Экстра! Глава 3. После Миссии
||Состояние Деку после той самой миссии с бандитами, о которой говорилось в прошлой Экстра! Главе||
Боль была невыносимой. Казалось, она пропитала каждую клетку его тела, пульсируя с каждым вдохом, отдаваясь жгучей, тупой волной в груди. Изуку лежал на кровати, едва в силах пошевелиться, чувствуя, как каждая мышца протестует даже против малейшего движения. Его крылья были раскинуты по бокам, неподвижные и отяжелевшие, словно чужие. Он прикрыл глаза, надеясь, что темнота хотя бы ненадолго притупит это мучительное ощущение, но даже в ней боль не отступала. Рядом послышался тихий вздох. Кейго сидел рядом, склонив голову набок, и внимательно наблюдал за ним, как хищная птица, высматривающая момент для действия.
- Серьезно, перешко, ты мог бы хоть иногда думать о себе? - пробормотал он, аккуратно, почти бережно поправляя бинты на его плече. - Не обязательно бросаться под удары, когда на меня нападают, я ведь и сам могу справиться, но нет! Тебе надо обязательно влезть? Ты ведь прекрасно и сам это знаешь, а если бы я не успел? Он бы убил тебя! И что мне тогда пришлось в Комисси говорить? - после небольшого ругательства последовал тяжелей вздох, а после тихое - и что же мне делать с тобой, горе луковое ты мое?....
Прикосновение прохладных пальцев к горячей, воспаленной коже вызвало дрожь, и Мидория стиснул зубы, пытаясь подавить стон. Таками почувствовал это и замер, прищурившись.
- Больно? - голос его звучал спокойно, но Деку знал, что за этой маской скрывалась доля беспокойства.
- Терпимо, - хрипло ответил он, но слабый хрип в голосе выдал его с головой.
Ястреб тихо выругался себе под нос и провел ладонью по его руке, мягко, почти нежно, проверяя состояние. Турако почувствовал тепло его ладони, разницу температур - свою лихорадочную, горячую кожу и его стабильное, уверенное тепло.
- Ты даже не можешь нормально есть, - снова шумно вздохнул старший, потянувшись за подносом с едой. - Давай, открой рот.
Младший с трудом открыл глаза и посмотрел на ложку, которую Про-Герой держал перед ним с тем самым выражением лица, которое не допускало возражений. Он тяжело вздохнул, зная, что спорить бессмысленно. Кейго умел быть чертовски упрямым, когда дело касалось его здоровья. Первый глоток бульона вызвал странное ощущение - сначала неприятную тяжесть в животе, а потом медленное тепло, которое растеклось внутри, даря немного облегчения. Таками терпеливо кормил его, не торопясь, и Изуку понял, насколько это действие кажется естественным. Как будто это происходило не в первый раз. Как будто так и должно быть. С каждым глотком его веки становились тяжелее, и он чувствовал, как усталость накатывает волнами. Временами Кейго наклонялся ближе, чтобы вытереть капли с уголков губ, и Мидории хотелось отвернуться, спрятаться, но он просто не мог. Когда тарелка наконец опустела, Герой №2 убрал посуду и присел на край кровати, внимательно изучая его лицо.
- Тебе надо в душ сходить , - сказал он так, словно не оставлял ему выбора. Деку тут же помотал головой, слабый протест сорвался с его губ:
- Ястреб... я не хочу...
- Без лишних разговоров, птенчик - спокойно, но твердо произнес он, наклоняясь ближе и обхватывая его плечи сильными руками.
Касание было осторожным, но решительным. Он аккуратно поднял на руки раненого, и понес в ванную. Турако чувствовал себя беспомощным в этих руках, но вместе с этим - в странной безопасности. Старший знал, как обращаться с ним, не причиняя боли, знал, когда ослабить хватку, а когда поддержать крепче. Мыться в таком состоянии было пыткой. Теплая вода обжигала воспаленные раны, а каждая попытка пошевелиться отзывалась вспышками боли. Кейго поддерживал его, держа крепко, но мягко, его голос был тихим, успокаивающим, словно он не торопился, давая младшему возможность привыкнуть к каждому движению.
- Напоминает мне старые добрые времена, когда ты был еще маленьким, и не таким вредным - довольно пробормотал он, осторожно проводя влажной губкой по ранам на спине, избегая наиболее болезненных мест. Изуку зажмурился, чувствуя, как тепло расползается по его телу не только от воды, но и от рук Таками, от его заботы.
- Замолчи, Ястреб, - прошептал он, чувствуя, как его щеки заливает румянец.
Старший тихо рассмеялся, не удержавшись, и Мидория даже не нашел в себе сил разозлиться. В какой-то момент он просто позволил Про-Герой заботиться о себе, уткнувшись лбом в его плечо, ощущая ритм его дыхания. Когда вода стекала по его крыльям и бортам ванной, он чувствовал себя вымотанным, но странным образом легче, как будто на какое-то время боль отступила. Кейго вытер его тело насухо, осторожно обходя крылья, помог накинуть чистую рубашку и вновь вернул в постель, словно это был ритуал, который они выполняли снова и снова.
- Спи, птенчик. Утром будет легче, - сказал он, поправляя одеяло и легко касаясь его все еще влажный волос. Деку закрыл глаза, чувствуя, как сон медленно овладевает им. Таками был рядом, его присутствие согревало не только физически, но и как-то глубже, заполняя ту пустоту, которую он так старательно скрывал. И в этот момент ему действительно показалось, что все не так уж и плохо.