозрениями, то ли с неприязнью. Даже любопытно стало, что она не поделила с настоящей Элизой.
Только в любом случае я в общем разговоре не участвовала. Как и остальные дамы устроилась на одном из диванчиков и, честно, проголодавшуюся меня сейчас куда более интересовали поданные слугами крохотные фруктовые пирожные и ароматный чай, чем окружающие леди.
Ну и, конечно, Юнги не нашел лучшего времени, чтобы не испортить мне аппетит:
– Значит так, все как я и говорил, сегодня ночью – идеальный момент, чтобы попасть в башню.
Раз вы так все просчитывайте, то заодно и придумайте, как мне незаметно из дома улизнуть. Даже если и дождаться, пока Чонгук уснет, я все равно не смогу незаметно выбраться, слуги обязательно засекут.
– Ну а голова тебе на что? Придумай что-нибудь! А как только выберешься, дальше уже мое дело.
Все. Снова испарился! Но, может, хоть после сегодняшней вылазки в башню Юнги наконец-то оставит меня в покое.
Чонгук
Лиза пока ни в чем не ошиблась. Кем бы на самом деле они ни была, но правила этикета знала отлично и обладала неплохим самообладанием. По крайней мере, с другими людьми. И почему-то тот факт, что вот с ним она себя контролирует далеко не всегда, приятно грел душу. Хотя, может, лишь потому, что это было очень даже взаимно.
– Элиза, а не сыграть ли вам нам что-нибудь? – с улыбкой обратился к ней Тэхен.
Все дамы мигом замолкли, некоторые даже так и замерли с чашками чая в руках. Быть может, каждая из присутствующих леди в глубине досадовала, что принц обратился не к ней. И хотя было очень любопытно, как бы Лиза стала выкручиваться, но Чонгук все же опередил ее:
– Увы, Ваше Высочество, но у нас с моей дражайшей супругой уговор, что отныне она играет только для меня.
– Как это эгоистично с вашей стороны, – со смехом отозвался тот, но на этом тема закрылась. Лакеи как раз подали курительные трубки всем желающим, а дамы предпочли удалиться в сад для прогулки.
Лиза выходила последней, и пусть мимолетом, но успел заметить ее краткий благодарный кивок. А ведь выручил ее из неловкой ситуации, вовсе не ожидая благодарности...
Все расселись, кто по диванам, кто по креслам. В гостиной заструился голубоватый дымок. Чонгук же предпочел остаться у окна, и потому, что здесь воздух был свежее, и потому, что отсюда как раз открывался вид на сад. А уж всю сверкающую и переливающуюся Лизу никак не получилось бы упустить из вида.
Чимин тоже не стал присоединяться к остальным. Сонный и даже чуть опухший, казалось, едва подавлял зевоту.
– Что-то спалось мне сегодня плохо... И зачем вообще вставать так рано? Все равно прогулка будет лишь после обеда, да и то я бы предпочел ее пропустить. А вот торжественный ужин – самое то, чтобы к этому времени проснуться.
– Мы на ужин не останемся, уже через пару часов уедем.
– А что так? – Чим захлопал глазами. – И с бала вчера быстро ушел, и теперь не хочешь задерживаться... Настолько тошно в ее обществе?
– Да не в том дело, – Чонгук поморщился. – Меня Розе волнует. Уж очень странно ведет себя в последнее время. Потому лучше долго не отсутствовать.
– Ох, странностей в последнее время везде хватает... – Чимин шумно вздохнул. – Все ведь маги, которых мы ввели в курс дела, побывали у Черной башни. И без толку! Защитная преграда никого не пропускает. Но если причина магических сбоев именно там, то как ее устранить, раз мы даже подобраться не можем! Архимаги, конечно, уже вовсю строят новые предположения, и пока все сводится к тому, что наверняка есть кто-то виновный. Найдем его – решим проблему.
Чим говорил что-то еще, но Чонгук слушал в пол уха. Из окна отлично просматривались садовые дорожки, и Лиза уже якобы случайно отстала от остальных леди. Тяготит их общество? Или все дело в подружке Элизы, которая пару минут назад о чем-то с ней говорила?
Но в любом случае Лиза предпочла одиночество. Свернула на другую дорожку, шла неспешно, останавливаясь у деревьев и рассматривая листву. Все же спровоцированная в саду магами весна придавала молодой зелени чуть другой оттенок, менее глянцевый и даже холодный, словно природа все равно пыталась отвоевать свое.
Дальше шла ровная изгородь, и сверху прекрасно было видно, как за нею торопливо семенила пожилая служанка с большой плетенной корзиной. Только Лиза никак бы ее заранее не заметила, так что чуть ли не столкнулись за поворотом изгороди.
Забавно... Лиза не только помогла пожилой женщине подняться на ноги, но даже собралась все выпавшие из корзины свертки. Бедная служанка явно была в ошарашенном ступоре, а Лиза, воровато оглянувшись, словно опасаясь, что кто-то мог заметить случившееся, быстро скрылась за изгородью.
Ну да, благовоспитанные леди из высшего света не стали бы так чистосердечно помогать тем, кто сословно ниже их. К тому же она...
– Ты сейчас так мечтательно улыбаешься потому, что вовсю предвкушаешь свое скорое избавление от этой мегеры? – сбил с мыслей Чимин. – Сколько вам, кстати, осталось до развода?
– Нет, – задумчиво отозвался Чонгук.
– Что нет? – озадачился друг.
– Спешить с разводом я точно не собираюсь.
Елизавета
Вот как я раньше планировала? Разведусь с Чонгуком и начну счастливую жизнь светской леди в высшем обществе. Буду посещать всевозможные балы и приемы, знакомиться с интересными людьми, обзаведусь друзьями... Но что-то смотрю я сейчас на окружающих меня дам, и мой энтузиазм сдувается как прохудившийся воздушный шар.
Теоретически принц ведь адекватный, раз Чонгук к нему хорошо относится. А, значит, что и в приближенные себе Тэхен набрал самых достойных мужчин. А достойные мужчины, в свою очередь, наверняка бы выбрали себе в жены лучших леди. То есть я, по этой логике, оказалась в самом цвете высшего общества.
Но то ли что-то в моей теории не так, то ли даже не знаю...
– Мне Фивер по большому секрету рассказал, что именно заброшенную Черную башню считают источником всех магических сбоев, – вдохновенно вещала миловидная блондинка моих лет, иди под ручку с двумя своими спутницами по садовой дорожке. Остальные не отставали, и только я плелась в конце дружного сплетнического коллектива, уже устав от их обсуждения всех знакомых и незнакомых.
– Ой, там не только в этой башне дело! – тут же вмешалась с вескими уточнениями брюнетка, которая до всего этого времени молчала и потому, сама не знаю почему, показалась мне тут самой умной. Хотя сомнительный критерий, конечно... – Я сама лично слышала, как мой Хаимс обсуждал с одним из королевских дознавателей, что сама по себе башня никак не могла бы вызвать проблемы с магией. И, говорят, что за всем этим стоит некий маг. Теперь все его ищут. И все это в строжайшей секретности!
Так раз это все в строжайшей секретности, то, что же вы разбалтываете?
Хотя тут меня больше беспокоит не чужая неспособность держать язык за зубами, а само услышанное. Боюсь, мои проблемы куда больше пахнут жареным, чем мне до этого казалось...
Я еще больше замедлила шаг, намереваясь потихоньку улизнуть от тяготящего общества и полюбоваться весенним садом. Но вместе со мной явно нарочно отстала та самая леди, которая все на меня странно поглядывала еще в гостиной. И вроде бы на вид вполне симпатичная девушка, ненамного старше меня. Но взгляд такой рыскающий, колючий, словно мысленно она все время только и просчитывает, как бы и кому напакостить.
– Что-то ты, Элиза, молчишь сегодня, – фыркнула со старательным высокомерием. – Неужто правдивы слухи, что Чонгук с тобой разводиться собрался? Что, теперь-то не станешь заявлять, что тебе, герцогине, никто не ровня? Сама вот-вот ни с чем останешься! А я уже две недели, как очень выгодно вышла замуж, и то, что барон Двирен в два раза старше меня, это только еще одно достоинство!
Как сложно сосредоточиться на чужих словах, когда тебе не интересны ни сами эти слова, ни тот, кто их говорит... Меня сейчас куда больше волновали собственные перспективы не вляпаться по самые уши с этой башней и магией, чем непонятные наезды непонятной девицы.
– Что ж, поздравляю, – ответила я как можно более нейтрально, – замуж, да еще и за барона, это весьма...хорошее достижение в жизни.
Глаза девицы сузились.
– Пусть я не поняла твоего желчного намека, но я все равно знаю, что он есть!
Да какой желчный намек? Я просто хочу вежливо от тебя отделаться!
И она тут же прошипела:
– Если ты вдруг забыла, Элиза, я все твои позорные тайны знаю! И что будет, когда они вдруг всплывут?
– Примерно то же, что было бы, если бы всплыли твои позорные тайны, которые знаю я, – с милой улыбкой парировала я. Тут уж ясно как день, что это не просто за что-то невзлюбившая, а прямо заклятая подружка Элизы. Видимо, моя предшественница, выйдя замуж, все свое прежнее окружение разогнала высокомерными пинками.
Девица аж побагровела. Пару раз открыла и закрыла рот, но так и не придумав, что мне ответить, с гордо вздернутым носом поспешила за остальной компанией.
Я лишь проводила ее хмурым взглядом.
Интересно, долго мне еще разгребать наследие Элизы?..
– Ты даже представить себе не можешь весь масштаб и тягость этого наследия...
Спасибо, товарищ маг. Вы мастерски умеете подобрать слова утешения и ободрения.